Tuus Fatum - О Нолдор
Я не та­кая
- До­сту­чать­ся не смо­жешь. Брось!
Со­гла­сись - оста­ёшь­ся пер­вой!
Две ру­ки, точ­но кры­лья - врозь,
И од­на по­те­ря­ла ве­ру.
Я бы­ла непо­хо­жа на то, к че­му вы при­вык­ли. Я осме­ли­лась ска­зать, что жен­щи­на то­же мо­жет быть твор­цом, а вы сме­я­лись на­до мной. Мои скульп­ту­ры тя­ну­ли ру­ки вам вслед и за­сты­ва­ли в немом изум­ле­нии, а вы опус­ка­ли взгля­ды и спе­ши­ли прочь. Ли­ца с мо­их го­бе­ле­нов взи­ра­ли на вас с уко­ром, а вы пе­ре­шёп­ты­ва­лись и сты­ди­ли ме­ня. Я осме­ли­лась вы­пря­мить­ся сре­ди гор­ба­тых и встать на ко­ле­ни пе­ред ве­ли­ким сре­ди сто­я­щих.
Я не та­кая, как вы.
Я смот­ре­ла в небо, ко­гда все - под но­ги, и се­бе под но­ги, ко­гда все - в небо. Я ды­ша­ла об­ла­ка­ми, ко­гда тол­па - пы­лью, и за­хлё­бы­ва­лась кашлем по­сре­ди лу­гов и ле­сов. Я ви­де­ла в пол­ной тем­но­те и слеп­ла на яр­ком све­ту, а вы бо­я­лись да­же су­ме­рек. Я шла сво­им пу­тём, - по край­ней ме­ре, пы­та­лась! - а вы сле­по сле­до­ва­ли чу­жой во­ле и зва­ли ме­ня ид­ти с ва­ми.
Я не та­кая, как вы.
Я не по­бо­я­лась при­кос­нуть­ся к ог­ню, ко­гда вы в ужа­се бе­жа­ли от него прочь. Я не ис­пу­га­лась раз­де­лить судь­бу и участь ве­ли­чай­ше­го из эль­дар, а вы опус­ка­ли гла­за и от­во­ра­чи­ва­лись к сте­нам, ко­гда он про­хо­дил ря­дом. Я не по­бо­я­лась при­не­сти свою ду­шу и жизнь в жерт­ву то­му, ко­го лю­би­ла, а вы ста­ви­ли свои ин­те­ре­сы вы­ше чу­жих в сле­пом эго­из­ме и се­бя­лю­бии. Я при­нес­ла в жерт­ву люб­ви то, что бы­ло для ме­ня вы­ше да­же жиз­ни: мой дар, а вы пи­са­ли про­стран­ные фило­соф­ские трак­та­ты о са­мо­по­жерт­во­ва­нии и ко­сте­не­ли в без­дей­ствии.
Я не та­кая, как вы.
Рань­ше - бы­ла не та­кой.
А по­том тот, ко­го я лю­би­ла безум­но, боль­ше все­го на све­те, ко­му от­да­ла всё, что име­ла, - по­том он сту­пил на путь вой­ны. Он был та­ким же, как я - все­гда про­тив всех. Про­тив все­го ми­ра. Он был - про­тив вас; он был - несги­ба­ем. ...И то­гда вы, не су­мев сло­мить его, по­пы­та­лись - ме­ня. Вы го­во­ри­ли мне: оста­но­вись! он - глуп! он - жа­лок! он - неправ!
...А даль­ше бы­ла тьма.
Я - слом­лен­ная.
Пре­дан­ная.
Пре­дав­шая.
Гор­ди­тесь: я та­кая же, как вы.
Огонь и Лёд
Хо­лод. Зем­ля, за­стыв­шая в ле­дя­ном мол­ча­нии. Жар. Огонь, пле­щу­щий вол­на­ми от ва­ла­ра­у­кар. Мо­их сил хва­тит, чтобы со­греть это ме­сто. Чтобы рас­то­пить лёд. Мо­их сил хва­тит, чтобы низ­верг­нуть в Безвре­мен­ную Без­дну де­мо­нов, мча­щих­ся мне на­встре­чу. Я сде­лаю всё, что смо­гу. Я чув­ствую – впе­ре­ди ме­ня ждёт смерть. Пусть так. Уме­реть в бою – луч­шее, о чём мог меч­тать.
Огонь внут­ри вра­гов мо­их. Огонь внут­ри ду­ши мо­ей. Нена­висть – меч мой. Месть – жизнь моя. Вой­на – путь мой. Чер­то­ги Ман­до­са ждут ме­ня в кон­це это­го пу­ти. Но я не сдам­ся. Воз­вра­та нет. Я сам со­ткал свою судь­бу. Я сам спел свою пес­ню. Для ме­ня нет сло­ва «суж­де­но». Для ме­ня есть толь­ко сло­во «вы­бра­но».
Я вёл нол­дор труд­ным пу­тём. Но я дал им пра­во вы­би­рать свой удел. Я дал им сво­бо­ду. Мой долг ис­пол­нен. И те­перь мне оста­ёт­ся толь­ко месть. Я сдер­жу клят­ву. Я ото­мщу Мо­рин­гот­то за смерть от­ца и кра­жу Силь­ма­ри­лов. Так го­во­рю я – Фе­а­на­ро Ку­ру­фин­ве Фин­ви­он. И пусть ви­дит это Эру Илу­ва­тар.
…И как же всё-та­ки кра­си­вы здесь звёз­ды…
До­ри­ат
Ко­гда неко­му мо­лить­ся и неко­му по­ве­дать пе­ча­ли. Ко­гда бе­лые пли­ты под но­га­ми окра­ши­ва­ют­ся алым. Ко­гда сно­ва и сно­ва уби­ва­ешь, и ви­дишь в чу­жих гла­зах своё от­ра­же­ние - са­му Смерть. Ко­гда вновь и вновь кли­нок обаг­ря­ет­ся кро­вью, и эхом зву­чат в ушах кри­ки уми­ра­ю­щих син­дар...
На что они мог­ли на­де­ять­ся? Что су­ме­ют укрыть Силь­ма­рил от тех, ко­му он при­над­ле­жит по пра­ву? От луч­ших во­и­нов в Сре­ди­зе­мье? Они от­ка­за­лись вер­нуть Ка­мень - и у них не бы­ло ни еди­но­го шан­са вы­жить. Так нуж­но бы­ло по­сту­пить - ра­ди Клят­вы, скреп­лён­ной от­цов­ской кро­вью. Та­ков наш долг. И мы вер­нём Силь­ма­ри­лы - лю­бой це­ной. От­ныне нет род­ной кро­ви - есть толь­ко та кровь, что про­ли­та на­ми ра­ди Кам­ней.
Бле­щет се­реб­ри­стое лез­вие, стонет рас­се­чён­ный воз­дух, па­да­ет на­земь ещё один син­да. Мы идём к смер­ти - или к по­бе­де.
Чер­тог усе­ян мёрт­вы­ми те­ла­ми. Вряд ли кто-то из под­дан­ных Ди­о­ра пе­ре­жил эту бит­ву. И - го­лос сза­ди:
- Брат... Мы по­бе­ди­ли, брат.
Обер­нуть­ся, вло­жить меч в нож­ны. Толь­ко от­че­го в гла­зах Ма­ка­ла­у­ре та­кая боль?
- Где Ка­мень?
- Эль­винг, дочь Ди­о­ра. Она бе­жа­ла и унес­ла его с со­бой.
Опять на­деж­да ухо­дит, и то, ра­ди че­го мы би­лись, вы­скаль­зы­ва­ет из паль­цев. О Эру, за что? По­че­му судь­ба так же­сто­ка с на­ми? Ну по­че­му?
- Со­би­рай всех вы­жив­ших во­и­нов. Где бра­тья на­ши?
Гла­за ме­не­стре­ля - как без­дон­ные чёр­ные ды­ры. Непри­выч­но ти­хим го­ло­сом он про­из­но­сит:
- Ти­ел­кор­мо, Кар­ни­сти­ро и Ата­рин­кэ... Они мерт­вы.
Ко­гда зем­ля ухо­дит из-под ног. Ко­гда мир пе­ре­во­ра­чи­ва­ет­ся с ног на го­ло­ву. Ко­гда по­ни­ма­ешь, что трое бра­тье тво­их - мерт­вы. Под­ни­ма­ет­ся вол­ной в серд­це нена­висть. "Ото­мстить!" - бьёт­ся в го­ло­ве ярост­ная мысль. Но серд­це ти­хо спра­ши­ва­ет: "А до­сто­ин ли ты, про­лив­ший столь­ко кро­ви, вла­деть кам­ня­ми?" Не знаю. Но я вер­ну Силь­ма­рил. Ра­ди Ко­ро­ля, ра­ди от­ца и те­перь ещё и ра­ди бра­тьев. Вер­ну - лю­бой це­ной.
Ма­г­лор
Под­бе­га­ет к но­гам, ти­хо ше­ле­стит, шеп­чет неве­до­мые сло­ва по­лу­про­зрач­ная тон­кая синь. Ухо­дит над го­ло­вой в звёзд­ную высь та­кая же ти­хая, свет­лая, без­бреж­ная даль. Стран­но звон­кое небо от­ра­жа­ет­ся в без­бреж­но глу­бо­ком мо­ре. Пля­шут, от­ра­жа­ясь в хо­ло­де и льдах си­ней бо­ли, две лу­ны - на­сто­я­щая и от­ра­жён­ная. Ка­за­лось бы, что всё еди­но, ес­ли бы не го­ры в ту­ман­ном ма­ре­ве, де­ля­щие всё на верх и низ. Ввер­ху - от­ра­жа­е­мое. Вни­зу - от­ра­жён­ное. А я - по­се­ре­дине, на та­ком же блед­но-го­лу­бом, по­се­реб­рен­ном кап­ля­ми звёзд пес­ке. Я - ни в небе, ни в мо­ре. По­то­му что я - Эль­да. Вол­ны за­ви­ду­ют мне, звёз­ды сме­ют­ся на­до мной, го­ры по­ют об этом. Ночь, пре­крас­ная в сво­ём неве­до­мом вол­шеб­стве, про­зрач­на и ти­ха, как тре­пе­щу­щие на вет­ру кры­лья ба­боч­ки. Вот она - моя звон­кая, свет­лая, ко­ло­коль­ная, хру­сталь­ная бес­ко­неч­ность.
При­зрак, ка­нув­ший в небы­тие
Спать. Здесь всё вре­мя хо­чет­ся спать, за­бы­вать­ся в бес­па­мят­стве, чтобы най­ти, быть мо­жет, от­дых ду­ше... Во­круг бес­про­свет­ная тьма; и ка­жет­ся в ней, что незряч каж­дый, шаг­нув­ший внутрь. Внутрь - се­бя. Внутрь - Все­лен­ной. Здесь всё непо­движ­но, всё спит в веч­ном мол­ча­нии, и в то же вре­мя каж­дая пы­лин­ка, каж­дая ча­стич­ка су­ще­го - ка­ча­ет­ся, ма­я­чит, пля­шет. И слов­но ма­ят­ник хо­дит, хо­дит ту­да-об­рат­но, из го­да в год, из ве­ка в век, из веч­но­сти в веч­ность. В веч­ном за­стыв­шем непо­сто­ян­стве са­мым важ­ным оста­ёт­ся - па­мять. Та са­мая, ко­то­рая неумо­ли­мо - бес­по­щад­но - же­сто­ко - ухо­дит вме­сте со вре­ме­нем, мед­лен­но от­ме­ря­е­мым неслы­ши­мым, вы­ду­ман­ным ка­ча­ни­ем из­веч­но­го ги­гант­ско­го ма­ят­ни­ка, ду­га ко­то­ро­го ка­жет­ся во­все и не ду­гой, а пря­мой ли­ни­ей, иду­щей из бес­ко­неч­но­сти в бес­ко­неч­ность. Па­мять ис­че­за­ет по кап­ле, уте­ка­ет меж паль­цев, как пе­сок. Па­мять бес­по­щад­на, как и вре­мя. Па­мять, ко­то­рой нет, нет боль­ше, и не бу­дет во­ве­ки.
А что оста­ёт­ся ещё нам там, где нет ни­че­го, кро­ме па­мя­ти?
Быть мо­жет - ду­ша...
У ме­ня нет ду­ши.
Кто я? Где я? За­чем я есть, за­чем был, за­чем не бу­дет ме­ня от­ныне и на­все­гда? По­че­му не рас­тво­рюсь в из­веч­ном ра­зу­ме, в со­зна­нии ты­сяч та­ких же ис­чез­нув­ших в Без­дне, по­те­ряв­ших се­бя, за­бы­тых, про­кля­тых, став­шим еди­ным це­лым? По­че­му я не ис­чез­ну?
...На­вер­ное, кто-то пом­нит. Кто-то ждёт ме­ня. Толь­ко зря: не до­ждёт­ся ни­ко­гда, по­то­му что Без­дна не от­пус­ка­ет то, что ей при­над­ле­жит. Да и я уже не пом­ню, чьи вос­по­ми­на­ния ме­ня дер­жат жи­вым. Кто ты? Я не пом­ню те­бя, но про­шу: за­будь. За­будь ме­ня, не стра­дай, не мучь­ся... Я не вер­нусь всё рав­но, ибо я - при­зрак, ка­нув­ший в небы­тие, так и не став­ший бы­лью.