Николай Шахмагонов - Точка невозврата. Глава первая
Ник­ол­ай ШАХ­МАГО­НОВ
ТОЧКА НЕВ­ОЗВ­РАТА
Гла­ва пер­вая
Ром­ан
"Офи­церс­к­ий Со­борЪ"
Моск­ва, 2012 год
ОГЛАВ­Л­Е­НИЕ
Гла­ва пер­вая. «ВОСКРЕСШИЙ» НА МИТ­ИН­ГЕ
Гла­ва вт­о­р­ая. ШАГИ К ТОЧ­КЕ НЕВ­ОЗВ­РАТА
Гла­ва трет­ья. «КЛЕВ­ЕЩИ, КЛЕВ­ЕЩИ – ЧТО-НИ­Б­УДЬ ДА ОС­ТЕ­НЕТ­СЯ»
Гла­ва чет­вёрт­ая. ВС­ТРЕ­ЧИ С «ВОСКРЕСШИМИ»
Гла­ва пят­ая. ЕЩЁ ТРИ ШАГА К ТОЧ­КЕ НЕВ­ОЗВ­РАТА
Гла­ва шес­т­ая. И СН­О­ВА «КАЗНЬ ЕГИПЕТС­КАЯ»
Гла­ва седь­мая. ОТ­ЕЦ И СЫН
Гла­ва вось­мая. «РОС­С­ИЯ ДОЛЖ­НА БЫТЬ СИЛЬ­НОЙ…»
Гла­ва де­вят­ая. «В ПОС­Л­ЕД­Н­ИЙ ЧАС!..»
Гла­ва де­сят­ая. ИЗ «ОК­Т­ЯБРЯ» В ОР­АН­ЖЕВ­ОЕ БО­Л­ОТО
"Ви­дя зло, ты воз­му­ща­ешь­ся, со­дро­га­ешь­ся и лег­ко мыс­лен­но обв­и­ня­ешь власть за то, что она сра­зу не унич­то­жи­ла это зло и на его раз­ва­л­и­нах не по­спе­ши­ла воз­д­виг­нуть зда­ние все­об­ще­го бла­га. Знай, что крит­ика лег­ка и что ис­кусс­тво труд­но: для глу­бо­кой ре­фор­мы, кот­орую Рос­с­ия тре­бу­ет, ма­ло од­ной во­ли мо­н­ар­ха, как бы он ни был твёрд и си­л­ён, ему нуж­но со­дей­ствие лю­дей и вре­ме­ни. Нуж­но объе­ди­не­ние вс­ех выс­ших и ду­хов­н­ых сил го­су­дарст­ва в од­ной ве­ли­кой пер­е­до­вой идее; нуж­но сое­ди­не­ние вс­ех уси­л­ий и рве­ний в од­н­ом по­х­валь­ном стрем­л­е­нии к под­н­ят­ию са­мо­соз­на­ния в нар­о­де и чувст­ва че­с­ти в об­щес­тве. Пусть все бла­го­н­амер­ен­н­ые, спо­соб­н­ые лю­ди объе­ди­нят­ся вок­руг ме­ня, пусть с ме­ня увер­уют, пусть са­моо­т­ве­ржен­но и мир­но идут ту­да, ку­да я пов­е­ду их, и гид­ра бу­дет по­беж­д­е­на! Ган­гре­на, разъе­да­ю­щая Рос­с­ию, ис­чез­н­ет! Ибо толь­ко в об­щих уси­л­иях - по­бе­да, в сог­ла­сии бла­гор­од­н­ых сер­д­ец - спа­се­ние". Как ак­т­уаль­ны эти сло­ва! Ес­ли бы не упо­ми­на­ние о мо­н­ар­хе, их мож­но бы­ло бы от­н­е­с­ти к се­го­д­няш­н­ему вре­ме­ни. Но на са­мом де­ле этот от­р­ы­вок взят из бе­се­ды Ник­о­л­ая Перв­ого и Ал­ек­санд­ра Сер­гее­в­и­ча Пушк­и­на в 1826 го­ду, бе­се­ды, за­пи­сан­ной дру­гом по­эта Стру­мынс­ким тот­ч­ас пос­ле возв­ра­ще­ния Пушк­и­на из Чу­до­ва мо­н­а­ст­ыря, где он и вс­тре­чал­ся с Го­су­дар­ём. Да­вай­те же об­рат­им эти сло­ва в се­го­д­няш­н­ий день и по­смот­р­им, а всё ли сдел­ал каж­д­ый из нас, что­бы по­бе­дить зло. Од­ни слов­ом, пусть каж­д­ый спро­сит се­бя: "Чем я по­мог Вер­хов­ной вла­сти пов­ер­н­уть Рос­с­ию на путь возр­ож­д­е­ния?" По­ка же мы ви­дим вок­руг се­бя од­н­их болт­у­нов, паль­цем о пал­ец не удар­ив­ших во имя Рос­с­ии, ибо чест­н­ых тру­же­ни­к­ов, от­д­аю­щих все свои си­лы От­е­че­ству, на три­б­у­н­ах "ор­ан­же­вых" мит­ин­гов вс­трет­ить нев­озмож­но!
И в этом нам по­мо­жет но­в­ый ром­ан чле­на Сою­за пи­са­тел­ей Рос­с­ии Ник­о­л­ая Шах­ма­го­но­ва, авт­о­ра мн­огих кн­иг по Русс­кой ис­тор­ии, в чис­ле кот­ор­ых "Светл­ей­ший Кн­язь По­т­емк­ин и Ек­а­тер­и­на Ве­лик­ая в люб­ви, су­пру­жес­т­ве, го­су­дарс­твен­ной дея­тель­но­с­ти" (сер­ия "Русс­кие Вит­я­зи"), "1812 год. Но­в­ые фак­ты на­по­лео­нов­с­ких войск и раз­гром На­по­лео­на в Рос­с­ии" (сер­ия "Русс­кие Вит­я­зи"), "Са­мо­дер­жав­ие Анд­р­ея Бо­гол­юб­с­ки­го", "Иоанн Гроз­н­ый - Царь "пос­л­ед­н­ие вре­мён"?", "Вит­язь Са­мо­дер­жав­ия Им­пер­ат­ор Ник­ол­ай Пер­вый", "Ца­реу­бий­ство Пав­ла Перв­ого и тай­на Ал­ек­санд­ра (?) Бла­гос­лов­ен­н­ого", "Тай­ны Царс­кой Ди­на­стии", "Ге­ний, что­бы царс­тво­в­ать. (Ис­то­ки, эв­ол­юция и перс­пек­ти­вы го­су­дарс­твен­ной вла­сти в Рос­с­ии", а так­же ром­а­нов "Офи­це­ры Рос­с­ии. Путь к Ис­тине", "Судь­ба Сов­етс­ко­го Офи­це­ра", "По­с­т­иже­ние Люб­ви", "Огонь Очи­ще­ния", "Подс­каз­ка Соз­д­а­те­ля" и мн­огих дру­гих.
ГЛА­ВА ПЕР­ВАЯ "ВОСКРЕСШИЙ" НА МИТ­ИН­ГЕ
- Ты предс­тав­л­яешь? Се­год­ня я вс­трет­ил свое­го знак­омо­го, бук­валь­но вос­крес­ше­го из мёрт­вых! - с эти­ми сло­в­ами Ник­ол­ай Мас­лен­н­и­к­ов вор­вал­ся в но­мер к Дм­ит­рию Тер­емри­ну.
- Что ты так­ое гов­о­р­ишь? Кто вос­крес? - удив­л­ён­но пе­ре­сп­ро­сил Тер­емрин.
- Да ты вр­яд ли его зна­ешь… Се­год­ня на мит­ин­ге вс­трет­ил. Он ме­ня ок­лик­н­ул, а я его ед­ва уз­н­ал… Ли­цо в шра­мах - на се­бя не по­хож. А мы ведь его по­хо­р­о­ни­ли ещё в первую че­ченс­кую. Ког­да при­в­ез­ли его - хо­тя те­перь уж яс­но, что не его - цин­к­о­в­ый гроб не вс­кры­ва­ли. Там, нав­ер­н­ое, ни­ч­его и не бы­ло… Расс­ка­зы­ва­ли тог­да, что ос­тан­ки, об­рыв­ки одеж­ды и до­к­умен­ты наш­ли на ме­с­те взры­ва.
- А идент­ифик­ация?
Мас­лен­н­и­к­ов лишь от­мах­н­ул­ся:
- Как­ая там идент­ифик­ация? Пом­н­ишь, как­ие бы­ли вре­ме­на? Ель­цио­нои­ды че­лов­е­чес­кую жизнь и в грош не це­ни­ли. Да, впро­чем, мы не рас­с­уж­д­а­ли осо­бо. Уе­хал в ком­ан­д­ир­ов­ку, а на­зад при­в­ез­ли "груз дв­е­с­ти" в ящи­ке.
Мас­лен­н­и­к­ов вз­дох­н­ул и пов­т­ор­ил пос­ле пау­зы:
- Пом­н­ишь, вре­мя-то как­ое бы­ло!..
- И то вер­но. Так ты что, на мит­ин­ге был? А я ду­маю, ку­да же это за­про­па­стил­ся? Вр­о­де бы вс­ег­да то­чен, - ска­зал Тер­емрин. - Ну, да­вай рук­опись. Кста­ти, что ты там в бо­л­о­те этом на Бо­л­от­ной за­б­ыл?
- Хо­т­ел взг­ля­нуть, что ещё за­д­ума­ли ель­ци­нои­ды и их пос­л­е­ды­ши.
- Ну и что, ув­и­дел? - с ир­о­ни­ей спро­сил Тер­емрин.
- И не ви­дел и не слы­шал поч­ти ни­ч­его. Так, кое-что - пот­ом расс­ка­жу. Вс­тре­ча ме­ня пот­ряс­ла. Вот и про­гов­ор­ил с Саш­кой Си­неу­сом… Гов­о­рю же: гла­зам не пов­е­р­ил, ког­да ув­и­дел его. Чу­де­са, да и толь­ко.
- Как ты ска­зал? - спро­сил Тер­емрин. - С кем про­гов­ор­ил? Я не разо­брал?
- С Ал­ек­санд­ром Си­неу­со­в­ым, - наст­ор­ожен­но от­в­е­т­ил Мас­лен­н­и­к­ов. - А что те­бя взв­ол­н­о­в­а­ло? Ты что его зна­ешь?
Тер­емрин по­смот­рел на прия­те­ля, раз­мыш­ляя, от­ве­чать или нет на во­прос, но ре­шил, ви­ди­мо, не от­ве­чать и пер­ей­ти к раз­гов­о­ру о рук­опи­си, хо­тя со­об­ще­ние о том, что Ал­ек­сандр Си­неу­сов, муж Ир­и­ны, жив, не мог­ло ос­тав­ить его рав­н­о­душ­н­ым.
Он жд­ал Ник­о­л­ая Мас­лен­н­и­к­о­ва не слу­чай­но. Тот дол­жен был при­в­ез­ти рук­опись для аль­ма­на­ха, кот­ор­ый со­бир­а­л­ись вы­пу­ст­ить в свет уже в ян­в­а­ре столь мн­ого обе­ща­ю­ще­го и столь трев­ож­н­ого 2012 го­да. Мас­лен­н­и­к­ов за­поз­дал, че­го преж­де с ним не слу­ча­лось. И вд­руг так­ое из­в­е­с­тие…
Ос­тав­ляя се­бе вре­мя на раз­мыш­ле­ния, Тер­емрин пос­т­ар­ал­ся пер­е­в­е­с­ти раз­гов­ор на рук­опись, на по­го­ду, на всё, что угод­но. Толь­ко бы от­о­дви­нуть в стор­о­ну хо­тя бы на как­ое-то вре­мя об­с­уж­д­е­ние пол­у­чен­н­ого из­в­е­с­тия.
- Я уж и ком­пью­тер вы­клю­ч­ил, - ска­зал он, про­т­яги­вая ру­ку, что­бы взять пап­ку. - Хо­т­ел пой­ти те­бя вс­трет­ить, да тут дождь за­мо­л­от­ил. Да, зи­ма. Рук­опись рас­пе­чат­ал? Мо­л­о­дец. Но и флеш­ку то­же да­вай.
Мас­лен­н­и­к­ов пер­е­дал при­в­е­з­ён­н­ые ма­тер­иа­лы, по­в­е­сил на ве­шал­ку курт­ку, про­шёл в го­с­ти­ную. Но­мер у Тер­емри­на был боль­шой, прос­тор­н­ый. В од­ной ком­н­а­те - спаль­ня, в дру­гой - нечто вр­о­де го­с­ти­ной, где он и ра­б­от­ал за спе­ци­аль­но пос­т­ав­л­ен­н­ым удоб­н­ым пись­мен­н­ым сто­л­ом.
Обыч­но в но­мер­ах сто­ли­ки бы­ли ли­бо низк­ие жур­н­аль­ные, ли­бо при­спо­со­б­л­ен­н­ые лишь для чае­пит­ия. Ему же спе­ци­аль­но подыс­ка­ли та­кой, за кот­о­р­ым мож­но ра­б­от­ать. В этом до­ме от­д­ы­ха он был стар­ожи­л­ом. Слу­ча­лось и так, что от­д­ы­хал здесь ме­ся­ца­ми, чер­е­дуя пла­но­в­ые пу­тев­ки и пу­тёв­ки по пан­с­ио­н­ату. В 90-е го­ды де­мок­ра­ты ещё не успе­ли до­брать­ся до здрав­н­иц, что­бы сдел­ать це­ны в них неподъ­ём­н­ыми для офи­цер­ов за­па­са, да и для кад­ро­в­ых офи­цер­ов то­же.
- Ну и что ты тут на­пи­сал? - спро­сил он Мас­лен­н­и­к­о­ва, пер­е­ли­с­ты­вая первую стра­ни­цу.
Но Мас­лен­н­и­к­ов был вз­б­у­дор­ажен, ему хо­т­е­лось про­дол­жить свой расс­каз, и, по­няв это, Тер­емрин спро­сил:
- Ты, кста­ти, так и не от­в­е­т­ил, за­ч­ем во­об­ще на мит­инг от­прав­ил­ся? Каж­д­ому ведь яс­но, что оп­по­зи­ция зар­а­нее гот­ов­ил­ась зая­вить о нар­уш­е­ни­ях, под­т­а­сов­к­ах и про­чем. Спят и ви­дят ор­ан­жев­ую рев­ол­юцию. Не­дав­но по тел­еку слы­шал, буд­то Бе­р­е­зов­с­кий поу­чал пят­ую ко­л­он­ну: мол, ес­ли да­же не бу­дет нар­уш­е­ний, о них на­до кри­ч­ать на каж­д­ом пер­еул­ке и рас­ка­ч­и­вать сит­уа­цию.
Мас­лен­н­и­к­ов поя­с­н­ил:
- Пот­ому и ре­шил по пу­ти зае­хать, что­бы пос­л­ушать, что ска­жут. Дей­стви­т­ель­но ли вы­бо­ры - сп­лош­н­ая под­т­а­сов­ка?
- И там гов­ор­и­ли об этом? Кто гов­ор­ил? - по­ин­т­ер­е­с­о­в­ал­ся Тер­емрин.
- Да все гов­ор­и­ли.
Мас­лен­н­и­к­ов стал пер­е­чис­л­ять фа­ми­л­ии наи­б­ол­ее из­в­ест­н­ых крик­у­нов, вс­ег­да не­дов­оль­ных вла­стью, хо­тя да­ле­ко не бед­н­ых, бол­ее чем не бед­н­ых.
Тер­емрин вы­слу­шал его и за­мет­ил:
- А я вот толь­ко утром чит­ал в Ин­т­ер­н­е­те, что ви­деом­а­тер­иа­лы о так на­зы­вае­мых под­т­а­сов­к­ах сфаб­ри­к­о­в­а­ны, плён­ки под­д­ел­а­ны. Ко­му вер­ить? Ты ви­дел до­к­умент­аль­ные подт­верж­д­е­ния?
- Нет, - приз­н­ал­ся Мас­лен­н­и­к­ов.
- Ну, так и не на­до слу­хи раз­н­о­сить. Зна­ешь, не­бось, что в по­со­льстве США, да и в ря­де дру­гих по­со­льств су­ще­ству­ют спе­ци­аль­ные служ­бы по рас­прос­тра­не­нию слу­хов. И ведь ещё как ра­б­от­ают! Им из­в­ест­но, что у нас лю­б­ят по­су­да­ч­ить о том, че­го не ве­да­ют. Ты луч­ше бы о сво­ём уча­стии в сбор­н­и­ке по­ду­мал. Это для те­бя мо­жет стать вы­хо­дом в боль­шую ли­т­ер­ат­у­ру.
- В так­ое вре­мя-то? Кто бу­дет те­перь о люб­ви чит­ать? - ус­мех­н­ул­ся Мас­лен­н­и­к­ов.
- Ещё как бу­д­ут. А твой ма­тер­иал од­н­им из клю­ч­е­вых яв­л­яет­ся.
Тер­емрин не преу­ве­ли­ч­и­вал, поск­оль­ку сам и зак­а­зал по­в­есть, про­чит­ав и вы­с­око оце­нив пер­вые гла­вы, кот­ор­ые гов­ор­и­ли о том, что и про­дол­же­ние мо­жет быть ярк­им и ин­т­ер­ес­н­ым.
- А ты в бо­л­ото ри­нул­ся, - с ус­меш­кой пов­т­ор­ил он.
Тер­емрин слы­шал по тел­е­в­из­о­ру в нов­о­с­тях, что мит­ин­ги бы­ли и ещё где-то, но где он не за­пом­н­ил, поск­оль­ку они не очень ин­т­ер­е­с­о­в­а­ли его.
- Да, зае­хал на Бо­л­от­н­ую. Пот­ом ед­ва вы­брал­ся из цент­ра Моск­вы. Кру­гом всё пе­рек­ры­то.
- Ты так и не ска­зал, что там ин­т­ер­ес­н­ого? - сн­ис­х­о­ди­т­ель­но спро­сил Тер­емрин, кот­ор­ому вся эта мит­ин­го­в­ая вой­на очень не нрав­ил­ась, поск­оль­ку вос­кре­ша­ла в па­мя­ти бур­л­ящую и бес­чин­ству­ю­щую Моск­ву ру­бе­жа вось­ми­де­сят­ых и де­вя­но­с­тых. - Мне сов­ер­шен­но яс­но, кто не­дов­о­л­ен ре­зуль­тат­ами вы­бор­ов.
- Мне то­же. Дей­стви­т­ель­но, всё это лишь пред­л­ог. Я толь­ко се­год­ня уз­н­ал, что это толь­ко пред­л­ог, - с жар­ом за­гов­ор­ил Мас­лен­н­и­к­ов. - Ты вер­но ска­зал, что тём­н­ые си­лы, от­т­ес­н­ён­н­ые от вла­сти на ру­бе­же ве­к­ов, мечт­ают за­те­ять что-то на­по­до­бие ор­ан­же­вой рев­ол­юции. И, ко­неч­но, всё это гот­о­в­ят­ся учи­нить в мар­те, быть мо­жет, да­же сра­зу пос­ле пре­зи­дент­с­ких вы­бор­ов.
- С че­го ты ре­шил? - не­дов­ер­чи­во спро­сил Тер­емрин.
- Уж боль­но по­хо­же всё. Гру­бость, ложь, при­зы­вы к смене вла­сти.
- И как­ую же власть хот­ят все эти гос­по­да? - уже бол­ее за­ин­т­ер­е­с­о­в­ан­но спро­сил Тер­емрин.
- Чест­н­ую власть хот­ят. На­д­ое­ла вс­ем Еди­ная Рос­с­ия. Кля­нут её по­чём зря.
- Са­ми не зна­ют, что хот­ят, - возр­а­зил Тер­емрин. - Я убеж­д­ён, что ос­н­ов­н­ая мас­са тех, кто там тол­к­ал­ся в тол­пе, не зна­ют во­об­ще, что нуж­но дел­ать. Да, ко­неч­но, несп­рав­ед­лив­о­с­ти ещё у нас мн­ого. Но не так с ней бор­от­ь­ся на­до. Я опять-та­ки убеж­д­ён, что ор­га­ни­зат­о­ры мит­ин­гов, ко­неч­но, от­л­ич­но предс­тав­л­яют, че­го хот­ят. Им нуж­на власть бес­пре­де­ла, власть ель­ци­нои­дов, что­бы дов­ер­шить де­ло, кот­ор­ое не дов­ер­ши­ли в ре­зуль­та­те нео­ж­и­дан­н­ого для мн­огих при­х­о­да к вла­сти Пут­и­на, ос­та­нов­ив­ше­го раз­вал Рос­с­ии. Но всё это пу­ст­ые пот­уги. Ни­ч­его у них не пол­у­чит­ся…
- Я то­же так ду­мал, - ска­зал Мас­лен­н­и­к­ов. - Да, я то­же был увер­ен, что ни­ч­его не пол­у­чит­ся, по­ка се­год­ня не вс­трет­ил Саш­ку Си­неу­со­ва.
- Так он там не слу­чай­но был? И "вос­крес" не слу­чай­но? - уже с ин­т­ер­е­с­ом спро­сил Тер­емрин.
Мас­лен­н­и­к­ов от­в­е­т­ил на сра­зу, раз­мыш­ляя, вид­но, гов­ор­ить или не гов­ор­ить, но пер­е­х­ват­ив вни­ма­тель­ный, прис­т­аль­ный взгляд Тер­емри­на, ре­шил, что уж раз ска­зал "А", на­до гов­ор­ить "Б".
- Да, его при­в­ез­ли на мит­инг не слу­чай­но.
- То есть? - пе­ре­сп­ро­сил Тер­емрин. - Кто при­в­ёз? От­к­у­да?
- Кто, не знаю. А от­к­у­да? Из За­к­авк­а­зья, ка­жет­ся. Там он всё это вре­мя был в пле­ну. Где-то в гор­ах. Мо­жет, в Гру­зии. Где ещё-то быть? Од­на стра­на на вс­ём Кавк­а­зе так не­н­ав­и­дит нас. Там ведь обыч­но бан­д­иты прят­а­л­ись, да и те­перь, нав­ер­н­ое, пря­чут­ся меж­ду нал­ёт­ами…
- В пле­ну, гов­о­р­ишь?
- Скор­ее да­же в раб­с­тве! - ут­оч­н­ил Мас­лен­н­и­к­ов. - Пов­т­о­ряю, что ед­ва уз­н­ал его. Ли­цо обез­об­ра­же­но… Дос­та­лось пар­ню. Ес­ли ты его зн­ал преж­де, то дол­жен пом­н­ить: в том, что он по­гиб, сом­н­е­ний ни у ко­го не бы­ло.
- Да, пом­ню, что гов­ор­и­ли тог­да, - вз­дох­н­ув, ска­зал Тер­емрин. - Кста­ти, ты зна­ешь, что с ним прои­з­ош­ло-то?
Мас­лен­н­и­к­ов по­жал пле­ча­ми, про­гов­ор­ил неу­вер­ен­но:
- Буд­то бы сн­ар­яд по­пал в ма­ши­ну. Все по­гиб­ли, кто был в ней. Ну а то, что до­к­умен­ты уцел­е­ли? Ма­ло ли, мо­жет ки­т­ель сн­ял, а тут как раз и шар­ах­н­у­ло. Де­ло в дру­гом. Он ок­а­зал­ся в ру­к­ах тех, кто те­перь по­мо­га­ет гот­ов­ить бу­зу в Москве, ну а фи­нан­с­ир­о­в­а­ние идёт, как вс­ег­да, с За­па­да. Не од­н­ого при­в­ез­ли - це­л­ую груп­пу. А, мо­жет, и мн­ого групп. При сов­ре­мен­н­ом бес­пре­де­ле с най­мит­ами из стран, кот­ор­ые са­ми от­д­е­ли­л­ись, а те­перь вот ле­зут во все ще­ли, лег­че бан­д­ит­ам проск­ольз­н­уть.
- Си­неу­сов расс­ка­зал, как жив ос­тал­ся?
- В ру­ки бан­д­ит­ов по­пал без соз­на­ния. Его по­че­му-то не до­би­ли, а ос­тав­и­ли и при­ну­ди­ли к как­им-то дей­стви­ям… Слов­ом, он мне об этом гов­ор­ить не стал, но дал по­нять, что си­дит у них на крюч­ке. В Моск­ву при­в­ез­ли тай­но, раз­ме­с­ти­ли где-то в Подм­ос­ко­в­ье - там це­л­ый по­сё­лок за вы­с­ок­им за­б­ор­ом. Ну а хо­зяе­ва из­в­ест­но от­к­у­да - с Кавк­а­за.
- С ка­кой це­лью при­в­ез­ли? - по­ин­т­ер­е­с­о­в­ал­ся Тер­емрин.
- Он и сам по­ка точ­но не зна­ет. Од­но ему ста­ло яс­но - как бы на рек­ог­носц­ир­ов­ку вы­во­зи­ли се­год­ня. Прик­ид­ку дел­а­ли, как дей­ство­в­ать в мар­те.
- И он сам к те­бе по­до­шёл? - сн­о­ва спро­сил Тер­емрин.
- Да, я же гов­ор­ил. Не­за­мет­но, ос­тор­ож­но по­до­шёл и шеп­н­ул: "Мас­лён­ка, ты ме­ня пом­н­ишь?". Я услы­шал знак­омый го­л­ос и обер­н­ул­ся. Тем бол­ее так ме­ня толь­ко он мог наз­в­ать. Пер­е­х­ват­ив мой взгляд, он с гор­е­чью спро­сил: "Мудр­е­но бы­ло уз­нать?" Го­л­ос был очень знак­омым. Но, шр­амы на ли­це... И всё же я уз­н­ал. Да, это он… Он - Саш­ка Си­неус, как мы его зва­ли в ре­дак­ции. Ну, ко­неч­но, раз­гов­ор­и­л­ись, а он всё вре­мя озир­ал­ся - не хо­т­ел, вид­но, что­бы его ви­де­ли те, кто при­в­ёз. Я спро­сил, по­че­му бы ему не уй­ти от них?
Мас­лен­н­и­к­ов сдел­ал пау­зу, слов­но вспо­ми­ная что-то. Тер­емрин не тор­опил.
Ему са­мо­му бы­ло что вспом­н­ить и над чем пор­аз­мыш­лять: "На­до же как пер­еплет­ают­ся судь­бы… Ещё не проя­с­н­и­л­ись до кон­ца от­н­оше­ния с Ир­и­ной, а тут опять Си­неу­сов на гор­и­з­он­те пок­а­зал­ся. Что же это за треу­голь­ник та­кой нер­уш­имый?"
Мас­лен­н­и­к­ов, меж­ду тем, про­дол­жил свой расс­каз:
- Да, я уз­н­ал его. Осо­бен­но, ког­да услы­шал: "Мас­лён­ка! Это ты?". Так он ме­ня звал в шут­ку. Удив­и­ло, ко­неч­но, пре­ду­преж­д­е­ние: не обор­а­ч­и­вай­ся рез­ко и не пу­гай­ся. И дал­ее: "Это я, Саш­ка Си­неус". Одет он был очень про­с­то и не брос­ко, так, что­бы не вы­де­л­ять­ся из тол­пы. Опир­ал­ся на трость. Спро­сил: "Удив­л­ён?".
- Да уж, как тут не удив­ит­ь­ся, - про­гов­ор­ил Тер­емрин.
- Вот имен­но. Я ему ска­зал: "Так те­бя же…". Он не дал до­гов­ор­ить: "Да, да, да, знаю, что ме­ня счит­а­ли по­гиб­шим, да я и по­гиб, поч­ти по­гиб… Ког­да рва­нул ма­ши­ну, в кот­орой ув­о­зи­ли в плен, ду­мал всё… Попр­ощал­ся с жиз­н­ью. Ес­ли точ­н­ее, попр­ощал­ся пер­ед тем, как рва­нул. Даль­ше вспыш­ка, и тем­н­ота…"
Мас­лен­н­и­к­ов сн­о­ва по­мол­ч­ал, прис­т­аль­но гля­дя на Тер­емри­на и всё бол­ее убеж­д­аясь в том, что то­му из­в­ест­ны как­ие-то под­роб­н­о­с­ти то­го, что слу­чи­л­ось мн­ого лет на­зад. Про­дол­жил расс­каз:
- Я, ко­неч­но, с удив­л­е­ни­ем спро­сил: "Ты рва­нул? За­ч­ем?". Он дол­го мял­ся, пот­ом ска­зал, что его про­да­ли бан­д­ит­ам, но не ут­оч­н­ил кто. Всё это он гов­ор­ил впол­го­л­о­са, поч­ти шё­пот­ом, по­ми­нут­но осматр­и­ва­ясь.
Тер­емрин пы­тал­ся со­пос­т­ав­ить из­в­ест­н­ые ему фак­ты, но сдел­ать это бы­ло труд­но - мн­ого вре­ме­ни прош­ло, очень мн­ого - бол­ее пол­ут­о­ра де­сят­к­ов лет. И Си­неу­сов те­перь уж не мо­л­од. Где-то ок­о­ло пят­и­де­ся­ти лет ему.
Тер­емрин до­га­д­ы­вал­ся, что это та же са­мая ис­тор­ия, кот­о­р­ая кос­н­ул­ась и его са­мо­го, но не зн­ал, сто­ит ли расс­ка­зы­вать о ней Мас­лен­н­и­к­ову, тем бол­ее, что по­ка кон­цы с кон­ца­ми не сво­ди­л­ись. Ре­шил пор­аз­мыс­лить хор­ошень­ко нае­дине, да по­зво­нить кое-ко­му. А пот­ому попр­о­сил Мас­лен­н­и­к­о­ва про­дол­жить расс­каз:
- Гов­ор­ил, что оч­н­ул­ся, ког­да прон­з­и­ла боль. Да имен­но боль бы­ла пер­вым ощу­ще­ни­ем. Ог­ля­дел­ся: ле­жит в пал­ат­ке ка­кой-то, при­ч­ём со­в­с­ем один. И ник­ого… По­пы­тал­ся вс­тать - ку­да там. По­шев­е­лит­ь­ся не мог. Ну а пот­ом сдел­ал пау­зу и ти­хо так про­шепт­ал: "Не бу­ду вс­его расс­ка­зы­вать. Од­но ска­жу - проя­вил я сла­б­ость, ког­да на­до бы­ло проя­вить твёр­д­ость и, как гов­ор­ят в так­их слу­ча­ях, про­шёл свою точ­ку нев­озв­ра­та".
Мас­лен­н­и­к­ов пер­ес­ка­зал по па­мя­ти при­мер­но всё, что услы­шал от Си­неу­со­ва. Тот пов­е­дал, что те, кто его за­х­ват­ил, ис­ка­ли соб­ран­н­ые им до­к­умен­ты, но он успел пер­е­дать их в на­д­ёж­н­ые ру­ки. До­к­умен­ты ка­са­л­ись из­ме­ны од­н­ого вы­с­ок­опос­т­ав­л­ен­н­ого во­е­на­ч­аль­ни­ка, кот­ор­ый был свя­зан с банд­фор­мир­о­в­а­ния­ми. А ког­да прои­з­ошёл взрыв и всё раз­мет­а­ло, ря­дом с ним наш­ли удо­с­тов­ер­е­ние пра­пор­щи­ка как­ого-то - вот его и при­ня­ли за то­го пра­пор­щи­ка. Ес­ли бы зн­а­ли, что он пол­к­ов­н­ик, во­ен­н­ый жур­н­а­л­ист, ли­бо сра­зу бы уби­ли, ли­бо, мо­жет, об­ме­нять по­пы­та­л­ись или вы­куп взять. Но он да­же не риск­н­ул ска­зать им, кто он. Не зн­ал, как де­ло обер­н­ёт­ся. Пра­пор­щик и пра­пор­щик - на до­к­умент­ах фот­огра­фия бы­ла пов­р­еж­д­е­на. У Си­неу­со­ва же ли­цо обез­об­ра­же­но. Так что ре­ши­ли, что он и есть пра­пор­щик. И с тех пор он у них в ру­к­ах. Для че­го-то его гот­о­в­ят. Во­прос для че­го?
- Вот всё что, ес­ли вк­рат­це, расс­ка­зал он мне, - зак­он­ч­ил Мас­лен­н­и­к­ов. Пред­л­ожил я ему: "Так да­вай уй­дём от­с­ю­да, по­ка не позд­но. Я же за­сви­де­тель­ствую, кто ты… А ес­ли у бан­д­ит­ов что и есть на те­бя, так не на пол­к­ов­н­ика Си­неу­со­ва, а на пра­пор­щи­ка…" Он ут­оч­н­ил: "На пра­пор­щи­ка Быст­ро­ва, Быст­ро­ва Бор­и­са Дм­ит­рие­в­и­ча… Вот в ко­го я пер­ев­оп­лот­ил­ся. А кем был тот Быст­ров, по­нят­ия не имею? Да и по­гиб ли он, а мо­жет про­с­то до­к­умен­ты по­т­ер­ял. Там так­ое твор­и­л­ось". А пот­ом спро­сил: "И ку­да я при­ду?"
- Что ты ему пред­л­ожил? - спро­сил Тер­емрин.
- В соо­т­в­ет­ству­ю­щие ор­га­ны, - ска­зал Мас­лен­н­и­к­ов. - Он толь­ко ус­мех­н­ул­ся и от­в­е­т­ил: "В как­ие ещё ор­га­ны? Кто я для вс­ех? Пре­да­тель? Де­з­ерт­ир? Пе­ре­беж­ч­ик? Я да­же не знаю, кто я, и что гов­ор­ить о се­бе: где про­па­д­ал, что дел­ал. Сколь­ко лет прош­ло! Был у ме­ня пок­ров­и­т­ель - не­кто ге­нер­ал Стрих­н­ин. Ещё при сов­ет­ах я ему услу­гу ок­а­зал. Пос­л­а­ли сдел­ать крит­и­ч­ес­кий ма­тер­иал, а я рас­пи­сал его чуть ли не гер­оем. Не знаю уж, силь­но ли это по­мог­ло его вы­дви­же­нию и по­ме­ша­ло ли, ес­ли б прав­ду на­пи­сал, но тог­да я, имен­но тог­да прои­грал пер­вый бой с са­мим со­бой. Ког­да прие­хал в ди­в­и­зию Стрих­н­и­на, мне там дев­и­цу под­с­у­ну­ли, ну я и клю­нул… Про­за­ни­мал­ся с нею весь срок ком­ан­д­ир­ов­ки, а пот­ом на­пи­сал то, что Стрих­н­и­ну нуж­но бы­ло. Он ме­ня и стал та­щить вверх, ког­да всё пе­рев­ер­н­у­лось в стране, и приш­ла к вла­сти ком­ан­да ель­цио­ни­дов. Тог­да быст­рень­ко за­ме­ни­ли на очень мн­огих долж­н­о­с­тях хор­оших ре­бят и сво­их на­пи­ха­ли. Я ему по­сов­ет­о­в­ал об­рат­ит­ь­ся к это­му са­мо­му Стрих­н­и­ну… В дан­н­ом по­л­оже­нии это для него в ка­кой-то сте­пе­ни оправ­д­а­но.
- Его уж нет в жи­вых, - ска­зал Тер­емрин.
- Ко­го нет в жи­вых? - пе­ре­сп­ро­сил Мас­лен­н­и­к­ов.
- Это­го са­мо­го Стрих­н­и­на, - поя­с­н­ил Тер­емрин.
-Вот как!? - прот­я­нул Мас­лен­н­и­к­ов. - Впро­чем, Саш­ка Си­неус, хоть и не зна­ет о том, сра­зу ска­зал "нет". И зая­вил: "Ког­да я на­шёл си­лы выр­вать­ся из его лап, он, ка­жет­ся, ме­ня и сдал бан­де, так на­зы­вае­мых бое­в­и­к­ов… При­ду­ма­ли же средст­ва мас­с­овой ин­фор­ма­ции ло­яль­ное наи­ме­но­в­а­ние бан­д­ит­ам - бое­в­ики". Не зна­ет Си­неус, что Стрих­н­и­на нет. Но он ещё на­зы­вал ге­нер­а­ла Трув­ор­о­ва…
- Трув­ор­о­ва то­же нет… - сн­о­ва ска­зал Тер­емрин. - Из­в­ест­на мне нем­н­ого вся эта ис­тор­ия. Трув­ор­о­ва Стрих­н­ин ликв­и­дир­о­в­ал, а пот­ом на его сы­на охо­ту устро­ил.
- Предс­тав­л­яешь, а ведь всё это Си­неу­со­ву неи­з­в­ест­но, - молв­ил Мас­лен­н­и­к­ов.
- Вполне ес­тес­твен­но, - поя­с­н­ил Тер­емрин. - Это прои­з­ош­ло уже пос­ле, ну, ска­жем там, из­в­е­с­тия о его ги­б­е­ли. А ведь Си­неу­сов имен­но сы­ну Трув­ор­о­ва се­рьёз­н­ые до­к­умен­ты на Стрих­н­и­на пер­е­дал, кот­ор­ые и по­мог­ли раз­об­л­а­ч­ить это­го мер­зав­ца. Ска­зал он те­бе об этом?
- Нет, об этом не ска­зал. Нав­ер­н­ое, и те­перь ещё опа­са­ет­ся упо­ми­нать. Но ког­да я наз­в­ал твою фа­ми­л­ию, воск­лик­н­ул: "Тер­емрин? Ты зна­ешь Тер­емри­на!?" Я от­в­е­т­ил, что знаю и се­год­ня еду к те­бе. Ве­зу рук­опись для сбор­н­ика. А он: "Эх, как я те­бе зав­и­дую, - рук­опи­си, пуб­л­ик­ации, сбор­н­ики". Я пред­л­ожил ему пое­хать со мной, но он возр­а­зил: "Толь­ко не к нему!". То есть, не к те­бе, зн­а­ч­ит. И при­б­ав­ил, что есть три при­ч­и­ны, по кот­о­р­ым не мо­жет ехать. Пер­вая - про­с­то не уй­ти не­за­мет­но с пло­ща­ди. За ним вни­ма­тель­но сле­ди­ли. И он был увер­ен, что се­год­ня же бу­д­ут до­пра­ши­вать, с кем так дол­го бе­се­до­в­ал. Вт­о­р­ая при­ч­и­на в том, что ле­га­л­и­з­о­в­ать­ся прак­т­и­ч­ес­ки нев­озмож­но. Добр­ом не кон­ч­ит­ся. Ну а трет­ья - она са­мая глав­н­ая. Он ска­зал: "Я ведь очень ви­но­в­ат пер­ед От­е­чес­твом - толь­ко про­шу: не спра­ши­вай, в чём… Вот и попр­о­бую ис­ку­пить свою ви­ну. Я ведь уже кое-что знаю, а, гля­дишь, и ещё что-то вы­яс­ню. Там, гов­ор­ят, ещё мит­ин­ги гот­о­в­ят­ся, так вот да­вай вс­трет­им­ся на сле­ду­ю­щем, толь­ко имен­но на ант­ир­ос­с­ий­ском…"
- Так и ска­зал: "на ант­ир­ос­с­ий­ском"? - пе­ре­сп­ро­сил Тер­емрин.
- В том то и де­ло. Я спро­сил, по­че­му он имен­но этот мит­инг к ант­ир­ос­с­ий­ским при­ч­ис­лил?". А он: "Пот­ому что зак­опёр­щи­к­ами здесь те, кто Со­юз раз­ва­л­ил, те, кто Рос­с­ию пу­ст­и­ли под от­к­ос, разв­ор­о­в­а­ли, а те­перь и во­в­се до­бить хот­ят. Не ду­май, я кое в чём раз­б­и­р­аюсь, хо­тя, ко­неч­но, ин­фор­ма­ци­ей не ба­л­уют".
- А не поя­с­н­ил, по­че­му ко мне не хо­чет ехать?
- Я по­ин­т­ер­е­с­о­в­ал­ся, а он мне: "Не спра­ши­вай об этом, да и во­об­ще луч­ше обо мне ни­ч­его не гов­ори, - и при­б­ав­ил: - Ну, изв­и­ни, мне по­ра, а то и так мы с то­бой за­гов­ор­и­л­ись - труд­но объ­яс­н­ит­ь­ся бу­дет. При сле­ду­ю­щей вс­тре­че, воз­мож­но, что-то важ­н­ое ска­жу, до­га­д­ы­ва­юсь кое о чём". На этом наш раз­гов­ор и зак­он­ч­ил­ся.
Мас­лен­н­и­к­ов за­мол­ч­ал и вни­ма­тель­но по­смот­рел на Тер­емри­на, ви­ди­мо, не без ос­н­о­в­а­ния ожи­дая, что тот хоть нем­н­ого проя­с­н­ит эту сит­уа­цию, осо­бен­но всё, что ка­са­ет­ся его от­н­оше­ний с Си­неу­со­в­ым.
Тер­емрин поя­с­н­ил не сра­зу, ви­ди­мо, то­же ду­мал, ка­сать­ся или не ка­сать­ся этой те­мы.
- Зна­ешь… Тут, как ни стран­но, за­ме­шан ба­наль­ный лю­б­ов­н­ый треу­голь­ник. В кон­це вось­ми­де­сят­ых я прие­хал от­д­ы­хать в Пят­игорс­кий во­ен­н­ый са­нат­ор­ий и поз­нак­омил­ся там с нео­б­ык­н­ов­ен­ной дев­уш­кой, Ир­и­ной. От­к­у­да мне бы­ло знать, что чуть ли ни в день мое­го прие­з­да, са­нат­ор­ий пок­и­нул Си­неу­сов - пу­тёв­ка зак­он­ч­ил­ась. И уж тем бол­ее не мог я знать, что уха­жи­вал он за этой дев­уш­кой, при­ч­ём се­рьёз­но уха­жи­вал. Но, вид­но, пер­ед от­ъез­дом прои­з­ош­ла у них как­ая-то раз­молв­ка. В тот са­мый ве­чер, ког­да Си­неу­сов уе­хал, я про­в­о­дил вс­тре­чу с чит­а­те­л­ями. Ир­и­на приш­ла на вс­тре­чу, пот­ому что в то вре­мя пре­по­да­ва­ла ис­тор­ию. За­ин­т­ер­е­с­о­в­а­ла те­ма. Ну и поз­нак­оми­л­ись. Дев­уш­ка в выс­шей сте­пе­ни скром­н­ая в пов­е­де­нии. Ник­ак­их по­по­лз­н­ов­е­ний я не пред­при­ни­мал. Но мне она очень пон­рав­ил­ась, да­же бол­ее ска­жу, увлёк­ся я по-наст­оя­ще­му. И по­чувс­тво­в­ал, что ей не безр­аз­л­и­ч­ен. Ну и пригла­сил её в Моск­ву, сю­да, в этот дом от­д­ы­ха. И пров­ёл вол­шеб­н­ую не­де­лю, ос­тав­шую­ся от от­д­ы­ха в са­нат­ор­ии.
- Ты раз­ве тог­да был хо­л­ост? - по­ин­т­ер­е­с­о­в­ал­ся Мас­лен­н­и­к­ов.
- Ну, о чём ты гов­о­р­ишь? Ко­неч­но, же­н­ат. Но тут слу­чай осо­бый. По­жа­л­уй, мог и раз­в­е­с­тись.
- И что же по­ме­ша­ло?
- Ког­да от­пуск уже зак­он­ч­ил­ся, мне нуж­но бы­ло сх­о­дить в нар­яд де­жур­н­ым по управ­л­е­нию, что­бы пот­ом, на вы­ход­н­ые вер­н­уть­ся и до по­не­дель­ни­ка про­быть с нею. Вер­н­ул­ся, а её нет… То­же ведь сов­па­д­е­ние. Я в Моск­ву, а Си­неу­сов - в дом от­д­ы­ха. Ну и вс­трет­и­л­ись они там в моё от­с­ут­ствие. И она, ви­ди­мо, не же­л­ая с ним об­щать­ся, да к то­му же опа­са­ясь, что уз­наю об их от­н­оше­ни­ях, уе­ха­ла до­мой, ме­ня не дож­д­ав­шись. Про­с­то сбе­жа­ла… Там це­л­ая ис­тор­ия пот­ом бы­ла, но она к де­лу не от­н­о­сит­ся.
- Гос­по­ди! - воск­лик­н­ул Мас­лен­н­и­к­ов. - Де­ла дав­но ми­нув­ших дн­ей, а мож­но на­пи­сать расс­каз, да­же по­в­есть. Ведь всё уже пер­егор­е­ло…
- Не ска­жи. На этом ис­тор­ия не зак­он­ч­ил­ась. Ир­и­на по­зво­ни­ла мне и ска­за­ла, что жд­ёт ре­бён­ка, а я уже к то­му вре­ме­ни уз­н­ал об их от­н­оше­ни­ях с Си­неу­со­в­ым. Ну и спро­сил у неё, бы­ло ли что-то се­рьёз­н­ое меж­ду ни­ми? А, пол­у­чив утвер­д­и­т­ель­ный от­в­ет, по­ин­т­ер­е­с­о­в­ал­ся, увер­е­на ли, что ре­бё­нок от ме­ня? Она по­л­ожи­ла труб­ку. И тут же, как мне ста­ло из­в­ест­но, прек­рат­и­ла бер­емен­н­ость. А чер­ез нек­от­ор­ое вре­мя выш­ла за­муж за Си­неу­со­ва. До сих пор се­бя ру­гаю. Ду­маю, что не прав был, за­д­а­вая та­кой во­прос.
- Вот и пой­ми их - жен­щин? Ста­ла вс­тре­чать­ся с же­н­ат­ым, бро­сив хо­л­о­с­то­го, а пот­ом за него же и за­муж выш­ла? А ты гов­о­р­ишь скром­н­ая…
- Я знаю, что гов­о­рю - возр­а­зил Тер­емрин. - Это, пов­т­о­ряю, был тот слу­чай, ког­да я гот­ов был пой­ти на раз­в­од, ес­ли бы не её по­бег. Я же мн­ого­го, очень мн­ого­го тог­да не зн­ал. Не зн­ал я, что Си­неу­сов был хо­л­ост, а точ­н­ее был он вд­ов­цом - же­на по­гиб­ла. На ру­к­ах же у него ос­та­лось двое сы­но­в­ей. Там дей­стви­т­ель­но сю­жет для не­бо­льшо­го ром­а­на.
- А пос­ле из­в­е­с­тия о ги­б­е­ли Си­неу­со­ва она ос­тал­ась с его детьми? - спро­сил Мас­лен­н­и­к­ов.
- Да, предс­тавь! Они же её счит­а­ли ма­те­рью. Я вс­трет­ил её слу­чай­но чер­ез нес­коль­ко лет в Тве­ри. Она прив­о­зи­ла в сув­ор­ов­с­к­ое учи­л­ище стар­ше­го сы­на. Но он не вы­дер­жал эк­з­аме­ны. Я взял­ся по­мочь - от­н­оше­ния-то у ме­ня бы­ли с на­ч­аль­ством са­мые тёп­лые, да и пот­ом сы­на офи­це­ра, по­гиб­ше­го в гор­я­чей точ­ке, долж­ны же бы­ли взять. Взя­ли… Ну а мы с Ир­и­ной про­бы­ли в Тве­ри нес­коль­ко дн­ей и… Слов­ом, вн­овь всё вспых­н­у­ло с неи­с­то­вой си­лой. А пот­ом, ког­да я по­пал в гос­пит­аль, она не от­х­о­ди­ла от ме­ня…
- В гос­пит­аль?
- Это из той же ис­тор­ии. Ра­б­ота Стрих­н­и­на… Я же тог­да вл­ез в ту кру­гов­ерть с ги­б­е­лью Трув­ор­о­ва, с пре­да­тель­ством Стрих­н­и­на, за­ни­мал­ся раз­об­л­а­ч­е­ния­ми, а вре­мя-то бы­ло не на­ше, вре­мя-то бы­ло тор­жест­ва ель­ци­нои­дов. Пот­ом расс­ка­жу под­роб­но - то­же це­л­ый де­тект­ив. Ведь Стрих­н­ин, уст­ра­нив Трув­ор­о­ва, пы­тал­ся уст­ра­нить и его сы­на, счит­ая, что тот, во-пер­вых, зна­ет очень мн­ого, а во-вт­ор­ых, и до­к­умен­ты име­ет как­ие-то прот­ив него. Ин­т­ер­ес­но вот что - и в ис­тор­ии Си­неу­со­ва до­к­умен­ты фигур­ир­у­ют, и в ис­тор­ии Трув­ор­о­ва. Сын Трув­ор­о­ва пол­у­чил тя­жё­лое ра­не­ние там же, где по­пал в плен Си­неу­сов. И имен­но он пос­л­ед­н­им ви­дел Си­неу­со­ва. И вот, предс­тавь, те­перь эти ор­га­ни­зат­о­ры мит­ин­га хот­ят нас вер­н­уть в ту обс­та­нов­ку бес­пре­де­ла, кот­о­р­ая бы­ла при Ель­цине. А как­ие пес­ни по­ют, как со­л­о­в­ья­ми раз­л­и­ва­ют­ся!.. Тре­бу­ют, что бы уш­ёл тот, кто спас стра­ну от раз­ва­ла, кто под­н­ял её из ру­ин ельЦИ­НИЗМА…
- На сей счёт су­ще­ству­ют раз­л­ич­н­ые мн­е­ния, - за­мет­ил Мас­лен­н­и­к­ов. - Гов­ор­ят, что всё кру­гом раз­ва­л­и­ва­ет­ся, что спе­ци­аль­но раз­ва­л­и­ва­ют…
- О-о-о, дру­жи­ще! От ко­го не ожи­дал, так это от те­бя. Не ожи­дал, что ты очев­ид­н­ых ве­щей не по­ни­ма­ешь, - ска­зал Тер­емрин. - Впро­чем, дей­стви­т­ель­но су­ще­ству­ют де­структ­ив­н­ые си­лы, кот­ор­ые ста­р­ают­ся всё раз­ва­л­ить, кот­ор­ые попр­ос­ту подс­тав­л­яют Вер­хов­н­ую Власть сво­им мерзк­им пов­е­де­ни­ем по от­н­оше­нию к лю­дям. Ну а пот­ом они, как во­дит­ся, всё сва­л­и­ва­ют на од­н­ого че­лов­ека - на то­го, кот­ор­ого бо­ят­ся, на то­го, кот­ор­ый дей­стви­т­ель­но ра­д­еет о нар­о­де.
- Ты гов­о­р­ишь о Пут­ине?
- А раз­ве есть у нас в стране ещё кто-то, кто ра­д­еет о Рос­с­ии? Толь­ко Пут­ин и его бл­ижай­шее ок­ру­же­ние, са­мое бл­ижай­шее. Не бу­ду на­зы­вать имён - не вс­ех знаю… Знаю, что ис­клю­ч­и­т­ель­но пор­я­доч­н­ый че­лов­ек Сер­гей Бор­и­сов­ич Ива­нов… Нра­вят­ся мне Шу­ва­лов, Нар­ышк­ин…
- Это, нав­ер­н­ое, пот­ому что фа­ми­л­ии зн­аме­нит­ые… Твой лю­б­имый во­сем­н­ад­цат­ый век, - с улыб­кой за­мет­ил Мас­лен­н­и­к­ов. - Еди­нор­оги Шу­ва­ло­ва! Всё это лас­ка­ет слух. Так? А ещё, Ек­а­тер­и­на, бу­д­у­чи ве­ли­кой кн­яги­ней, про­си­ла Ль­ва Нар­ышк­и­на ур­е­зо­нить су­пру­га свое­го, и по­обе­щать, ес­ли не прек­рат­ит сплет­ни, по­жа­ло­в­ать­ся на него Шу­ва­ло­ву, как глав­н­ому инк­в­и­зит­о­ру Им­пер­ии. Инк­в­и­зит­ор­ом в шут­ку наз­в­а­ла. Ну а уж Нар­ышк­ин пря­мое от­н­оше­ние имел к то­му, что за­тея­ла Ели­зав­ета Пет­ров­на чер­ез Ма­рью Чог­ло­к­ову!.. Пом­н­ишь, ко­му по­ру­чи­ли по­мочь Ек­а­тер­ине "ре­шить во­прос" с насл­ед­н­ик­ом? Льву Нар­ышк­и­ну и Сер­гею Салт­ы­ко­ву.
- Ви­жу, что те­ма эта те­бе не ме­нее бл­из­ка, чем мне. Кто зна­ет, име­ет ли кто-то из них от­н­оше­ние к тем зн­аме­нит­ым ро­дам. Хор­ошо бы, но не в том суть. Я, к при­ме­ру, был рад, ког­да Нар­ышк­ин сме­нил в ду­ме Грыз­л­о­ва. Не нам су­дить, кто есть кто, но… рад, - сдел­ал своё ре­зю­ме Тер­емрин.
Он вс­тал, по­до­шёл к не­бо­льшо­му сто­ли­ку и вк­лю­ч­ил чай­ник. На вс­як­ий слу­чай спро­сил:
- Мо­жет пок­реп­че что?
- Я за рул­ём. Вот как бу­дем вы­ход аль­ма­на­ха от­ме­чать, тог­да пу­тёв­ку возь­му в пан­с­ио­н­ат хоть на па­ру дн­ей.
Тер­емрин пос­т­ав­ил на стол чаш­ки, торт, при­не­сён­н­ый Мас­лен­н­и­к­о­в­ым, ска­зал:
- Ох, ув­и­дел бы Ник­ол­ай Дан­н­и­к­ов этот торт, на­гор­е­ло бы нам…
Де­ло в том, что поз­нак­омил Мас­лен­н­и­к­о­ва с Тер­емри­ным то­же, как и они, вы­пуск­н­ик сув­ор­ов­с­к­ого во­ен­н­ого учи­л­ища, прав­да, Кавк­азс­ко­го, Ник­ол­ай Ил­л­ар­ио­нов­ич Дан­н­и­к­ов, вы­с­о­чай­ший спе­циа­л­ист в обл­а­сти нар­од­ной ме­ди­ци­ны. Его тал­ант це­ли­т­е­ля ис­пы­та­ли на се­бе оба прия­те­ля, со­би­р­аю­щие­ся те­перь пить чай.
Что­бы зав­ер­шить, нак­о­нец, раз­гов­ор на по­лит­и­ч­ес­кие те­мы, Тер­емрин, по­ка за­ки­пал чай­ник, ска­зал, как бы под­во­дя ит­ог:
- Не бу­ду га­д­ать на коф­ей­ной гу­ще, кто там за­те­ва­ет бу­зу. Но ты, на­д­еюсь, по­ни­ма­ешь, ко­му вы­год­но клев­ет­ать на Вер­хов­н­ую Власть?
- Не то, чтоб не по­ни­маю… Ты не со­в­с­ем прав. Про­с­то сом­н­е­ва­юсь. Ищу прав­ду. Хо­чу най­ти прав­ду. Столь­ко гов­ор­ят о Пут­ине… вс­як­ого. Я по­ни­маю, что мн­огое - пу­ст­ые нав­еты, но ведь где-то и прав­да есть. Не мо­жет же быть всё непр­ав­дой!?
- Ещё как мо­жет! Ты же не ху­же ме­ня зна­ешь, что о ве­лик­ом на­шем Го­су­да­ре Иоанне Ва­си­льев­и­че Гроз­н­ом всё на­пи­сан­н­ое ок­а­за­лось гру­бой, во­пи­ю­щей клев­етой. Пер­вым за него го­л­ос воз­вы­сил Ста­л­ин, за­тем Иоанн Ла­д­ожс­кий, а те­перь все ма­га­зи­ны за­б­иты ве­лик­ол­еп­н­ыми кн­ига­ми о нём.
- Но по тел­ев­и­де­нию-то со­в­с­ем иное гов­ор­ят, - за­мет­ил Мас­лен­н­и­к­ов.
- А ты за­д­умай­ся, по­че­му по тел­еку лгут, но кн­иги лжи­вые вы­пус­кать пер­ес­т­а­ли?
Мас­лен­н­и­к­ов по­жал пле­ча­ми.
- А ведь от­в­ет прост, пре­дель­но прост, - ска­зал Тер­емрин, сн­о­ва под­ни­ма­ясь из крес­ла, что­бы раз­л­ить чай. - Ты же не пок­упа­ешь про­смотр пер­е­да­чи. Ты смот­ришь то, что те­бе на­вя­зы­ва­ют, а им, тем, кто лжёт с эк­ра­нов, сов­ер­шен­но безр­аз­л­ич­но, смот­ришь ты или нет то, что они гов­ор­ят. Раз­н­и­цы, ут­оч­ню, нет с фи­нан­с­овой точ­ки зре­ния. А те­перь предс­тавь, что из­да­тель вк­ла­д­ы­ва­ет со­лид­н­ые день­ги в лжив­ую кн­игу. Эту кн­игу дос­тав­л­яют в ма­га­зи­ны, а там её ни­к­то не пок­упа­ет. Но за­то прав­ди­вые кн­иги о Гроз­н­ом Ца­ре раз­б­и­р­ают с удов­оль­стви­ем и в боль­ших ко­ли­ч­ест­вах. Из­да­тель не са­моу­бий­ца. Нес­коль­ко неу­дач­н­ых, нерас­куп­лен­н­ых кн­иг, и ра­зор­е­ние. Ко­неч­но, в первую очер­едь хор­ошие, прав­ди­вые кн­иги вы­пус­ка­ют Прав­о­с­лав­н­ые из­да­тельст­ва, пат­ри­от­и­ч­ес­кие из­да­тельст­ва, но пос­те­пен­но на­ч­и­на­ют дел­ать это и, ска­жем так, ней­траль­ные, кот­о­р­ым по боль­шо­му счё­ту безр­аз­л­ич­но, что вы­пус­кать, глав­н­ое, чтоб при­б­ыль бы­ла.
- Я про­с­то не за­д­умы­вал­ся об этом, хо­тя и за­мет­ил, что из ма­га­зи­нов кн­иги ху­ли­т­ель­ные ста­ли пот­и­х­онь­ку ис­че­зать. Ес­ли и ле­жат на пол­к­ах, но под слоя­ми пы­ли - ни­к­то не от­к­ры­ва­ет их да­же.
- Ну и ты, ко­неч­но, зна­ешь, что пол­н­ая ложь в ис­тор­ии о Пав­ле Перв­ом?! - на­пом­н­ил Тер­емрин.
- И это знаю.
- Ког­да мне пред­ла­га­ют от­ра­зить в той или иной ра­б­о­те и по­л­ожи­т­ель­ные, и от­ри­ца­тель­ные стор­о­ны Иоан­на Гроз­н­о­го, или Пав­ла Перв­ого или Кн­я­зя По­т­ёмк­и­на, я пря­мо гов­о­рю, что от­ри­ца­тель­но­го в их дей­стви­ях не бы­ло ни­ч­его. И нет до­с­тов­ер­н­ых ис­точ­н­и­к­ов, ук­а­зы­ва­ю­щих на ошиб­ки. Толь­ко лжи­вые пот­уги ино­зем­н­ых клев­ет­н­и­к­ов. Кста­ти, есть та­кой прин­цип у них "клев­ещи, клев­ещи - что-ни­б­удь да ос­та­нет­ся". Этот прин­цип сей­час при­ме­ня­ет­ся по от­н­оше­нию к Пут­и­ну. За­меть, ка­к­ово ожес­т­о­че­ние. Вс­ех ос­тав­и­ли в пок­ое - толь­ко один он у вс­ех клев­ет­н­и­к­ов на язы­ке. По­че­му? Да пот­ому что на За­па­де ска­за­ли на­шим шав­к­ам или, как точ­но наз­в­ал их Ми­ха­ил Ножк­ин, жур­н­ашлюш­к­ам: "Фас!"
- Что-то мы уг­лу­би­л­ись в ис­тор­ию, и от­ош­ли от те­мы. Ты по­ла­га­ешь, что и у Пут­и­на оши­б­ок не бы­ло? - спро­сил Мас­лен­н­и­к­ов.
- Не нам с то­бой о том су­дить. Ты что управ­л­е­нец? Ты что, ес­ли бы те­бе дов­ер­и­ли, смог бы ру­к­о­в­о­дить прав­и­т­ель­ством? Хо­чу я те­бе дать од­ну цит­ату, кот­о­р­ая за­став­ит те­бя за­д­умать­ся, ес­ли ты, ко­неч­но, че­лов­ек вер­ующий, а не без­б­ож­н­ик, по­доб­н­ый тем, кто се­год­ня рвал глот­ки на три­б­у­н­ах.
- Вер­ующий ли я? На этот во­прос слож­но от­в­е­т­ить… Мой пра­д­ед был свя­щен­н­ик­ом, мои ба­б­уш­ки бы­ли очень вер­ующи­ми, ме­ня кре­с­ти­ли. Я вс­ег­да с ува­же­ни­ем от­н­о­сил­ся к церк­ви. Да, я бол­ее вер­ующий, чем нет. Хо­тя и не слишк­ом под­к­о­в­ан в дан­н­ых во­про­сах.
- Ты, по край­ней ме­ре, ве­р­ишь в так­ие, к при­ме­ру, ис­тор­и­ч­ес­кие фак­ты, как Яв­л­е­ние и От­к­ров­е­ние Пре­с­вя­той Бо­гор­о­ди­цы Анд­р­ею Бо­гол­юб­с­ко­му? - спро­сил Тер­емрин.
- Я с боль­шим тру­дом предс­тав­л­ял се­бе, как это мог­ло быть, - приз­н­ал­ся Мас­лен­н­и­к­ов.
- А в то, что Та­мерл­ан, во­р­вав­ший­ся на Русс­кую Зем­лю с нес­мет­н­ыми пол­ч­ища­ми, бе­жал пос­ле Яв­л­е­ния ему Пре­с­вя­той Бо­гор­о­ди­цы, ве­р­ишь?
Мас­лен­н­и­к­ов от­в­е­т­ил, ожив­ив­шись:
- Этот факт, за­фик­сир­о­в­ан ду­хов­ной ис­тор­ией, и прот­ив него да­же светс­кая ис­тор­иогра­фия ска­зать ни­ч­его не мог­ла. Про­с­то за­мал­ч­и­ва­ла. Пом­ню, что вд­о­ва Дм­ит­рия Донс­ко­го Ев­д­ок­ия Дм­ит­ри­ев­на вел­е­ла пер­е­не­с­ти крест­н­ым хо­дом Вла­д­им­ир­с­кую ик­о­ну из Успенс­ко­го Со­бо­ра во Вла­д­им­и­ре в Моск­ву, и 26 ав­гу­ста 1395 го­да эту ик­о­ну вс­тре­ча­ла вся Моск­ва, и лю­ди, стоя на ко­л­е­нях, пов­т­ор­я­ли "Ма­терь Бо­жия, спа­си Зем­лю Русс­кую!".
- Вот те­бе и еди­ная мо­лит­ва. Вот те­бе и еди­ный по­сыл ду­хов­н­о­го еди­не­ния нар­о­да. Вот те­бе еди­ный по­сыл, кот­ор­ый твор­ит чу­де­са. Ста­ло быть, ты ве­р­ишь в свет­л­ый об­раз Пре­с­вя­той Бо­гор­о­ди­цы - ве­ли­кой за­ступ­н­и­цы Зем­ли Русс­кой?
- Да, ко­неч­но, ве­рю.
- Так вот, чит­ай!
Тер­емрин прот­я­нул жур­н­ал "Мис­с­ия Мар­ии" за 2003 год, рас­крыв его на нуж­ной стра­ни­це.
Мас­лен­н­и­к­ов про­чит­ал:
"Ок­о­ло 300 участ­н­и­к­ов ве­че­ра пол­у­чи­ли на па­мять эк­з­емп­ля­ры перв­ого но­ме­ра нов­ого жур­н­а­ла "Мис­с­ия Мар­ии", в кот­ор­ом по­ме­щён порт­рет В.В. Пут­и­на, со­пров­ож­д­ае­мый под­пи­сью: "Пре­зи­дент­с­тво Вла­д­им­и­ра Пут­и­на бла­гос­лов­л­е­но Свы­ше. Сло­во Бо­жи­ей Ма­те­ри 15.02.02. "Мой Пок­ров се­год­ня с пре­зи­дент­ом Пут­и­ным и бл­ижай­шим его ок­ру­же­ни­ем. Пер­е­дай­те пре­зи­ден­ту: Я ви­жу его скор­би и бл­агие на­мер­е­ния о возр­ож­д­е­нии рос­с­ий­ско­го От­е­чест­ва. Бог по­мо­жет раз­в­еять мн­огие пре­пят­ствия на пу­ти свет­л­ых свер­ше­ний. У него мн­ого вра­гов. Пре­зи­дент нуж­д­ает­ся в силь­ной ограж­д­аю­щей мо­лит­ве и муд­ром ду­хов­н­ом сов­е­те (в слож­н­ых обс­тоя­тельст­вах)".
Тер­емрин ска­зал:
- На­д­еюсь, ты по­ни­ма­ешь, что есть ве­щи, кот­ор­ые нель­зя зак­а­зать ко­му-то, что­бы на­пи­сал ра­ди под­н­ят­ия авт­ор­и­т­ета по­лит­и­ч­ес­ко­го дея­те­ля. И уж тем бол­ее не мо­гут со­лг­ать ра­б­от­н­ики ду­хов­н­о­го пе­чат­н­ого ор­га­на, поск­оль­ку по­ни­ма­ют от­в­етс­твен­н­ость. Гос­подь ми­л­о­сер­д­ен, но Гос­подь мо­жет и пок­ар­ать за ложь, за клев­ету, за бо­го­бор­ч­ес­тво. И Пре­с­вят­ая Бо­гор­о­ди­ца вы­ка­за­ла бы Своё не­дов­оль­ство, ес­ли бы это бы­ла ложь. Ты зна­ешь, что слу­ча­ет­ся с те­ми, кто клев­ещет на ве­ли­ч­ай­ше­го Прав­о­с­лав­н­ого Го­су­да­ря Иоан­на Гроз­н­о­го. Вот как­ие ин­т­ер­ес­н­ые исс­ле­до­в­а­ния пров­ёл ис­тор­ик из гор­о­да Хан­ты-Ман­с­ийс­ка Сер­гей Коз­л­ов. И Тер­емрин сн­о­ва про­чит­ал цит­ату, кот­орую лег­ко на­шёл в ком­пью­те­ре:
"Сре­ди ак­т­ёр­ов бы­ту­ет ле­ген­да: вс­як­ий, кто сыг­рал в от­ри­ца­тель­ном по­ни­ма­нии Гроз­н­о­го, сыг­рал его как ис­тер­ич­н­ого са­д­и­с­та, за­б­ол­е­ва­ет или скор­опо­с­т­иж­но умир­ает. Роль счит­ает­ся ро­к­овой. Ле­ген­да ле­ген­дой, но факт ос­та­ёт­ся фак­т­ом. Сер­гей Эй­зенш­т­ейн умер от ин­фарк­та во вре­мя съё­мок тре­т­ьей сер­ии; Ник­ол­ай Чер­к­а­сов по­пал в авт­о­к­а­т­аст­ро­фу, но ос­тал­ся жить (воз­мож­но, для то­го, что­бы сыг­рать впос­л­ед­ствии Ал­ек­санд­ра Невс­ко­го); на сцене МХ­АТа умер во вре­мя спект­ак­ля пря­мо в царс­ком обл­а­ч­е­нии Ник­ол­ай Хмел­ёв; ск­он­ч­ал­ся на съём­к­ах филь­ма "Ер­мак" иг­рав­ший Иоан­на IV Ев­ге­ний Ев­с­тиг­неев; Ал­ек­санд­ра Ми­хай­ло­ва увез­ли со сце­ны Ма­ло­го теа­т­ра… Имен­но он на­пи­сал о сво­их "впе­чат­л­е­ни­ях" пос­ле та­кой вс­тре­чи с Цар­ём и стал вер­ующим че­ло­век­ом. При­ме­ча­тель­но, что русс­кий пе­в­ец Игорь Таль­ков от­к­а­зал­ся сни­мать­ся в филь­ме "Кн­язь Се­ребр­я­ный", ког­да по­нял, что из Гроз­н­о­го опять ле­пят са­д­и­с­та. Фильм до­в­о­ди­ли без него".
- Удив­и­т­ель­но, - ска­зал Мас­лен­н­и­к­ов. - Кста­ти, Ал­ек­сандр Ми­хай­лов, по мое­му мн­е­нию, те­перь один из луч­ших на­ших ак­т­ёр­ов.
- Пос­ле конт­ак­та с Выс­ши­ми си­л­ами всё луч­шее в че­лов­е­ке вы­све­чи­ва­ет­ся и на­ч­и­на­ет иг­рать глав­н­ую роль в сов­ер­шенс­тво­в­а­нии ду­ши. Но это ещё не всё. Ска­жу те­бе, что в От­к­ров­е­ни­ях, пол­у­чен­н­ых чер­ез от­ца Иоан­на, мн­ого доб­рых слов о Пут­ине.
- Что за от­ец Иоанн? - по­ин­т­ер­е­с­о­в­ал­ся Мас­лен­н­и­к­ов.
- Есть та­кой "Бо­гор­о­дич­н­ый центр". Но я те­бе прив­е­ду и ещё один ин­т­ер­ес­н­ей­ший факт. Эту ин­фор­ма­цию присл­ал мне че­лов­ек, кот­ор­ому я вполне дов­е­ряю. Вот, слу­шай:
"В по­сёл­ке Боль­шая Ель­ня под Ниж­н­им Нов­гор­о­дом дей­ству­ет ре­ли­ги­оз­н­ая об­щи­на "Цер­к­овь мат­уш­ки Фот­и­нии Свет­о­нос­ной", кот­о­р­ая пок­ло­ня­ет­ся Бо­гор­о­ди­це и ...Вла­д­им­и­ру Вла­д­им­ир­ов­и­чу Пут­и­ну. Мат­уш­ка Фот­и­ния уз­н­а­ла во Вла­д­им­и­ре Вла­д­им­ир­ов­и­че ре­инк­ар­н­ацию апос­т­о­ла Пав­ла. Го­дов­щи­ну вт­ор­ого сро­ка пре­зи­ден­та Пут­и­на об­щин­н­ики от­мет­и­ли как один из ве­лик­их хри­с­т­ианс­ких празд­н­и­к­ов - бо­гос­лу­же­ни­ем. Гла­ва но­вой "церк­ви" мат­уш­ка Фот­и­ния (Светл­а­на Фр­о­л­о­ва) на­зы­ва­ет своё прис­т­а­ни­ще оби­т­е­лью в честь об­ра­за Пре­с­вя­той Бо­гор­о­ди­цы "Вос­кре­ша­ю­щая Русь". Ад­еп­ты "Церк­ви мат­уш­ки Фот­и­нии" счит­ают, что вт­ор­ое при­шест­вие Хри­с­та уже сос­тоя­л­ось. Боль­ше то­го - в наст­оя­щее вре­мя на пла­не­те жив­ут це­л­ых семь Сы­нов Бо­жьих и семь ант­их­ри­с­т­ов. Один из апос­т­о­л­ов - ни кто иной, как В.В. Пут­ин. Порт­рет Вла­д­им­и­ра Вла­д­им­ир­ов­и­ча в оби­т­е­ли Бо­гор­о­ди­цы ви­сит ря­дом с ик­о­нос­та­сом. "Пут­ин, как и апос­т­ол Пав­ел, при­шёл в мир, что­бы об­рат­ить в ис­тин­н­ую ве­ру как мож­но боль­ше лю­дей, - гов­ор­ит мат­уш­ка. - Ему сей­час труд­но, но за ним всё рав­но идут". Пат­ри­арх Ал­ек­сий Вт­орой, по мн­е­нию "Свет­о­нос­ной", яв­л­яет­ся воп­ло­ще­ни­ем Понт­ия Пил­ата. Толь­ко се­го­д­няш­няя его мис­с­ия не умыть ру­ки, пре­да­вая Хри­с­та крест­ной смер­ти, а пре­пятс­тво­в­ать нов­ому рас­пят­ию Хри­с­та. При этом Пат­ри­ар­ху нуж­но быть на­ч­еку: за­гов­ор прот­ив Хри­с­та зре­ет сре­ди его под­ч­и­нён­н­ых, сре­ди кот­ор­ых епи­скоп Ни­же­гор­одс­кий и Ар­за­масс­кий Ге­ор­гий... "Вос­кре­ша­ю­щая Русь" устрое­на по об­раз­цу Прав­о­с­лав­н­ого при­х­о­да. На по­жерт­во­в­а­ния, увер­яет мат­уш­ка, и пос­т­ро­ен трёх­этаж­н­ый ка­мен­н­ый особ­н­я­чок с ба­шен­к­ами, где ют­ит­ся пок­лон­н­и­ца "апос­т­о­ла Пут­и­на".
- Пос­л­ушай, а не от­пра­вят то­го, кто по­доб­н­ое про­па­ган­д­ир­ует, в пал­ату но­мер шесть? - вполне се­рьёз­но спро­сил Мас­лен­н­и­к­ов.
- От­ч­его же? Мо­гут и от­прав­ить, - сдел­ав ещё бол­ее се­рьёз­н­ый вид, от­в­е­т­ил Тер­емрин. - Есть ис­тор­и­ч­ес­кие ана­ло­ги. Слы­шал о пре­по­доб­н­ом Ав­е­ле-про­р­ица­те­ле?
- Ко­неч­но.
- Так вот. Бы­ло у него в мо­н­а­ст­ы­ре пос­л­уша­ние так­ое: за­пи­сы­вать всё то, что слы­шит он… То есть, ин­фор­ма­цию от Выс­ших Сил. Хо­чешь, на­зо­ви её ин­фор­ма­ци­ей из Кос­мо­са… Точ­н­ее, ин­фор­ма­ци­ей, кот­орую да­ёт Выс­ший Кос­ми­ч­ес­кий Ра­зум.
- На пре­льще­ние по­хо­же, - вс­тав­ил Мас­лен­н­и­к­ов.
- Да уж это са­мое хо­дов­ое обв­и­не­ние. Ты от­к­у­да так­их оп­ре­де­л­е­ний на­б­рал­ся? Ни док­а­зать, ни опров­ерг­нуть нев­озмож­но. Толь­ко вре­мя пок­а­зы­ва­ет, кто прав. Так вот мо­н­ах Ав­ель - это уж пот­ом его наз­в­а­ли про­р­ица­тел­ем, - хо­тя и был он расс­три­жен, сдел­ал с точ­ки зре­ния на­ч­альст­ва кра­моль­ную за­пись… При­дёт, мол, так­ое-то вре­мя, и уй­дёт из жиз­ни Им­пер­ат­р­и­ца Ек­а­тер­и­на Ве­лик­ая. Ма­ло то­го, ук­а­зал при­ч­и­ну смер­ти. В ре­зуль­та­те очут­ил­ся в Тай­ной кан­це­л­яр­ии. Ну а от­т­у­да от­прав­и­ли его в Шлис­с­ель­бургс­кую кре­пость. А прор­о­чес­тво вс­ко­ре ис­пол­н­и­л­ось в точ­н­о­с­ти. Уз­нав о том, Им­пер­ат­ор Пав­ел Пет­ров­ич приз­вал к се­бе Ав­е­ля и пов­е­л­ел расс­ка­зать о судь­бе Рос­с­ии, о сво­ей судь­бе и судь­бе сво­их пот­ом­к­ов. Всё вел­ел за­тем за­пи­сать, а за­пи­сан­н­ое по­л­ожил, в лар­ец. Лар­ец он опе­чат­ал и на­ч­ерт­ал собс­твен­ною ру­кою: "Вс­крыть в стол­ет­н­юю го­дов­щи­ну мо­ей кон­ч­и­ны". Мн­ого предс­ка­зы­вал Ав­ель за свою жизнь, при­ч­ём нес­коль­ко раз ок­а­зы­вал­ся в зат­о­че­нии. А ведь всё сбы­ва­лось. Мн­огое мож­но ска­зать и о прор­о­чест­вах Сер­афи­ма Сар­ов­с­к­ого…
- Но мы же гов­ор­им не о прор­о­чест­вах, а о том, что свер­ша­ет­ся в на­ши дни, и об оцен­ке по­лит­и­ч­ес­ко­го дея­те­ля, - на­пом­н­ил Мас­лен­н­и­к­ов.
- А ты док­ажи, что всё, что о нём гов­ор­ят ор­ан­же­вые, прав­да, - с ус­меш­кой пред­л­ожил Тер­емрин.
- Нав­ер­н­ое, это мо­гут сдел­ать те, кто вы­сту­па­ет на мит­ин­ге.
- Не мо­гут… Клев­ета шту­ка так­ая, что её док­а­зать столь же труд­но, сколь и опров­ерг­нуть, - увер­ен­но ска­зал Тер­емрин. - Мне вот пред­ла­га­ют док­а­зать, что Иоанн Гроз­н­ый сы­на не уби­вал, хо­тя то, что он убил его, ни­к­ем и ник­ог­да док­а­за­но не бы­ло. Клев­ета чис­той во­ды. Мне пред­ла­га­ют док­а­зать, что Ек­а­тер­и­на Ве­лик­ая не бы­ла разв­рат­ной жен­щи­ной. Но ведь обв­и­не­ния в её ад­р­ес сов­ер­шен­но го­л­ос­лов­ны. Я про­сил нек­от­ор­ых ис­тор­и­к­ов ук­а­зать мне ар­хив­н­ые до­к­умен­ты, в кот­ор­ых гов­ор­ит­ся, что ге­нер­ал-ад­ъютан­ты го­су­дар­ы­ни бы­ли её лю­б­ов­н­и­к­ами. А мне в от­в­ет зна­ешь как­ую чушь нес­ли? Ну, ты, мол, дол­жен по­ни­мать, что так­их до­к­умент­ов быть не мог­ло. Тог­да по­че­му утверж­д­ае­те, что бы­ли? А они: ну, мол, это же ведь вс­ем из­в­ест­но. И так по каж­д­ому по­в­о­ду…Те­бе же из­в­ест­но, как, к при­ме­ру, рас­с­ыпал­ась клев­ета на фрей­ли­ну Вы­ру­бо­ву?
- Да, это из­в­ест­но. Спе­ци­аль­ная ко­мис­с­ия со­бир­ал­ась и вы­яс­н­и­ла, что та во­об­ще ок­а­зал­ась девс­твен­н­ицей, - ска­зал Мас­лен­н­и­к­ов.
За ок­н­ом уже ста­ли сгу­щать­ся су­мер­ки. Про­гов­ор­и­ли в тот день Тер­емрин с Мас­лен­н­и­к­о­в­ым дос­тат­оч­но дол­го, при­ч­ём они слов­но за­б­ы­ли о рук­опи­си, наст­оль­ко за­ня­ты бы­ли раз­мыш­ле­ния­ми о том, что прои­с­х­о­дит в стране и что же всё-та­ки дел­ать с Си­неу­со­в­ым. Со­об­щить о нём в соо­т­в­ет­ству­ю­щие ор­га­ны. Но в как­ие конк­рет­но? Да и что это даст? Мас­лен­н­и­к­ов наст­аи­вал на том, что­бы по­ка ник­у­да и ни о чём не со­об­щать. К то­му же и не бы­ло увер­ен­н­о­с­ти, что Си­не­ну­сов ещё раз поя­вит­ся в Москве.
В кон­це кон­цов, крим­и­наль­ным, ес­ли мож­но так наз­в­ать, мог быть соч­тён лишь один факт - факт поя­в­л­е­ния Си­неу­со­ва, офи­ци­аль­но по­гиб­ше­го. Ну и то, ко­неч­но, что он не за­яв­л­яет о сво­ём су­щес­тво­в­а­нии. Что же ка­са­ет­ся его дея­тель­но­с­ти на про­т­яже­нии столь дол­гих лет, то о них ник­ому и не­че­го не бы­ло из­в­ест­но, а, сле­до­в­а­тель­но, ин­фор­ма­цию мож­но пол­у­чить лишь от него са­мо­го. К то­му же Мас­лен­н­и­к­ов на­пир­ал на то, что Си­неу­сов хо­чет что-то сдел­ать так­ое, что яви­л­ось бы ис­куп­ле­ни­ем, как­их-то его гре­хов, о кот­ор­ых то­же, собс­твен­но, ник­акой ин­фор­ма­ции не бы­ло.
Мас­лен­н­и­к­ов расс­ка­зал, что мит­инг на Бо­л­от­ной был шум­н­ым. Что-то кри­ч­а­ли с три­б­ун, би­ли се­бя в грудь, обе­ща­ли спа­сти Рос­с­ию. Но кри­ч­а­ли в ос­н­ов­н­ом те, кто и не ду­мал спа­сать её от Ель­ци­на и оли­гар­хов, и о необ­хо­д­имо­с­ти спа­се­ния вспом­н­и­ли лишь те­перь.
Так­ие по­лит­ики спа­ли и ви­де­ли рев­ол­юции, по­доб­н­ые ор­ан­же­вым, мит­ин­ги, по­доб­н­ые укра­инс­ким, ког­да там при огром­н­ом, нес­мет­н­ом фи­нан­с­ир­о­в­а­нии с За­па­да, бук­валь­но за­став­и­ли Яну­к­ов­и­ча от­к­а­зать­ся от по­бе­ды и пер­е­дать её Ющен­ко и Ти­мо­шен­ко.
- Ты об­рат­ил вни­ма­ние на то, что Юлию Ти­мо­шен­ко су­дит не толь­ко Укра­инс­кий суд? - нео­ж­и­дан­н­ом спро­сил Тер­емрин.
- А кто же ещё?
- Ты же зна­ешь, что все бол­ез­ни от Бо­га? Я да­же мо­гу про­цит­ир­о­в­ать кое что из то­го, что да­но нам Свы­ше - то, что гов­ор­ит сам Бог.
Тер­емрин от­к­рыл бл­ок­н­от и стал чит­ать, не спе­ша, иног­да ос­та­нав­л­и­ва­ясь, и по­г­ля­ды­вая на Мас­лен­н­и­к­о­ва. Мас­лен­н­и­к­ов слу­шал с боль­шим вни­ма­ни­ем:
"Бол­ез­ни че­лов­ека прои­з­р­аста­ют от не­вып­ол­н­е­ния им ос­н­ов­н­ых За­пов­е­дей, ког­да Я вы­нуж­д­ен мыс­ли не­хор­ошие или да­же прес­туп­н­ые ос­та­нав­л­и­вать так­им пу­тём. Прав­ед­н­ые мыс­ли, не­су­щие доб­ро лю­дям, Я, как прав­и­ло, позв­о­ляю ма­тер­иа­л­и­з­о­в­ать, но мыс­ли не­хор­ошие, не­су­щие де­структ­ив­н­ую энер­гет­ику, Я ос­та­нав­л­и­ваю и не даю воз­мож­н­ость "за­пу­ст­ить в де­ло". Ча­ще вс­его, что­бы как-то ур­е­зо­нить так­ого че­лов­ека, ос­та­нов­ить его на­мер­е­ния, Я за­пус­каю свой "изл­юб­л­ен­н­ый" ме­ха­низм дав­л­е­ния - не­ду­ги. Всё вам ка­жет­ся, что бол­ез­ни, не­ду­ги от ва­ше­го ма­тер­иаль­но­го пов­е­де­ния, от прос­туд и эпи­де­мий. Но не так всё это. Ва­ши не­ду­ги, кот­ор­ые вы упор­но ле­чи­те таб­л­ет­к­ами и мик­с­тур­ами, - со­в­с­ем не от вн­еш­н­ей, ок­ру­жа­ю­щей сре­ды.
Ис­то­ки бол­ез­ни, лю­бой бол­ез­ни, на­до ис­кать в се­бе, на­до ис­кать в сво­ём пов­е­де­нии по от­н­оше­нию к бл­иж­н­ему свое­му. По мыс­л­ям и де­л­ам ва­шим - и Ка­ра Моя. Ка­ра Моя - бол­езнь ва­ша - не ле­чит­ся те­ми лек­арст­ва­ми, кот­ор­ые че­лов­ек при­ду­мал, что­бы умень­шить или за­глуш­ить боль. Бол­ез­ни ва­ши на­до ле­чить вн­утри вас, об­ра­ща­ясь к Ду­ше ва­шей и ища там от­в­е­ты на при­ч­и­ну бол­ез­ни…. Ког­да при­х­о­дит бол­езнь, день­ги ста­но­в­ят­ся не­нуж­н­ыми, по­это­му кри­т­ер­ием сча­стья день­ги ник­ог­да не яв­л­я­л­ись и не мо­гут яв­л­ять­ся… Кри­т­ер­ием сча­стья на Зем­ле яв­л­яет­ся Доб­ро, раз­да­вае­мое бес­кор­ыст­но бл­иж­н­им сво­им". Вот и при­ч­и­ны вс­ех бол­ез­н­ей. Ты зна­ешь, в как­ом сей­час по­л­оже­нии сия ор­ан­же­вая "ле­ди". Её бол­езнь - лиш­н­ее док­а­за­тель­ство, что свер­ши­л­ось прав­о­су­дие. Ведь пом­н­ишь, че­го хо­т­е­ла Ти­ма­шен­ко? Она хо­т­е­ла, что­бы Украи­ну при­ня­ли в НАТО! Ну как же мо­жет Украи­на сос­то­ять в агрес­с­ив­н­ом бл­о­ке, соз­д­ан­н­ом прот­ив Рос­с­ии са­мы­ми оз­лоб­л­ен­н­ыми и низк­ими тём­н­ыми си­л­ами За­па­да, в бл­о­ке, кот­ор­ый был ору­ди­ем хо­л­од­ной вой­ны? А хо­л­од­н­ая вой­на - ве­ли­ч­ай­шее прес­туп­ле­ние, ибо она, эта вой­на, раз­вя­зан­н­ая опять-та­ки За­па­д­ом, за­став­л­я­ла рас­х­о­до­в­ать огром­н­ые средст­ва не на ул­уч­ше­ние ус­лов­ий жиз­ни на пла­не­те, не на са­мо­сов­ер­шенс­тво­в­а­ние че­лов­ека, а на прои­з­в­одс­тво средств убийст­ва. Ти­мо­шен­ко прош­ла свою точ­ку нев­озв­ра­та… И ны­неш­н­ие по­лит­ики, кот­ор­ые хот­ят пов­т­ор­ить её путь, то­же на­хо­дят­ся на ана­ло­гич­н­ом ру­бе­же. Ес­ли не уй­мут­ся, то са­ми не за­мет­ят, как прой­дут эту са­мую точ­ку нев­озв­ра­та, и обр­е­к­ут се­бя на мн­огие непр­ият­н­о­с­ти, при­ч­ём непр­ият­н­о­с­ти эти бу­д­ут не толь­ко от лю­дей - они в стрем­л­е­нии сво­ём к но­в­ым гра­б­ежам нар­о­да, к но­в­ым убийст­вам на­в­ле­к­ут на се­бя и гнев Бо­жий.
- Мы сн­о­ва от­к­ло­ни­л­ись от те­мы, - ска­зал Мас­лен­н­и­к­ов. - Всё, что ты гов­о­р­ишь, я при­ни­маю без­ог­ов­ор­оч­но. И всё же, что бу­дем дел­ать с Си­неу­со­в­ым? Да­же ес­ли мы ко­му-то со­об­щим о нём, вполне воз­мож­но это бу­дет пол­н­ым бл­ефом - он ведь мо­жет боль­ше и не пок­а­зать­ся на мит­ин­ге. Не хо­зя­ин же сво­их дей­ствий. Да­вай вме­с­те схо­д­им на очер­ед­ной мит­инг и по­гов­ор­им с ним.
- Тер­петь не мо­гу эти сбор­ища, но тут уж вид­но при­дёт­ся сдел­ать ис­клю­ч­е­ние, - сог­ла­сил­ся Тер­емрин. - И то толь­ко ра­ди Си­неу­со­ва, - при­б­ав­ил он.
За ок­н­ом уже бы­ло тем­но - дек­абрь.
- Са­мая непр­ият­н­ая по­го­да, по­ка сн­ег не пок­рыл зем­лю, - ска­за­ла Мас­лен­н­и­к­ов. - Кру­гом лу­жи, дор­огу вид­но пло­хо, а все не­сут­ся как угор­е­л­ые.
Тер­емрин по­шёл пров­ожать Мас­лен­н­и­к­о­ва. Тот ос­тав­ил ма­ши­ну за про­ход­ной. Бе­р­ё­зо­в­ая алл­ея, так­ая чар­ующая вес­ной и лет­ом, вол­шеб­н­ая осе­нью, свер­к­аю­щая бе­л­ым са­ва­ном наст­оя­щей зи­мой, сей­час бы­ла скуч­на и неприв­ет­ли­во. Свет фо­н­ар­ей от­р­ажал­ся в лу­жах. От­д­ы­ха­ю­щих на ули­це поч­ти не бы­ло.
- И охо­та в так­ую по­го­ду на мит­ин­ги хо­дить? - спро­сил Тер­емрин.
- Ты зна­ешь, я, по­ка Си­неу­со­ва не вс­трет­ил, при­сматр­и­вал­ся, - от­в­е­т­ил Тер­емрин. - Лю­ди, вр­о­де нор­маль­ные, вполне ад­ек­ват­н­ые, а приш­ли слу­шать тех, кто их не раз уже об­ма­ны­вал. За­б­ы­ли что ли мит­ин­го­в­ые стра­сти пер­естрой­ки? Ведь тог­да бу­зу спе­ци­аль­но устраи­ва­ли. Нуж­но бы­ло оз­ло­бить лю­дей. Нар­од то у нас в ос­н­ов­ной сво­ей мас­се доб­рый. Вот и те­перь, ду­ма­ет­ся мне, не слу­чай­но про­в­ок­ации за­те­ва­ют - не на­д­еют­ся, что са­ми лю­ди нач­н­ут бу­зить.
- Тем бол­ее, те, кто при­шёл на Бо­л­от­н­ую пло­щадь дей­стви­т­ель­но по зо­ву серд­ца, уже по­ня­ли, что не­че­го дел­ать на так­их сх­од­к­ах. Боль­ше на так­ие мер­оприя­т­ия, я убеж­д­ён, они не при­дут, - вы­ска­зал пред­по­л­оже­ние Мас­лен­н­и­к­ов.
Они ми­но­в­а­ли про­ход­н­ую, Мас­лен­н­и­к­ов сел в ма­ши­ну и, попр­ощав­шись, зак­рыл дв­ерь.
Тер­емрин, не спе­ша, по­шёл по алл­ее, раз­мыш­ляя не над раз­гов­ор­ом с Мас­лен­н­и­к­о­в­ым. Нет… Ему вспом­н­и­л­ось, как поз­нак­омил­ся он с Ир­и­ной, той са­мой Ир­и­ной, кот­о­р­ая те­перь свя­зы­ва­ла его с Си­неу­со­в­ым незр­имой нит­ью.
Это бы­ло в Пят­игорс­ком во­ен­н­ом са­нат­ор­ии. Тер­емрин ча­сто вы­сту­пал с лек­ция­ми и док­ла­д­ами в са­мых раз­л­ич­н­ых учреж­д­е­ни­ях. Ну а уж в са­нат­ор­ии, са­мо со­бою, за вре­мя от­пус­ка про­в­о­дил не од­ну бе­се­ду. Преж­де вс­тре­чи с пи­са­те­л­ями бы­ли спо­кой­ны­ми по сво­ей те­мат­и­ке. Во вре­мя пер­естрой­ки про­в­о­дить их ста­ло зн­а­ч­и­т­ель­но ин­т­ер­ес­н­ее, но и слож­н­ее. Да и во­про­сов так­их, как в пер­ес­тро­еч­н­ое вре­мя, преж­де не за­д­а­ва­ли.
Чит­аль­ный зал ед­ва вме­с­тил вс­ех жел­аю­щих.
Тер­емрин ок­и­нул взг­ля­дом зал, и вни­ма­ние его сра­зу при­влек­ла мо­л­о­дая жен­щи­на, кот­о­р­ая смот­ре­ла на него с осо­бым ин­т­ер­е­с­ом, да­же с ожи­да­ни­ем че­го-то нео­б­ык­н­ов­ен­н­ого. От это­го взг­ля­да ему ста­ло не по се­бе. Он не зн­ал, что она пре­по­да­ва­тель ис­тор­ии, что се­рьёз­но за­ни­ма­ет­ся этим предм­ет­ом, что смот­р­ит на него, как на свет­и­ло нау­ки, не­до­ся­гае­мое для её хоть и обл­аст­н­ого, но всё же, по срав­н­е­нию со сто­ли­цей, пров­ин­ци­аль­но­го гор­о­да. Это бы­ла Ир­и­на. Она, единс­твен­н­ая из вс­ех на­хо­дя­щих­ся в за­ле, взя­ла да­же бл­ок­н­от и кар­ан­д­аш.
Тот, кто слы­шал его преж­де, в том чис­ле и на­ч­аль­ник клу­ба, пот­ом гов­ор­и­ли, что так яр­ко, убе­ди­т­ель­но и эф­фект­но он здесь бе­се­ды ник­ог­да не про­в­о­дил. Ир­и­на слу­ша­ла как зав­ор­ожен­н­ая, и он, не­с­ом­н­ен­но, за­ме­чая это, бол­ее вдох­н­ов­л­ял­ся, обл­ек­ая свои зна­ния в весь­ма изящ­н­ые обор­оты, хо­тя те­ма вы­ступ­ле­ния бы­ла дал­ека от изящ­н­о­с­ти. Но он на про­т­яже­нии вс­его вы­ступ­ле­ния ду­мал лишь о том, как про­дол­жить бе­се­ду пос­ле бе­се­ды, огра­ни­ч­ив ау­дит­ор­ию слу­ша­тел­ей этой пор­а­зив­шей его воо­бра­же­ние кра­сав­ицей.
Чув­ствуя на се­бе её взгляд, он уже стал на­д­еять­ся, что пон­рав­ил­ся ей не толь­ко как ве­ду­щий это­го ве­че­ра. В чём-то он был чут­оч­ку прав. Ир­и­на дей­стви­т­ель­но в как­ие-то мо­мен­ты очар­о­в­ы­вал­ась не толь­ко тем, что он гов­ор­ил, но и тем, как гов­ор­ил, а от­ч­а­сти и им са­мым. Но это бы­ло как­ое-то под­с­оз­на­тель­ное чувс­тво. Во­про­сов же, кот­ор­ые она хо­т­е­ла за­д­ать Тер­емри­ну, бы­ло мно­жес­т­во. И ког­да Тер­емрин, зав­ер­шил вы­ступ­ле­ние, она тут же за­д­а­ла пер­вый из них. Тер­емрин от­в­е­т­ил. Она за­д­а­ла вт­орой, за­тем трет­ий. Тог­да он спро­сил:
- Я ви­жу вы, как ми­ни­мум, сту­дент­ка ис­тор­и­ч­ес­ко­го ин­с­тит­ута или фак­уль­те­та?
- Нет, я уже пре­по­даю ис­тор­ию... И не пер­вый год.
- По­нят­но, - с улыб­кой ска­зал Тер­емрин. - Ва­ши во­про­сы мо­гут иметь уз­к­о­спе­ци­аль­ный ин­т­ер­ес. А слу­ша­те­ли на­ши уста­ли. По­это­му мы все-та­ки зак­он­ч­им вс­тре­чу. А вы, ес­ли есть жел­а­ние, за­д­ер­жи­т­есь, по­жа­л­уй­ста. Я от­ве­чу на все ва­ши во­про­сы.
Ска­зал и пор­а­д­о­в­ал­ся то­му, что на­шёл за­цеп­ку для знак­омст­ва. Ир­и­на, по­дош­ла к нему, наз­в­а­ла се­бя и за­гов­ор­и­ла о труд­н­о­с­тях пре­по­да­ва­ния ис­тор­ии в шко­ле в эти смут­н­ые дни в жиз­ни го­су­дарст­ва.
- Вы знае­те, - ска­зал Тер­емрин. - Чит­аль­ный зал по­ра уже зак­ры­вать. Пой­дём­те на све­жий воз­дух. Там и по­гов­ор­им. Вы, в как­ом кор­пу­се? - спро­сил он, ког­да они с Ир­и­ной ос­та­л­ись од­ни.
- Я в "ска­л­ах" от­д­ы­хаю.
- В на­шем подш­еф­н­ом са­нат­ор­ии Ле­нинс­кие ска­лы?! По­нят­но. Зн­а­ч­ит, не зря я попр­о­сил по­в­е­сить объ­яв­л­е­ние о сво­ей бе­се­де и у вас в клу­бе.
Тер­емрин пред­л­ожил при­сесть на ска­ме­еч­ку воз­ле клу­ба на алл­ее и спро­сил:
- Так что вас осо­бен­но ин­т­ер­е­су­ет? Гов­ор­и­те, не стес­н­яй­тесь. Чем смо­гу, по­мо­гу.
И уже пос­ле двух-трех во­про­сов не без со­жа­л­е­ния по­нял, что глав­н­ый ин­т­ер­ес у Ир­и­ны к нему всё-та­ки, как к ис­тор­ику, и не бол­ее то­го. Впро­чем, труд­но бы­ло бы сра­зу на­д­еять­ся на что-то иное. И он мг­нов­ен­но пер­ес­тро­ил­ся, что­бы со сво­ей стор­о­ны не вы­дать свое­го ин­т­ер­е­са к Ир­ине, уже не как к ис­тор­ику, а как к при­в­ле­к­а­тель­ной жен­щине. Он вы­брал тон дов­ер­и­т­ель­но участ­ли­вый. Но в том, что эта кра­сав­и­ца силь­но за­це­пи­ла его серд­це, он не мог не приз­нать­ся са­мо­му се­бе. Прав­да, и слишк­ом обо­льщать­ся не мог. Раз­н­и­ца в лет­ах не позв­о­л­я­ла дел­ать это­го, хо­тя он имел оп­ре­де­л­ен­н­ый взгляд и на этот счёт.
С то­го да­лек­ого ве­че­ра всё и на­ч­а­лось…