Mirimani - Разбитые иллюзии
Она смот­ре­ла в пол, по­вто­ряя сло­ва брач­но­го обе­та. И весь празд­ник, тор­же­ствен­ный и пыш­ный (свадь­ба пра­вя­щей ко­ро­ле­вы не мог­ла быть иной), она про­си­де­ла мол­ча, не при­тро­нув­шись к еде, ни с кем не бе­се­дуя. А все по­то­му, что неиз­мен­но чув­ство­ва­ла на се­бе взгляд же­ни­ха — нет, уже му­жа — тя­же­лый, нелас­ко­вый взгляд.
Ес­ли бы кто-то спро­сил Ми­ри­эль, по­че­му она со­гла­си­лась стать же­ной соб­ствен­но­го ку­зе­на, де­вуш­ка ни­че­го бы не от­ве­ти­ла. А спра­ши­ва­ли все, кто слы­шал об этом на­ме­ре­нии. И го­во­ри­ли раз­ное... Го­во­ри­ли, что Фа­ра­зон за­ста­вил ку­зи­ну вый­ти за него си­лой. Что он опо­ил ко­ро­ле­ву зе­льем, куп­лен­ным у Тем­ных Лю­дей. Вер­ные же мол­ча­ли, и это бы­ло ху­же упре­ков — со­зна­ние то­го, что она пре­сту­пи­ла все за­ко­ны, пре­да­ла от­ца, от­рек­лась от все­го... И во имя че­го?
Ко­гда-то, ко­гда отец еще был жив, а Ми­ри­эль бы­ла по­чти ре­бен­ком, она встре­ти­ла сво­е­го ку­зе­на — со­вер­шен­но слу­чай­но, по­то­му что ко­роль Тар-Па­лан­тир по­чти не об­щал­ся с бра­том и его се­мьей. Но де­вуш­ка бы­ла в го­стях у сво­е­го ста­ро­го дру­га Элен­ти­ра, а Фа­ра­зон был дру­жен с его бра­том. Ми­ри­эль ни­ко­гда не встре­ча­ла та­ких кра­си­вых лю­дей. Ей ка­за­лось, что дво­ю­род­ный брат по­хож на кня­зей эль­дар, о ко­то­рых она столь­ко слы­ша­ла в дет­стве. Пре­крас­ный, вы­со­кий, зла­то­вла­сый, он ка­зал­ся де­вуш­ке иде­а­лом. Она по­те­ря­ла го­ло­ву... Ни­кто в це­лом ми­ре не одоб­рял этой люб­ви — да­же Аман­дил. Он ни­че­го не го­во­рил, но Ми­ри­эль чув­ство­ва­ла мол­ча­ли­вое осуж­де­ние, ведь лю­бовь к дво­ю­род­но­му бра­ту счи­та­лась пре­ступ­ле­ни­ем. Она зна­ла, что ви­нов­на, но ни­че­го не мог­ла по­де­лать с со­бой, тем бо­лее что Фа­ра­зон и не пы­тал­ся как-то уско­рить со­бы­тия. Во вся­ком слу­чае, по­ка жив был Тар-Па­лан­тир...
Но вот сра­зу по­сле его смер­ти Фа­ра­зон явил­ся к Ми­ри­эль. Он был веж­лив, по­чти­те­лен, но на­стой­чив. В ка­кой-то мо­мент де­вуш­ка да­же ис­пу­га­лась его на­по­ра — но ка­ким же на­сла­жде­ни­ем бы­ло пе­ре­стать упря­мить­ся и со­гла­сить­ся на его пред­ло­же­ние!
И вот она до­би­лась сво­е­го. Свадь­ба. Ми­ри­эль ни­кто не по­ни­мал, иные от­кро­вен­но осуж­да­ли, но ей все бы­ло бы без­раз­лич­но, ес­ли... Ес­ли бы Фа­ра­зон вел се­бя ина­че. Ес­ли бы на соб­ствен­ной свадь­бе он хоть по­тру­дил­ся сде­лать вид, что неве­ста ему небез­раз­лич­на! Все эти го­ды она бы­ла уве­ре­на в об­рат­ном и не же­ла­ла слы­шать, что ему ну­жен лишь трон, но сей­час все ста­но­ви­лось слиш­ком оче­вид­но. И позд­но бы­ло что-то ме­нять, слиш­ком позд­но!
Празд­ник под­хо­дил к кон­цу. Смер­ка­лось. Они шли вдво­ем по ко­ри­до­ру, и ша­ги гул­ко от­да­ва­лись под мра­мор­ны­ми сво­да­ми двор­ца. Ми­ри­эль ка­за­лось, что она идет по усы­паль­ни­це.
Пыш­ное ко­ролев­ское ло­же при­го­тов­ле­но и убра­но для нее... Слу­жан­ка по­мог­ла ко­ро­ле­ве раз­деть­ся, на ней те­перь но­вая со­роч­ка, бо­га­то убран­ная до­ро­гим кру­же­вом, ка­кое при­во­зят из юж­ных ко­ло­ний. Ми­ри­эль вся дро­жит под теп­лым, хоть и по­чти неве­со­мым оде­я­лом, са­ма не зная, от­че­го. Нет, она дав­но не ре­бе­нок, и для нее не тай­на то, что сей­час долж­но про­изой­ти — она слы­ша­ла, зна­ет. Но по­че­му она не за­ду­мы­ва­лась рань­ше о том, что Фа­ра­зон все же брат ей? Ведь то, что слу­чит­ся — пре­ступ­ле­ние? Это неза­кон­но, это про­тив­но во­ле Ва­лар и Еди­но­го, это...
Ис­пы­ты­вать лю­бовь к соб­ствен­но­му бра­ту. Пусть дво­ю­род­но­му, но все-та­ки... Ми­ри­эль при­пом­ни­ла древ­нюю ле­ген­ду об эль­фе, воз­же­лав­шем свою ку­зи­ну и ра­ди нее пре­дав­шем свой на­род. Та­кая страсть — Ис­ка­же­ние, пре­ступ­ле­ние. Это про­тив­но че­ло­ве­че­ско­му есте­ству. Од­на­ко она... она лю­би­ла Фа­ра­зо­на. Раз­ве мо­жет быть пре­ступ­ным ис­крен­нее чув­ство, ведь они лю­бят друг дру­га! Или это не лю­бовь, а страсть и по­хоть го­во­рят в ней те­перь?
Дверь от­во­ри­лась, на­ко­нец. Ми­ри­эль от­вер­ну­лась, не в си­лах сей­час гля­деть на му­жа.
- Вы бо­и­тесь? – услы­ша­ла она на­смеш­ли­вый го­лос. - Вот но­вость… В мо­ей по­сте­ли дев­ствен­ни­ца. Ныне в сто­ли­це это боль­шая ред­кость.
Фа­ра­зон трях­нул ее за пле­чо. Со­всем ря­дом де­вуш­ка уви­де­ла его гла­за – свет­лые, с безум­ной ис­кор­кой. Он яв­но на­сла­ждал­ся ее ис­пу­гом. Ми­ри­эль не зна­ла, че­го она так бо­ит­ся, о ми­мо­лет­ной бо­ли во вре­мя со­и­тия ее пре­ду­пре­ди­ли при­служ­ни­цы. Мо­жет быть, это­го стран­но­го взг­ля­да? Ку­зен смот­рел на нее, как охот­ник на до­бы­чу.
- Этот то­вар уже не в мо­де, - сно­ва за­го­во­рил Фа­ра­зон, - сни­ми­те со­роч­ку, лю­без­ная су­пру­га, по­ка­жи­тесь мне во всей кра­се. Не бой­тесь – я не уви­жу ни­че­го та­ко­го, к че­му не при­вык бы в до­ме плот­ских ра­до­стей.
- Как вы мо­же­те, - про­шеп­та­ла Ми­ри­эль, - это же…
- Про­сто факт, до­ро­гая…
Тон­кое по­лот­но трес­ну­ло под его ру­ка­ми.
- Ну вот, я же го­во­рил. Ка­кая скуч­ная бу­дет ночь. Я при­вык лю­без­ни­чать с де­ви­ца­ми, ко­то­рые вы­пол­ня­ют мои же­ла­ния еще до то­го, как я их вы­ска­жу. Как там у эль­дар – осан­вэ? А здесь пе­ре­до мною пе­ре­пу­ган­ная дев­чон­ка, ко­то­рая не уме­ет до­ста­вить су­пру­гу удо­воль­ствие. Да по­вер­ни­тесь же… ва­ше ве­ли­че­ство. Вы что, со­всем не по­ни­ма­е­те, как на­до с му­жем в по­стель ло­жить­ся?
Об­хва­тив но­во­брач­ную, он по­ва­лил ее спи­ной на кро­вать. Раз­дви­гая ей но­ги ко­ле­ном, муж дер­жал ее ру­ки над го­ло­вой при­жа­ты­ми к про­стыне. Ми­ри­эль по­пы­та­лась вы­вер­нуть­ся, но он был на­мно­го силь­нее – она не мог­ла да­же по­ше­ве­лить­ся.
Боль, про­ни­зав­шая все те­ло Ми­ри­эль, бы­ла ужас­ной. Но еще страш­нее бы­ло вне­зап­ное по­ни­ма­ние то­го, что этот пых­тя­щий над ней че­ло­век, от ко­то­ро­го на ми­лю нес­ло ви­ном, не толь­ко не лю­бит ее, но пре­зи­ра­ет. Пре­зи­ра­ет имен­но за чув­ства к нему, вспых­нув­шие в ее ду­ше, за то, что она пре­зре­ла ра­ди него мне­ние ро­ди­чей и древ­ние за­ко­ны. Он бы – Ми­ри­эль по­ня­ла чем-то, дей­стви­тель­но по­хо­жим на осан­вэ – ни­ко­гда и ни за что не от­ка­зал­ся от то­го, что при­но­сит ему вы­го­ду и ува­же­ние ок­ру­жа­ю­щих. Ра­ди жен­щи­ны… что вы… Сто­лич­ные бор­де­ли пол­ны кра­са­виц, уме­лых в ис­кус­стве люб­ви.
Ночь люб­ви пре­вра­ти­лась в ночь на­си­лия. Фа­ра­зон со­вер­шен­но не за­бо­тил­ся о том, что чув­ству­ет су­пру­га. Он про­сто удо­вле­тво­рял свою по­хоть и гор­ды­ню. Боль­ше то­го, ему, ка­за­лось, до­став­ля­ют осо­бое удо­воль­ствие ее страх и боль.
Она ле­жа­ла, спря­тав ли­цо в по­душ­ку и ры­дая от от­ча­я­ния. Ми­ри­эль тряс­ло от бо­ли, как физи­че­ской — о, ни­ко­гда ей не бы­ло так боль­но! - так и ду­шев­ной. Зна­чит, она пре­зре­ла все за­пре­ты ра­ди вот это­го? Он был без­жа­ло­стен.
А Фа­ра­зон, при­под­няв­шись на лок­те, на­смеш­ли­во улы­бал­ся, гля­дя на свою же­ну — или жерт­ву? До­ждав­шись, ко­гда она чуть успо­ко­ит­ся, он спро­сил:
— По­нра­ви­лось?
Ми­ри­эль вски­ну­лась от это­го но­во­го оскорб­ле­ния. За­чем еще уни­жать ее?
- Ви­жу, что не очень. Но вы ведь са­ми это­го хо­те­ли, моя до­ро­гая? - он го­во­рил лег­ко и непри­нуж­ден­но, слов­но не за­ме­чая ее со­сто­я­ния.
— За­чем? - вот все, что су­ме­ла вы­го­во­рить жен­щи­на, чув­ствуя, что меж­ду ног очень бо­лит и мок­ро. На­вер­ное, у нее силь­но идет кровь… это так и долж­но быть? Неуже­ли су­пру­же­ские от­но­ше­ния все­гда та­кие мерз­кие? И по­че­му то­гда все так хо­тят вый­ти за­муж?
— То есть как — за­чем? - кар­тин­но уди­вил­ся Фа­ра­зон. — Или вам не бы­ло из­вест­но, что про­ис­хо­дит в спальне? Ох уж эти Вер­ные...
Жен­щи­на мол­ча­ла. Что бы­ло го­во­рить? Не до­ждав­шись от­ве­та, Фа­ра­зон про­дол­жил:
— Вы, ра­зу­ме­ет­ся, пы­та­е­тесь по­нять, что про­изо­шло. Объ­яс­ню, так и быть. Я во­все не люб­лю вас, моя до­ро­гая, но вы очень кра­си­вы и об­ла­да­ние ва­ми до­став­ля­ет мне ра­дость. Тем не ме­нее, есть нечто, что до­ста­ви­ло бы мне ра­дость го­раз­до боль­шую... Я имею в ви­ду власть.
Ви­дя, что Ми­ри­эль не по­ни­ма­ет и по­чти не слы­шит его, он гру­бо трях­нул ее за пле­чо:
— Да оч­ни­тесь же вы!
Жен­щи­на под­ня­ла гла­за:
— Я слы­шу... Вы хо­ти­те вла­сти? Но ведь она те­перь есть у вас...
— О, нет. Я лишь муж ко­ро­ле­вы. Вы ме­ня по­ни­ма­е­те, до­ро­гая?
Да, она по­ня­ла. Ка­кой же он него­дяй. Фа­ра­зон хо­чет, чтобы она пе­ре­да­ла власть ему, от­ка­за­лась от ски­пет­ра! И… как же мерз­ко. Ско­рее бы он ушел и оста­вил ее од­ну. На­до бу­дет по­звать слу­жа­нок, чтобы они на­гре­ли ей во­ды, как же ей хо­чет­ся вы­мыть­ся… По­тро­гав про­сты­ню, Ми­ри­эль по­чув­ство­ва­ла, что она мок­рая и лип­кая. Зна­чит, все-та­ки кровь. Неуже­ли неко­то­рым жен­щи­нам эта га­дость дей­стви­тель­но до­став­ля­ет удо­воль­ствие?
— Это... это шан­таж!
— Ни в ко­ей ме­ре. Это сдел­ка. Я от­ка­зы­ва­юсь от ча­сти сво­их прав, вы — от сво­их... Все чест­но. Или вам боль­ше по серд­цу гу­бить свое те­ло и ду­шу, вы ведь из Вер­ных, не так ли? Вы зна­е­те, что на­ши от­но­ше­ния пре­ступ­ны, да­же ес­ли и убе­ди­ли се­бя в об­рат­ном. Это ва­ше пра­во — я ведь ни ми­ну­ты не ве­рю в то, что пе­ред кем-то от­ве­чаю за свои по­ступ­ки.
Каж­дое его сло­во жгло ог­нем. Она бы­ла го­то­ва на все, лишь бы не пе­ре­жи­вать боль­ше по­доб­но­го уни­же­ния...
— Пусть бу­дет по-ва­ше­му. Толь­ко оставь­те ме­ня в по­кое!
— Не сра­зу, до­ро­гая, не то­ро­пи­тесь. Ко­ро­лю ну­жен еще на­след­ник, но тут все за­ви­сит от вас. За­бе­ре­ме­не­е­те — и я боль­ше не пе­ре­ступ­лю по­ро­га ва­шей спаль­ни.
Это был удар под дых. Ре­бе­нок! Раз­ве от про­ти­во­есте­ствен­но­го со­ю­за мо­жет ро­дить­ся ди­тя? Но ведь был же ре­бе­нок у Ни­энор... И неуже­ли те­перь ей при­дет­ся тер­петь та­кой ужас каж­дую ночь? Вряд ли се­го­дня ей удаст­ся по­сле это­го за­снуть.
На миг пе­ред гла­за­ми Ми­ри­эль воз­ник­ло ви­де­ние: мут­ная во­да за­хле­сты­ва­ет ее с го­ло­вой, она пы­та­ет­ся вы­рвать­ся, за­хле­бы­ва­ет­ся... Жен­щи­на рва­ну­лась из ому­та:
— Будь по-ва­ше­му.
Фа­ра­зон встал и на­чал оде­вать­ся. Ми­ри­эль от­вер­ну­лась, чтобы не ви­деть его об­на­жен­ным. Он на­смеш­ли­во по­кло­нил­ся по­ка еще Ко­ро­ле­ве и вы­шел из ком­на­ты, ти­хо при­тво­рив дверь.