Нара Айна - Алиса. Фантазия на пустом месте. Отрывок 5
…еже­ми­нут­н­ый вы­бор…
…Зау­ныв­н­ый ве­тер про­ни­зы­вал хо­л­о­дом до са­мых ко­с­тей, и тем­н­ые ту­чи сгу­ща­л­ись все боль­ше, а вол­ны ожес­т­о­чен­но би­л­ись о бор­та др­ак­к­ар­ов, гро­зя опрок­и­нуть их, об­л­и­вая пал­у­бы, ска­мьи и греб­цов ле­дя­ной во­дой. Но вар­яги бы­ли не из тех мор­я­к­ов, что в бу­рю вы­во­ди­ли свои су­да в ок­еан – даль­ше от опас­н­ых прибр­еж­н­ых скал.
В бу­рю, ког­да разъ­ярен­н­ая Рэн швы­ря­ла лад­ьи по вол­н­ам, гро­зя их по­гу­бить, они упря­мо прав­и­ли их в Дуб­л­инс­кий за­л­ив. Они мог­ли по­гиб­н­уть в лю­б­ую ми­ну­ту от од­н­ого лишь нев­ер­н­ого дви­же­ния рул­ев­ого, но ре­ша­л­ись на этот путь раз за ра­зом, что­бы вой­ти в ус­тье ре­ки Лиф­фи и под­н­ять­ся к Дуб­л­и­ну. И взять там все, что они за­хот­ят. Пот­ому что они силь­нее.
Ярл Инг­вар зас­ло­нил ли­цо от хо­л­од­н­ых струй до­ж­дя и ог­ля­дел­ся, взг­ля­дом ища юно­го вои­на.
«Ха­к­он! – вы­крик­н­ул он хрип­ло, - Ха­к­он, иди сю­да, жи­во!»
Па­р­ень мг­нов­ен­но ок­а­зал­ся ря­дом и сог­нул­ся по­по­л­ам от уд­уша­ю­ще­го каш­ля, нев­н­ят­но бор­мо­ча: «Да, ярл…»
«Хват­ит мям­л­ить, Ха­к­он! – обод­р­яю­ще пох­ло­пав его по спине, про­из­н­ес нор­манн, - Сту­пай к Ка­ре и при­смот­ри за ней. Ес­ли нам по­в­е­з­ет, сей­час мы вой­дем в за­л­ив».
«В смыс­ле, «ес­ли по­в­е­з­ет»?» – прок­аш­лял Сер­еж­ка, под­н­яв на вик­ин­га сле­з­ящие­ся гла­за.
Но ярл Инг­вар толь­ко ус­мех­н­ул­ся в от­в­ет и, от­т­олк­н­ув его, вер­н­ул­ся к рул­ев­ому вес­лу.
«В смыс­ле, ес­ли не на­пор­ем­ся на ска­лы или нас не пе­рев­ер­н­ет, - раз­дал­ся за спи­ной Сер­еж­ки знак­омый го­л­ос, и теп­лый ме­хо­вой плащ ук­ут­ал его пле­чи, - Бл­ин, я вч­е­ра смот­ре­ла по­го­ду. Се­год­ня в Дуб­л­ине вс­его три­над­цать теп­ла. А у нас тут так­ое…»
Обер­н­ув­шись к дев­уш­ке, Сер­еж­ка вни­ма­тель­но по­смот­рел ей в гла­за.
«Ска­жи, по­жа­л­уй­ста, - про­из­н­ес он сип­ло, попр­ав­ляя плат­ок на ее го­л­ове и нак­и­ды­вая плащ ей на пле­чи, - Дуб­л­ин-то тут при чем?»
«А ты ду­ма­ешь, ку­да мы плы­вем?» - от­к­лик­н­ул­ась Ал­Ека, пы­та­ясь сбро­сить плащ.
И гром­ко вс­крик­н­ув, утк­н­ул­ась ли­цом в грудь пар­ня, ког­да над их го­л­о­в­ами взор­ва­л­ись две ярк­ие зе­л­е­ные мол­н­ии. Сер­еж­ка ус­мех­н­ул­ся и силь­нее ук­ут­ал ее.
«И за­ч­ем нам в Дуб­л­ин?» – спро­сил он, ког­да мол­н­ии пер­ес­т­а­ли свер­к­ать в вы­шине, и Ал­Ека ос­тор­ож­но раз­ме­жи­ла ве­ки.
«Ос­н­ов­ной центр ир­л­анд­с­ких вик­ин­гов-пир­ат­ов, - от­в­е­т­и­ла та, все еще опас­ли­во щур­ясь, - Был до кон­ца дв­е­н­ад­цат­ого ве­ка. Наск­оль­ко я по­ня­ла, Ман­н­а­вард что-то не по­де­лил с мест­н­ыми пир­ат­ами, вот и…» - она вз­дох­н­у­ла.
На­па­д­е­ния вик­ин­гов, по­яв­л­яв­ших­ся в рус­лах рек, слов­но из бу­ри, на сво­их ла­д­ьях и гра­б­ящих все, что по­па­д­а­лось им на пу­ти, в то вре­мя, как мест­н­ые кн­я­зья и кре­стьяне да­же не успе­ва­ли опом­н­ит­ь­ся от нео­ж­и­дан­н­о­с­ти и ок­а­зать хоть как­ое-ни­б­удь со­прот­ив­л­е­ние, бы­ли бес­по­щад­ны. Это, дей­стви­т­ель­но, бы­ло со­в­с­ем не так ве­се­ло, как в кн­игах.
«Все чу­де­с­а­тее и чу­де­с­а­тее… - про­бор­мот­ал Сер­еж­ка, не­дов­оль­но хмур­ясь, - Глав­н­ое, в этот раз на ро­жон не лезь, - про­из­н­ес он спо­кой­но, пров­еряя креп­ле­ния но­жен, - Про­с­то ти­х­онь­ко идешь за мной. Лад­но?»
Ал­Ека уже хо­т­е­ла по­сп­ор­ить, но тут вспом­н­и­ла ко­нун­га Хейд­валь­да и ту страш­н­ую бит­ву и про­с­то кив­н­у­ла в от­в­ет.
«Хор­ошо».
«Вот и ум­н­и­ца, - на­смеш­ли­во улыб­н­ул­ся Сер­еж­ка, - Плащ зас­тег­ни».
Дев­уш­ка быст­ро за­мот­а­ла го­л­овой.
«Нет! Сер­еж, ты же уже прос­ту­дил­ся! – воск­лик­н­у­ла она, - Ты же со­в­с­ем сва­л­ишь­ся! А до кон­ца го­да…»
Приб­л­и­зив­шись к ней, Сер­еж­ка вз­дох­н­ул и, сн­ис­х­о­ди­т­ель­но улыб­н­ув­шись, зас­тег­нул плащ на ее гру­ди боль­шой брон­з­овой фи­б­у­лой.
«Ко­нунг по­ру­чил мне за­б­оту о те­бе, так что, луч­ше не со­прот­ив­л­яй­ся, - про­из­н­ес он с улыб­кой, пря­мо гля­дя дев­уш­ке в гла­за, и до­бав­ил ти­ше, - Так что ты ре­ши­ла? Пой­дешь смот­реть Ант­ар­Ес?»
И он увлек ее к кор­ме. Ал­Ека пос­л­е­до­в­а­ла за ним, пер­епрыг­и­вая чер­ез разб­ро­сан­н­ые по на­ст­и­лу пет­ли ка­нат­ов.
«А ког­да это бу­дет? – спро­си­ла она быст­ро, - Сер­еж? Это но­чью на­до ид­ти?»
«Трид­цать перв­ого мая…» - толь­ко и успел от­в­е­т­ить па­р­ень.
И, рез­ко ос­та­нов­ив­шись, он от­с­тра­нил дев­уш­ку за спи­ну и об­н­ажил меч.
Толь­ко те­перь Ал­Ека по­ня­ла, что их др­ак­к­ар сбав­ил ход со «скор­о­с­ти трам­в­ая» поч­ти до «скор­о­с­ти гу­се­ни­цы» и ка­ч­ает­ся те­перь меж­ду ос­т­рок­о­неч­н­ых скал Дуб­л­инс­ко­го за­л­и­ва нос к но­су со шне­кой – не­за­б­в­ен­ной шне­кой! – не­за­б­в­ен­н­ого ко­нун­га Раг­нейд.
«Как-то мне все это не нрав­ит­ся…» - про­бор­мот­а­ла дев­уш­ка, по­гла­жи­вая не­бо­льшой нож на поя­се.
Хёг­ни зас­ло­нил ее со­бой спра­ва и ве­се­ло улыб­н­ул­ся ей чер­ез пле­чо.
«Да­ма Раг­нейд, оп­ре­де­л­ен­но, нер­ав­н­о­душ­на к на­ше­му ко­нун­гу! – ус­мех­н­ул­ся он, об­н­ажая меч, - Что ж, в этот раз они, по­жа­л­уй, уже не ра­зой­дут­ся мир­ом!»
«По­жа­л­уй. Вот толь­ко мо­ре, да еще и в бу­рю, не ме­с­то для пое­дин­к­ов! - от­к­лик­н­ул­ся вы­с­ок­ий чер­н­ов­о­л­о­сый во­ин, зас­ло­няя дев­уш­ку с ле­вой стор­о­ны, - И точ­но для них не под­х­о­дит бу­шу­ю­щий Дуб­л­инс­кий за­л­ив!»
«Твоя прав­да, Бон­ди, твоя прав­да!» - бес­печ­но от­к­лик­н­ул­ся Хёг­ни.
Из-за этих дво­их и Сер­еж­ки Ал­Ека поч­ти ни­ч­его не ви­де­ла, и ей ос­та­ва­лось толь­ко по­ла­гать­ся на свой слух. Лад­ьи гул­ко удар­и­л­ись борт­ами, и, по­шат­н­ув­шись, дев­уш­ка вце­пил­ась ле­вой ру­кой в плащ на спине Сер­еж­ки. Он со­в­с­ем про­мок под дож­д­ем.
«Сер­ежа…» - про­шепт­а­ла Ал­Ека об­ре­чен­но, утк­н­ув­шись лбом ему в пле­чо.
Но па­р­ень толь­ко ус­мех­н­ул­ся и, не гля­дя, пог­ла­д­ил ее озяб­шие паль­цы.
«Не бой­ся, все нал­а­д­ит­ся!» - и он сн­о­ва зак­аш­лял­ся.
«Пар­ни, расс­ту­пи­т­есь, дай­те дор­огу да­ме! – до­нес­ся до них сквозь шум до­ж­дя го­л­ос яр­ла Инг­ва­ра, - Прив­ет­ствую вас, да­ма Раг­нейд!»
Хо­л­од­н­ый над­м­ен­н­ый смех стал ему от­в­е­т­ом.
«И те­бе прив­ет, Инг­вар! Не ду­ма­ла, что ты все еще жив!»
«А она душ­ка!» - угрю­мо про­бор­мот­ал Сер­еж­ка.
«Да­ма Раг­нейд из знат­ной се­мьи. Она бе­жа­ла из Нор­ве­гии, пот­ому что не за­хо­т­е­ла приз­нать ко­нун­га Ол­афа. Но и ко­нунг Кн­ут ей то­же был не по ду­ше, - ти­хо поя­с­н­ил Хёг­ни, - И, не же­л­ая участ­во­в­ать в их войне, она уда­л­ил­ась с вер­н­ыми люд­ьми в Дуб­л­ин. И здесь она, как и наш ко­нунг, под­н­я­ла пир­атс­кий флаг».
«Они с ко­нун­гом Ман­н­а­вар­д­ом изв­еч­н­ые со­пер­н­ики в мо­ре и на су­ше от Нор­ве­гии и Фран­ции до Ир­л­ан­д­ии и Ис­лан­д­ии, - ут­оч­н­ил Бон­ди хму­ро, - И усту­пать ни­к­то не на­мер­ен вот уже де­сять лет! Эта змея, дей­стви­т­ель­но, от­пуг­ну­ла уда­чу от нас сво­им поя­в­л­е­ни­ем!»
«Бон­ди! – ук­о­р­яю­щее прот­я­нул Хёг­ни, - Нем­н­ого ува­же­ния да­ме! Не «змея» - «морс­кой змей».
«Ага, морс­кая га­д­юка!» - про­бор­мот­ал тот в от­в­ет.
И Сер­еж­ка с АлЕкой быст­ро пер­ег­ля­ну­лись и ве­се­ло улыб­н­у­лись друг дру­гу. Ис­тор­ия – со­в­с­ем не скуч­н­ая вещь!
«Прив­ет те­бе, Раг­нейд! На­д­еюсь, ты бла­го­пол­уч­на?» - пос­л­ышал­ся с но­са др­ак­к­а­ра на­смеш­ли­вый го­л­ос Ман­н­а­вар­да.
И Ал­Ека, прот­ис­н­ув­шись меж­ду вои­на­ми, выг­л­я­ну­ла из тол­пы.
Ей еще с той, пер­вой, вс­тре­чи бы­ло бе­зум­но лю­б­опыт­но, как же выгл­я­дит эта та­инс­твен­н­ая Раг­нейд, жен­щи­на-ко­нунг, жен­щи­на-пир­ат. Но глу­пый Ин­т­ер­н­ет по за­про­су «скан­д­и­навс­кие вои­т­ель­ни­цы, валь­кир­ии» вы­да­вал ли­бо яв­но эрот­и­ч­ес­кие из­об­ра­же­ния, ли­бо нечто наст­оль­ко ужас­н­ое, что она дол­го еще пре­бы­ва­ла в шо­ке пос­ле про­смот­ра этих карт­и­нок. В ито­ге у Ал­Еки сло­жил­ся та­кой об­раз скан­д­и­навс­кой вои­т­ель­ни­цы: рост ок­о­ло двух мет­ров, пле­чи, как у бор­ца, па­ра­мет­ры 90Х90Х90, во­л­о­сы цве­та зре­лой пше­ни­цы, ос­тав­л­ен­ной под про­лив­н­ым дож­д­ем на двое сут­ок, и гла­за ник­ак­ого цве­та под тол­с­ты­ми ры­жи­ми бро­в­ями вразл­ет. И нечто по­доб­н­ое она ожи­да­ла ув­и­деть те­перь.
Но на но­су др­ак­к­а­ра, на­прот­ив ко­нун­га, стоя­ла жен­щи­на, с перв­ого же мг­нов­е­ния пор­а­зив­шая дев­уш­ку сво­ей кра­со­той. Дей­стви­т­ель­но, очень вы­с­ок­ая, она бы­ла, кро­ме то­го, от­л­ич­но сло­же­на и вс­ем сво­им ви­дом де­монс­трир­о­в­а­ла до­с­то­инс­тво и гор­д­ость.
Она бы­ла оде­та про­с­то и, яв­но, не в кос­тюм дв­е­н­ад­цат­ого ве­ка. Так­ие плат­ья Ал­Е­ке ес­ли и при­х­о­ди­л­ось ви­деть, то толь­ко на ре­п­ро­дук­ци­ях карт­ин немецк­их ху­дож­н­и­к­ов. И сра­зу Си­г­юн, со­би­р­аю­щая яд из па­сти змеи над без­з­ащит­н­ым Ло­ки, приш­ла на па­мять. Толь­ко бы­ло в кос­тю­ме Раг­нейд что-то непр­ав­иль­ное, все-та­ки.
Бе­ло­с­неж­н­ая ль­ня­н­ая сор­оч­ка струи­л­ась до са­мых пят жен­щи­ны, и ее шир­ок­ие пря­мые ру­к­а­ва бы­ли за­фик­сир­о­в­а­ны на пле­чах брон­з­о­в­ыми брасл­ет­ами в фор­ме змей. Верх­н­ее пла­т­ье бы­ло шерс­тя­ным, без ру­к­а­ва, дл­и­ной чуть ни­же ко­л­е­на, и с двух стор­он бы­ли сдел­а­ны раз­ре­зы до бед­ра – для удобст­ва. Оно не бы­ло укра­ше­но вы­шив­кой, и на шее жен­щи­ны не бы­ло ни ожер­е­лий, ни мо­нист, и это пок­а­за­лось Ал­Е­ке стран­н­ым. А еще ее удив­ил цвет это­го плат­ья – не багр­о­в­ый, та­кой мод­н­ый у гос­под вс­ех вре­мен, для ко­нун­га поч­ти обя­за­тель­ный, – а тем­но-зе­л­е­ный, хвой­ный. И тем­но-зе­л­е­ным был ее плат­ок – огром­н­ый плат­ок, до­хо­дя­щий до пят, ес­ли его не подв­ер­н­уть, кот­ор­ый скан­д­и­навс­ким жен­щи­нам в свое вре­мя за­ме­нял и го­л­ов­ной убор, и плащ. Он был укреп­лен на го­л­ове жен­щи­ны шир­ок­им се­ребр­я­ным обр­у­чем – знак­ом ко­нун­га, – а ни­же зав­ер­н­ут за ее жел­ез­н­ый по­яс. И, гля­дя на этот по­яс, без­жа­лост­но ок­оль­цо­в­ы­ва­ю­щий строй­ную та­л­ию жен­щи­ны, Ал­Ека нев­оль­но улы­бал­ась.
Но тут же она на­ч­и­на­ла хмур­ит­ь­ся. Ей не нрав­и­л­ось, как Раг­нейд гов­ор­ит с Ман­н­а­вар­д­ом, стоя к нему так бл­из­ко, гля­дя ему в ли­цо и без­з­ас­тен­чи­во угро­жая на гла­зах у вс­ей дру­жи­ны. Она не мог­ла ви­деть из-за плат­ка ли­ца жен­щи­ны, но ве­се­лое, при­выч­но-на­смеш­лив­ое вы­ра­же­ние с ли­ца Ман­н­а­вар­да уже ис­чез­ло. Это Ал­Ека ви­де­ла прек­рас­но.
По­гла­жи­вая свои но­жи, ко­нун­ги про­дол­жа­ли ти­хо раз­го­в­ар­и­вать, не от­р­ы­вая друг от дру­га глаз. И в лю­б­ую ми­ну­ту они мог­ли сх­ват­ит­ь­ся за ору­жие, что­бы в бит­ве ре­шить все спор­н­ые во­про­сы.
Раг­нейд бы­ла опоя­са­на тя­же­лой пер­е­вя­зью, и в ее нож­н­ах ле­жал столь же ис­кус­но вы­ко­в­ан­н­ый «баст­ард сворд», что и у Ман­н­а­вар­да. И это Ал­Е­ке ой как не нрав­и­л­ось!
Еще од­на ярк­ая мол­н­ия пер­е­сек­ла не­бо, и дев­уш­ка, вс­крик­н­ув, приг­н­ул­ась от ее све­та. Сер­еж­ка об­н­ял ее за пле­чи и за­став­ил вы­пря­мит­ь­ся.
«Не трусь. Это вс­его лишь элект­ри­ч­ес­тво!» - улыб­н­ул­ся он.
Ал­Ека сер­д­ито на­су­пил­ась. Лег­ко ему гов­ор­ить!
«Ну, так да­вай ре­шим все здесь и сей­час! – услы­ша­ла она громк­ий увер­ен­н­ый го­л­ос нор­в­ежс­ко­го ко­нун­га, - Ты от­л­ич­но зна­ешь, что в Дуб­л­ин мы вас не про­пу­ст­им!»
«Дей­стви­т­ель­но, пусть! – опас­но сверк­н­ув ярк­ими, как мол­н­ии, гла­за­ми, от­к­лик­н­ул­ся ко­нунг да­нов, - Мы, так или ина­че, прой­дем по Лиф­фи. И луч­ше пусть все ре­шит од­на сх­ват­ка, чем ок­ра­ши­вать Чер­н­ый за­л­ив крас­н­ым!»
«Ты вс­ег­да был по­этом!» - бро­си­ла Раг­нейд пре­зр­и­т­ель­но, зак­реп­ляя кон­цы плат­ка за поя­сом.
«А ты ник­ог­да не уме­ла это­го оце­нить!» - ус­мех­н­ул­ся Ман­н­а­вард, спрыг­нув с но­со­вой пал­у­бы на на­ст­ил.
Нор­в­еж­цы за­шу­ме­ли и от­с­ту­пи­ли к борт­ам, а кто-то пер­епрыг­нул об­рат­но на шн­еку. И ярл Инг­вар не­дов­оль­но прик­рик­н­ул на рас­крыв­ших рты от изум­л­е­ния нов­об­ран­цев: «В стор­о­ны! Осво­бо­ди­те ме­с­то для сх­ват­ки ко­нун­гов!»
Сбро­сив ме­хо­вой плащ, Ман­н­а­вард вы­шел в центр др­ак­к­а­ра, иг­рая ме­чом на ве­су, слов­но драз­ня прот­ив­н­и­цу. Раг­нейд толь­ко ус­мех­н­ул­ась и шаг­ну­ла к нему.
Те­перь Ал­Ека мог­ла ви­деть ее ли­цо. Эта жен­щи­на, дей­стви­т­ель­но, бы­ла кра­си­ва той вар­в­арс­кой кра­со­той, что ей при­х­о­ди­л­ось ви­деть на карт­и­нах. Тем­н­ые во­л­о­сы, за­пле­тен­н­ые вок­руг го­л­о­вы, бы­ли поч­ти не вид­ны из-под плат­ка. Ее чер­ты бы­ли пря­мы­ми и сур­о­в­ыми, гла­за – хо­л­од­н­ыми, се­р­ыми, с ед­ва за­мет­н­ыми зе­л­е­ны­ми огонь­ка­ми на дне. Ее тонк­ие бл­ед­н­ые гу­бы бы­ли бес­кров­ны, но на ще­к­ах иг­рал щедр­ый ру­мя­нец здор­о­в­ья. Или ру­мя­нец азар­та, мо­жет быть, ведь и хо­л­од­н­ые гла­за жен­щи­ны то­же раз­гор­а­л­ись ве­се­л­ым ог­нем, по­ка они кру­жи­ли с Ман­н­а­вар­д­ом по шатк­ому на­ст­и­лу, ед­ва удер­жи­вая рав­н­о­в­е­сие во вре­мя толч­к­ов – вс­его лишь в ша­ге друг от дру­га, мень­ше, чем на расс­тоя­нии вы­тя­нут­ого ме­ча. И убить так со­блаз­н­и­т­ель­но в тот мо­мент, ког­да враг вд­руг тер­яет опо­ру и сам па­д­ает те­бе на меч…
Но так они не хо­т­е­ли. Пот­опт­ав­шись нем­н­ого, ко­нун­ги от­с­ту­пи­ли на шаг на­зад, и свер­к­аю­щий в све­те мол­н­ий «баст­ард сворд» Раг­нейд с убий­ствен­ной си­лой обр­уш­ил­ся на го­л­ову вра­га. Ал­Ека ах­н­у­ла и за­жа­ла рот ру­к­ами. До это­го мо­мен­та на ее гла­зах толь­ко бер­с­ер­к­ер Хёг­ни так лег­ко – как иг­руш­ку – под­ни­мал меч над го­л­овой.
Од­н­ако Ман­н­а­вард с гот­ов­н­о­стью вс­трет­ил удар, и, прот­ив­но за­скре­жет­ав, сталь проск­оль­зи­ла по ста­ли. Ус­мех­н­ув­шись прот­ив­н­ице, муж­ч­и­на на­пряг си­лы и от­т­олк­н­ул ее от се­бя. И удар­ил. Ал­Ека ду­ма­ла, что, ког­да от­к­ро­ет гла­за, ув­и­дит ок­ро­в­ав­л­ен­н­ое те­ло Раг­нейд у его ног. Но, ког­да она вн­овь ре­шил­ась по­смот­реть на ме­с­то боя, они оба стоя­ли на но­гах, и их ме­чи удар­я­л­ись с нев­оо­бра­зи­мой си­лой, рас­с­ыпая вок­руг сн­опы искр.
Плат­ок Раг­нейд вы­бил­ся из-за поя­са, и те­перь штор­мо­вой ве­тер тре­пал его, об­н­ажая ли­цо, пле­чи и шею жен­щи­ны. Она, дей­стви­т­ель­но, бы­ла прек­рас­на. И ко­го-то она Ал­Е­ке на­по­ми­на­ла…
По­шат­н­ув­шись от уда­ра, жен­щи­на на мг­нов­е­ние по­т­ер­я­ла рав­н­о­в­е­сие и, упер­ев­шись ос­три­ем ме­ча в на­ст­ил, опу­ст­и­ла го­л­ову, слов­но бы не в си­л­ах про­дол­жить бой. Да­ны ли­к­о­в­а­ли. Но ли­цо их ко­нун­га ис­ка­зи­л­ось стра­хом, и, шаг­нув к жен­щине, он прот­я­нул к ней ру­ку. Он не успел да­же наз­в­ать ее име­ни.
Рез­ко вы­пря­мив­шись, ко­нунг Раг­нейд рас­с­ек­ла воз­дух вок­руг се­бя ме­чом. Это­го уда­ра Ман­н­а­вард из­б­ежал. Но он от­с­ко­чил столь стре­ми­т­ель­но, что по­т­ер­ял свой меч и те­перь сто­ял без­ор­уж­н­ым пер­ед прот­ив­н­ик­ом, кот­ор­ый, яв­но, не со­бир­ал­ся его ми­л­о­в­ать.
Да­ны сто­н­а­ли, но не сме­ли прер­в­ать пое­ди­нок ко­нун­гов. Ни­к­то не обя­зан ми­л­о­в­ать пов­е­ржен­н­ого вра­га!
«Нет! – что бы­ло го­л­о­са, зак­ри­ч­а­ла Ал­Ека, - Ман­н­а­вард!»
И она, не гля­дя, мет­н­у­ла во тьму свой ма­л­ень­кий нож и упа­ла на ко­л­е­ни, зак­рыв ру­к­ами ли­цо. На что она на­д­ея­л­ась? Что мо­жет этот но­жи­ч­ек прот­ив ле­ген­д­ар­н­ого клин­ка «баст­ард сворд»? И кто ей этот Ман­н­а­вард? Это толь­ко сон, и он – лишь часть сна! Но, пусть она и ду­ма­ла так, а на серд­це, все рав­но, бы­ло тя­же­ло, и дев­уш­ка все пов­т­ор­я­ла сквозь сле­зы: «Ман­н­а­вард, Ман­н­а­вард! Как же так?»
Еще один – пос­л­ед­н­ий – раз меч ко­нун­га Раг­нейд взл­е­тел в воз­дух и опу­ст­ил­ся вн­из. И сталь проск­ре­жет­а­ла по ста­ли.
На шее юно­го вои­на вы­сту­пи­ли ве­ны от на­пря­же­ния, но он су­мел удер­жать удар и от­т­олк­н­уть Раг­нейд, зас­ло­нив без­ор­уж­н­ого Ман­н­а­вар­да со­бой.
Удив­л­ен­но по­смот­рев в ли­цо пар­ня, жен­щи­на убра­ла меч в нож­ны и от­с­ту­пи­ла на­зад. Ее по­т­ем­н­ев­шие сер­ые гла­за вы­ра­жа­ли удив­л­е­ние и боль.
«По­че­му?» - спро­си­ла она ти­хо, не­за­мет­но пря­ча в склад­к­ах плат­ка ок­ро­в­ав­л­ен­н­ую кисть.
И Сер­еж­ка от­в­е­т­ил: «Пот­ому что так нель­зя!»
«Но раз­ве, - Раг­нейд опу­ст­и­ла взгляд на мг­нов­е­ние, и Сер­еж­ке впер­вые пос­л­ышал­ась дрожь в ее го­л­о­се, - Он же пир­ат? По­че­му ты за­щит­ил его?»
Сер­еж­ка убрал меч и шаг­нул к жен­щине.
«Он пир­ат, Вы пир­ат­ка. Вы оди­на­к­о­в­ые для ме­ня, - про­из­н­ес он се­рьез­но, про­т­яги­вая к ней ру­ку, - Дай­те по­смот­рю. Но сей­час он был без­ор­ужен, а Вы на­па­ли. Это под­ло…»
Вл­ожив свой меч в нож­ны, Ман­н­а­вард ве­се­ло ус­мех­н­ул­ся и пот­ре­пал его по мок­рым во­л­о­сам.
«Вот бы они вс­ег­да ос­та­ва­л­ись так­ими, а, ка­ра?» - ух­мыль­нул­ся он жен­щине пов­ерх его го­л­о­вы.
Та от­в­е­ла взгляд и за­пах­н­ул­ась в плат­ок.
«Наш спор не ок­он­ч­ен! – бро­си­ла она, - И, пов­ерь мне, кар­ех, ни им, ни, тем бол­ее, ей я его не уступ­лю!»
Шмыг­нув но­сом, Ал­Ека по­смот­ре­ла на ск­ло­нив­ше­го­ся над ней муж­ч­и­ну и нев­оль­но улыб­н­ул­ась в от­в­ет на его улыб­ку. Ман­н­а­вард по­мог ей вс­тать на но­ги.
«Ты метк­ая дев­оч­ка, - шеп­н­ул он, про­т­яги­вая ей лей­коп­ла­стырь, - Дер­жи, по­мо­ги то­в­ар­ищу».
И он с за­гов­ор­ч­ес­ким ви­дом при­л­ожил пал­ец к гу­бам и сн­о­ва улыб­н­ул­ся. Быст­ро вы­тер­ев сле­зы, Ал­Ека бро­сил­ась к Сер­еж­ке.
Тот ос­та­вал­ся так­им же, как вс­ег­да, да­же пос­ле вс­его прои­з­ошедш­его. Слов­но это бы­ла школь­ная дра­ка!
Ак­к­ур­ат­но зак­ле­ив ра­ну на ла­д­о­ни жен­щи­ны, пов­ерх боль­шо­го паль­ца, он от­с­ту­пил на шаг на­зад и пря­мо по­смот­рел ей в гла­за.
«Я не хо­т­ел Вам вре­да, и Саш­ка не хо­т­е­ла. Она про­с­то ис­пу­гал­ась, - про­из­н­ес он твер­до, - Но Вы са­ми нас спров­оцир­о­в­а­ли. Мы толь­ко за­щи­ща­л­ись. Про­с­ти­те, что так все выш­ло… - он хо­т­ел уже уй­ти, но в пос­л­ед­н­ий мо­мент обер­н­ул­ся к жен­щине сн­о­ва, - И ее не тро­гай­те. Она ни­ч­его пло­хо­го не сдел­а­ла».
Эти сло­ва про­зв­у­ча­ли, как уг­ро­за, и каж­д­ый по­чувс­тво­в­ал это. Но гор­д­яч­ка Раг­нейд не от­в­е­т­и­ла ни сло­ва на столь наг­лое оскорб­л­е­ние. Сжав плат­ок в кул­а­к­ах, она под­н­я­ла на­пол­н­ив­ший­ся гор­е­чью взгляд на Ман­н­а­вар­да, и ее го­л­ос про­зв­у­чал удив­и­т­ель­но ти­хо.
«По­че­му? По­че­му те­бе вс­ег­да уда­ет­ся это, а мне – ник­ог­да? Ни один из них не лю­б­ил ме­ня!»
«Про­с­то я вс­ег­да люб­лю пер­вым, - улыб­н­ул­ся тот, - Ни за что-то и не расс­чит­ы­вая ни на что».
«Те­бе лег­ко, - вз­дох­н­у­ла Раг­нейд и до­бав­и­ла твер­же, - Но наш спор не ок­он­ч­ен!»
И она вер­н­ул­ась на шн­еку в со­пров­ож­д­е­нии нор­в­еж­цев.
Ал­Ека про­в­о­ди­ла ее не­доу­мен­н­ым взг­ля­дом.
«Сер­еж, - прот­я­ну­ла она во­про­си­т­ель­но, - Ты так стран­но гов­ор­ил с ней. Ты ее зна­ешь? И о чем вы гов­ор­и­ли?»
За­д­ум­чи­во улыб­н­ув­шись, Сер­еж­ка об­н­ял ее за пле­чи и за­став­ил обер­н­уть­ся к бер­егу.
«Смот­ри. Дуб­л­инс­кий за­л­ив…» - про­из­н­ес он ти­хо.
«Кра­си­во!» - вз­дох­н­у­ла Ал­Ека и прот­ив во­ли сжа­ла паль­цы пар­ня на сво­ем пле­че.
«Я так пер­епу­гал­ась!» - хо­т­е­лось ей ска­зать.
Но она ска­за­ла: «А ты здор­ово дер­ешь­ся те­перь!»
И Сер­еж­ка по­ни­ма­ю­ще улыб­н­ул­ся.
…Сер­еж­ка пок­ор­но брел по лест­н­ице сле­дом за Бе­с­ти­ей, по­ну­ро опу­ст­ив го­л­ову и гля­дя толь­ко на ее рас­пи­сан­н­ые хной ступ­ни. Но он ник­ак не мог за­б­ыть тот миг, ког­да ув­и­дел ее кровь. Те­перь, ко­неч­но, на его пле­че не бы­ло и сле­да от нее. Но тог­да…
Тог­да ему пок­а­за­лось, что он ощут­ил за­пах ее кро­ви. И это бы­ло не вы­черк­н­уть из па­мя­ти. Па­р­ень стра­д­аль­чес­ки за­жмур­ил­ся, пы­та­ясь за­глуш­ить жа­лость мыс­лью о том, что она – бе­с­тия, – но у него ни­ч­его не пол­у­ча­лось. Он не так­ими предс­тав­л­ял бе­с­ов!
Ос­та­нов­ив­шись на пло­щад­ке ря­дом с вы­с­ок­им ок­н­ом, Киа­ра мед­л­ен­но обер­н­ул­ась к нему и по­смот­ре­ла ему в гла­за уста­л­ыми кар­ими гла­за­ми. Зе­л­е­но­го в них поч­ти не ос­та­лось. Од­на гор­ечь.
«Это был мир­аж. Ты не дол­жен при­да­вать это­му хоть как­ое-ни­б­удь зн­а­ч­е­ние, - про­из­нес­ла она, пок­а­за­тель­но от­о­р­вав с ла­д­о­ни пла­стырь и об­рат­ив его пеп­лом, - У ме­ня уже есть веч­но но­ю­щая на­пар­н­и­ца, по­это­му, маль­чик, по­жа­л­уй­ста, из­б­авь ме­ня хо­тя бы от свое­го ныт­ья!»
И она сн­о­ва от­вер­н­ул­ась от него. Сер­еж­ка на­хмур­ил­ся. Он не при­вык на­вя­зы­вать­ся с жа­ло­стью, но он зн­ал точ­но – это не был мир­аж!
И он ска­зал: «Те­бе бы­ло боль­но! Ты зак­ри­ч­а­ла».
Киа­ра удив­л­ен­но по­смот­ре­ла на него чер­ез пле­чо, на­смеш­ли­во при­под­н­яв тем­н­ые бро­ви, и па­р­ень пот­упил­ся.
«Мне, ко­неч­но, то­же не осо­бо охо­та жал­еть раз­н­ых по­до­зри­т­ель­ных бе­с­тий, тем бол­ее, вы­с­ока вер­оят­н­ость, что ты мне про­с­то ка­жешь­ся, - про­из­н­ес он мед­л­ен­но, - Но, я так по­нял, это из-за ме­ня? Она гов­ор­и­ла…»
«И что?» - на­смеш­ли­во спро­си­ла Бе­с­тия, мед­л­ен­но приб­л­и­зив­шись к нему и пров­е­дя бла­гоу­ха­ю­щей ла­д­о­нью по его во­л­о­сам.
Сер­еж­ка на­хмур­ил­ся еще силь­нее.
«Ну, я, как бы, ви­но­в­ат…» - про­бор­мот­ал он, уже пья­нея от это­го ар­ом­ата.
От­с­тра­нив­шись, Киа­ра от­с­ту­пи­ла на нес­коль­ко ша­гов на­зад и гром­ко рас­х­о­хот­ал­ась.
«Не ду­ма­ла, что со­блаз­н­ить те­бя бу­дет так про­с­то! – про­из­нес­ла она, нак­о­нец, - Так ты сог­ла­сен стать бе­с­ом, как я?»
«Ну, я дов­оль­но по­ср­едс­твен­но тан­цую, - от­к­лик­н­ул­ся Сер­еж­ка с улыб­кой, по­смот­рев ей в ли­цо, - И я сом­н­е­ва­юсь те­перь, что знаю, кто так­ие бе­сы…»
Киа­ра под­жа­ла гу­бы, скры­вая улыб­ку, и с ува­же­ни­ем по­смот­ре­ла ему в ли­цо. Этот маль­чик со­в­с­ем не так прост!
«А как ты ста­ла бе­с­ом? - спро­сил Сер­еж­ка нео­ж­и­дан­но, - То есть, ес­ли я, че­лов­ек, мо­гу стать бе­с­ом, то, зн­а­ч­ит, и ты ког­да-то бы­ла че­ло­век­ом? – и он прот­я­нул по-детс­ки про­си­т­ель­но, - Расс­ка­жи!»
По од­н­ому щелч­ку паль­цев Киа­ры лест­н­и­ца за ее спи­ной устл­ал­ась дор­оги­ми ков­р­ами и по­душ­к­ами, и Бе­с­тия опу­ст­ил­ась на сту­пе­ни, же­с­т­ом при­гла­шая Сер­еж­ку сос­тав­ить се­бе ком­па­нию.
«Лу­к­ум, - кив­н­у­ла она на се­ребр­я­ный под­н­ос у сво­их ног и, от­к­и­нул­ась на по­душ­ки, - Это бы­ло очень дав­но… Стран­но, что я до сих пор пом­ню, - про­из­нес­ла она за­д­ум­чи­во, сквозь пол­уо­пу­щен­н­ые рес­н­и­цы про­дол­жая смот­реть в ок­но, на туск­лое предут­рен­н­ее не­бо, - Но ведь мы этим и от­л­и­ч­аем­ся от ан­ге­лов. Нам не сти­р­ают па­мять о че­лов­е­чес­кой жиз­ни, как им. Мы пом­н­им все. И как же тут не быть бе­с­ом?»
Она пе­чаль­но улыб­н­ул­ась. И Сер­еж­ка от­о­дви­нул под­н­ос со сла­д­о­с­тя­ми. В гор­ло ни­ч­его не лез­ло.
«Вр­яд ли ты учишь ис­тор­ию прил­еж­но, но, воз­мож­но, и ты слы­шал, - про­из­нес­ла Киа­ра мед­л­ен­но, - О про­с­лав­л­ен­ной Ми­дии, что бы­ла силь­нее Ас­с­ир­ии и Ур­ар­ту, и ее ве­лик­ол­еп­ной сто­ли­це – ма­ги­ч­ес­кой Эк­б­ат­ане, гор­о­де хра­мов и жре­цов…»
«Я прав­иль­но по­ни­маю, - ти­хо про­из­н­ес Сер­еж­ка, - Это ты про зо­роа­стризм?»
Киа­ра ед­ва за­мет­но улыб­н­ул­ась.
«Ты прав­иль­но по­ни­ма­ешь, - от­к­лик­н­ул­ась она, - Я бы­ла жри­цей в од­н­ом из хра­мов. Не на­до так мор­щит­ь­ся, маль­чик! Куль­то­в­ая жри­ца – это со­в­с­ем не то, что… – в пос­л­ед­н­ее мг­нов­е­ние обо­р­вав гру­бую фра­зу, она бро­си­ла пре­зр­и­т­ель­но, - Ге­те­ра! – и про­дол­жи­ла спо­кой­нее, - Я бы­ла жри­цей в хра­ме Ардв­и­су­ра Ана­хи­та, бо­ги­ни пло­дор­о­дия. И это был год мое­го сов­ер­шен­н­ол­ет­ия…»
На ли­цо Бе­с­тии на­б­ежа­ла тень, но она про­дол­жи­ла на­пря­жен­н­ым го­л­о­сом.
«Все, ра­ди че­го я бы­ла рож­д­е­на и вос­пит­ы­вал­ась, и обу­чал­ась жре­ца­ми в те­че­ние мн­огих лет, долж­но бы­ло осу­ще­ствит­ь­ся в тот год, ког­да Кир рас­топт­ал цве­т­ущую Ми­дию, за­х­ват­ил на­шу сто­ли­цу, и его сол­д­ат­ня раз­ор­и­ла наш храм!»
Бо­к­ал с ви­ном пол­е­тел в ок­но, но стек­ла не раз­б­ил – рас­твор­ил­ся в воз­ду­хе.
«Все, по­с­вя­щен­н­ое на­ми Бо­гине, бы­ло от­н­ято, - до­бав­и­ла Киа­ра ти­ше, сн­о­ва опу­ст­ив­шись на сту­пе­ни, - И я оч­н­ул­ась сре­ди убит­ых и ра­не­ных во дво­ре хра­ма. Нас пре­да­ли!»
…Их пре­да­ли, пре­да­ли, пре­да­ли!
«Нас пре­да­ли!» - про­шепт­а­ла дев­уш­ка, и ее дл­ин­н­ые рес­н­и­цы дрог­ну­ли, а гу­бы скрив­и­л­ись в гри­ма­се не­н­ав­и­с­ти.
Зл­ов­о­ние раз­ла­га­ю­щих­ся тел и кри­ки уми­р­аю­щих не вы­зы­ва­ли в ней ни жа­ло­с­ти, ни от­в­ра­ще­ния. И собс­твен­н­ая судь­ба боль­ше не за­б­от­и­ла ее. Она ок­а­зал­ась не­дос­той­ной жри­цей! Сжав кул­аки, дев­уш­ка про­с­то­н­а­ла, и по ее ще­к­ам по­т­ек­ли круп­н­ые сле­зы. Она – нич­то те­перь и не за­слу­жи­ва­ет сн­ис­х­ож­д­е­ния, как и все эти нич­то­жест­ва вок­руг. Они не от­с­тоя­ли Эк­б­ат­а­ну! Не от­с­тоя­ли свой храм и свою честь! Они за­слу­жи­ли поз­ор­н­ую смерть улич­н­ых пс­ов!
Но од­на мысль не да­ва­ла ей умер­еть спо­кой­но. Од­н­ого из пре­да­тел­ей царс­твен­ной Эк­б­ат­а­ны она зн­а­ла лич­но. Дя­дя, бро­сив­ший в бе­де пле­мян­н­и­цу, не столь гре­шен, как жрец, пре­дав­ший свою Бо­ги­ню! Перв­ого она мог­ла бы про­с­тить. Но вт­орой не из­б­ег­нет ка­ры!
Тя­же­ло сг­лот­н­ув, дев­уш­ка по­пы­тал­ась под­н­ять­ся, но сн­о­ва упа­ла на зем­лю. У нее сов­ер­шен­но не ос­та­лось сил.
«Бед­н­яж­ка! – услы­ша­ла она над со­бой ти­хий мужс­кой го­л­ос, - Как те­бя!»
«Не при­к­а­сай­ся, пес!» - дев­уш­ка нао­тмашь удар­и­ла нез­нак­ом­ца по ру­ке и за­ску­ли­ла от бес­с­и­л­ия и зл­о­с­ти.
Неу­же­ли она так и умрет, а этот пре­да­тель ос­та­нет­ся жить?
«Корк, ос­тавь ее! Зн­а­ч­ит, та­к­о­ва ее судь­ба!» - до­нес­ся до нее бе­зу­ч­аст­н­ый женс­кий го­л­ос.
Но нез­на­ко­мец толь­ко от­мах­н­ул­ся от этих слов.
«Все бы вам на судь­бу спи­сы­вать! Прав­ед­н­ики! – бро­сил он чер­ез пле­чо и сн­о­ва ск­ло­нил­ся над дев­уш­кой - Как те­бя зов­ут?» - спро­сил он ти­хо, лас­ко­во гла­дя ее по во­л­о­сам.
И все трев­оги ми­ра от­с­ту­па­ли при зву­ке его го­л­о­са, все бе­ды за­б­ы­ва­л­ись от при­к­ос­н­ов­е­ния его ла­д­о­ни.
«Ша­ме…» - вс­х­лип­н­у­ла дев­уш­ка.
«Ро­дил­ась в суб­б­оту, зн­а­ч­ит, - в го­л­о­се нез­нак­ом­ца пос­л­ышал­ась улыб­ка, и Ша­ме улыб­н­ул­ась то­же, - Те­бе нек­у­да ид­ти? - спро­сил он, - Ты бо­ишь­ся вер­н­уть­ся до­мой?»
Дев­уш­ка от­ри­ца­тель­но по­ка­ч­а­ла го­л­овой.
«Это мой дом, - про­шепт­а­ла она со сле­за­ми, - И он разр­уш­ен. Я хо­чу най­ти че­лов­ека…»
Нез­нак­ом­ка, при­сев на корт­оч­ки, заг­ля­ну­ла ей в ли­цо. Ее сер­ые гла­за бы­ли так­ими же бе­зу­ч­аст­н­ыми и хо­л­од­н­ыми, как ее го­л­ос.
«Ты хо­чешь убить од­н­ого че­лов­ека!» - про­из­нес­ла она чет­ко и гром­ко.
И Ша­ме со­глас­но кив­н­у­ла.
Эти стран­н­ые лю­ди в стран­ной одеж­де не бы­ли по­хо­жи ни на ко­го из тех, ко­го ей при­х­о­ди­л­ось ви­деть преж­де. Долж­но быть, это вест­н­ики ми­ра мерт­вых приш­ли за ней. Но она не мо­жет умер­еть сей­час. Она долж­на от­о­м­стить!
Пря­мо по­смот­рев в ли­цо муж­ч­ине, жен­щи­на сер­д­ито на­хмур­ил­ась в от­в­ет на его бес­печ­н­ую улыб­ку.
«Ты слы­шишь? Она по­ни­ма­ет, что мы не лю­ди, и все же не бо­ит­ся! – про­из­нес­ла она, - И она все еще ду­ма­ет об этом!»
«Эл­га, по­мол­чи ми­нут­ку! – цык­н­ул муж­ч­и­на не­дов­оль­но, - Пусть она са­ма ска­жет».
«Ос­тавь ее! – тре­бо­в­а­тель­но пов­т­ор­и­ла жен­щи­на, от­х­о­дя, - Да­же ес­ли ты хо­чешь ее в уче­ни­цы, по­ду­май, Корк, ка­кой це­ной! – она гнев­но сверк­н­у­ла се­р­ыми гла­за­ми в ли­цо спут­н­ика, - Завт­ра он пок­и­нет Эк­б­ат­а­ну, и тог­да дел­ай, что угод­но! Но не дай ей пой­ти на этот грех!»
Вце­пив­шись паль­ца­ми в одеж­ду нез­нак­ом­ца, Ша­ме приб­л­и­зил­ась к его ли­цу.
«Я долж­на от­о­м­стить!» - прох­ри­пе­ла она, и вся ее не­н­ав­исть и боль вспых­н­у­ли зе­л­е­ны­ми ог­н­ями в глу­бине кар­их глаз в это мг­нов­е­ние.
«Тог­да и те­бя убьют…» - со­об­щил нез­на­ко­мец спо­кой­но.
Но гла­за юной жри­цы сия­ли все так же яр­ко и ре­ши­т­ель­но: «Не­важ­но!»
«И ты пой­дешь за мной пос­ле это­го?» - спро­сил муж­ч­и­на.
Го­л­ос его спут­н­и­цы дрог­нул от него­до­в­а­ния: «Корк!» - но ее крик не был услы­шан.
«Ку­да ты толь­ко ска­жешь!» - без раз­ду­мий пок­лял­ась Ша­ме.
Удив­л­ен­но под­жав гу­бы, нез­на­ко­мец бл­из­ко по­смот­рел ей в гла­за. Его гла­за то­же бы­ли ка­ре-зе­л­е­ны­ми и очень ярк­ими. Он был по­хож на ее от­ца или дя­дю. При мыс­ли о дя­де Ша­ме стра­д­аль­чес­ки за­жмур­ил­ась.
«По­мо­ги мне!» - пов­т­ор­и­ла она свою моль­бу.
«И ты не спро­сишь да­же, кто я?» - не­доу­мен­но по­ин­т­ер­е­с­о­в­ал­ся муж­ч­и­на, с за­д­ум­чи­вой улыб­кой про­дол­жая расс­матр­и­вать ее – так­ое по­хо­жее на его – ли­цо.
«Корк, прек­ра­ти!» - вы­крик­н­у­ла его спут­н­и­ца гнев­но.
Ша­ме от­к­ры­ла гла­за и вс­трет­и­ла его взгляд. Та­кой кра­си­вый и за­б­от­ли­вый, та­кой опас­н­ый. Кто он? От­к­у­да? Пос­л­а­нец Бо­ги­ни или де­мо­нов?
«Это не­важ­но!» - про­из­нес­ла она ре­ши­т­ель­но.
«Хор­ошо, я по­мо­гу те­бе, - улыб­н­ул­ся тот и толь­ко те­перь ог­ля­дел­ся, взг­ля­дом ища свою спут­н­и­цу, - Эл­га? Оби­дел­ась! – он ве­се­ло ус­мех­н­ул­ся и прот­я­нул ру­ку дев­уш­ке, - Вс­та­вай, Киа­ра».
«Ко­неч­но, я его уби­ла, и, ко­неч­но, стр­ажа уби­ла ме­ня, - с ус­меш­кой про­дол­жи­ла Бе­с­тия свой расс­каз, - Но все это не так важ­но. Я ис­пол­н­и­ла свой долг, как жри­ца и ми­дий­ка. Да­же спус­тя мн­огие сот­ни лет я не со­жал­ею об этом, хо­тя мн­огое ви­дит­ся сей­час со­в­с­ем по-дру­го­му. Но тог­да, бу­д­у­чи че­ло­век­ом, я не мог­ла пос­т­упить ина­че».
Сер­еж­ка в за­д­ум­чив­о­с­ти кат­ал меж­ду ла­д­о­ня­ми ка­кой-то за­са­ха­р­ен­н­ый фр­укт, и он скат­ал его уже в шар­ик. Он и предс­тав­ить се­бе не мог…
«И ты пол­у­чи­ла иное бу­д­ущее? – спро­сил он ти­хо, - Как­ое оно?»
Ус­мех­н­ув­шись, Киа­ра за­б­ро­си­ла в рот нес­коль­ко ягод ви­но­гра­да.
«Раз­н­ое! На са­мом де­ле, сна­ч­а­ла все бы­ло про­с­то за­ме­ча­тель­но, - от­к­лик­н­ул­ась она, - Я странс­тво­в­а­ла с учи­т­ел­ем, смот­ре­ла на мир, кот­ор­ый ок­а­зал­ся вд­руг так­им огром­н­ым, удив­л­ял­ась… - она мечт­а­тель­но улыб­н­ул­ась, - Боль­ше вс­его я удив­л­ял­ась тог­да! Но пот­ом учи­т­ель ре­шил, что я мо­гу про­дол­жить свой путь без него, и ос­тав­ил ме­ня од­ну. Это бы­ло… - она по­мол­ч­а­ла, под­б­и­р­ая сло­во, - Стран­но…»
…Это бы­ло тоск­ли­во.
Это бы­ло не­вы­но­си­мо тоск­ли­во для юной Бе­с­тии – вд­руг ос­тать­ся сов­ер­шен­но од­ной сре­ди огром­н­ого непо­з­нан­н­ого ми­ра, в один миг ли­шив­шись и друж­бы, и под­д­ерж­ки свое­го учи­т­е­ля.
И прек­рас­н­ый мир вок­руг ка­зал­ся ей хо­л­од­н­ым и чу­жим те­перь, как в тот день, ког­да, обл­а­ч­ен­н­ая в луч­шие одея­ния, умас­лен­н­ая и бла­гоу­ха­ю­щая, она прош­ла ми­мо от­ор­опев­шей стр­ажи, гор­до под­н­яв го­л­ову, увен­ч­ан­н­ую кор­о­ной жри­цы, и ни один че­лов­ек не по­смел пре­гра­д­ить ей путь.
Ее ша­гов бы­ло поч­ти не слыш­но. И но­в­ый са­нов­н­ик Ца­ря Цар­ей не за­мет­ил ее, а лишь по­мор­щил­ся, ощут­ив в воз­ду­хе за­пах хра­ма. Он си­ял от гор­д­о­с­ти, ведь Кир позв­о­лил ему слу­жить се­бе! Гу­бы дев­уш­ки скрив­и­л­ись от пре­з­ре­ния, и ее сло­ва ядом про­ли­л­ись в утрен­н­ей ти­шине.
«Здрав­ствуй, дя­дя».
Быст­ро обер­н­ув­шись на звук знак­омо­го го­л­о­са, са­нов­н­ик на мг­нов­е­ние опе­шил от нео­ж­и­дан­н­о­с­ти и нев­оль­но от­с­ту­пил пер­ед ней. Она бы­ла так по­хо­жа в это мг­нов­е­ние на Ардв­и­су­ра Ана­хи­та! Но, опом­н­ив­шись, он шаг­нул навс­тре­чу дев­уш­ке и рас­крыл ей свои объ­ят­ия.
Ша­ме смер­и­ла его взг­ля­дом и улыб­н­ул­ась. Он не на­д­е­ва­ет боль­ше жре­чес­ких одежд. Им не быть за­мар­ан­н­ыми кро­в­ью пре­да­те­ля.
«Ша­ме, пле­мян­н­и­ца! - воск­лик­н­ул са­нов­н­ик ра­д­ост­но, при­влек­ая ее к се­бе, - Здрав­ствуй!»
«Про­щай, дя­дя!» - был ее от­в­ет.
Одеж­ды жриц алы и баг­ря­ны. Кровь на них поч­ти не вид­на.
Корк учил ее на­хо­дить прек­рас­н­ое и удив­и­т­ель­ное в бес­прер­ыв­но из­ме­ня­ю­щем­ся ми­ре, учил удив­л­ять­ся. И с ним она поч­ти за­б­ы­ла ту гор­ечь. Но, ли­шив­шись его, она осоз­н­а­ла вполне яс­но: мир ниск­оль­ко не из­ме­нил­ся за де­сят­ки лет, и единс­твен­н­ое, что вс­ег­да бу­дет удив­л­ять ее в нем, это без­г­ра­нич­н­ая людс­кая под­л­ость.
Так ми­нул год, де­сять, так ми­ну­ли де­сят­ки лет, и Бе­с­тия уста­ла тос­ко­в­ать.
Она ог­ля­дел­ась од­н­аж­ды вок­руг и ув­и­де­ла са­ма то, что Корк пок­а­зы­вал ей, ког­да они бы­ли вме­с­те. Без­г­ра­нич­н­ое раз­н­оо­бра­зие ми­ра, его пер­емен­чив­ость и слож­н­ость, его за­га­д­оч­н­ость и кра­со­та ма­ни­ли за со­бой, и она по­гру­жал­ась в них с го­л­овой, то­ну­ла, рас­твор­ял­ась, гиб­ла и возр­ож­д­ал­ась в этом поз­на­нии, кот­ор­ому не бы­ло кон­ца.
И од­н­аж­ды она сн­о­ва за­мет­и­ла лю­дей. Те­перь уже они не ка­за­л­ись так­ими сла­б­ыми и под­л­ыми, так­ими нич­тож­н­ыми, как рань­ше. Наб­лю­дать за ни­ми бы­ло ин­т­ер­ес­но. Но они бы­ли без­г­ра­нич­но глу­пы! И это бы­ло за­б­ав­но. Без подс­каз­ки они сов­ер­шен­но ни­ч­его не мог­ли ре­шить. И шли в ку­мир­ни и хра­мы, к га­д­ал­к­ам и ма­гам, и ста­р­ей­ши­нам за сов­ет­ом в са­мых незн­а­ч­и­т­ель­ных де­л­ах. Они бы­ли так­ими жалк­ими в этом сво­ем веч­н­ом стра­хе оши­б­ит­ь­ся, что од­н­аж­ды – са­ма не зн­ая, как, – она по­жа­л­е­ла их. И вс­та­ла за ле­вым пле­чом.
Корк гов­ор­ил, что ис­ку­шать при­ят­но, но, оп­ре­де­л­ен­но, он вы­брал не то сло­во, гов­оря об этом!
Стоя за ле­вым пле­чом че­лов­ека, она мог­ла со­блаз­н­ить его на все: на прес­туп­ле­ние и по­двиг, на воз­вы­шен­н­ое чувс­тво и низ­мен­н­ую страсть, вер­н­ость до са­мо­го кон­ца и трус­ли­в­ое под­л­ое пре­да­тель­ство.
Она мог­ла унич­то­жить че­лов­ека сво­им ше­пот­ом или воз­вы­сить над су­ет­н­о­стью дн­ей, дар­о­в­ав ему свое зна­ние – то, что лю­ди при­вык­ли на­зы­вать бе­зу­ми­ем. И она сво­ди­ла лю­дей с ума де­сят­ки лет.
Пот­ом она слу­ша­ла их сти­хи и дис­пу­ты, смот­ре­ла их спект­ак­ли и бои, ста­нов­ил­ась над кол­ы­бе­л­ями их де­тей и чувс­тво­в­а­ла, что иск­ра ее ог­ня не про­па­ла дар­ом в их серд­цах. Тог­да зе­л­е­ный огонь поч­ти уга­сал в ее взг­ля­де, и ос­та­ва­лось толь­ко теп­ло. И, слу­шая их бла­го­дар­е­ния бо­гам, она сн­ис­х­о­ди­т­ель­но улы­бал­ась: глу­пые лю­ди!
На войне все бы­ло ина­че. Там лю­ди уби­ва­ли лю­дей так буд­н­ич­но и про­с­то и так про­с­то умир­а­ли, ни о чем не ду­мая и не ве­ря ни во что, что каж­д­ое мг­нов­е­ние бит­вы возв­ра­ща­ло ее в тот день. И она сн­о­ва на­ч­и­на­ла ду­мать: лю­ди сов­ер­шен­но не из­ме­ни­л­ись.
Но он был не так­им, как все.
«Он не был так­им, как все, - про­из­нес­ла Киа­ра за­д­ум­чи­во и, от­пив ви­на, про­дол­жи­ла ти­хо, - Ког­да уже, ка­за­лось, все пол­к­о­в­од­цы Дар­ия от­вер­н­у­лись от него, он ос­тал­ся вер­ен свое­му Ца­рю Цар­ей, - она горь­ко ус­мех­н­ул­ась, - Как я ос­тал­ась вер­на Эк­б­ат­ане».
…В тем­н­ице бы­ло сы­ро и тем­но, и те­ла плен­н­ых, как те­ла убит­ых в тот день, ле­жа­ли у ее ног.
Но те­перь она чувс­тво­в­а­ла ина­че.
Как­ая раз­н­и­ца, наск­оль­ко ве­лик­ими пок­ажут­ся пот­ом­к­ам, кот­ор­ые не бы­ли здесь, свер­ше­ния и по­бе­ды Дар­ия и Ал­ек­санд­ра, и тех, кто при­дет вс­лед за ни­ми? Куп­лен­н­ые та­кой кро­в­ью, они не сто­ят ни­ч­его!
Мо­л­о­дой пол­к­о­в­о­дец си­дел в уг­лу, об­х­ват­ив ко­л­е­ни ру­к­ами и утк­н­ув­шись в них лбом.
Его не каз­н­и­ли, как мн­огих, се­год­ня – в спеш­ке, где при­дет­ся. На рас­с­ве­те его каз­н­ят прил­юд­но, что­бы уве­ли­ч­ить его поз­ор. Он по­смел оскор­б­ить Ал­ек­санд­ра, от­верг­нув его ми­л­ость!
Опу­ст­ив­шись на корт­оч­ки пер­ед спя­щим вои­ном, жен­щи­на ти­хо поз­ва­ла его: «Бахт­ияр…»
Он улыб­н­ул­ся во сне. Ко­неч­но, ни­к­то в этой зл­ов­он­ной тем­н­о­те не мо­жет обл­а­д­ать столь пле­ни­т­ель­ным го­л­о­сом, но, да­же ес­ли это об­ман, он столь сла­д­ок…
Муж­ч­и­на под­н­ял го­л­ову и счаст­ли­во улыб­н­ул­ся, ув­и­дев пер­ед со­бой прек­рас­н­ей­шую из вс­ех жен­щин на зем­ле, по­доб­н­ую бо­гине Ар­дви в сво­ем жре­чес­ком одея­нии. Долж­но быть, он уже бре­дит.
«Бахт­ияр, - пов­т­ор­и­ла нез­нак­ом­ка ше­пот­ом, лас­ко­во кос­н­ув­шись его ще­ки бла­гоу­ха­ю­щей амб­рой ла­д­о­нью, - Они каз­н­ят те­бя завт­ра. Но ты не дол­жен бо­ять­ся и не дол­жен скор­б­еть. Это лишь мг­нов­е­ние, за кот­о­р­ым пос­л­е­ду­ет но­в­ая жизнь. А до тех пор я не пок­и­ну те­бя. Те­бе не бу­дет оди­но­ко».
При­жав ла­д­онь нез­нак­ом­ки к рас­трес­кав­шим­ся гу­бам, Бахт­ияр жад­но вдох­н­ул ар­ом­ат амб­ры.
«Я поз­н­ал го­ды оди­но­чест­ва, - про­шепт­ал он хрип­ло, - Толь­ко вой­ны и кровь, и ник­ого ря­дом. Я сог­ла­сен быть каз­н­ен­н­ым каж­д­ое ут­ро, ес­ли ночь пров­е­ду ря­дом с то­бой…»
«Не бро­сай­ся так­ими сло­в­ами! - сер­д­ито про­из­нес­ла жен­щи­на, но не от­н­я­ла ру­ку, - Расс­ка­жи мне о сво­ей жиз­ни. Я ос­та­нусь до ут­ра».
«Тог­да я хо­чу…»
Оби­же­но по­смот­рев на ноч­н­ую го­стью, Бахт­ияр по­т­ер пок­рас­н­ев­шие от уда­ра гу­бы и сн­о­ва улыб­н­ул­ся, ве­се­ло сверк­н­ув зе­л­е­ны­ми гла­за­ми.
«Кля­нусь, сле­ду­ю­щее, че­го ты по­же­л­аешь, я обя­за­тель­но ис­пол­ню!» - при­гро­зи­ла та и пох­ло­па­ла ла­д­о­нью по сво­им ко­л­е­ням, при­гла­шая вои­на прил­ечь.
«Ты мне ка­жешь­ся?» – спро­сил он, ук­ла­д­ы­ва­ясь го­л­овой на ал­ый шелк.
И мг­нов­ен­но разо­млел от при­к­ос­н­ов­е­ний неж­н­ых паль­цев.
«Ко­неч­но, ка­жусь…» - улыб­н­ул­ась жен­щи­на сн­ис­х­о­ди­т­ель­но.
«Мне по­в­е­з­ло. Не вс­ем пер­ед каз­н­ью ка­жут­ся так­ие кра­сав­и­цы, хо­тя, спро­сить, ко­неч­но, не у ко­го, - про­бор­мот­ал Бахт­ияр, - Расс­ка­жи луч­ше ты…»
Ког­да пер­вый луч солн­ца кос­н­ул­ся крыш, нез­нак­ом­ка под­н­ял­ась на но­ги и еще раз пров­е­ла ру­кой по ку­чер­я­вым во­л­о­сам вои­на.
«Я бу­ду ря­дом до кон­ца…»
«Я хо­чу раз­де­лить с то­бой жизнь, да­же ес­ли в ней бу­д­ут сот­ни каз­н­ей! - про­из­н­ес муж­ч­и­на, сх­ват­ив ее за за­пяс­тье, и пря­мо по­смот­рел ей в гла­за, - Ты обе­ща­ла ис­пол­н­ить это!»
«Так вот, собс­твен­но, этот… - Киа­ра стар­а­тель­но зак­аш­ля­ла дл­ин­н­ое ру­га­тель­ство, - И стал Бе­с­ом. Я бы­ла слишк­ом мо­л­о­да и неос­тор­ож­на!»
«Кру­то! – да­вясь сме­хом, про­из­н­ес Сер­еж­ка и до­бав­ил, вы­тер­ев сле­зы с глаз, - Ну, вы, я гля­жу, друг дру­га стои­те! А вот…»
Ко­р­от­к­им же­с­т­ом Киа­ра за­став­и­ла его за­мол­ч­ать.
«Ла­на. Сбе­ги, вс­треть, а то еще заб­лу­дит­ся. Мы в дв­е­с­ти вт­орой».
«Лад­но!» - от­к­лик­н­ул­ся па­р­ень и сбе­жал вн­из по лест­н­ице.
Вз­дох­н­ув, Бе­с­тия по од­н­ому жес­ту очи­с­ти­ла лест­н­и­цу от ков­р­ов и, мг­нов­ен­но пе­рео­дев­шись в чер­н­ое пла­т­ье в сти­ле мо­дерн, сп­лошь сос­тоя­щее из кру­жев, ис­чез­ла в пу­ст­о­те, ос­тав­ив пос­ле се­бя лишь ед­ва улов­имый ар­ом­ат амб­ры.