Штаний Люба - История 5 Домовой и плафон.
Ис­тор­ия 5 До­мо­вой и пла­фон.
А вот эта ис­тор­ия хоть и про до­мов­ого, Но тре­бу­ет зн­а­ч­и­т­ель­но­го вс­туп­ле­ния. Так ска­зать, вве­де­ния в те­му, ина­че бу­дет не по­нят­но пов­е­де­ние участ­н­и­к­ов по­в­е­с­тво­в­а­ния. Пре­ду­преж­д­аю сра­зу, что вс­туп­ле­ние бу­дет нам­н­ого боль­ше, чем са­ма ис­тор­ия. По­это­му де­лю её на две ча­сти. Собс­твен­но, вс­туп­ле­ние и про до­мов­ого.
Часть 1. Как ры­жая и зе­л­е­ног­ла­зая но­чью бе­са лов­и­ла.
На­ч­а­лось всё с то­го, что моя ма­ма ре­ши­ла за­в­е­с­ти со­ба­ку. Ры­жая и зе­л­е­ног­ла­зая - это как раз она.) Ма­ма, я имею вв­и­ду. Поз­нак­омил­ась с со­бач­н­и­к­ами, про­шер­с­ти­ла ку­чу ли­т­ер­ат­у­ры и ре­ши­ла за­в­е­с­ти кор­ол­евс­ко­го пу­де­ля. Не пут­ать с пу­де­л­ями ма­л­ыми и кар­л­и­к­о­в­ыми. Сов­ер­шен­но дру­гая пес­ня, чест­н­ое сло­во! Кор­ол­евс­кие, ска­жу я вам, со­ба­ки обал­д­ен­н­ые. И кра­си­вые, и ум­н­ые... Во­об­ще, боль­ше че­лов­еки, чем со­ба­ки. Толь­ко пок­ра­со­в­ать­ся лю­б­ят до ужа­са. По­х­ва­ли - наи­з­нан­ку вы­вер­н­ет­ся, чтоб ты убе­дил­ся: "Да! Это - сказ­ка, а не со­ба­ка". Ну да не в этом де­ло.
В об­щем, знак­омые из клу­ба со­ба­к­о­в­одст­ва по­до­бра­ли ма­ме щен­ка. Да не абы как­ого, а с та­кой ро­дос­лов­ной, что я по срав­н­е­нию с ним - шав­ка. Пап­ка, ка­жет­ся из Че­хии, ба­б­уш­ка - из Бол­гар­ии. Ос­таль­ные "Родс­твен­н­ики" то­же из-за гра­ни­цы в ос­н­ов­н­ом. Толь­ко мам­ка сам мест­н­ая, из Ба­л­а­х­ны. Ку­пи­ли щен­ка. Мне тог­да лет пять-шесть бы­ло, по­это­му пом­ню не всё, мн­огое расс­ка­зы­ваю со слов ма­мы.
В во­семь ме­ся­цев Ни­ка (так щен­ка наз­в­а­ли) подц­епи­ла эн­т­ер­ит и умер­ла. Это сей­час прив­ив­ки и всё так­ое, а тог­да шесть­де­сят про­цент­ов щен­к­ов гиб­ло имен­но из-за него. Ес­ли подц­епил - всё, ни один ве­тер­и­нар не по­мо­жет. Сор­ок во­семь ча­сов и ба­ста. Мне ска­за­ли, что Ни­ка убе­жа­ла гу­лять, что-то ещё навр­а­ли, но... Но ма­ма-то зн­а­ла в чём де­ло. Она так пер­ежи­ва­ла, что ей по­обе­ща­ли дос­тать щен­ка бе­ло­го кор­ол­евс­ко­го пу­де­ля. Они и сей­час - ред­к­ость, а по тем вре­ме­н­ам во вс­ей Ни­же­гор­одс­кой обл­а­сти их бы­ло две шту­ки. При­ч­ём один наш. Но это уже пот­ом. А по­ка ма­ма ры­да­ла и жд­а­ла обе­щан­н­ого щен­ка.
И вот в один прек­рас­н­ый день зво­нит ей на ра­б­оту Ин­на Гри­го­рьев­на (дир­ект­ор клу­ба и ма­ми­на хор­ошая знак­ом­ая) и гов­ор­ит, что по­ги­б­ает ще­нок из то­го же по­мё­та, что и на­ша Ни­ка. Ну как ще­нок, вот-вот год со­ба­ке. Толь­ко в клу­бе они в этом возр­а­с­те ещё счит­ают­ся щен­к­ами. А де­ло бы­ло в том, что Лекс До­ми­ни­ку (ну, су­ку, о кот­орой пой­дёт речь) ку­пи­ли муж и же­на. У них к то­му вре­ме­ни был ещё то ли эр­д­ель, то ли ри­зен... Точ­но не пом­ню. Но чер­ез пол го­да су­пру­ги разв­е­лись и разъе­ха­л­ись. Со­бак за­б­рал муж и уе­хал жить в дер­ев­ню. Да и не в дер­ев­ню да­же, а на за­им­ку как­ую-то в до­мик лес­н­ика. Уе­хал, да и за­пил, а со­бак, всё од­но не от­д­аёт. Жене га­д­ит.
Со­ба­ки на воль­ном вы­па­се, пит­ают­ся тем, что в ле­су пой­ма­ют. О прав­иль­ном корм­л­е­нии, дрес­с­у­ре ре­чи быть не мо­жет, ес­тес­твен­но. А му­жик по пья­ни жене бр­як­н­ул, что пусть хоть сдох­н­ут со­ба­ки, но ей он их не от­д­аст. Ко­му чу­жо­му - по­жа­л­уй­ста, а быв­шей жене ни-за-что! Же­на сра­зу же в клуб по­зво­ни­ла. Жал­ко же со­бак-то.
Вот так и пол­у­чи­л­ось, что пос­ле ра­б­оты ма­ма от­прав­ил­ась нез­на­мо ку­да, нез­на­мо к ко­му и нез­на­мо за кем. На сло­в­ах ей, ко­неч­но, объ­яс­н­и­ли, где это са­мое "нез­на­мо-ку­да", но ведь... В ле­су же! "Вый­ди на трас­се у трёх со­сен, пой­ди до про­се­ки. Там у боль­шо­го ду­ба пов­ер­ни на за­пад и ког­да-ни­б­удь вый­дешь к дер­евне Боль­шие Уг­ли, ну а там пок­ажут. Ми­нут сор­ок по ле­су и ты на ме­с­те. Най­дёшь." - Ага. Предс­тав­и­ли се­бе? Я вот как-то не очень предс­тав­ляю, а она пое­ха­ла.
Де­ло бы­ло в сент­яб­ре. В путь ма­ма от­прав­ил­ась ок­о­ло шест­н­ад­ца­ти. Дер­ев­ню-то она кое как наш­ла. К то­му вре­ме­ни уже за­мет­но стем­н­е­ло. Хор­ошо, кто-то сжа­л­ил­ся над стран­ной дев­ицей в тонк­ом пла­ще и на шпиль­ках. А ма­ма у ме­ня по жиз­ни во­об­ще тру­си­ха. Предс­тав­л­яе­те се­бе как она долж­на бы­ла выгл­я­деть, что­бы мест­н­ые за спа­си­бо по­пёр­л­ись её пров­ожать чер­ез лес на ночь гля­дя? Я предс­тав­ляю. У неё и так гла­за огром­н­ые, ду­ма­ет­ся тог­да да с пре­пу­гу её зе­л­ё­ным блюд­цам лю­бой эльф бы по­зав­и­до­в­ал.
Ну, дол­го ли ко­р­от­ко, до за­им­ки мат­уш­ка до­брал­ась. Пров­ожат­ый от­прав­ил­ся во­своя­си, а ма­ма пош­ла к до­му. Угу. Дом-то есть, а лес­н­ика нету. Со­бак то­же. Хор­ошо ещё, по­ка она соо­бра­жа­ла ку­да вл­япал­ась и ис­ка­ла его по ту­ал­ет­ам-са­р­аюш­к­ам, му­жик всё-та­ки при­шёл. Пья­нень­кий и гряз­н­ень­кий вып­олз он из лес­ной ча­щи. Ага. Ма­ма к нему, а он в от­к­аз. Со­ба­ку не от­д­ам и ба­ста.
Тут уж ма­моч­ка разоз­л­ил­ась не на шут­ку. А вы как ду­мае­те? Пос­ле вс­его пер­ежит­ого ещё и впу­ст­ую? Не за­б­ы­вай­те, что до­ма её жд­а­ли муж и я. Ну, я-то лад­но, мелк­ая, а от­ец предс­тав­л­е­ния не имел, ку­да про­па­ла лю­би­мая же­на. Сот­о­в­ых тог­да не бы­ло. У нас и ста­цио­н­ар­н­ый-то тел­е­фон лет чер­ез пять толь­ко поя­вил­ся. Предс­тав­л­яе­те при­мер­но сос­тоя­ние ду­ши мат­уш­ки? Во-во...
В об­щем, вце­пил­ась она в пьянь­чуж­ку как клещ в по­пу. При жел­а­нии, да на вз­в­о­де ма­ма мо­жет быть очень убе­ди­т­ель­ной. Я бы на ме­с­те му­жи­ка сра­зу в под­пол прят­ать­ся пол­ез­ла. В кон­це кон­цов, дос­та­ла она его.
- Где со­ба­ка не знаю. Пой­ма­ешь - за­б­ир­ай. - Гов­ор­ит.
Ду­маю, там ещё мн­ого слов бы­ло, но вр­яд ли пе­чат­н­ых. Хо­тя кто зна­ет? В те вре­ме­на всё ина­че бы­ло, да и при мат­уш­ке по­че­му-то, да­же са­мые зл­ост­н­ые ма­тер­шин­н­ики, дер­жа­ли язык за зу­ба­ми сколь­ко се­бя пом­ню.
Ну да лад­но. Во­прос в дру­гом. Как в ле­су, в тем­н­о­те лов­ить чу­жую вз­р­ос­л­ую поч­ти со­ба­ку? Кор­ол­евс­кий пу­дель - не пек­и­нес. Здор­о­в­ая пс­ин­ка. Ра­за в полт­о­ра боль­ше лай­ки бу­дет. Кру­то? До­бавь­те к это­му, что со­бач­ка пол­у­дик­ая и чёр­н­ая как смоль. Не знаю как, но мать убе­ди­ла му­жи­ка всё-та­ки со­ба­ку поз­вать.
Пов­ер­н­ул­ся он к до­му за­д­ом, к ле­су пер­е­дом, да как зао­р­ёт: "ЧУ­НЯ!"
Ага. Это он так Лекс До­ми­ни­ку с ро­дос­лов­ной, где на де­сять пок­о­л­е­ний в глубь сп­лош­н­ые чем­пио­ны, звал. Сла­ва Бо­гу, что она этот глас во­пи­ю­ще­го в пу­ст­ыне.... Тьфу ты! В ле­су, ко­неч­но! Услы­ха­ла и прим­чал­ась. Даль­ше боль­ше. Ошей­ни­ка нет, по­в­од­ка, ес­тес­твен­но то­же. За­то есть бе­ло­зу­бый ко­мок со­л­омы и опи­л­ок. У пу­дел­ей шерсть ку­чер­я­вая и плот­н­ая как кар­ак­уль, толь­ко кру­че. Опил­ки, со­л­ома, ли­с­ти­ки, черт­опо­л­ох и хвоя плюс не­чё­с­а­ный пу­дель пол­у­ча­ем? Прав­иль­но. Неоп­ре­де­ли­мое нечто, ку­да боль­ше по­хо­жее на не­чисть, чем на жив­ое су­щес­тво.
Как мат­уш­ка её лов­и­ла, не знаю. Но всё-та­ки пой­ма­ла и да­же умудр­ил­ась за­ар­к­а­нить поя­сом от пла­ща. Та­кой вот ошей­ни­ко-по­в­о­док. Со­ба­ка вы­па­ла в ос­а­д­ок. Прав­да е на­д­ол­го. Ров­но до тех пор, по­ка её не по­пы­та­л­ись на этом ошей­ни­ко-по­в­од­ке ку­да-то ве­с­ти. Это её-то! Воль­ную охот­н­и­цу!
Вы ког­да-ни­б­удь про­бо­в­а­ли та­щить за со­бой упи­р­аю­щую­ся и гроз­но ры­ча­щую пс­и­ну? Ес­ли да, я вам не зав­и­дую. В ито­ге, ког­да за­мот­а­ли со­ба­ке мор­ду (она у пу­дел­ей дл­ин­н­ая, есть, что за­мат­ы­вать) ка­кой-то тряп­кой, стем­н­е­ло ок­он­ч­а­тель­но.
Лес. Ночь. Сент­ябрь. Плащ без поя­са. Слом­ан­н­ые шпиль­ки и зл­ая, как чёрт, со­ба­ка. А до дор­оги ещё дой­ти нуж­но. Как-то...
Сла­ва Бо­гу, быв­ший хо­зя­ин уже поч­ти на­шей со­ба­ки сжа­л­ил­ся и мать из ле­су вы­вел. И не толь­ко вы­вел, но и заш­выр­н­ул её в ку­з­ов гру­з­ов­ика. С авт­о­бу­са­ми тог­да то­же бы­ло не очень. Сна­ч­а­ла тор­моз­н­ул гру­з­ов­ик. Пот­ом по очер­е­ди заш­выр­н­ул мать и со­ба­ку. Вот тут, ког­да до Чу­ни дош­ло, что род­ной хо­зя­ин её ко­му-то от­д­аёт, и скот­ин­ку прор­ва­ло. Бед­н­ая пс­и­на за­б­ил­ась в ис­тер­и­ке. Мат­уш­ка вце­пил­ась в со­ба­ку ру­к­ами и но­га­ми. Дер­жит, а са­ма рев­ёт. Жал­ко же. Да и ехать в гру­з­ов­и­ке, си­дя по­пой на го­л­ом по­лу, то­же, ду­маю то ещё удов­оль­ствие.
Со­ба­ку ма­ма при­в­ез­ла и да­же как-то дов­е­ла до до­ма. Где-то в пол­перв­ого но­чи. От­ец к это­му вре­ме­ни уже обе­жал вс­ех ко­го-толь­ко мог и, в том чис­ле од­на из колл­ег по ра­б­о­те ска­за­ла ему что вр­о­де бы она со­бир­ал­ась ехать ку­да-то за со­ба­кой. Ку­да, за­ч­ем - не из­в­ест­но. На­по­ми­наю ещё раз, что тел­е­фо­ны бы­ли ред­к­о­стью. Вот на ра­б­оту ма­ма Ин­на Гри­го­рьев­на зво­ни­ла из клу­ба. Ес­тес­твен­но, ве­чер­ом там уже не бы­ло ник­ого и, да­же най­ди от­ец тел­е­фон, зво­нить бы­ло бы бес­по­л­ез­но.
Вер­н­ул­ся бед­н­ый па­па до­мой. Ма­мы нет. Ме­чет­ся по кварт­и­ре, предс­тав­л­яет се­бе вс­як­ие ужа­сы. Ну, он не расс­ка­зы­вал, но я бы на его ме­с­те предс­тав­л­я­ла точ­но. А тут лю­би­мая же­на вер­н­ул­ась. В сле­зах, вс­к­лок­о­чен­н­ая, зар­ё­ван­н­ая и с ры­ча­щим ва­л­енк­ом на поя­с­ке от пла­ща.
В об­щем, хо­чешь не хо­чешь, а со­ба­ку мыть на­до. Всё-та­ки ма­л­ень­кий ре­бё­нок в до­ме. Кое-как за­пих­н­у­ли от­ч­аяв­шую­ся пс­и­ну в ван­ну. Бес­по­л­ез­но. Шерсть с му­сор­ом так срод­н­ил­ась, что и вправ­ду превр­ат­ил­ась в ва­л­е­нок. Толь­ко очень гряз­н­ый. Кор­о­че гов­оря, приш­лось стричь. Три ча­са му­чи­л­ись. Да­же спе­ци­аль­ные нож­н­и­цы и те не ле­зут. Кста­ти, ма­ма у ме­ня со­бак вс­ег­да са­ма стриг­ла. И так, и для вы­ста­в­ок. При­ч­ём не толь­ко сво­их.
Ког­да всё-та­ки справ­и­л­ись, об­н­ар­ужи­ли, что До­ля (так мы её зва­ли пот­ом. Ну, ког­да не Чу­ня.) до ку­чи ещё и в по­л­оже­нии. При чём на пос­л­ед­н­их не­де­л­ях. Са­ма дох­лая как ве­ло­си­пед, реб­ра тор­ч­ат, а всё что не рёб­ра - то брю­хо. Ещё ме­сяц вы­гу­ли­ва­ли со­ба­ку ис­клю­ч­и­т­ель­но по но­чам, а в свет­л­ое вре­мя сут­ок в по­пон­ке. Это чтоб со­се­дей не пу­гать.
Часть 2. Собс­твен­но, про до­мов­ого.
До­мо­вой и Пла­фон.
Доль­ка - со­ба­ка бы­ла ум­н­ей­шая, но приз­на­вать хо­зяе­ва­ми тех, кто увёз её из род­н­ого ле­са, не хо­т­е­ла ни в как­ую. И вы­ла, и обувь дра­ла, и ве­шал­ки об­ры­ва­ла. А уж ког­да ро­ди­л­ись щен­ки, а их за­б­ра­ли... Са­ми по­ни­мае­те, со­ба­ка са­ма еле жи­вая, как­ие щен­ки? Тем бол­ее непо­нят­но от ко­го. Нес­коль­ко прим­ир­и­ло с дей­стви­т­ель­но­стью её Марк­и­за. Угу. Тот са­мый обе­щан­н­ый ще­нок бе­ло­го кор­ол­евс­ко­го пу­де­ля, кот­ор­ого нам при­в­ез­ли поч­ти сра­зу пос­ле ро­дов. Доль­ки­ных я имею вв­и­ду. Знае­те по­гов­ор­ку: "Как кор­абль на­зо­в­ё­те, так оно и попл­ывёт"? Чис­тая прав­да. Марк­и­за, да­же ког­да вы­ма­ха­ла за шесть­де­сят чет­ы­ре сант­имет­ра в хол­ке, ве­ла се­бя соо­т­в­етс­твен­но и тит­у­лу и гор­д­ому зва­нию бл­он­д­ин­ки. И в об­мор­оки па­д­а­ла и... Да лад­но, это со­в­с­ем дру­гая ис­тор­ия суть не в этом.
А в том, что к то­му вре­ме­ни до­мо­вой у нас уже был. Жи­ли мы мир­но. Ну, ху­ли­га­нил пом­а­л­ень­ку. На­при­мер у нас на стене ви­сел мед­н­ый ко­лок­ол сант­имет­ров так сор­ока в вы­с­оту. Ро­ди­т­е­ли от­к­опа­ли его на да­че. Там ещё в дов­оен­н­ое вре­мя бы­ла цер­к­овь, а ког­да её разр­уша­ли мест­н­ые жи­т­е­ли всё, что мог­ли, рас­та­щи­ли и попр­ят­а­ли по дом­ам. Вид­но, и ко­лок­ол то­же. Как по­ни­мае­те, ве­сил он не ма­ло, по­это­му ви­сел на толс­тен­н­ом гвоз­де, вб­ит­ом в сте­ну. Ещё и заг­нут­ом вверх для на­д­ёж­н­о­с­ти. При­мер­но раз-два в не­де­лю ко­лок­ол с гвоз­дя па­д­ал. И толь­ко по но­чам. Та­кой вот ор­иги­наль­ный бу­диль­ник.
Опять ме­ня ку­да-то не ту­да за­нес­ло. Вер­н­ём­ся к на­шим бар­а­нам... О чём это я? А, о пла­фоне!
Так вот у нас в кор­и­до­ре ви­сел пла­фон Вк­ру­чи­вал­ся пря­мо в креп­ле­ние, при­в­ин­ч­ен­н­ое к пот­ол­ку. При­ч­ём, так как был он стек­лян­н­ый, а зн­а­ч­ит тя­жё­л­ый, од­ной резь­бы на стек­ле бы­ло сант­имет­ров де­сять. Да, нуж­но ещё от­мет­ить, что у от­ца мое­го есть при­выч­ка при­б­и­вать и зак­ру­чи­вать всё на­мерт­во. Так, чтоб пот­ом ни од­на сво­л­очь не от­ор­ва­ла и не от­к­рут­и­ла. Раз­ве что вме­с­те с бет­о­ном.
Вер­оят­но, Доль­ки­ны вы­к­ру­т­а­сы до­мов­ого конк­рет­но дос­та­ли. Сна­ч­а­ла он её щи­пал. Как? А вот так. Спит се­бе со­ба­ка спо­кой­но и, вд­руг, ни с то­го ни с се­го подс­ка­к­и­ва­ет с виз­гом. Про­мор­га­ет­ся и опять спать. Пот­ом - опять то же са­мое. В ос­н­ов­н­ом по но­чам. Ну, тут ещё мож­но как-то объ­яс­н­ить сн­ами и нес­та­б­иль­ной нерв­ной сис­те­мой. Толь­ко не для тех, кто её зн­ал. Что-что, а нер­вы у неё бы­ли жел­ез­н­ые. Она про­с­то мет­о­дич­но мсти­ла. Ро­ди­т­е­ли это прек­рас­но по­ни­ма­ли, толь­ко по­дел­ать ни­ч­его не мог­ли. Дл­и­л­ось это ок­о­ло го­да, пот­ом прои­з­ош­ла ис­тор­ия, пос­ле кот­орой До­ля не про­с­то приз­н­а­ла нас. Она за лю­б­ого из чле­нов се­мьи не за­д­умы­ва­ясь в огонь бы прыг­ну­ла. Но это пот­ом, ес­ли ко­го-ни­б­удь за­ин­т­ер­е­су­ет, расс­ка­жу.
А сей­час к пла­фо­ну. Ви­сел се­бе он, ви­сел. Ник­ого не тро­гал, как, впро­чем и его ни­к­то не кол­ы­хал. Дер­жал­ся проч­но. Там да­же вн­ешне вид­но. И вот од­н­аж­ды Ад­е­лои­да (Пол­н­ое имя. Мы её так зва­ли, ког­да со­в­с­ем уж зар­ы­вал­ась.) умудр­ил­ась вс­крыть шк­аф и рас­пот­р­ять ма­ми­ны но­в­ые туф­ли. Пом­н­и­те, как тог­да бы­ло с обу­вью? А это бы­ли шпиль­ки. Яр­ко-крас­н­ые. Да­же я пом­ню! Так вот, мать прор­ев­е­ла весь ве­чер, а но­чью тот са­мый креп­ко прик­ру­чен­н­ый пла­фон упал. Пря­мо на спя­щую крепк­им сн­ом До­лю.
Не знаю как со­ба­ка во­об­ще жи­ва ос­тал­ась. Но очень хор­ошо пом­ню, как не­доу­ме­вал от­ец раз­г­ля­ды­вая пла­фон резь­бу и про­чие "дет­а­ли". Он-то у нас Фо­ма-нев­ер­ующий, а мы с ма­мой точ­но зн­а­ли, что прои­з­ош­ло и с чьей да­ле­ко нел­ёг­кой ру­ки.