Худимов Борис - Сказ про дюжую Майку
Со­мов си­дел на кухне и под­б­ир­ал риф­му к сло­ву "ска­зать". То ли го­л­о­ва пос­ле вч­ер­аш­н­его от­к­а­зы­вал­ась ра­б­от­ать, то ли к сло­ву "ска­зать" во­об­ще не бы­ло риф­мы, но де­ло не дви­га­лось.
Со­мов ра­б­от­ал по­этом в юмор­и­с­ти­ч­ес­ком жур­н­а­ле. Как раз се­год­ня за­к­ан­ч­и­вал­ась верст­ка очер­ед­н­ого но­ме­ра, и Со­мо­ву очень хо­т­е­лось, что­бы в него по­па­ло его сти­х­от­вор­е­ние.
По­эт Со­мов удар­ил­ся го­л­овой о сте­ну для бодр­о­с­ти и вс­лух про­чит­ал не­до­пи­сан­н­ое сти­х­от­вор­е­ние:
- Так ска­зать, так ска­зать,
На­д­ое­ло...
По­эт в бес­с­и­лье трях­н­ул буй­ны­ми кудр­ями, с го­л­о­вы гу­сто по­сы­па­л­ись па­пи­льот­ки. Со­мов бро­сил­ся к сто­лу, слиз­н­ул с его пов­ерх­н­о­с­ти вч­ер­аш­н­ие кап­ли вод­ки и на­ч­ал за­пи­сы­вать:
- На го­л­ове у тет­ки
Во­ди­л­ись па­пи­льот­ки.
И, как бы это вам ска­зать,
На­д­ое­ло...
В по­ис­ках вдох­н­ов­е­ния Со­мов по­смот­рел на ре­зи­нов­ую Зи­ну. Боль­шую - в че­лов­е­чес­кий рост - на­д­ув­н­ую жен­щи­ну дру­зья по­дар­и­ли по­эту для сме­ху. Но сей­час Со­мо­ву бы­ло не до сме­ху. Он по­до­шел к Зине, и тут раз­дал­ся зво­нок. Пер­вая мысль бы­ла: тел­е­фон.
- Да я в дв­ерь зво­ню, - раз­дал­ся за дв­е­рью знак­омый го­л­ос дру­га и колл­еги по ра­б­о­те Мау­р­и­на. Это был... хо­тя, что­бы не оши­б­ит­ь­ся в его опи­са­нии, по­дож­д­ем, по­ка он вой­дет в кварт­и­ру.
Со­мов попр­ав­ил при­ч­ес­ку, за­пах­н­ул хал­ат и по­шел к дв­ери. По­смот­рел в гла­зок - глаз­ка не бы­ло. На­до вре­зать, по­ду­мал Со­мов.
- Щас как вре­жу, - уг­ро­жа­ю­ще до­нес­л­ось сн­ар­ужи. Со­мов от­к­рыл дв­ерь, впус­кая в кварт­и­ру пи­са­те­ля-юмор­и­с­та Мау­р­и­на. Те­перь его мож­но опи­сать. У пи­са­те­ля-юмор­и­с­та Мау­р­и­на бы­ла боль­шая го­л­о­ва, боль­шое ту­лов­ище, боль­шие ру­ки и но­ги. Все ос­таль­ное бы­ло чрез­вы­чай­но ма­л­ень­ким.
- Я бы да­же ска­зал, вс­его ос­таль­но­го во­об­ще не бы­ло, - ут­оч­н­ил Со­мов и мерз­ко за­хи­хи­к­ал.
- Сам ты - "все ос­таль­ное", - мир­ол­ю­би­во ска­зал Мау­р­ин и об­н­ял дру­га, да так креп­ко, что с го­л­о­вы Со­мо­ва опять по­сы­па­л­ись па­пи­льот­ки.
- О, риф­мы опа­д­ают, - улыб­н­ул­ся Мау­р­ин.
- Слу­шай, - ожив­ил­ся Со­мов, - у те­бя слу­чай­но нет риф­мы на "ска­зать"?
Мау­р­ин пох­ло­пал се­бя по кар­ма­нам.
- До­ма за­б­ыл, так ска­зать.
- Зн­а­ч­ит, на­до вод­ку жрать! - зар­ы­чал Со­мов.
- А ты стих-то на­пи­сал?
- Еще вч­е­ра.
- Мо­л­о­дец, в так­ом слу­чае бу­дешь тре­тьим.
- А кто трет­ий?
- Вот, - Мау­р­ин вы­та­щил бут­ыл­ку из кар­ма­на курт­ки.
- А чет­верт­ый бу­дет? - Со­мов на­ме­к­ал на вт­орую бут­ыл­ку.
- Да кто ж с ут­ра вч­ет­ве­р­ом раз­ми­на­ет­ся?
- Дык, - по­че­с­ал в зат­ыл­ке Со­мов, ро­няя па­пи­льот­ку, - еще и Лиз­ка ско­ро зая­вит­ся.
- Вот с ней и на­л­ижешь­ся, - за­тряс­ся от сме­ха Мау­р­ин. - Или ты уже с Зин­кой успел?
- Нет, у нее "де­ла" на­ч­а­л­ись, - ска­зал Со­мов и пог­ла­д­ил ре­зи­нов­ую жен­щи­ну по жив­оту. По­эт и пи­са­тель друж­но за­хо­хот­а­ли и пош­ли на кух­ню пить.
- Ты точ­но на­пи­сал? - спро­сил Мау­р­ин пер­ед тем как раз­л­ить.
- Да вот ак­к­ур­ат пер­ед тво­им при­х­о­дом и зак­он­ч­ил.
- Ты же гов­ор­ил, что вч­е­ра? - Мау­р­ин с по­до­з­ре­ни­ем по­смот­рел на Со­мо­ва.
- Чё это ты раз­л­и­ва­ешь? - плав­но пер­е­кл­ю­ч­ил те­му Со­мов.
- Са­мо­гон. Май­ка вч­е­ра выг­н­а­ла, - Мау­р­ин неж­но улыб­н­ул­ся, вспом­н­ив же­ну.
Со­мов под­н­ял ста­к­ан и, де­л­ая упор на "о", про­из­н­ес:
- Вы­пьем же за са­мо­гон.
Как и ты, во­ня­ет он.
Со­мов вы­пил и за­ню­х­ал лы­сой го­л­овой Мау­р­и­на. На его гла­зах поя­ви­л­ись сле­зы.
- Чё, са­мо­гон крепк­ий?
- Ка­кой там са­мо­гон. У те­бя в баш­ке пол­но лу­к­ов­иц от во­л­ос, гла­за ре­жет, - Со­мов за­хо­хот­ал.
- На-ка, гри­б­оч­к­ами за­ню­х­ай, - ска­зал Мау­р­ин, дос­та­вая из кар­ма­на курт­ки бан­ку с гри­б­ами. - Но сна­ч­а­ла про­чит­ай дя­де сти­шок.
- По­го­ди, гри­бы от­к­у­да? - вос­х­ищен­но спро­сил Со­мов, ухо­дя от те­мы.
- Май­ка вч­е­ра при­гот­ов­и­ла, - рас­плыл­ся в улыб­ке Мау­р­ин.
- Я под гри­б­оч­ки
Вы­пил бы три боч­ки, - про­де­кл­амир­о­в­ал Со­мов, и дру­зья вы­пи­ли.
- Те­перь чит­ай, - не уни­мал­ся Мау­р­ин.
- Лож­ки за­б­ыл по­дать, - под­х­ват­ил­ся Со­мов.
- Си­ди, - ска­зал Мау­р­ин и дос­тал из кар­ма­на две дер­е­вян­н­ые лож­ки. - И чит­ай.
- Кра­сот­ища! – ска­зал Со­мов, расс­матр­и­вая лож­ки.
- Май­ка вч­е­ра вы­стро­га­ла.
- Ну, тог­да за лож­ки
Вы­пьем, так ска­зать,
Вы­пи­ли б за нож­ки,
Толь­ко...
Со­мов за­к­ат­ил гла­за в по­ис­ках риф­мы.
- ...где их взять, - спас тост Мау­р­ин. Пу­ст­ую бут­ыл­ку он пос­т­ав­ил под стол и удав­ом устав­ил­ся на Со­мо­ва.
- Чит­ай, пад­ла!
- Ну, у те­бя и кур­т­ец, - из пос­л­ед­н­их сил от­б­и­вал­ся Со­мов.
- Моя курт­и­за­ноч­ка, - неж­но ска­зал Мау­р­ин, и удав об­мяк. - Май­ка вч­е­ра сши­ла.
Со­мов вс­тал, под­н­ял пу­стой ста­к­ан и с то­жес­т­вен­н­ым за­вы­ва­ни­ем про­из­н­ес:
- За курт­ку вы­пью вот как.
Мау­р­ин, где же вод­ка?
Мау­р­ин пол­ез в кар­ман курт­ки и дос­тал бут­ыл­ку.
- Она же пуст­ая, - огор­ч­ил­ся Со­мов.
- Май­ка вч­е­ра вы­ду­ла.
- Она, что, пить на­ч­а­ла?
- Она ее вы­ду­ла в стек­ло­дув­н­ом це­хе. В пос­л­ед­н­ий раз спра­ши­ваю, бу­дешь чит­ать сти­шок, по­эт хре­нов?
- По­эт Со­мов, - попр­ав­ил Со­мов и устав­ил­ся в пол.
- На, оз­нак­омь­ся, - Лау­р­ин вы­та­щил из кар­ма­на курт­ки сло­жен­н­ый по­по­л­ам ли­с­ток, - Май­ка вч­е­ра на­пи­са­ла.
- Смеш­н­ое хоть?
- А ког­да она те­бе туф­ту пи­са­ла?
По­эт и пи­са­тель выш­ли на ули­цу и пош­ли в стор­о­ну ре­дак­ции.
- Я дв­ерь зак­ры­вал? - спо­х­ват­ил­ся Со­мов.
- Май­ка вч­е­ра зак­ры­ва­ла, - ска­зал Мау­р­ин. И дру­зья рас­х­о­хот­а­л­ись.
Од­н­ому мне бы­ло не до сме­ха. Мне вд­руг пок­а­за­лось, что этот расс­каз вч­е­ра на­пи­са­ла Май­ка.