Евгений Худаев - Глава 20. Свой - чужой
1.
- За­ста­ва в ру­жье! Стро­ит­ь­ся пер­ед вы­хо­дом!
Две за­ста­вы, по 60 че­лов­ек каж­д­ая, бро­са­ют­ся к ору­жей­ке. Уже знак­ом­ая тол­к­от­ня.
На­ч­аль­ник за­ста­вы Вла­сов сто­ит на вхо­де с ча­са­ми в ру­к­ах. Жд­ет ког­да вы­бе­жит пос­л­ед­н­ий сол­д­ат. За­тем со­об­ща­ет:
- Об­щее вре­мя 5 ми­нут и 25 сек­унд. Это пло­хой пок­а­за­тель. Очень пло­хой, - Вла­сов хмур­ит­ся и не скры­ва­ет свое­го раздр­аже­ния. – У ме­ня так­ое впе­чат­л­е­ние скла­д­ы­ва­ет­ся, что вы, в пер­вый раз слы­ши­те ком­ан­ду; - «за­ста­ва в ру­жье».
Из-за дв­ери выгл­я­ды­ва­ют улы­ба­ю­щие­ся дн­е­валь­ные. Вла­сов, ог­ля­нув­шись, за­мет­ил их, спро­сил:
- Что смеш­но со стор­о­ны наб­лю­дать, как за­ста­ва по тре­во­ге со­бир­ает­ся?
- Да нет…- дн­е­валь­ные сти­р­ают с лиц улыб­ки.
- Смеш­н­ого ма­ло. Вы пра­вы. Де­жур­н­ый! – кри­ч­ит Вла­сов.
Из умы­валь­ни­ка вы­ска­к­и­ва­ет пер­епу­ган­н­ый серж­ант Анд­р­о­нов.
- Вс­ех дн­е­валь­ных в строй, с ору­жи­ем. Им, эти тре­нир­ов­ки то­же бу­д­ут пол­ез­н­ые. А ты Анд­р­о­нов, вме­с­то дн­е­валь­но­го, на вре­мя тре­нир­ов­ки, ста­нешь на тум­б­оч­ку. За­ста­ва, от­бой трев­оги!
За­ста­вы рва­ну­ли в ка­зар­му к дв­ер­ям ору­жей­ки.
- От­бой у вас, луч­ше пол­у­ча­ет­ся. В ру­жье!
В узк­ом про­хо­де страш­н­ая дав­ка. Кто-то упал. Спо­тк­н­ув­шись о те­ло упав­ше­го, ва­лят­ся еще двое или трое че­лов­ек. Чер­ез них ле­зут ос­таль­ные, не да­вая под­н­ять­ся упав­шим.
Пос­т­рои­л­ись.
- За­ста­ва в ру­жье!
Ког­да все 120 че­лов­ек за­мер­ли в строю, ок­о­ло ка­зар­мы, на­ч­аль­ник за­ста­вы мед­л­ен­но про­шел вд­оль строя, вни­ма­тель­но осмот­рев сол­д­ат.
- На за­ста­ву воз­мож­но на­па­д­е­ние, по­это­му та­кой прик­аз. За­нять кру­гов­ую обор­о­ну вок­руг за­ста­вы! – ком­ан­д­ует Вла­сов.
По­гра­нич­н­ики бро­си­л­ись вр­ас­с­ып­н­ую, на хо­ду сни­мая авт­ом­аты, и вс­тав­ляя «ма­га­зи­ны». Зал­ег­ли, об­ра­зо­в­ав вок­руг ка­зар­мы гу­стую цепь обор­о­ны.
У ре­з­ерв­ной за­ста­вы гром­ко ржа­ли «де­ды», по­т­еша­ясь над тре­нир­ов­кой.
Вла­сов с зам­по­лит­ом, не спе­ша, обош­ли зал­егш­их бой­цов. За­од­но они пров­ер­я­ли, все ли сол­д­аты взя­ли с со­бой из эки­пир­ов­ки. Наш­ли чет­ве­р­ых. Вла­сов прив­ел их к стар­шине.
- Пет­рен­ко, с эти­ми осо­бое за­нят­ие про­в­е­с­ти. Чтоб в дру­гой раз они ни­ч­его не за­б­ы­ва­ли.
Вла­сов пов­ер­н­ул­ся к зал­ет­ч­и­к­ам. Сах­но и Бар­а­нов за­б­ы­ли взять ло­пат­ки
- По­че­му ло­пат­ки не взя­ли? – спро­сил Вла­сов.
Сол­д­аты мол­ч­а­ли.
- Вот, к при­ме­ру, бро­си­ли вас на зас­лон. А там от­к­ры­тая, хор­ошо прос­тре­ли­вае­мая мест­н­ость. Зн­а­ч­ит, вам на­до ок­опать­ся. Воз­мож­но, банд­груп­па пой­дет на прор­ыв. А у вас ло­пат­ок с со­бой нет. За­б­ы­ли взять. У вас еще есть штык нож. Но штык но­жом мн­ого не нар­оешь. Зем­ля здесь пло­хая, не то, что на Укра­ине.…Все, сра­зу два тру­па есть.
У Ба­гир­о­ва про­тив­ога­за нет. А ес­ли ки­нут га­зов­ую гра­на­ту. Те­бе Ба­гир­ов сра­зу крыш­ка, - Вла­сов стер со лба круп­н­ые бу­син­ки по­та. – За­пом­н­и­те, в сол­д­атс­кой эки­пир­ов­ке нет ни­ч­его лиш­н­его. Все про­ду­ма­но и пров­ер­ен­но в бое­с­толк­н­ов­е­ни­ях с наст­оя­щим прот­ив­н­ик­ом. Вы долж­ны по­беж­д­ать вра­га ма­лой кро­в­ью. А не нао­бор­от.
Вла­сов ском­ан­д­о­в­ал: «Сдать ору­жие в ору­жей­ку», и уш­ел к се­бе в ка­б­и­нет.
2.
За­ста­ва, об­л­и­ва­ясь пот­ом, топ­ч­ет по пла­цу. Ас­фальт ды­шит об­жи­га­ю­щим жар­ом.
В не­бе ни од­ной туч­ки, ни од­н­ого обл­ач­ка. Солн­це без­жа­лост­но пе­чет, пы­та­ясь заг­нать все жив­ое в тень. Но за­нят­ия есть за­нят­ия.
Вре­мя за­нят­ий тя­нет­ся очень мед­л­ен­но.
- Вы­ше но­гу. Чет­че шаг! – кри­ч­ит стар­ши­на, дви­га­ясь вме­с­те с ко­л­он­ной.
За­ста­ва стар­ает­ся. Но стар­шине не нрав­ит­ся ре­зуль­тат, он сн­о­ва кри­ч­ит:
- Не стар­ае­тесь. Зн­а­ч­ит, бу­дем с ва­ми тре­нир­о­в­ать­ся до по­си­не­ния. Раз – два, раз – два, ле­вой!
Так­ое бы­ва­ет. Вр­о­де дав­но уже все пол­у­ча­лось. Хо­ди­ли хор­ошо, вс­ем все нрав­и­л­ось, и вд­руг не пол­у­ча­ет­ся. С ша­га сби­ва­ют­ся, и сам шаг не четк­ий. Слов­но на­важ­д­е­ние на за­ста­ву сн­из­ош­ло. При­ч­ем сол­д­аты дей­стви­т­ель­но стар­а­л­ись. Но ре­зуль­тат не важ­н­ый.
- Я не пой­му, что с ва­ми слу­чи­л­ось? – зл­ит­ся Пет­рен­ко, у него от жа­ры пер­е­с­ох­ло гор­ло и он прик­ла­д­ы­ва­ет­ся к сво­ей фля­ге.
За­ста­ва мар­шир­ует по пла­цу. Но­ги от со­при­к­ос­н­ов­е­ния с ас­фаль­том непр­ият­но гу­дят. Пот вы­те­к­ает из вс­ех пор на те­ле. Дво­им бой­цам, уже ста­ло пло­хо. Стар­ши­на раз­ре­ша­ет им спрят­ать­ся в тень.
Сз­а­ди нос­ком свое­го са­по­га по пят­ке Сер­гея боль­но бьет иду­щий, во вт­орой шер­ен­ге рос­л­ый тад­жик Ни­за­мов. По­че­му-то Сер­гею ка­жет­ся, что этот удар со­в­с­ем не слу­чай­ный. Его по­до­з­ре­ния подт­верж­д­ают­ся бук­валь­но чер­ез де­сять сек­унд. Сле­ду­ет но­в­ый удар, нем­н­ого да­же силь­ней перв­ого.
Сер­гей на хо­ду обор­а­ч­и­ва­ет­ся к тад­жи­ку:
- Ты что де­л­аешь?
- Хо­ди да­вай, хо­ди! Но­ги вы­ше по­ды­май, по­нял?
Ря­дом с тад­жик­ом наг­ло ска­л­ит зу­бы еще один чур­б­ан.
Сер­гей сдер­жи­ва­ет­ся, но в ду­ше все клок­о­чет от зл­о­с­ти. Сер­гей идет даль­ше, но чер­ез нес­коль­ко ша­гов пол­у­ча­ет еще один удар по пят­ке. Вот урод! Сер­гей хо­т­ел, бы­ло ог­ля­нуть­ся, но его тол­к­ают в спи­ну. Тад­жи­ки за спи­ной хи­хи­к­ают.
- Ху­дой, но­гу вы­ше по­ды­май, ишак по­дор­ван­н­ый!
Сер­гей те­перь пос­т­оян­но сби­ва­ет­ся с ша­га. Скор­ей вс­его, да­же ес­ли бы он, по­ды­мал но­гу еще вы­ше, это ни­ч­его не из­ме­ни­ло. Тад­жи­ки про­с­то пров­оцир­о­в­а­ли его.
- За­ч­ем ша­р­ишь? Слу­шай, что стар­ши­на гов­ор­ит, – тол­к­ает в спи­ну Ни­за­мов. – Из-за те­бя, нас на пла­цу те­перь го­ня­ют. Это те­бе, не в сан­ч­а­сти шлан­го­в­ать…
- Раз­гов­ор­ч­ики в строю! – кри­ч­ит стар­ши­на. – Сей­час, у ме­ня, в про­тив­ога­зах мар­шир­о­в­ать бу­де­те!
За­ч­ем он так де­л­ает. Ведь Сер­гей ни­ч­его это­му тад­жи­ку пло­хо­го не сдел­ал. Чер­ез нес­коль­ко ша­гов но­в­ый удар по пят­ке. Дов­оль­но непр­ият­н­ое ощу­ще­ние. Все с него хват­ит. Резк­ий пов­о­р­от и креп­ко сжат­ым кул­ак­ом, пря­мо в наг­лую ро­жу тад­жи­ку. Тад­жик яв­но это­го не ожи­дал. По инер­ции нар­в­ал­ся, нал­е­тел на кул­ак. И хор­ошо нал­е­тел. Его го­л­ову от­к­и­ну­ло на­зад, гром­ко клац­н­у­ли зу­бы. Ни­за­мов за­ва­л­ил­ся, как под­к­ошен­н­ый, на иду­щих сз­а­ди сол­д­ат.
Сер­гей не успел на­сл­а­д­ит­ь­ся сво­им удар­ом. Ему с бо­ку зае­хал в ухо вт­орой тад­жик. Сер­гей за­мет­ил с бо­ку дви­же­ние, но го­л­ову уже не успел убрать. То­же не сла­б­ый удар. Жест­к­ий кул­ак за­д­ел ску­лу и ви­сок. Пер­ед гла­за­ми все дер­н­у­лось и попл­ы­ло, а в ухе прот­ив­но за­зв­е­не­ло. Сер­гей слишк­ом тор­оп­ли­во, не це­л­ясь, удар­ил в чур­ку, кот­ор­ый прыг­ал со­в­с­ем ря­дом. Удар­ил и не пром­ах­н­ул­ся. По­пал по мя­си­с­то­му но­су. Но Сер­гея поч­ти сра­зу дос­тал еще один удар, те­перь уже с дру­гой стор­о­ны. Го­л­о­ва Сер­гея, от уда­ра, рез­ко дер­н­ул­ась, да­же в шее, что-то гром­ко хруст­н­у­ло. Глаз и ще­ку обо­жг­ло ог­нем. В гла­зах пуль­сир­о­в­а­ла ос­ле­пи­т­ель­ная вспыш­ка, рас­пав­шая­ся на сот­ни ма­л­ень­ких ярк­их огонь­ков. Огонь­ки за­мер­ли, а в гла­зах по­т­ем­н­е­ло. Сер­гей уже не ви­дел, кто его удар­ил еще раз в ли­цо. От уда­ра вспых­н­у­ли ог­нем и сра­зу одер­ев­е­не­ли гу­бы. Во рту поя­вил­ся со­л­о­но­в­ат­ый вкус кро­ви.С бо­ку зае­ха­ли са­по­гом в бок, пря­мо по реб­р­ам.
«Лов­ко они, ме­ня ме­те­л­ят»…- зл­ил­ся Сер­гей.
Он уш­ел в стор­о­ну и поч­ти не це­л­ясь вы­бро­сил кул­ак. Ко­го-то, из тад­жи­к­ов дос­тал. Но на один свой удар, в от­в­ет пол­у­чил це­л­ых три силь­ных уда­ра.
Строй ос­та­нов­ил­ся, рас­с­ыпал­ся, ок­ру­жая дер­ущих­ся. Вз­вы­ли вол­ч­ьей ста­ей тад­жи­ки, под­д­ер­жи­вая во­инс­твен­н­ыми кри­к­ами сво­их, дер­ущих­ся бра­т­ьев. Тад­жи­ки вс­ег­да под­д­ер­жи­ва­ли друг дру­га, не то, что на­ши сла­вяне.
«Сколь­ко чур­ок прот­ив ме­ня? Трое или чет­ве­ро? Как­ая те­перь раз­н­и­ца, я ни с чет­ве­р­ыми, не с трои­ми не справ­л­юсь»…- не­в­е­се­ло по­ду­мал Сер­гей.
В дра­ку пол­ез еще один тад­жик. Вс­ег­да на­хо­дят­ся «смель­ча­ки» пол­езть в дра­ку и проя­вить се­бя, с си­л­ами пя­те­ро на од­н­ого. Тад­жик за­мах­н­ул­ся для уда­ра. Сер­гей точ­но бы не успел его бл­ок­ир­о­в­ать. Но и тад­жик не успел удар­ить, как кто-то, из на­ших сшиб мощ­н­ым удар­ом его с ног. Тад­жик вер­ещал, как ра­не­ный ка­б­ан, пы­тал­ся вс­ко­чить, но его пов­т­ор­но сби­ли с ног.
Сер­гей успел бл­ок­ир­о­в­ать один удар ру­кой. Но тут же про­пу­ст­ил дру­гой удар, в ви­сок. Кра­ем гла­за за­мет­ил, что тад­жи­к­ам то­же дос­та­лось.
Сер­гей пло­хо соо­бра­жал пос­ле нес­коль­ких про­пу­щен­н­ых удар­ов, что прои­с­х­о­дит. По­нял толь­ко, что ему, кто-то из сво­их ре­бят хор­ошо по­мог.
Это ок­а­зал­ся здор­о­в­як Стас Ма­л­а­хов. Есть же так­ие лю­ди, кот­ор­ые ни­ч­его не бо­ят­ся. Стас вл­ез в дра­ку, и сра­зу от­т­я­нул на се­бя двух тад­жи­к­ов. Тад­жи­ки не ожи­да­ли, что Худ­жие­ву кто-то по­мо­жет, и попл­ат­и­л­ись за это. Од­н­ого тад­жи­ка Ма­л­а­хов сбил с ног под­с­еч­кой. Вт­ор­ому тад­жи­ку еще боль­ше не по­в­е­з­ло. Ему Стас впе­чат­ал мощ­н­ый удар в грудь, от уда­ра тад­жик грох­н­ул­ся на спи­ну. Вы­с­око за­д­рав но­ги.
Подс­ко­чи­ли стар­ши­на и серж­ан­ты, рас­та­щи­ли дер­ущих­ся.
- Вы че, на жа­ре со­в­с­ем ох­ре­не­ли?! Худ­жи­ев, Ни­за­мов, за мной! Про­хор­ов про­дол­жай за­нят­ия! – ском­ан­д­о­в­ал стар­ши­на.
3.
Худ­жие­ва и Ни­за­мо­ва, стар­ши­на прив­ел к ка­б­и­нету на­ч­аль­ни­ка за­ста­вы Вла­со­ва.
Стар­ши­на пос­т­у­чал в дв­ерь и во­шел. В ка­б­и­не­те жар­ко, так как ок­на вы­хо­ди­ли на сол­н­еч­н­ую стор­о­ну.
- Стар­ши­на, что у те­бя стряс­л­ось? – спро­сил Вла­сов.
- Два бой­ца под­ра­л­ись, во вре­мя строе­вой, - до­л­ожил Пет­рен­ко.
- Где они?
- Здесь, за дв­е­рью.
- За­в­о­ди их.
Сол­д­аты заш­ли в ка­б­и­нет.
- Что вы, там не по­де­ли­ли? – спро­сил Вла­сов.
Сол­д­аты мол­ч­а­ли.
- То­в­ар­ищи сол­д­аты, вам офи­цер за­д­ал во­прос, на кот­ор­ый вы, долж­ны от­в­е­т­ить.
Сол­д­аты сн­о­ва про­мол­ч­а­ли.
- Хор­ошо, кто пер­вым на­ч­ал дра­ку?
Пер­вым вр­о­де на­ч­ал Ни­за­мов, но по ли­цу пер­вым удар­ил Худ­жи­ев.
- Опять мол­ч­а­ние…
- Я…- ти­хо приз­н­ал­ся Сер­гей.
- То­в­ар­ищ стар­ший лей­те­н­ант, ты ви­дишь, он приз­н­ал­ся сам, что пер­вым удар­ил! – гром­ко за­гал­д­ел Ни­за­мов. – Его нак­а­зы­вай, а ме­ня от­пус­кай. Он, ишак, ви­но­в­ат. Он все на­ч­ал. Я пот­ом толь­ко, ма­ло, ма­ло за­щи­щал­ся от это­го бе­ше­но­го…
- Ни­за­мов успо­кой­ся!
Ни­за­мов с нео­х­отой за­мол­ч­ал, со зл­о­стью по­г­ля­ды­вая в стор­о­ну Худ­жие­ва.
- При­ч­и­на, как­ая? – спро­сил Вла­сов, об­ра­ща­ясь к Худ­жие­ву. – Из-за че­го на­ч­ал­ась дра­ка?
Сер­гей ви­но­в­ато опу­ст­ил гла­за.
- Что же вы, там на ули­це, так­ие гер­ои, а здесь ис­пу­га­л­ись, за свои пос­т­уп­ки от­ве­чать.
Сер­гей за­д­ы­хал­ся от зл­о­с­ти и несп­рав­ед­лив­о­с­ти. Он в жиз­ни ник­ог­да, ни к ко­му пер­вый не прис­т­а­вал. А се­год­ня, этот чур­б­ан, так наг­ло и под­ло с ним пос­т­упил, так еще всю ви­ну на него пер­екл­а­д­ы­ва­ет.
- Объ­яс­ни мне, за­ч­ем ты, удар­ил свое­го то­в­ар­ища? – стро­го спро­сил Вла­сов.
- Ник­акой он, мне, не то­в­ар­ищ! – вы­па­л­ил в вгор­я­чах Сер­гей.
- Худ­жи­ев, ты, что так­ое гов­о­р­ишь? – У Вла­со­ва бро­ви пол­ез­ли вверх от удив­л­е­ния.
Сер­гей пов­ер­н­ул­ся к тад­жи­ку:
- Ни­за­мов, че­го, ты мол­ч­ишь? Да­вай, расс­ка­жи чест­но, по­че­му я, те­бя пер­вым удар­ил…
- Ты дур­ак, ты пер­вый бил ме­ня…- оска­л­ил­ся Ни­за­мов. – Вот смот­ри, гу­бу раз­б­ил, глаз раз­б­ил…
- Что, пол­у­ча­ет­ся, я про­с­то шел, шел строе­вым ша­гом, и вд­руг ос­та­нов­ил­ся и удар­ил те­бя, по тв­оей наг­лой мор­де?
- Да, так…Ты су­ка! Ты пер­вым ме­ня…Те­бе, про­с­то те­перь не жить!
- А по но­ге ме­ня, за­ч­ем сз­а­ди бил? – спро­сил Сер­гей.
- Не знаю не­че­го…Я не бил! – Ни­за­мов, вс­трет­ив стро­гий взгляд Вла­со­ва, по­спе­шил за­мол­ч­ать и от­вер­н­уть­ся к ок­ну.
- Ни­за­мов, те­перь твоя очер­едь. От­ор­в­ись от ок­на и расс­ка­жи, что у вас прои­з­ош­ло.
Тад­жик мол­ч­ал.
- Я, что, со сте­ной раз­го­в­ар­и­ваю? – Вла­сов по­в­ы­сил го­л­ос. – От­ве­чай, Ния­з­ов. По но­гам бил?
Ния­з­ов мол­ч­ал.
- Я еще раз, те­бя спра­ши­ваю. По но­гам Худ­жие­ва, за­ч­ем бил?
- А за­ч­ем он, пло­хо но­ги по­ды­мал…
- Ния­з­ов, ты, во­об­ще, как­ое пра­во име­ешь, бить ко­го-ли­бо по но­гам?!
Ния­з­ов злоб­но зыр­к­ал в стор­о­ну Сер­гея.
- Зн­а­ч­ит так, объ­яв­ляю вам, по два нар­я­да вне очер­е­ди.
- Есть два нар­я­да вне очер­е­ди.
- Пот­ом по­смот­р­им на ва­ше пов­е­де­ние.
Вла­сов по­до­шел вп­лот­н­ую к тад­жи­ку.
- А ты, Ния­з­ов, ес­ли еще раз уз­наю, что ко­го-то учишь, при по­мо­щи ног…Про­с­то пот­ом, не оби­жай­ся на ме­ня.…Все сво­бод­ны.
В кор­и­до­ре Ния­з­ов сх­ват­ил Сер­гея за ру­ку:
- Ху­дой, за­ч­ем Вла­со­ву все расс­ка­зал?
- Тол­с­тый, я же да­вал те­бе, воз­мож­н­ость са­мо­му, все расс­ка­зать. А ты стру­сил, зас­с­ал, и про­мол­ч­ал.
- Ты ме­ня за­ло­жил. Ты непр­ав, Ху­дой. Так наст­оя­щий муж­ч­и­на не пос­т­упа­ет, - тад­жик в упор смот­рел в гла­за Сер­гею ис­пе­пе­л­яю­щим взг­ля­дом.
- Ко­неч­но, у вас, наст­оя­щие муж­ч­и­ны вт­ро­ем, или вч­ет­ве­р­ом на­па­д­ают на од­н­ого?
- Ху­дой, су­ка, я убью те­бя! – за­ши­пел Ния­з­ов.
- Да­вай, попр­о­буй, риск­ни здор­о­в­ьем. Хо­чешь, один на один вс­трет­им­ся, - Сер­гей сн­о­ва на­ч­ал за­в­о­дит­ь­ся. – Или ты, без ня­нек не хо­дишь? По­нят­но, мы же сме­л­ые, ког­да нас боль­ше.
- Я но­чью при­ду.…Бу­ду ма­ло, ма­ло ре­зать те­бе баш­ку…- по­обе­щал тад­жик.
У Сер­гея ос­лаб­ли но­ги, а серд­це ис­пу­ган­но ек­н­у­ло. Не каж­д­ый день, те­бя обе­ща­ют но­чью зар­е­зать. Но Сер­гей все же ре­ши­т­ель­но огрыз­н­ул­ся:
- Ния­з­ов, я не сом­н­е­ва­юсь в том, что ты, наст­оя­щий мас­тер зар­е­зать спя­ще­го, или удар­ить в спи­ну, ну, как наст­оя­щий му­жик.…По­дой­дешь но­чью к кро­в­ати, пер­вым пол­у­чишь. Не оби­жай­ся тог­да…Слу­шай, Ния­з­ов, ты ме­ня дос­тал уже. Я ког­да силь­но зл­юсь, сам мо­гу но­чью прий­ти и баш­ку твою лу­пог­ла­зую от­ре­жу. Так, что ты спи с огляд­кой. А то най­дешь утром, свою го­л­ову на тум­б­оч­ке.
Сер­гей ска­зал наст­оль­ко убе­ди­т­ель­но, что в гла­зах Ния­з­о­ва про­мельк­н­ул страх. Тад­жик пов­е­р­ил Сер­гею и обес­пок­оил­ся. Вр­яд ли он те­перь бу­дет спать спо­кой­но. Ну и не страш­но, пусть по­му­ча­ет­ся, пусть во вре­мя сна, бу­дет вре­мя от вре­ме­ни про­сы­пать­ся, и в бес­по­кой­стве ог­ля­ды­вать­ся по стор­о­н­ам.
Ни­за­мов уш­ел. А Сер­гею ста­ло не по се­бе. Мо­жет, ко­неч­но, чур­ка про­с­то пу­га­ет, а мо­жет дей­стви­т­ель­но ду­ри хват­ит…Возь­мет и при­прет­ся но­чью с но­жом.
Что дел­ать? К ко­му об­рат­ит­ь­ся за по­мо­щью? Сер­гей не зн­ал.
Вот на­жил, се­бе на ров­н­ом ме­с­те, сра­зу нес­коль­ко вра­гов.
Гос­по­ди, ког­да же, это все дерь­мо зак­он­ч­ит­ся.
Сер­гей не­н­ав­и­дел эту при­шиб­л­ен­н­ую ар­мию. Эти все, ее дур­ацк­ие зак­о­ны, уста­вы, пор­яд­ки, за­нят­ия и нар­я­ды. Сер­гей не­н­ав­и­дел наг­л­ых, ту­пор­ы­лых чур­б­а­нов, де­би­л­ов серж­ант­ов…
Худ­жи­ев вы­шел на ули­цу. За­ста­ва от­д­ы­ха­ла пос­ле строе­вой. Сра­зу ув­и­дел куч­ку воз­б­уж­д­ен­н­ых тад­жи­к­ов, кот­ор­ые ок­ру­жи­ли Ния­з­о­ва, и о чем-то ожив­л­ен­но пер­его­в­ар­и­ва­л­ись. Хо­тя с чем они гов­ор­и­ли, очень лег­ко бы­ло до­га­д­ать­ся по крас­н­о­р­е­чи­вым, злоб­н­ым взг­ля­дам, кот­ор­ые тад­жи­ки бро­са­ли в стор­о­ну Сер­гея.
Все про­с­то за­ме­ча­тель­но скла­д­ы­ва­ет­ся!
К Сер­гею по­до­шел Стас Ма­л­а­хов, и с ним еще двое ре­бят, Дер­е­вян­ко и Один­цов.
- Сер­ега, как де­ла? – спро­сил Стас.
- Нор­маль­но…
- Силь­но они те­бя по­мя­ли?
- Жить бу­ду.
Стас хлоп­н­ул Сер­гея по пле­чу.
- Сер­ега, ты разв­ор­ошил змеи­ное гнез­до, - зау­лы­бал­ся Стас. – Ни­ч­его, прор­вем­ся. Ес­ли что, мы с то­бой. Вс­ег­да под­д­ер­жим.
Сер­гея за­хлест­н­у­ла оби­да на тад­жи­к­ов.
- Эти сво­л­о­чи, вт­ро­ем, на ме­ня пол­ез­ли. Я не успе­вал им от­в­е­т­ить…
- Сер­ега, ты хор­ошо дер­жал­ся, - успок­аи­вал его Ма­л­а­хов.
- Сер­ега, ког­да ты, с чур­к­ами за­вя­зал­ся, Стас к од­н­ому сз­а­ди подс­ко­чил, как зае­хал ему, еще од­н­ого под­с­еч­кой сбил, - Дер­е­вян­ко хо­хот­н­ул, и, сдел­ав зв­ерс­к­ое ли­цо, по­смот­рел в стор­о­ну тад­жи­к­ов. – Ка­юк вам, ба­сур­мане!
- Спа­си­бо вам, ре­бя­та, - у Сер­гея на гла­за нав­ер­н­у­лись сле­зы.
- Сер­ега, не бо­ись, ес­ли что, сра­зу иди к нам, - ска­зал Стас. – Чур­ки со­в­с­ем обор­зе­ли, ве­дут се­бя, как хо­зяе­ва жиз­ни.
- Учить чур­б­а­нов на­до! – вс­тав­ил Один­цов. – Ох, мы, их, на граж­д­ан­ке го­ня­ли…Пой­дем на дис­ко­т­еку. А там чур­б­а­ны, к на­шим тел­к­ам в наг­лую кле­ют­ся. А тут мы, их, ка – ак…
- Лад­но, лад­но, слы­ша­ли мы, уже эту ис­тор­ию, - прер­в­ал вос­по­ми­на­ния то­в­ар­ища Стас. – Мы чур­ок на граж­д­ан­ке пи…ли, и здесь, то­же нач­н­ем пи…ть. Толь­ко вс­ем вме­с­те нам, на­до дер­жать­ся.
При­ят­но, ког­да те­бя, кто-то под­д­ер­жи­ва­ет в труд­н­ый мо­мент…
- За­ста­ва стро­ит­ь­ся! – кри­ч­ит по­до­шедш­ий стар­ши­на.
4.
На за­ста­ву ме­сяц на­зад пе­ре­б­ро­си­ли шес­тер­ых спорт­сме­нов. Кро­в­ать од­н­ого из них ок­а­зал­ась ря­дом с Сер­еги­ной.
Вы­с­ок­ий, дл­ин­н­ор­у­к­ий па­р­ень по фа­ми­л­ии Еф­ре­мов. Сер­гей поз­нак­омил­ся с ним, ког­да толь­ко вер­н­ул­ся из сан­ч­а­сти
- Прив­ет, ты что нов­ень­кий? – спро­сил спорт­смен.
- Прив­ет. Я не нов­ень­кий…
- Что-то я, те­бя рань­ше не ви­дел.
- Ме­ня се­год­ня из сан­ч­а­сти вы­пи­са­ли, - ска­зал Сер­гей. – Две не­де­ли с от­рав­л­е­ни­ем прол­ежал.
- Ну и как там бы­ло?
- Нор­маль­но, - Сер­гей ре­шил не углуб­л­ять­ся в под­роб­н­о­с­ти.
- Ме­ня Пет­ром зов­ут.
- А ме­ня Сер­ге­ем.
Обыч­но при знак­омс­тве по­жи­ма­ют друг дру­гу ру­ки. Но Петр не прот­я­нул сво­ей ру­ки. Он от­вер­н­ул­ся и рас­к­ла­д­ы­вал ве­щи в сво­ем вещ­меш­ке.
Друж­бы осо­бой не пол­у­чи­л­ось. Пер­его­в­ар­и­ва­л­ись меж­ду со­бой о сяк­их пус­т­я­к­ах, как со­се­ди. Сер­гей сам на­б­и­вать­ся не лю­б­ил.
Спорт­сме­ны во­об­ще, на за­ста­ве дер­жа­л­ись особ­н­як­ом. К ним бы­ло осо­бое от­н­оше­ние на­ч­аль­ни­ка за­ста­вы и серж­ант­ов, так как спорт­сме­ны участ­во­в­а­ли во вс­ех спорт­ив­н­ых сор­ев­н­о­в­а­ни­ях.
Ког­да к Сер­гею прие­ха­ла ма­ма, то «друж­ба» со стор­о­ны Пет­ра рез­ко воз­р­ос­ла. Ве­чер­ом, ког­да Сер­гей возв­ра­щал­ся от ма­мы на за­ста­ву, Петр сра­зу ок­а­зы­вал­ся ря­дом.
- Сер­ега, друж­б­ан. Ле­нин зав­ещал де­лит­ь­ся. Так, что де­лись. Все рав­но сам, все не съешь, - Петр шир­око улыб­н­ул­ся, пок­а­зы­вая, как на под­б­ор ров­н­ые, бе­л­ые зу­бы.
Сер­гей де­лил­ся. Де­лит­ь­ся, ко­неч­но, на­до, тем бол­ее, ес­ли так гов­ор­ил САМ ЛЕ­НИН. Се­год­ня ты по­де­лишь­ся с то­в­ар­ищем, а завт­ра, ког­да у те­бя зак­он­ч­ит­ся по­сыл­ка, то­в­ар­ищ по­де­лит­ся с то­бой. Сер­гей спе­ци­аль­но и взял в ка­зар­му вс­як­ие сла­д­о­с­ти, чтоб уго­с­тить ре­бят. Не каж­д­ому так вез­ло, как Сер­гею. К нему ма­ма смог­ла прие­хать на учеб­ку.
- Сер­ега, друж­б­ан, не жмись, - улы­бал­ся Петр. – Я же не толь­ко для се­бя бе­ру. Я и сво­их спорт­сме­нов уго­щу кон­фет­ами и пе­че­ньем.
В этом Сер­гей очень силь­но сом­н­е­вал­ся. Что-то не вид­но бы­ло, как Петр уго­щал сво­их спорт­ив­н­ых дру­зей. Все съе­дал сам.
У Еф­ре­мо­ва ок­а­зал­ся про­с­то су­пер­н­юх на сла­д­о­с­ти. Ес­ли Сер­гей при­х­о­дил с пу­ст­ыми ру­к­ами, Пет­ра поб­л­из­о­с­ти не ок­а­зы­ва­лось. Толь­ко что ни­б­удь при­но­сил, сра­зу по­яв­л­ял­ся со­сед.
На утрен­н­ей пров­ер­ке серж­ант Про­хор­ов за­мет­ил, что Худ­жи­ев не брит.
- Худ­жи­ев, по­че­му ты не побр­ил­ся?
- У ме­ня ста­нок слом­ал­ся…- оправ­д­ы­вал­ся Сер­гей.
- Что ты, мне расс­ка­зы­ва­ешь. Проя­ви во­инс­кую сн­ор­ов­ку. Ты мо­жешь спич­кой под­жечь свою бор­о­ду и пот­ом пот­уш­ить огонь мок­рым по­л­о­т­ен­цем. Чтоб он, не пер­ек­и­нул­ся на го­л­ову. У те­бя Худ­жи­ев есть пять ми­нут, что­бы побр­ит­ь­ся и стать в строй. Вре­мя пош­ло!
Сер­гей мет­н­ул­ся в ка­зар­му. Пять ми­нут, это хор­ошо. Мож­но успеть, тем бол­ее, что там Сер­гею брить. Три во­л­о­си­ны. На­до толь­ко ста­нок най­ти.
В ка­зар­ме, в это вре­мя, при­в­о­ди­ли се­бя в пор­я­док спорт­сме­ны. Вч­е­ра спорт­сме­ны участ­во­в­а­ли в сор­ев­н­о­в­а­ни­ях с серж­ант­с­ки­ми шко­л­ами. И вы­сту­пи­ли не пло­хо. Се­год­ня спорт­сме­нов до завт­ра­ка не тро­га­ли.
Сер­гей ув­и­дел свое­го со­се­да Пет­ра, сра­зу на­прав­ил­ся к нему. Сер­гей зн­ал, что у Пет­ра есть ста­нок. Ре­шил попр­о­сить у него.
- Пе­тя, у те­бя есть ста­нок?
- Есть.
- Дай, по­жа­л­уй­ста, я побр­еюсь. А то серж­ант, на пров­ер­ке сдел­ал мне за­ме­ча­ние.
Еф­ре­мов по­ка­ч­ал го­л­овой, из­об­ра­зив на сво­ем ли­це жа­лост­л­ив­ую ми­ну, и твер­до ска­зал:
- Сер­ега, друж­б­ан, изв­и­ни, не дам…
У Сер­гея от удив­л­е­ния вы­тя­ну­лось ли­цо. Он не вер­ил сво­им ушам.
Обыч­но ре­бя­та вс­ег­да вы­ру­ча­ли друг дру­га стан­к­ами, игол­к­ами, нит­к­ами, тка­н­ью для под­вор­от­н­ич­к­ов. Ина­че в ар­мии нель­зя. Вле­теть за нар­уш­е­ние мог лю­бой.
- Пе­тя, мне серж­ант сдел­ал за­ме­ча­ние, дал пять ми­нут, чтоб я, побр­ил­ся, - на вс­як­ий слу­чай пов­т­ор­ил Сер­гей, ду­мая, что Еф­ре­мов не по­нял в чем де­ло.
- Да я, по­нял, по­нял. Но ста­нок не дам, - в свою очер­едь очень жест­ко от­в­е­т­ил Еф­ре­мов.
- По­че­му? – спро­сил Сер­гей, не по­ни­мая, из-за че­го Петр упир­ает­ся.
- Пот­ому! Пос­ле то­го, как ты, побр­еешь­ся, у ме­ня мо­жет на­ч­ать­ся раздр­аже­ние ко­жи на ли­це.
- Пос­л­ушай Пе­тя, не бу­дет у те­бя ник­ак­ого раздр­аже­ния.
- Ты, от­к­у­да зна­ешь, что не бу­дет.
- Да я, у ре­бят уже брал ста­нок, и не у ко­го раздр­аже­ния не слу­чи­л­ось.…Ник­ак­их пры­щей, ник­акой сы­пи…Ни­к­то не жа­ло­в­ал­ся.
- Я за тех ре­бят очень рад. Вот у них еще раз ста­нок и попр­о­си.
- Как же я у них попр­ошу, ес­ли они сей­час в строю, на ули­це сто­ят.
- Тог­да я не знаю…
От­пу­щен­н­ое серж­ант­ом вре­мя неу­мо­ли­мо убы­ва­ло, а Сер­гей так и ос­та­вал­ся небри­т­ым.
- Пе­тя, вы­ру­чай. Ес­ли я не успею, мне нар­яд обес­пе­чен.
- Нет, Сер­гей, не дам ста­нок. И во­об­ще, у те­бя, дол­жен быть свой ста­нок…
- Пе­тя, ты что, я же с то­бой вс­ег­да де­лил­ся.
- Ну и что? – Еф­ре­мов на­ч­ал раздр­ажать­ся. – Ну и что, что де­лил­ся. Мне те­перь, что все от­д­ать те­бе?
Вот это со­сед. Не зря гов­ор­ит­ся, что наст­оя­щий друг поз­на­ет­ся в бе­де. Но здесь да­же осо­бой бе­ды не слу­чи­л­ось. Так не­бо­льшая непр­ият­н­ость.
- Пе­тя, а ведь ты, жл­об и де­шев­ка, - вгор­я­чах ска­зал Сер­гей.
- Что ты, ска­зал, ко­зел! – обоз­л­ил­ся Еф­ре­мов. – Ты, что дав­но в лоб не пол­у­чал?
Еф­ре­мов при­д­ви­нул­ся вп­лот­н­ую. По рос­ту он чуть ни­же Сер­гея, но фигу­ра нем­н­ого плот­н­ей и креп­че. Да, так­ого ло­ся тя­же­ло за­ва­л­ить.
- Слу­шай Худ­жи­ев, еще что вяк­н­ешь и от­гре­бешь по пол­ной.…А ста­нок свой дол­жен иметь, а не бе­гать по за­ста­ве и попр­ошай­ни­ч­ать.
Раз­го­в­ар­и­вать с так­им че­ло­век­ом бесс­мыс­лен­но.
Ста­нок Сер­гей все-та­ки на­шел. Мир не без доб­рых лю­дей. Еле-еле успел уло­жит­ь­ся по вре­ме­ни. Очень спе­шил, да­же два ра­за пор­е­зал­ся до кро­ви.
- Кра­сав­иц, - по­ка­ч­ал го­л­овой серж­ант Про­хор­ов, расс­матр­и­вая пор­е­зан­н­ое ли­цо Сер­гея. – Нав­ер­н­ое, те­бе, Худ­жи­ев еще по­в­е­з­ло, что не от­р­е­зал се­бе уши и нос. Стать в строй!
5.
Два ме­ся­ца прош­ло на учеб­ке. А друж­бы меж­ду укра­ин­ца­ми, уз­б­е­к­ами и тад­жи­к­ами так и не бы­ло. Ре­бя­та пло­хо сх­о­ди­л­ись.
Сре­ди тад­жи­к­ов и уз­бе­к­ов то­же бы­ли неп­ло­хие ре­бя­та. Но они бы­ли нор­маль­ны­ми па­ца­на­ми, ког­да их бы­ло мень­шинс­тво. Сра­б­ат­ы­вал ме­ха­низм са­мо­за­щи­ты. Толь­ко ко­ли­ч­ес­тво тад­жи­к­ов и уз­бе­к­ов на­ч­и­на­ло уве­ли­ч­и­вать­ся, как они ста­нов­и­л­ись наг­л­ыми и зл­ыми.
В сто­л­овой тад­жи­ки стар­а­л­ись сра­зу за­х­ват­ить чер­пак. Дей­ство­в­а­ли они сла­жен­но, ес­ли Ба­гир­ов не успе­вал, то чер­пак хват­ал Ал­имов.
Те­перь тад­жи­ки взя­ли на воо­ру­же­ние нов­ую так­т­ику. Они, на­сы­пав се­бе в тар­ел­ки перв­ое, ту­да же, в тар­ел­ку на­сы­па­ли сра­зу и вт­ор­ое. Пот­ом спо­кой­но ели та­кой ви­негрет, не опа­са­ясь, что сла­вяне от­ыг­ра­ют­ся за перв­ое блю­до вт­о­р­ым блю­дом.
Чет­ве­р­ым сла­вя­н­ам ос­тав­и­ли пор­цию ка­ши на од­н­ого че­лов­ека.
За сто­л­ом, в сто­л­овой шес­те­ро тад­жи­к­ов и чет­ве­ро укра­ин­цев. Тад­жи­ки дав­и­ли ко­ли­ч­ес­твом. Хоть за дру­гой стол са­д­ись. Толь­ко кто те­бе раз­ре­шит, это не са­нат­ор­ий, где, что хо­чешь, то и де­л­аешь.
- Ре­бя­та, а вы за­ч­ем, так де­л­ае­те, - пы­тал­ся до­гов­ор­ит­ь­ся Худ­жи­ев. – Вам нор­маль­но еда в гор­ло ле­з­ет?
Но бы­ло вид­но, что еда проск­аль­зы­ва­ет в глот­ки бра­т­ьев по ору­жию, со сви­с­том, не за что не цеп­ля­ясь.
- Мы все прав­иль­но раз­де­ли­ли, - от­ве­ча­ли чур­ки, про­дол­жая есть.
- Да вы, се­бе поч­ти все ка­шу за­б­ра­ли…
- Мы пор­ов­ну взя­ли. Вам ка­жет­ся, что ка­ши мн­ого взя­ли, пот­ому что она в су­пе.
Но ког­да чур­б­а­ны вы­хле­ба­ли суп, то в их тар­ел­к­ах бы­ло пол­но ка­ши.
Сла­вяне по­де­лив ос­тат­ки ка­ши пол­у­чи­ли по полт­о­ры лож­ки еды.
Что здесь мож­но сдел­ать? Взы­вать к со­в­е­с­ти бес­по­л­ез­но. Жа­ло­в­ать­ся ком­ан­д­и­ру от­д­е­л­е­ния? Стыд­но и нек­ра­си­во. Ос­та­ва­лось толь­ко мор­ды бить. Но с кем? Свои, укра­ин­цы, не очень стре­ми­л­ись к рук­опаш­ной. При­х­о­ди­л­ось тер­петь и мыс­лен­но ру­гать тад­жи­к­ов.
Сер­гей по­жа­л­ел, что ря­дом нет Ва­л­ент­и­на Тим­чен­ко.
Один из чур­ок по­бе­жал на кот­лы, к зем­л­я­к­ам, за до­бав­кой еды. Нет, не из-за то­го, что сла­вя­н­ам ма­ло дос­та­лось. Про­с­то чур­ки са­ми не нае­лись.
Вер­н­ул­ся го­нец с каст­рюл­ей. Чур­б­а­ны, не съев еще свою ка­шу, пол­ез­ли в каст­рю­лю за до­бав­кой. Вы­тя­ну­ли все мя­со, (в каж­д­ую каст­рю­лю, на 10 че­лов­ек, бро­са­ли три – чет­ы­ре ку­соч­ка мя­са). Но ка­ша в бач­ке ос­тал­ась. Ее и раз­де­ли­ли сла­вяне меж­ду со­бой. Хоть и без мя­са, но в этот раз нае­лись.
6.
- Про­хор­ов, опять твои бу­зят! – воз­мут­ил­ся стар­ши­на Пет­рен­ко. – Все не мо­гут нау­чит­ь­ся де­лить еду за сто­л­ом. Про­хор­ов нав­е­ди пор­я­док в сво­ем от­д­е­л­е­нии..
- Хор­ошо, - сог­ла­сил­ся серж­ант.
Поз­же, в сво­бод­н­ое вре­мя Про­хор­ов уст­ро­ил раз­б­ор пол­ет­ов.
Пос­ле сто­л­овой, за­ста­ве раз­ре­ши­ли ра­зой­тись. Разош­лись все, кро­ме вт­ор­ого от­д­е­л­е­ния.
- Вы, ме­ня на­ч­и­на­ет уже дос­та­вать, - ска­зал серж­ант Про­хор­ов. – Что на этот раз, у вас в сто­л­овой прои­з­ош­ло?
Вт­ор­ое от­д­е­л­е­ние ви­но­в­ато про­мол­ч­а­ло.
- Вы, что ре­ши­ли пои­грать со мной в парт­и­зан, по­пав­ших в плен к гес­та­пов­цам?
Про­хор­ов мед­л­ен­но про­шел­ся вд­оль строя, вни­ма­тель­но вг­ля­ды­ва­ясь в каж­д­ое ли­цо сол­д­ата.
- Хо­чу объ­яс­н­ить сит­уа­цию. Иг­рать в мол­ч­ан­ку, у вас, не пол­у­чит­ся. Вы не парт­и­за­ны, а я хоть и не па­па Мюлл­ер, но раз­вя­зы­вать язы­ки умею. Убей­конь, что прои­з­ош­ло?
- То­в­ар­ищ серж­ант, я не знаю
- Те­бя, что в сто­л­овой не бы­ло? – удив­ил­ся Про­хор­ов.
- По­че­му не был? Был…
- И за сто­л­ом си­дел?
Убей­конь рас­тер­ял­ся и про­мол­ч­ал.
- Спра­ши­ваю еще раз. За сто­л­ом си­дел?
- Си­дел.
- Ну, и что прои­з­ош­ло?
Убей­конь по­жал пле­ча­ми.
- Худ­жи­ев, Ал­имов, Сах­но! Я не по­нял, все си­де­ли, но ни­к­то ни­ч­его не ви­дел.
Серж­ант Про­хор­ов сдви­нул па­на­му на зат­ы­лок и по­т­ер ру­кой ле­вый ви­сок.
- Я не про­с­то так, вас вс­ех со­брал, - про­дол­жал Про­хор­ов. - Я хо­чу, чтоб лю­б­ая про­бл­ема, кот­о­р­ая воз­н­и­к­ает в на­шем от­д­е­л­е­нии, не пер­е­р­ос­ла в нечто боль­шее и ма­ло­при­ят­н­ое. Кро­ме то­го, как ком­ан­д­ир от­д­е­л­е­ния, я хо­чу быть в кур­се вс­ех со­бы­тий.…Так, что вам, ре­бя­та луч­ше все расс­ка­зать са­мим. Ес­ли же я, вас нач­ну за­став­л­ять на­силь­но гов­ор­ить, то это вам, мо­жет и не пон­рав­ит­ь­ся. А спо­со­бов очень мн­ого. Это уси­л­ен­н­ые физ­з­а­нят­ия, и строе­вая на пла­цу, и за­б­ег на па­ру ки­ло­мет­ров, в про­тив­ога­зах, и ко­неч­но же убор­ка сорт­ир­ов.
Про­дол­жить пер­е­чис­ле­ние ме­ры воз­дей­ствия?
Серж­ант до­шел до кон­ца строя. Пред­пос­л­ед­н­им сто­ял Сир­ота.
- Сир­ота, как нас­ч­ет убор­ки сорт­ир­ов? – лас­ко­во спро­сил Про­хор­ов.
- То­в­ар­ищ серж­ант, а мы здесь при­ч­ем? – вс­крик­н­ул Сир­ота. – Это они се­бе хав­ч­ик в наг­лую на­сы­па­ют. И перв­ое и вт­ор­ое…
- Стоп, стоп, стоп, - сра­зу за­ин­т­ер­е­с­о­в­ал­ся Про­хор­ов. – Кто они, про ко­го, ты гов­о­р­ишь? С это­го ме­с­та да­вай под­роб­но.
- Да эти, не на­ши нагл­еют…
- Как­ие так­ие не на­ши? И кто тог­да на­ши. Что-то я, со­в­с­ем за­пут­ал­ся.
- То­в­ар­ищ серж­ант, раз­ре­ши­те об­рат­ит­ь­ся? – спро­сил Сах­но.
- Об­ра­щай­ся.
- А мо­жет вс­ех этих чур­ок от­д­ель­но за стол са­жать.
- Не по­нял, - Про­хор­ов вп­лот­н­ую по­до­шел к Сах­но.
- Ну, мож­но, чтоб чур­ки, за от­д­ель­ным сто­л­ом си­де­ли, а мы за дру­гим сто­л­ом.
- У нас, на учеб­ке объ­яви­ли кар­ант­ин? Так я, ни­ч­его не слы­шал.
- Да нет, кар­ант­ин не объ­яв­л­я­ли.
- Уже луч­ше. Ес­ли кар­ант­ин не объ­яв­л­я­ли, то не­за­ч­ем ник­ого рас­с­ажи­вать, это раз. И кто так­ие МЫ, я не со­в­с­ем по­ни­маю.
- Мы, это русс­кие и укра­ин­цы, сла­вяне, - охот­но поя­с­н­ил Сах­но.
- Ага, вот как. Се­год­ня зн­а­ч­ит, от­д­ель­но по­с­а­д­им чур­ок,…тьфу ты, черт…От­д­ель­но тад­жи­ки и уз­б­еки. А завт­ра, русс­кие с укра­ин­ца­ми не смо­гут ужит­ь­ся, ска­жут, мы то­же хот­им за от­д­ель­ны­ми сто­л­ами си­деть. Так что ли, пол­у­ча­ет­ся? – спро­сил Про­хор­ов.
Сах­но за­поз­да­ло по­нял, что он ска­зал что-то не то и воз­дер­жал­ся, про­мол­ч­ал.
- По­ни­ма­ешь Сах­но, в ар­мии так не мо­жет быть. Здесь все рав­ны, в не­за­в­и­си­мо­с­ти от на­ции, к кот­орой ты при­надл­ежишь. Нет на­ций ни пло­хих, ни хор­оших. Вы для ме­ня все оди­на­к­о­в­ые. Сах­но, а по­че­му те­бе уз­б­еки и тад­жи­ки не нра­вят­ся?
- Так они, во вре­мя прие­ма пи­щи, всю еду де­л­ят толь­ко на сво­их.
- Я не по­нял, у вас, что за сто­л­ом нет раз­дат­ч­ика пи­щи?
- Есть…
- Ну, и в чем про­бл­ема?
- Ес­ли чер­пак бер­ут чур…тад­жи­ки, то они боль­шую часть еды раз­да­ют толь­ко тад­жи­к­ам. На­шим ос­та­ет­ся са­мая ма­лость, - на­ч­ал объ­яс­н­ять Сах­но.
- Ты, су­ка…- гром­ко про­ши­пел Ал­имов.
- Ал­имов, вый­ти из строя! – ском­ан­д­о­в­ал серж­ант Про­хор­ов.
Ал­имов под­жал по­бл­ед­н­ев­шие гу­бы, с за­д­ерж­кой вы­шел из строя.
- Ал­имов, в чем де­ло?
- Ни в чем.
- Что, еду по­де­лить не мо­же­те? – Про­хор­ов со­х­ра­нял пол­н­ое спо­кой­ствие.
Ал­имов про­мол­ч­ал, толь­ко пер­е­к­ат­ы­вал по ще­к­ам смуг­л­ые жел­ва­ки, пок­а­зы­вая вс­ем сво­им ви­дом пло­хо сдер­жи­вае­мую яр­ость.
- Ал­имов, ты толь­ко из се­бя оби­жен­н­ого От­ел­ло не строй.
По ли­цу тад­жи­ка мож­но оп­ре­де­лить, что про От­ел­ло он, до это­го во­об­ще не слы­шал ник­ог­да.
- Ал­имов, Сах­но прав­иль­но все расс­ка­зал? – спро­сил Лат­ышев. – Хо­тя по тв­ое­му ви­ду мож­но по­нять, что все так и слу­чи­л­ось.
Ал­имов мол­ч­ал.
- То­в­ар­ищ серж­ант, - из строя крик­н­ул Ба­гир­ов. – Вы, сей­час сво­их за­щи­щать бу­де­те.
- Ба­гир­ов, ты пло­хо слу­шал, что я вам, не­дав­но гов­ор­ил. У ме­ня здесь все свои. Чу­жих нет. Яс­но? Ес­ли кто ви­но­в­ат, то­го и нак­ажу. Вы, что ду­мае­те, я сле­пой, и не ви­дел бу­зу за ва­шим сто­л­ом. Я все ви­дел. Толь­ко не мо­гу, как нянь­ка с ва­ми во­зит­ь­ся. Ал­имов, ты ме­ня слы­шишь? – серж­ант ос­та­нов­ил­ся на­прот­ив сол­д­ата. – Что у те­бя не хват­ает му­жест­ва приз­нать свой пос­т­упок? Или ты, счит­аешь се­бя са­мым ум­н­ым. Есть не толь­ко те­бе хо­чет­ся…
- А за­ч­ем это! – нак­о­нец взор­вал­ся Ал­имов.
- Че­го за­ч­ем? – не по­нял Про­хор­ов.
- За­ч­ем еды в бач­ке так ма­ло на­сы­па­ют? – сдви­нул бро­ви на пер­е­но­си­це Ал­имов.
- Спор­ить не ста­ну. Мо­жет в бач­ке еды дей­стви­т­ель­но и ма­ло.…Но по­ка этот ба­ч­ек расс­чит­ан на де­ся­тер­ых, а не на пя­тер­ых. Как вы лю­б­и­те де­лить. Опять мол­ч­ишь. Ну, ну. Смот­ри, ес­ли я не за­хо­чу с то­бой раз­го­в­ар­и­вать, те­бе толь­ко ху­же ста­нет.
Про­хор­ов стал «за­в­о­дит­ь­ся». Зл­ил­ся он очень ред­ко, серж­ан­та еще на­до пос­т­ар­ать­ся разоз­л­ить. Но сей­час Ал­имо­ву, ка­жет­ся, уда­лось это сдел­ать.
- Ал­имов, ес­ли ты, не нае­да­ешь­ся, я мо­гу те­бе по­мочь, - Про­хор­ов смот­рел пря­мо в гла­за тад­жи­ка.
Ал­имов не вы­дер­жал взг­ля­да серж­ан­та и опу­ст­ил пы­ла­ю­щие зло­бой гла­за, кот­ор­ые со­щур­и­л­ись, и превр­ат­и­л­ись в две узк­ие ще­лоч­ки – бой­ни­цы.
- Па­ру бач­к­ов мо­л­о­день­кой, вкус­н­ень­кой карт­ош­ки те­бя уст­ро­ит? И еще бу­хан­ка све­же­го хле­ба. Хо­тя че­го на те­бя све­жий хлеб трат­ить. И стар­ый стрес­ка­ешь, как ми­л­ень­кий. И пол­н­ый чай­ник гор­я­че­го чая, с са­ха­р­ом ко­неч­но. Вот толь­ко с мас­лом бо­юсь не смо­гу те­бе по­мочь. Нет, ты, ко­неч­но, мо­жешь и от­к­а­зать­ся от ха­лявс­кой еды. Но во вре­мя тв­оей тра­пе­зы, все от­д­е­л­е­ние бу­дет бе­гать вок­руг пла­ца, нав­ор­а­ч­и­вая кру­ги, в пол­ной бое­вой вы­клад­ке. От­д­е­л­е­ние бу­дет бе­гать, по­ка ты, все не съешь. Я ду­маю, при­ем пи­щи прод­л­ит­ся не дол­го, ми­нут 20 – 30, - серж­ант зло улыб­н­ул­ся. – Я уже предс­тав­ляю эту карт­и­ну. Ал­имов ест, а от­д­е­л­е­ние бе­га­ет. Каж­д­ый раз, про­бе­гая ми­мо ка­зар­мы, все от­д­е­л­е­ние, с лас­кой и лю­б­о­в­ью бу­д­ут смот­реть на те­бя. Ты спи­ной по­чув­ству­ешь эти одоб­р­яю­щие, дру­жес­к­ие взг­ля­ды. Пот­ом, пос­ле от­б­оя, все ре­бя­та при­дут к те­бе, по­же­л­ать спо­кой­ной но­чи.
Ал­имов, ну как, хо­чешь та­кой обед?
Ал­имов уг­рю­мо мол­ч­ал. Он вс­ки­нул на серж­ан­та взгляд, и сра­зу устав­ил­ся в зем­лю.
Серж­ант обо­шел строй.
- Зн­а­ч­ит так. Слу­шай­те ме­ня вни­ма­тель­но. Для ме­ня вы, все рав­ны. Для ме­ня вы, все СОЛ­Д­АТЫ! Зак­он­ч­ит­ся учеб­ка, и кто-то по­па­д­ет за ре­ку. А там ва­ша жизнь бу­дет зав­и­сеть, от ва­ших то­в­ар­ищей. В бою тад­жик прик­ро­ет ог­нем укра­ин­ца, а русс­кий вы­та­щит с по­ля боя ра­не­но­го уз­б­ека. Мы долж­ны быть все вме­с­те. Ина­че прои­гр­аем. Вот по­че­му душ­ма­ны не мо­гут нас по­бе­дить. У них там, це­л­ая ку­ча пле­мен, ку­ча раз­н­ых нар­о­дов, кот­ор­ые ве­к­ами во­ю­ют друг с дру­гом. Пот­ому мы, их лу­пим, как фа­ши­с­тов под Моск­вой…Ес­ли кто еще, у ме­ня, в от­д­е­л­е­нии бу­зу нач­н­ет, свой – чу­жой. Я обе­щаю, он из нар­я­дов у ме­ня, до кон­ца учеб­ки не вы­ле­з­ет. А нет, так про­с­то к на­ч­аль­ни­ку за­ста­вы от­ве­ду. Пусть он, сам, с ва­ми раз­б­ир­ает­ся. Во­про­сы есть?
Во­про­сов нет.
- Воль­но, ра­зой­тись!
7.
За­ста­ву пов­е­ли на за­нят­ия, а пять сол­д­ат, по прик­а­зу Вла­со­ва ос­та­л­ись сто­ять ок­о­ло ка­зар­мы. Худ­жи­ев и Ям­поль­ский по­пал в их чис­ло.
- Ин­т­ер­ес­но ку­да нас? – спро­сил Ям­поль­ский.
- Это сей­час ты, у ко­го спро­сил? – хмык­н­ул Сах­но.
- У ко­го, у ко­го. Кро­ме вас чет­ве­р­ых. Здесь боль­ше ник­ого нет. Зн­а­ч­ит, спро­сил у вас вс­ех вме­с­те. Мо­жет, кто че­го зна­ет.
Но Ям­поль­ский зря на­д­еял­ся, ни­к­то ни­ч­его не зн­ал.
К ка­зар­ме подъе­хал зат­я­нут­ый бре­з­ент­ом «га­зон»
- Са­д­и­т­есь в ма­ши­ну! – ском­ан­д­о­в­ал серж­ант Про­хор­ов, кот­ор­ого ос­тав­и­ли стар­шим.
Сол­д­аты вл­ез­ли в ку­з­ов. Ям­поль­ско­му спо­кой­но не си­де­лось. Он вы­су­нул­ся из ку­з­о­ва и спро­сил серж­ан­та:
- А ку­да нас по­в­е­зут?
- Мо­гу ска­зать точ­но, по­ка еще не на дем­б­ель, - по­шут­ил Про­хор­ов.
- Жал­ко, я бы не от­к­а­зал­ся, - вз­дох­н­ул Ям­поль­ский.
Серж­ант Пар­хо­мов по­жа­л­ел сол­д­ат и до­бав­ил:
- В от­р­яд, на скла­ды пое­дем.
- А за­ч­ем? – не от­с­та­вал Ям­поль­ский.
- Ям­поль­ский, слишк­ом мн­ого во­про­сов за­д­аешь. Сам, чер­ез пол ча­са уз­на­ешь.
Серж­ант уст­ро­ил­ся в ка­б­ине, ря­дом с во­ди­т­ел­ем. Ре­бя­та не зн­а­ли, им ра­д­о­в­ать­ся или расс­траи­вать­ся от этой пое­зд­ки. В прош­л­ый раз нес­коль­ких па­ца­нов с за­ста­вы, то­же во­зи­ли в от­р­яд. Они там, це­л­ый день про­па­ха­ли с «де­д­уш­к­ами» из от­р­я­да. «Де­ды» конк­рет­но шар­и­ли и за­став­л­я­ли ра­б­от­ать толь­ко мо­л­о­дых. Прие­ха­ли ре­бя­та из от­р­я­да за­му­чен­н­ые и пер­епу­ган­н­ые.
- Вот влип­ли, вот влип­ли. Ну че­го я, та­кой не­в­е­зу­чий, - за­б­уб­н­ил Ям­поль­ский, и кул­ак­ом стал бить по бор­ту ку­з­о­ва.
- Са­ня. Пер­ес­т­ань! – не вы­дер­жал Сер­гей. – Еще ник­у­да не влип­ли…
- Ну, так чер­ез пол ча­са влип­н­ем…
Но на этот раз ре­бят­ам по­в­е­з­ло. Их при­в­ез­ли на скла­ды, где они, на­ч­а­ли под ру­к­о­в­одс­твом стар­ше­го пра­пор­щи­ка Гу­би­на на­в­о­дить пор­я­док.
Сол­д­аты скла­д­ы­ва­ли в ак­к­ур­ат­н­ые стоп­ки буш­ла­ты и хэбэ. Пер­е­тас­ки­ва­ли пу­ст­ые ящи­ки в од­ну стор­о­ну, пол­н­ые в дру­гую. По­л­ом­ан­н­ые и раз­б­ит­ые ящи­ки во­об­ще вы­но­си­ли на ули­цу. По­ка од­ни вы­но­си­ли, дру­гие подм­ет­а­ли и со­бир­а­ли му­сор. Пос­ле это­го сби­ва­ли гвоз­дя­ми рас­шат­ан­н­ые стелл­ажи и ящи­ки.
Пра­пор­щик пре­ду­п­ре­дил сра­зу:
- Зн­а­ч­ит так бой­цы! Вор­ов­ст­ва не по­т­ерп­лю. Ес­ли кто, че­го укра­д­ет у ме­ня на скла­де, то нак­ажу вс­ех пя­тер­ых. Пов­т­ор­ять­ся не бу­ду. Все яс­но?!
По вс­ему бы­ло вид­но. Что пра­пор не шут­ит. И во­об­ще Гу­бин му­жик се­рьез­н­ый.
На скла­де дей­стви­т­ель­но, при жел­а­нии, мож­но бы­ло мн­ого че­го стя­нуть.
В обед ре­бят хор­ошо пок­ор­ми­ли. При­в­ез­ли спе­ци­аль­но им еду в бач­к­ах. При­ч­ем еды ок­а­за­лось нам­н­ого боль­ше по­л­ожен­ной пай­ки. И еда бы­ла нам­н­ого вкус­н­ей той, что кор­ми­ли сол­д­ат на учеб­ке.
Ре­бя­та нае­лись до от­ва­ла.
- Я на­ч­и­наю лю­б­ить скла­ды, - со­об­щил Ям­поль­ский, по­гла­жи­вая за­мет­но ок­руг­лив­ший­ся жив­от. – По­че­му я, не верб­люд? Был бы у ме­ня горб. Я бы на­ел­ся с за­па­сом, не­де­ли на две. И все, мне го­л­од не стра­шен…
Уже по ок­он­ч­а­нию ра­б­оты, к сол­д­ат­ам по­до­шел бе­лобр­ы­сый, зо­л­от­о­зу­бый «дед» и спро­сил:
- Из Харь­ко­ва кто есть?
- Есть, - от­оз­в­ал­ся Сер­гей на авт­ом­а­те.
- Иди сю­да, - кив­н­ул в стор­о­ну го­л­овой «дед» - зем­л­як.
От­ош­ли.
- От­к­у­да ты, где жив­ешь? – спро­сил «дед».
- На Салт­ов­ке, в 606 мик­р­о­р­ай­оне.
- А я, на Пав­л­ов­ом По­ле. На, дер­жи, зем­л­як, - «дед» су­нул Сер­гею в ру­ку пач­ку «ра­фи­на­да». – С па­ца­на­ми чай по­го­ня­ешь.
- Спа­си­бо.
- Дер­жись зе­ма, зем­л­яки долж­ны друг дру­гу по­мо­гать, - «дед» хлоп­н­ул Сер­гея по пле­чу, и уш­ел к се­бе на склад.
Сол­д­ат по­с­а­д­и­ли в «га­зон», и пое­ха­ли до­мой. Но по до­ро­ге зае­ха­ли в Тер­мезс­кий от­р­яд.
- Из ма­ши­ны не вы­хо­дить, - ска­зал серж­ант и ку­да – то уш­ел.
Ре­бя­та из ку­з­о­ва, с лю­б­опытс­твом раз­г­ля­ды­ва­ли от­р­яд. От­р­яд жил сво­ей жиз­н­ью. Все ку­да то спе­ши­ли, и на мо­л­о­дых сол­д­ат сов­ер­шен­но не об­ра­ща­ли вни­ма­ние.
- А это че­го? – Ям­поль­ский спрыг­нул с ку­з­о­ва.
На боль­шом пла­цу, в те­ни дер­е­в­ьев, сто­ял сол­д­ат с боль­шим бар­а­б­а­ном. Бар­а­б­ан ви­сел верт­ик­аль­но на гру­ди, а сол­д­ат вы­дер­жи­вая оп­ре­де­л­ен­н­ый ритм, на­но­сил уда­ры па­лоч­к­ами по нат­я­ну­той ко­же бар­а­б­а­на. В ритм бар­а­б­ан­н­ых удар­ов, по пла­цу вы­ша­ги­ва­ло че­лов­ек 15 сол­д­ат. У вс­ех спи­ны по­т­ем­н­е­ли от по­та.
- Ям­поль­ский, ку­да по­пер­ся? – ис­пу­ган­но зак­ри­ч­ал Сах­но. – Те­бе Про­хор­ов ска­зал, из ма­ши­ны не вы­ла­зить, ник­у­да не хо­дить
- А я ник­у­да и не хо­жу. Здесь я, здесь…- от­мах­н­ул­ся Ям­поль­ский.
- Зал­езь на­зад!
- Ты, что нянь­ка моя, или серж­ант­ом уже стал? – упер­ся Ям­поль­ский.
- Са­ня, дей­стви­т­ель­но не ма­ячь, - под­д­ер­жал Сах­но Худ­жи­ев.
- Да сей­час, я же ска­зал.…Слу­шай, мы че, в детс­ком са­д­и­ке? Ту­да ни­зя, сю­да ни­зя. Это не дел­ай, то не дел­ай,…Я вот смот­рю, че­го они там, на пла­цу дел­ают?
- Это гу­ба­ри строе­вой за­ни­ма­ют­ся, - поя­с­н­ил кто-то из ре­бят.
- Кле­во.
- Что, нрав­ит­ся? Мо­жешь попр­о­сит­ь­ся, там и те­бе ме­с­то най­дет­ся.
- Щас, наш­ли дур­ака…
Ям­поль­ский, за­мет­ив иду­щих вдал­е­ке от­р­яд­н­ых «де­дов», по­спе­шил зал­езть в ку­з­ов.
- Че, «де­дов» шу­га­нул­ся? – зау­лы­бал­ся Сах­но.
- Как­их «де­д­уш­ек»? А этих. Да че­го их бо­ять­ся? Что они нам сдел­ать мо­гут? – Ям­поль­ский сн­ял с го­л­о­вы па­на­му и на­ч­ал ею об­ма­хи­вать­ся. – Про­с­то жар­ко сто­ять на солн­це­пе­ке. Пусть гу­ба­ри пар­ят­ся.
- Па­ца­ны, смот­р­и­те, на­ши идут, - крик­н­ул Сах­но.
- Где? Как­ие на­ши?
Но ре­бя­та са­ми вс­ко­ре ув­и­де­ли дво­их сол­д­ат, кот­ор­ые рань­ше учи­л­ись у них на за­ста­ве.
- Лавр! Лавр! Иди сю­да! – зак­ри­ч­ал Сах­но.
Лавр­ов и Си­ни­цин рез­ко ос­та­нов­и­л­ись и ис­пу­ган­но по­смот­ре­ли в стор­о­ну ма­ши­ны, где си­де­ли ре­бя­та.
- Сю­да иди­те, па­ца­ны! – кри­ч­ал, и ма­хал ру­кой Сах­но.
Лавр­ов и Си­ни­цын стоя­ли и смот­ре­ли, скла­д­ы­ва­лось впе­чат­л­е­ние, что они ник­ого из па­ца­нов не мог­ли уз­нать.
- Лавр, ты, что сво­их не уз­на­ешь? Эй, вы, двое из лар­ца, оди­на­к­о­в­ых ли­ца!
Сах­но ог­ля­нул­ся, на ре­бят, с кот­о­р­ыми си­дел в ку­з­ове «га­зо­на», и по­жа­ло­в­ал­ся:
- Так­ое ощу­ще­ние, что мы, си­дим в ма­шине – нев­и­дим­ке. И нас ни­к­то не мо­жет ув­и­деть.
8.
Лавр­о­ва и Си­ни­цы­на, и еще дв­е­н­ад­цать че­лов­ек, две не­де­ли на­зад за­б­ра­ли с учеб­ки в от­р­яд, в авт­ор­оту. Ког­да ре­бя­та уез­жа­ли с учеб­ки, то ра­д­о­в­а­л­ись, что вме­с­то дур­ац­кой уче­бы, они, нак­о­нец, зай­мут­ся лю­б­имым де­лом. Ста­нут во­ди­т­е­л­ями, пол­у­чат ма­ши­ны.
Но сей­час, на их ли­цах, осо­бой ра­д­о­с­ти не наб­лю­да­лось. Па­ца­ны боль­ше на­по­ми­на­ли сво­им ви­дом ис­пу­ган­н­ых зв­ерь­ков. Они тор­оп­ли­во зак­рут­и­ли стри­же­ны­ми го­л­о­в­ами по стор­о­н­ам, и толь­ко пос­ле это­го, с опас­кой по­дош­ли к ма­шине.
- Па­ца­ны, вы че так­ие пер­епу­ган­н­ые? Бои­т­есь по­дой­ти к ма­шине. Как буд­то здесь, пол­н­ый ку­з­ов зл­ых «де­дов», - по­шут­ил Ям­поль­ский, пы­та­ясь рас­шев­е­лить ре­бят.
Но во­ди­лы про­пу­ст­и­ли шут­ку ми­мо уш­ей.
- Вас то­же, с учеб­ки в от­р­яд при­в­ез­ли? – по­ин­т­ер­е­с­о­в­ал­ся Лавр­ов.
- Да нет. Про­с­то се­год­ня мы, на скла­д­ах, по­мо­га­ли пор­я­док на­в­о­дить.
- А-а-а, по­нят­но…
- Ну, а вы, ре­бя­та, как здесь? – спро­сил Сах­но, спрыг­нув с ку­з­о­ва.
Па­ца­ны сн­о­ва, со стра­хом ог­ля­де­лись по стор­о­н­ам.
- Нор­маль­но, - не со­в­с­ем увер­ен­но бурк­н­ул Си­ни­цын.
Лавр­ов и Си­ни­цын на­по­ми­на­ли бра­т­ьев, оба сгорб­л­ен­н­ые и по­ник­шие, с вт­я­нут­ыми в пле­чи го­л­о­в­ами.
Сер­гей об­рат­ил вни­ма­ние, как силь­но зат­я­ну­ты на их поя­сах сол­д­атс­кие рем­ни. Ре­бя­та на учеб­ке, но­си­ли рем­ни нам­н­ого сво­бод­н­ей. Та­л­ии не­с­част­н­ых, из-за это­го ка­за­л­ись очень узк­ими, в бук­валь­ном смыс­ле оси­ны­ми.
Как они еще ды­шат. С так­ими зат­я­нут­ыми рем­н­ями толк­ом не вз­дох­н­ешь. И по­есть в сто­л­овой нор­маль­но не смо­жешь, в жел­у­док ни­ч­его не прол­е­з­ет.
- Как вам, в от­р­я­де, на нов­ом ме­с­те? – спро­сил Сер­гей.
- Ни­ч­его, нор­маль­но…- зау­чен­но, на авт­ом­а­те пов­т­ор­ил Лавр­ов.
- А че­го так кис­ло? – улыб­н­ул­ся Сах­но.
- Пот­ому, что «де­ды» сво­л­о­чи уже дос­та­ли, - с нес­кры­вае­мым от­ч­ая­ньем и зл­о­стью выр­ва­лось у Си­ни­цы­на.
Сах­но да­же опе­шил и рас­тер­ял­ся:
- Что, наст­оль­ко все пло­хо?
У Си­ни­цы­на увлаж­н­и­л­ись от слез гла­за:
- Зн­ал бы рань­ше, про авт­ор­оту, так во­об­ще пра­ва по­т­ер­ял, или пор­вал в кло­чья и вы­ки­нул в ту­ал­ет. Пов­ерь­те нам, ху­же авт­ор­оты, в от­р­я­де нет ме­с­та…Так­ое ощу­ще­ние, что в авт­ор­оту со­бра­ли вс­ех, са­мых при­дур­а­стых и при****ен­н­ых «де­дов», из вс­его КСАПО…Го­ня­ют нас, мо­л­о­дых, до та­кой сте­пе­ни, что сво­бод­н­ого вре­ме­ни во­об­ще нет, до от­б­оя. А пос­ле от­б­оя еще ху­же. Каж­д­ую ночь, сда­ем в ка­зар­ме «вож­д­е­ние»,…под кро­в­ат­ями.
- Че­го? Это как?...- про­мям­л­ил рас­тер­ян­но Сах­но.
Все ос­таль­ные ре­бя­та, си­дев­шие в ку­з­ове, вни­ма­тель­но слу­ша­ли, что расс­ка­зы­вал Си­ни­цын.
- Те­бе, Сах­но, это­го луч­ше не знать…- вс­тав­ил Лавр­ов.
Си­ни­цын пе­чаль­но по­смот­рел на то­в­ар­ища по авт­ор­о­те:
- Учеб­ка зак­он­ч­ит­ся, са­ми, все уз­на­ют…Или ин­т­ер­ес­но, как «вож­д­е­ние» сда­ют?
Сах­но неу­вер­ен­но по­жал пле­ча­ми.
- Ес­ли вам, в го­л­ову, что-то при­х­о­дит нас­ч­ет нор­маль­но­го «вож­д­е­ния», это все не то. Но­чью «де­дам» спать не хо­чет­ся. Вот, пос­ле от­б­оя они, уля­гут­ся на сво­их кро­в­ат­ях, и кто-то из «де­дов» сна­ч­а­ла кри­ч­ит:
«Хо­чу све­же­го воз­ду­ха!»
И мы, мо­л­о­дые, сры­ва­ем­ся с кро­в­а­тей, бе­жим, вы­став­л­яем за дв­ерь свои са­по­ги, с порт­ян­к­ами. «Де­д­ушк­и­ны» порт­ян­ки ес­ли чем и пах­н­ут, то толь­ко неу­мо­ли­мо приб­л­ижа­ю­щим­ся дем­б­ел­ем.
Пот­ом вы­зы­ва­ют ко­го-ни­б­удь из мо­л­од­н­яка. Мо­гут выз­вать од­н­ого, мо­гут дво­их, тро­их сра­зу. И гов­ор­ят к при­ме­ру:
«Ива­нов, у те­бя пра­ва есть?». «Есть», «Ты, дав­но их пол­у­чил?». «Нес­коль­ко ме­ся­цев на­зад». «А где ты, их пол­у­чил, на граж­д­ан­ке?». «Да, на граж­д­ан­ке». «Так пра­ва у те­бя не­дей­стви­т­ель­ны. То, что на граж­д­ан­ке пол­у­че­но, не го­дит­ся для ар­мии. Дей­стви­т­ель­ны­ми они бу­д­ут счит­ать­ся, ког­да «де­д­уш­ки» у те­бя эк­з­амен при­мут. «Де­д­уш­ки» долж­ны по­смот­реть, мож­но ли те­бе дов­ер­ить ма­ши­ну, чтоб ты, не уг­ро­бил ее в перв­ом же рей­се. Ког­да при­мем эк­з­амен, вот тог­да и ста­нешь во­ди­т­ел­ем экст­ра-класс. Тог­да те­бя мож­но вы­пус­кать на дор­ож­н­ые прос­то­ры».
За­тем на­ч­и­на­ет­ся сда­ча эк­з­аме­нов по вож­д­е­нию. В чем он за­к­лю­ч­ает­ся. Необ­хо­д­имо полз­ти под кро­в­ат­ями, пов­о­р­а­ч­и­вать на «пов­о­р­от­ах», пе­ре­пол­зать из пер­е­хо­да в пер­е­ход. Пол­зешь, а лок­ти и ко­л­е­ни у те­бя, уже сби­ты до кро­ви. А «де­ды» гов­ор­ят:
«Что-то ти­хо ты, ез­дишь, мо­жет подт­олк­н­уть? Ты, дол­жен лет­ать, как гон­щик».
А то пос­т­а­вят са­пог пер­ед то­бой, и ты дол­жен сиг­на­л­ить, по­ка «пе­ше­ход» не прой­дет. Са­пог тро­гать ру­к­ами нель­зя. Ле­жишь, как дур­ак и сиг­на­л­ишь «глу­хо­му пе­ше­хо­ду», до тех пор, по­ка «де­д­уш­ка» не сжа­л­ит­ся, и не убер­ет са­пог с пу­ти.
Мо­гут еще друг на дру­га на­прав­ить. На­до прав­иль­но на «пе­рек­рест­ке», под кро­в­ат­ями «разъе­хать­ся». «Де­ды» вни­ма­тель­но сле­дят, кто, ко­го рань­ше дол­жен про­пу­ст­ить.
- Ни­ч­его се­бе…- вы­дох­н­ул Сах­но.
- Ка­кой-ни­б­удь «дед» шут­н­ик, мо­жет во вре­мя вож­д­е­ния си­га­нуть на кро­в­ати. Те­бя жел­ез­ной сет­кой, свер­ху, по баш­ке, и об пол, как шмяк­н­ет. Черт­ов­с­ки непр­ият­н­ое ощу­ще­ние…Од­ни «сда­ют вож­д­е­ние», а дру­гие тря­сут­ся в сво­их кро­в­ат­ях, жд­ут сво­ей очер­е­ди. Не дай бог, ес­ли ус­н­ешь, и не услы­шишь, ког­да те­бя вы­зы­ва­ют, «на вож­д­е­ние»…Вот так, до ут­ра, каж­д­ую ночь. Утром вс­та­ем ник­ак­ие, на хо­ду за­сы­па­ем. А «де­дам» хор­ошо, они в гар­аж идут от­с­ыпать­ся. Там дн­ем др­ых­н­ут, а но­чью им, уже не спит­ся, вот и дур­к­уют. А мы, дн­ем, с ма­ши­на­ми навк­ал­ы­ва­ем­ся, по жа­ре, так нас еще всю ночь за­д­р­а­ч­и­ва­ют. Бьют за лю­бой пос­т­упок. Мне, вот зуб вы­би­ли, - при этих сло­в­ах Си­ни­цын от­к­рыл рот, и пок­а­зал ды­ру меж­ду зу­ба­ми. – Со­сед­н­ий зуб то­же шат­ает­ся и бо­лит. Не знаю, мо­жет со вре­ме­нем за­жив­ет, но по­ка, на эту стор­о­ну, боль­но же­вать. А Лавр­ов так удар­и­ли, что вы­би­ли два реб­ра. Те­перь он, на лев­ом бо­ку спать не мо­жет…
- Да, что там спать. Утром, на зар­яд­ке, ког­да бе­га­ем, то все от­д­ает­ся в реб­ра. Ды­шать нев­озмож­но…Я рань­ше хор­ошо бе­гал, а те­перь из-за бо­ли в реб­р­ах, бе­гу еле-еле, от­с­таю от ос­таль­ных, я про­с­то не мо­гу бе­жать быст­рей. А «де­ды» на­се­да­ют: «Нас не е…т! Ты, ша­р­ишь, су­ка». У них вс­ег­да, чуть что, ты ша­р­ишь, ты ша­р­ишь, - по ще­ке Лавр­ов скат­ил­ась круп­н­ая сле­за, он это­го да­же не за­мет­ил.
Па­ца­нов бы­ло бе­зум­но жал­ко, а по­мочь им не предс­тав­л­я­л­ось воз­мож­н­ым.
- Мо­жет вам, в сан­ч­асть пой­ти? – спро­сил Сах­но.
- В сан­ч­асть ес­ли су­нем­ся, то «де­ды» сра­зу по­ду­ма­ют, что мы, их зак­ла­д­ы­ва­ем…- объ­яс­н­ил Си­ни­цын.
- Есть у нас, один при­дур­ок, в авт­ор­о­те, наст­оя­щий псих­б­оль­ной, - про­дол­жил Лавр­ов расс­каз. - Так он пси­ха­нул, на од­н­ого на­ше­го, в гар­аже, сх­ват­ил мо­л­от­ок, и удар­ил па­ца­ну пря­мо по но­ге. Пар­е­нек в гос­пит­аль по­пал. Ска­зал, что сам, се­бе на но­гу жел­е­з­яку ур­о­нил. А этот псих - «дед», ска­зал ему, что ес­ли он, про­болт­ает­ся офи­цер­ам, или вра­ч­ам, как он трав­му за­р­а­б­от­ал, то «де­ды» с него, жив­ого, шк­у­ру спус­т­ят.
- Ни­ч­его се­бе…- сн­о­ва вы­дох­н­ул Сах­но.
- Как мне, все это на­д­ое­ло. Я бы, день и ночь ра­б­от­ал, толь­ко чтоб «де­ды» ме­ня не тро­га­ли. Бо­юсь, не вы­дер­жу. Иног­да хо­чет­ся взять как­ую-ни­б­удь жел­е­з­яку, зай­ти в ка­зар­му, и вс­ем «де­ду­га­нам» во­ню­ч­им бош­ки пор­аз­б­и­вать. Жаль не спят они но­чью. А то мож­но их вс­ех ра­зом и по­л­ожить, - вн­утрен­няя яр­ость так и клок­от­а­ла, вы­плес­ки­ва­ясь нар­ужу зл­ыми, не­хор­оши­ми сло­в­ами, в ко­нец уже дов­е­ден­н­ого до от­ч­ая­нья че­лов­ека. – Я в Аф­ган попр­о­сил­ся, уже на­пи­сал ра­порт…
- За­ч­ем в Аф­ган? – удив­ил­ся Ям­поль­ский.
- Все про­с­то. В Аф­гане все при ору­жии. А ког­да ору­жие, и у «де­дов», и у мо­л­о­дых, то нет та­кой «де­дов­щи­ны». Там лю­бой мо­л­о­дой мо­жет «де­д­уш­ку» прих­лоп­н­уть в спи­ну…
- Си­ни­цын, ты то­же на­пи­сал? – спро­сил Сах­но.
- Неа, бо­юсь Аф­га­на, боль­ше чем «де­дов».
- У нас, в от­р­я­де, на дн­ях суд был, - со­об­щил Лавр­ов.
- Ка­кой суд, над ва­ми что ли? – Ям­поль­ский смеш­но вы­та­р­ащил гла­за.
- Да нет. Мы еще ни­ч­его не успе­ли натв­ор­ить…При­в­ез­ли в ко­мен­д­ат­у­ру од­н­ого по­гран­ца – «де­д­уш­ку» с за­ста­вы. Он с нар­я­да при­шел. Ору­жие не сдал в ору­жей­ку. Так, с авт­ом­ат­ом и за­шел в спаль­ню. Стал щел­к­ать за­твор­ом, смот­рел, как пу­ли вы­лет­ают. По­щел­к­ал, пу­ли со­брал, в это вре­мя его, кто-то поз­вал. Па­р­ень вы­шел из спаль­ни, а авт­ом­ат по­л­ожил на кро­в­ать. В это вре­мя за­шел дру­гой па­цан. Взял авт­ом­ат. Ре­шил над дру­гом подш­ут­ить. По­до­шел к дру­гу и на­жал на кур­ок. В авт­ом­а­те ос­та­вал­ась од­на пу­ля…Вот пу­ля и по­па­ла пря­мо в лоб бед­н­я­ге.
За чи­с­то­сер­д­еч­н­ое приз­на­ние, пар­ню смяг­ч­и­ли нак­а­за­ние. Да­ли три го­да…
- Я не по­нял. Это что за х…ня! – нео­ж­и­дан­но раз­дал­ся со­в­с­ем ря­дом не­дов­оль­ный крик.
По­ка ре­бя­та болт­а­ли, они не за­мет­и­ли по­до­шедш­их к ним, с дру­гой стор­о­ны «де­дов».
- Лавр­ов! Си­ни­цын! Что мы, здесь де­л­аем?! Че шар­им­ся, или всю ра­б­оту уже пер­е­дел­а­ли? А ну, бе­гом в рас­по­л­оже­ние ро­ты марш! Я вас, сей­час нау­чу, как шар­ить. Ни­ч­его се­бе все па­шут, в том чис­ле «де­д­уш­ки», а эти двое, ум­н­ей вс­ех…сто­ят пи..т.
Лар­ов и Си­ни­цын синх­рон­но вздрог­нув, в один миг смер­т­ель­но по­бл­ед­н­ев ли­ца­ми, при­пу­ст­и­л­ись бе­гом, к се­бе в ро­ту.
- А вы, чмош­н­ики, кто так­ие? – ок­ры­сил­ся на ре­бят низк­о­р­ос­л­ый, гу­ба­ст­ый «дед», в вы­цвет­шем ка­муф­ля­же.
- Мы из учеб­ки,…на скла­д­ах ра­б­от­а­ли, - от­в­е­т­ил за вс­ех Ям­поль­ский.
- Ни­ч­его, сей­час вы, у нас по­р­а­б­от­ае­те. По­ли­ки в ка­зар­ме за­мое­те…- злор­ад­но пр­це­дил низк­о­р­ос­л­ый «дед».
Ре­бят, от по­л­овой жиз­ни спас по­до­шедш­ий к ма­шине серж­ант Про­хор­ов, с офи­цер­ом. «Де­ды» по­спе­ши­ли уй­ти.
Нак­о­нец пое­ха­ли к се­бе на учеб­ку.
Па­ца­ны си­де­ли в ку­з­ове прит­их­шие и ис­пу­ган­н­ые. Все без ис­клю­ч­е­ния хо­т­е­ли скор­ей вер­н­уть­ся на за­ста­ву. По­даль­ше от это­го дол­бан­н­ого от­р­я­да.
Еще ме­сяц, полт­о­ра, и учеб­ка зак­он­ч­ит­ся. Ко­му-то при­дет­ся слу­жить в от­р­я­де, ко­му-то на за­ста­ве. Бу­д­ущее сов­ер­шен­но не ра­д­о­в­а­ло.
На за­ста­ве серж­ант Про­хор­ов раз­ре­шил при­в­е­с­ти се­бя в пор­я­док. Ре­бя­та раз­де­лись до поя­са, и пош­ли в умы­валь­ник смыть с се­бя пот.
Ког­да Сер­гей вер­н­ул­ся к сво­ей кро­в­ати к нему по­до­шел Стас Ма­л­а­хов и спро­сил:
- Сер­ега, где это вы, це­л­ый день бал­д­е­ли?
- В от­р­я­де, на скла­д­ах.
- Ну и как там?
- Ни­ч­его, нор­маль­но.
- Что ни­б­удь уда­лось стя­нуть?
- А что там стя­нешь? Склад ве­ще­вой, да и пра­пор гла­за­стый.
Стас не­дов­ер­чи­во ус­мех­н­ул­ся:
- Да лад­но, пра­пор один, а вас пя­те­ро. Двое его от­влек­ли, а один в это вре­мя…
Сер­гей с непо­ни­ма­ни­ем устав­ил­ся на Ста­са. Но тот расс­ме­ял­ся и подм­иг­нул ему:
- Да лад­но, лад­но, шу­чу я.
Стас со­брал­ся ухо­дить, но Сер­гей ос­та­нов­ил его:
- Стас, на скла­д­ах зем­л­яка «де­да» вс­трет­ил. Он уго­с­тил пач­кой са­ха­ра. Мо­гу по­де­лит­ь­ся.
- Да­вай, я не от­к­ажусь.
Сер­гей от­вя­зал вещ­ме­шок, при­вя­зан­н­ый к пру­жи­нам кро­в­ати. Дос­тал са­хар.
- Сер­ега, да­вай я са­хар возь­му се­бе. А завт­ра со­бер­ем­ся с па­ца­на­ми, все вме­с­те. Па­ца­ны при­не­сут, у ко­го, что есть, ваф­ли, пе­че­нье. Чай по­го­ня­ем.
Сер­гей да­же рас­тер­ял­ся, он не ду­мал, что Стас возь­мет всю пач­ку са­ха­ра це­лик­ом. Ув­и­дев, что Сер­гей зак­оле­бал­ся, Стас успок­оил то­в­ар­ища:
- Да не бой­ся Сер­ега. У ме­ня бу­дет на­д­еж­н­ей. Ес­ли пров­ер­ка, как­ая слу­чит­ся, то ко мне не­нуж­н­ых во­про­сов не воз­н­ик­н­ет. Я же с серж­ант­ами в нор­маль­ных от­н­оше­ни­ях. Сей­час и во­ру­ют на за­ста­ве по-чер­н­ому. А у ме­ня по­бо­ят­ся.
Сер­гей от­д­ал са­хар. Здесь Стас прав, у него на­д­еж­н­ей.
9.
Вос­кре­се­нье, 11 ию­ля.
Ве­чер­ом долж­ны прие­хать нов­ень­кие. Их прие­зд жд­ал весь учеб­н­ый пункт.
На за­ста­ве вре­мен­н­ое зат­и­шье. Мож­но при­в­е­с­ти се­бя в пор­я­док, или на­пи­сать пись­мо до­мой.
Сер­гей и еще с де­сят­ок ре­бят в ленк­ом­н­а­те смот­ре­ли, по тел­е­в­из­о­ру «Гу­сарс­кую балл­а­ду».
При­б­ежал ка­пит­ан с учеб­н­ого, и за­б­рал двад­цать че­лов­ек с их за­ста­вы. Взял пер­вых по­пав­ших­ся под ру­ку, тех, кто си­де­ли в кур­ил­ке и на ули­це. Пов­ел сол­д­ат к бар­а­к­ам у ре­ки. Там необ­хо­д­имо со­бир­ать кро­в­ати для нов­ич­к­ов, кот­ор­ых вот – вот долж­ны при­в­ез­ти на учеб­ку.
Ос­таль­ные про­дол­жа­ли насл­аж­д­ать­ся без­де­льем. За­слы­шав шум подъ­ез­жа­ю­щей ма­ши­ны, все бро­са­л­ись к ок­н­ам, ожи­дая ув­и­деть нов­ич­к­ов. Уже зн­а­ли, что ре­бят при­в­е­зут из Харь­ко­ва. Каж­д­ый в тайне на­д­еял­ся ув­и­деть сре­ди нов­ич­к­ов, сво­их знак­омых.
Дн­е­валь­ные объ­яви­ли пос­т­рое­ние на ужин. К сто­л­овой приш­ли са­мые пер­вые, обог­нав серж­ант­с­кие шко­лы.
В сто­л­овой Сер­гей стар­ал­ся не са­д­ит­ь­ся с чур­б­а­на­ми. А то с ни­ми мож­но го­л­од­н­ым ос­тать­ся. Сел к сво­им, сла­вя­н­ам. Сел удач­но, у ре­бят ок­а­за­лось са­ло, кот­ор­ое они по­де­ли­ли пор­ов­ну на вс­ех, си­дя­щих за сто­л­ом.
Вме­с­то чая се­год­ня да­ли раз­б­ав­л­ен­н­ое сгу­щен­н­ое мо­л­око. Толь­ко сгу­щен­ку раз­б­ав­и­ли наст­оль­ко, что вкус мо­л­ока еле чувс­тво­в­ал­ся. Са­хар в мо­л­око не бро­са­ли, его мож­но пот­ом, во вре­мя се­ан­са филь­ма съесть, или бро­сить во фля­гу, подс­ла­стим во­ду.
Сер­гей по­л­ожил еще в кар­ман ку­сок хле­ба. Он силь­но рис­к­о­в­ал, на учеб­ке есть мож­но толь­ко в сто­л­овой. Вот толь­ко пос­ле ужи­на, чувс­тво го­л­о­да не про­па­ло. Ка­за­лось, что го­л­од на­в­с­ег­да по­се­лил­ся у него в жив­о­те.
Пос­ле сто­л­овой вс­ех заг­на­ли в ленк­ом­н­ату, смот­реть про­грам­му «Вре­мя». Ког­да ста­ли пок­а­зы­вать зар­у­беж­н­ые нов­о­с­ти, пос­л­ышал­ся шум мот­ор­ов.
Три кры­тые бре­з­ент­ом гру­з­ов­ика, с за­жжен­н­ыми фар­ами, хо­тя еще на ули­це свет­ло, про­нес­лись по учеб­ке и ос­та­нов­и­л­ись у сто­л­овой. Все ре­бя­та вы­ско­чи­ли из ленк­ом­н­аты и бро­си­л­ись в умы­валь­ник. От­с­ю­да хор­ошо про­сматр­и­вал­ась сто­л­о­в­ая.
А у сто­л­овой уже со­бра­л­ись, чуть ли не все офи­це­ры учеб­н­ого пунк­та. Сю­да же подт­я­ну­лись и серж­ан­ты, в том чис­ле, и с их за­ста­вы. Серж­ан­ты стоя­ли на уда­л­е­нии, ос­тер­ега­ясь стро­го­го на­ч­аль­ни­ка учеб­ки.
Из ма­шин ста­ли роб­ко вы­прыг­и­вать лы­сые, рос­л­ые ре­бя­та, в нов­ень­ких, тем­но зе­л­е­ных хэбэ, по­ка еще без па­го­нов. Дол­го толк­а­л­ись, строи­л­ись воз­ле ма­шин, пер­ед вхо­дом в сто­л­ов­ую. Стоя­ли, с вещ­меш­к­ами за спи­на­ми, с рас­тер­ян­н­ыми, ис­пу­ган­н­ыми ли­ца­ми, ог­ля­ды­ва­л­ись по стор­о­н­ам. Ни­ч­его, у них еще бу­дет мн­ого вре­ме­ни пол­ю­б­о­в­ать­ся ок­ру­жа­ю­щей прир­о­дой
Воз­ле од­н­ого из нов­ень­ких стоя­ла чер­н­ая, немецк­ая ов­ч­ар­ка. К пар­ню по­до­шел на­ч­аль­ник учеб­ки, что-то ска­зал, и они оба пош­ли по на­прав­л­е­нию к пя­той за­ста­ве. Скор­ей вс­его, на за­ста­ве мож­но бы­ло нак­ор­мить со­ба­ку, и ос­тав­ить на ночь, в спе­ци­аль­ном во­лье­ре.
Нов­ень­ких пок­ор­ми­ли в сто­л­овой, и пов­е­ли стро­ем в ки­но­т­еатр. За­ста­ву, как раз то­же строи­ли на фильм.
- Сей­час мы, вы­дви­нем­ся к клу­бу, смот­р­и­те не опоз­орь­тесь. Иди­те, как сле­ду­ет! Так, чтоб зем­ля гу­де­ла, - да­вал наст­ав­л­е­ния стар­ши­на Пет­рен­ко. – Чтоб нов­ень­кие по­ня­ли кто вы так­ие…
- На­фиг оно им, на­до по­ни­мать…- ти­хо бурк­н­ул, кто-то из па­ца­нов, за спи­ной у Сер­гея. – Фиг­ней за­ни­ма­ем­ся.
На за­ста­ве ок­о­ло сор­ока че­лов­ек, ос­таль­ные или бол­еют, или в нар­я­дах. Это ма­ло. Но ре­бя­та прош­ли к клу­бу, как по­л­оже­но. Нов­ич­ки удив­л­ен­но гла­зе­ли в их стор­о­ну.
Рас­с­е­лись. Ре­бя­та пол­ез­ли к нов­ич­к­ам знак­омит­ь­ся, и за­од­но пос­т­ре­л­ять си­гар­ет. На нов­ич­к­ов смот­ре­ли свы­с­ока, как дав­но слу­жив­шие, опыт­н­ые сол­д­аты. Все-та­ки у них два ме­ся­ца служ­бы уже по­за­ди.
Нов­ень­кие все из Харь­ко­ва и Харь­ков­с­кой обл­а­сти. Нес­коль­ко че­лов­ек сре­ди них бы­ли очень тол­с­ты­ми. Двое ре­бят с уса­ми. Ни­ч­его завт­ра им, утром при­дет­ся расс­тать­ся с уса­ми. На перв­ом го­ду усы сол­д­ат­ам не по­л­оже­ны.
Ког­да на­ч­ал­ся фильм, Сер­ега нем­н­ого выж­д­ал, вы­брал­ся из клу­ба и по­шел к сто­л­овой, об­х­о­дя ее с про­тив­опо­л­ож­ной стор­о­ны. Сей­час мож­но у де­жур­н­ых по сто­л­овой попр­о­сить хлеб. Его вс­ег­да мн­ого ос­та­ва­лось. Все рав­но хлеб сви­ньям вы­бра­сы­ва­ли.
У сто­л­овой уже крут­и­л­ось че­лов­ек шесть сол­д­ат. Все про­си­ли вы­не­с­ти хлеб. Сер­гей, не до­хо­дя до сто­л­овой, столк­н­ул­ся с Ям­поль­ским. Саш­ка та­щил це­л­ую бу­хан­ку, при­ят­но пах­н­уще­го хле­ба.
- Сер­ега, пош­ли, - ска­зал Ям­поль­ский. – Я ду­маю, бу­хан­ки нам хват­ит чер­вяч­ка за­мор­ить.
Пош­ли к клу­бу. Ям­поль­ский, чтоб не свет­ить хлеб, су­нул его в па­на­му.
В клу­бе, сев на свой ряд Са­ня по­л­ов­и­ну бу­хан­ки от­л­ом­ал, и от­д­ал Худ­жие­ву. Сер­ега по­де­лил­ся хле­бом еще с дву­мя ре­бят­ами с их за­ста­вы. Па­ца­ны жад­но смот­ре­ли го­л­од­н­ыми гла­за­ми, как Сер­гей де­лил хлеб.
Подк­ре­пи­л­ись хле­бом, за­пи­вая хо­л­од­ной во­дой из фля­ги. Сер­гей ел и по­г­ля­ды­вал то на экран, то смот­рел по стор­о­н­ам. Бе­да, ес­ли серж­ан­ты за­се­к­ут, что они в клу­бе наг­ло едят хлеб.
Фильм се­год­ня пок­а­зы­ва­ли ин­т­ер­ес­н­ый – «Бар­хат­н­ый се­зон».
10.
Сре­да, 14 ию­ля.
Сер­гей на завт­рак при­нес в сто­л­ов­ую ва­р­е­нье и кон­фе­ты. По­нес не все сра­зу, ос­тав­ил еще про за­пас. Ва­р­е­нья хват­и­ло на пять сто­л­ов. На свой стол пос­т­ав­и­ли сра­зу две тар­ел­ки.
Как ни стран­но все нае­лись. Ва­р­е­нье от­л­ич­н­ая шту­ка.
Се­год­ня сн­о­ва стре­л­я­ли на стрель­би­ще. Прав­да, здор­ово? Не со­в­с­ем. Пер­ед стрель­бой, це­л­ых полт­о­ра ча­са бе­га­ли, из­гот­ав­л­и­ва­л­ись к стрель­бе.
Раз­б­и­л­ись по от­д­е­л­е­ни­ям и бе­га­ли на ру­беж. 10 мет­ров ту­да, 10 мет­ров сю­да.
Солн­це без­жа­лост­но пе­чет. Фля­ги уже пу­ст­ые, не за­мет­и­ли, как вы­пи­ли всю во­ду. Эко­ном­но рас­х­о­до­в­ать во­ду еще по­ка не нау­чи­л­ись. В гор­ле, как кош­ки нас­с­а­ли. Гу­бы су­хие и кол­ю­ч­ие, но луч­ше их не об­л­и­зы­вать, еще ху­же бу­дет.
Пер­ед ужи­ном учи­л­ись строе­вым прие­мам с ору­жи­ем. Авт­ом­ат из по­л­оже­ния «на ре­мень», пер­е­х­ват­ы­ва­ли «на пле­че». Вр­о­де ни­ч­его слож­н­ого, а все на­му­ча­л­ись. Ре­мень авт­ом­ата пос­т­оян­но цеп­лял­ся за по­ля па­на­мы.
Серж­ант, ру­к­о­в­о­див­ший за­нят­ия­ми, крив­ил свое ли­цо, как от зуб­ной бо­ли и доб­ро­жел­а­тель­но под­б­ад­р­и­вал:
- Ну, бар­а­ны, ну, тор­мо­за! Я не по­ни­маю, что вы, так­ое де­л­ае­те, по­че­му у вас не пол­у­ча­ет­ся. Мо­жет у вас ру­ки из дру­го­го ме­с­та вы­рас­ли?
Пос­ле ужи­на, в ленк­ом­н­а­те про­смотр про­грам­мы «Вре­мя».
На­ч­аль­ник за­ста­вы по­си­дел ми­нут пять и вы­шел из ленк­ом­н­аты. Ши­л­ов и Один­цов ре­ши­ли сыг­рать в до­ми­но. Толь­ко на­ч­а­ли иг­рать, как во­шел на­ч­аль­ник за­ста­вы.
- Я ви­жу, вы, вре­мя зря не тер­яе­те, - ус­мех­н­ул­ся Вла­сов. – У вас, есть вы­бор. Или нар­яд, на кух­ню. Или рас­пра­ва на ме­с­те.
- Рас­пра­ва на ме­с­те, - за дво­их от­в­е­т­ил Ши­л­ов.
Под об­щий смех за­ста­вы Вла­сов от­пу­ст­ил по две лыч­ки до­ми­нош­н­и­к­ам.
Се­год­ня в клу­бе бу­д­ут пок­а­зы­вать фильм «Сы­щик». Хоть Худ­жи­ев этот фильм смот­рел два ра­за на граж­д­ан­ке, он с удов­оль­стви­ем по­смот­р­ит его еще раз.
До филь­ма вт­ор­ому от­д­е­л­е­нию необ­хо­д­имо расс­ка­зать свое­му серж­ан­ту Про­хор­ову обя­зан­н­о­с­ти во­ен­н­ос­лу­жа­щих. Сда­ли, и по­бе­жа­ли на фильм.
Сер­гей за­х­ват­ил с со­бой бан­ку сгу­щен­ки и пе­че­нье. Он во вре­мя се­ан­са до­гов­ор­ил­ся с Ям­поль­ским, Ром­ан­це­вым и Му­зы­кой, что по­де­лит­ся с ни­ми го­с­тин­ца­ми.
По­ка си­де­ли, вы­бир­а­ли мо­мент, по вс­ему учеб­н­ому пунк­ту пот­ух свет. Учеб­ка по­гру­зил­ась в тем­н­оту.
В го­л­ову пол­ез­ли сра­зу не­хор­ошие мыс­ли. А вд­руг свет пот­ух не слу­чай­но? Вд­руг вы­клю­ч­е­ние све­та свя­за­но с чем-то се­рьез­н­ым. Мо­жет это див­ер­с­ия.
С ле­ва в чер­н­ое не­бо взл­е­те­ла бе­л­ая ра­к­ета. Зав­ис­ла в воз­ду­хе, освет­и­ла зем­лю, ста­ла, пок­а­ч­и­ва­ясь, мед­л­ен­но па­д­ать. Сз­а­ди вы­ле­те­ли од­на за дру­гой две зе­л­е­ные ра­к­еты.
За­ста­вы про­си­де­ли в клу­бе ми­нут де­сять. Пот­ом объ­яви­ли пос­т­рое­ние. Строи­л­ись в пол­ной тем­н­о­те. Мед­л­ен­но пош­ли стро­ем. То и де­ло кто-то спот­ы­кал­ся, нат­ыка­ясь на чу­жие но­ги.
Ре­бя­та расс­чит­ы­ва­ли, что ве­чер­н­юю пров­ер­ку от­ме­нят. Не от­ме­ни­ли. Еще и строе­вым прош­ли. Серж­ан­ту Про­хор­ову не пон­рав­и­л­ось, как шла за­ста­ва.
- Вы, что, бой­цы, ра­зу­чи­л­ись хо­дить?! Бе­гом на­зад! – кри­ч­ал серж­ант.
Еще раз прош­ли. Сн­о­ва пло­хо. Опять бе­гом вер­н­у­ли на­зад. И сн­о­ва пло­хо за­ста­ва прош­ла. Серж­ант пос­ле это­го вы­вел за­ста­ву на дор­огу.
- За­ста­ва, при­ся­дью марш! – при­ду­мал нов­ое нак­а­за­ние серж­ант.
Нек­от­ор­ые из ре­бят не спе­ши­ли вып­ол­н­ять прик­аз и да­же ста­ли прер­е­к­ать­ся с серж­ант­ом.
- Мы с ва­ми, раз­гов­ор в ка­зар­ме про­дол­жим, - по­обе­щал серж­ант.
За­ста­ва «гу­си­ным ша­гом» дви­нул­ась по до­ро­ге, слов­но боль­шая стая гу­сей. Хват­и­ло мет­ров пять­де­сят, чтоб все пол­н­о­стью вы­дох­лись. И толь­ко пос­ле это­го нор­маль­но прош­лись, че­к­а­ня шаг.
Нес­коль­ко раз пот­ре­нир­о­в­а­л­ись «подъ­ем – от­бой». За­тем раз­ре­ши­ли от­б­ит­ь­ся.
В ка­зар­ме вк­лю­ч­и­ли свет. Ре­бя­та, к кот­о­р­ым се­год­ня приш­ли по­сыл­ки, по од­н­ому хо­ди­ли в ка­б­и­нет на­ч­аль­ни­ка за­ста­вы. Вла­со­ва ку­да-то выз­ва­ли, и вме­с­то него пров­ер­ял по­сыл­ки на­ч­аль­ник сан­ч­а­сти, ка­пит­ан Со­л­огуб.
Счаст­ли­вые обл­а­д­а­те­ли по­сы­лок, возв­ра­ща­ясь в ка­зар­му, сра­зу по­па­д­а­ли в ок­ру­же­ние серж­ант­ов. Ес­ли рань­ше серж­ан­ты бра­ли се­бе из по­сы­лок скром­но, то те­перь их ап­пет­ит зн­а­ч­и­т­ель­но возр­ос. Серж­ан­ты за­б­ир­а­ли се­бе си­гар­еты, пе­че­нье, сгу­щен­ку и кон­фе­ты.
Ря­до­вой За­хар­ч­ен­ко на за­ста­ве не­дав­но, вс­его дн­ей де­сять. За­хар­ч­ен­ко по возр­асту са­мый стар­ший на за­ста­ве пос­ле Бар­а­но­ва. Ему 22 го­да. Серж­ант­ов сов­ер­шен­но не бо­ит­ся.
Ки­нув­ше­го­ся к по­сыл­ке серж­ан­та Анд­р­о­но­ва За­хар­ч­ен­ко сра­зу ос­та­нов­ил:
- Ку­да ле­з­ешь?...Что-то я не пом­ню, что­бы ты, ме­ня хоть раз уго­щал.
Анд­р­о­нов об­л­ом­ал­ся и от­ошел. Ос­таль­ные серж­ан­ты не вме­ши­ва­л­ись.
У Худ­жие­ва вы­греб­ли все кон­фе­ты, «Зо­л­отой клю­ч­ик», взя­ли пач­ку пе­че­нья и бан­ку сгу­щен­н­ого мо­л­ока. Жал­ко ко­неч­но, но еще Ле­нин гов­ор­ил: «Де­ли­т­есь!»
Серж­ант Про­хор­ов, где то от­к­опал наст­оя­щие джин­сы и раз­гу­ли­вал в них по спальне. Неж­но гол­у­бо­го цве­та, джин­сы кра­си­во под­ч­ер­к­и­ва­ли фигу­ру серж­ан­та.
Про­хор­ов хо­дил по цент­раль­но­му, шир­ок­ому про­хо­ду, ру­к­ами по­гла­жи­вал свои бо­ка и но­ги. Крут­ил го­л­овой, лю­б­уясь, лад­но обл­егав­шим но­ги и бед­ра джин­с­ам. Ос­таль­ная серж­ант­с­кая брат­ия толь­ко слю­ни пус­ка­ли.
- Вот это шта­ниш­ки. Класс! – уже пят­ый раз, вос­х­ищен­но ска­зал Про­хор­ов. – Ес­ли по­па­ду в от­р­яд, то бу­ду в джин­с­ах в са­мов­ол­ку бе­гать.
- Ну и ку­да ты, в них пой­дешь? – спро­сил Лат­ышев.
- Как ку­да, в гор­од… – удив­ил­ся Про­хор­ов.
- Ес­ли на дис­ко­т­еку, то в Тер­ме­зе ее, нав­ер­н­ое, нет. А ес­ли есть, то на дис­ко­т­еку толь­ко мест­н­ые па­ца­ны хо­дят. Дев­ч­о­нок не пус­ка­ют…Или ты с му­жи­к­ами пот­ан­цу­ешь? – подк­о­л­ол то­в­ар­ища Лат­ышев.
- Да ну те­бя! – вя­ло огрыз­н­ул­ся Про­хор­ов, про­дол­жая лю­б­о­в­ать­ся джин­с­ами.
- Я ду­маю, джин­сы 200 руб­л­и­к­ов сто­ят…- до­бав­ил серж­ант Лат­ышев.
- Ес­ли не боль­ше. Пой­ду стар­шине пок­ажу, по­х­васт­аюсь…- все не мог успок­оит­ь­ся Про­хор­ов.
Про­хор­ов толь­ко вы­шел из спаль­ни и сра­зу нар­в­ал­ся на на­ч­аль­ни­ка за­ста­вы Вла­со­ва. Ре­ак­ции Про­хор­о­ва мож­но бы­ло толь­ко по­зав­и­до­в­ать. Разв­ер­н­ув­шись на ме­с­те, Про­хор­ов за­ско­чил в спаль­ню. Быст­ро сн­яв шта­ны, серж­ант юрк­н­ул под одея­ло и зат­аил­ся. Шта­ны он успел за­су­нуть под по­душ­ку со­се­ду.
Са­мое смеш­н­ое, что Вла­сов да­же не за­мет­ил нар­уш­и­т­е­ля фор­мы одеж­ды.
11.
Сер­гей пол­у­чил дол­гож­д­ан­н­ое пись­мо, от свое­го дру­га, Ва­ни Ви­но­гра­д­о­ва. Пол­у­чил и об­ра­д­о­в­ал­ся. Нак­о­нец, хоть кто-то ему от­в­е­т­ил. Сер­гей уже боль­ше де­сят­ка пи­сем от­ос­лал сво­им дру­зьям. Вот, толь­ко пер­вый от­в­ет при­шел. Воз­мож­но это все из-за даль­него расс­тоя­ния. Все та­ки за шесть ты­сяч ки­ло­мет­ров ок­а­зал­ся Сер­гей от до­ма.
« Прив­ет Сер­ега!
Нак­о­нец пол­у­чил от те­бя из­в­е­с­тие. Тв­ое пись­мо приш­ло пер­вым. Боль­ше ни­к­то на мои пись­ма не от­в­е­т­ил. Мне ка­жет­ся, все очень за­ня­ты, пи­сать им нек­ог­да. Так, что я, тв­ое­му пись­му об­ра­д­о­в­ал­ся.
У ме­ня все в пор­яд­ке. Нав­ер­но слы­шал, что я на­хо­жусь в Ник­о­л­ае­ве, на учеб­ке, из кот­орой вы­пус­ка­ют мл­ад­ш­ий серж­ант­с­кий сос­тав.
Слу­жу в ин­же­нер­н­ых войс­ках, в понт­он­ной ро­те. Но я, нав­ер­н­яка серж­ант­ом не бу­ду, пот­ому, что слу­жу в 4-м вз­в­о­де. А серж­ант­ов гот­о­в­ят в 1 и 2-м.
Сна­ч­а­ла я, был в 1-м вз­в­о­де, но пот­ом ме­ня пер­ев­е­ли, так как в 1-2 вз­в­од на­б­ир­а­ли во­ди­т­ел­ей. В 1-м вз­в­о­де ра­б­от­ал на строй­ке, (у нас во­об­ще, все ра­б­от­ают, за­нят­ий нет).
3-4 вз­в­од хо­дит в ос­н­ов­н­ом в нар­я­ды. Те­перь знаю, что это так­ое. Был на кухне,
на КПП, се­год­ня за­сту­пил в кар­аул. Са­мое худш­ее, это по­пасть в нар­яд по сто­л­овой – вк­ал­ы­ва­ешь, как черт. Хо­тя и на строй­ке не луч­ше, (строи­ли гар­ажи, для во­ен­ной тех­н­ики, тут же в ча­сти). То­же вк­ал­ы­ва­ли на всю кат­уш­ку. Ко­неч­но, бы­ва­ли слу­чаи, ког­да мож­но «во­лу яй­ца пок­рут­ить», а за хор­ошую ра­б­оту да­ва­ли по­жр­ать по­бо­льше. Но пло­хо, что в ба­ню не хо­ди­ли, бы­ли гряз­н­ыми. Кро­ме то­го ра­б­от­а­ли и по суб­б­от­ам, и по вос­кре­се­ньям.
Хор­ошо, что у нас, на терр­ит­ор­ии ча­сти есть ма­га­зин – мож­но ку­пить что-ни­б­удь по­ха­вать. Про­да­ет­ся мн­огое: пе­че­нье, кон­фе­ты, пир­ож­н­ые, тор­ты, сит­ро и хал­ва. Есть еще раз­н­ая гал­ан­т­ер­ея: ков­ры, маг­ни­то­фо­ны, прои­гр­ы­ва­те­ли, ра­д­ио. Мож­но хоть каж­д­ый день пок­упать мо­л­око, смет­а­ну, мор­ожен­н­ое, ес­ли ко­неч­но есть день­ги.
Кор­мят нор­маль­но. Иног­да так на­жрешь­ся…Но бы­ва­ет на­сы­па­ют мень­ше, чем пол бач­ка, (и это на 10 че­лов­ек), чай хо­л­од­н­ый, да еще са­ха­ра не хват­ает, (т.е. рас­та­щат, а ты не успе­ва­ешь взять), нет лож­ки. Вот тог­да на­ешь­ся. А во­об­ще ни­ч­его, пи­ща раз­н­оо­браз­н­ая: раз­н­ые ка­ши, мак­ар­о­ны, мя­со, са­ло, ры­ба.
Три дня ра­б­от­ал у од­н­ого пол­к­ов­н­ика – строи­ли ему, лич­н­ый гар­аж, (я, и еще два че­лов­ека). Пон­рав­и­л­ось! Каж­д­ый день бы так! Ту­да он, нас от­в­о­зил на лич­н­ых жи­гу­лях, (еха­ли ми­нут 15), там ос­тав­л­ял, а сам уез­жал. Ра­б­от­а­ли мы с про­р­а­б­ом, все рав­но, что на граж­д­ан­ке. Ря­дом ма­га­зин, пок­упа­ли еду, пи­во, ну и ра­б­от­а­ли, ко­неч­но, хор­ошо. На обед, нам трем, прив­о­зи­ли пол­н­ый ба­ч­ок вт­ор­ого. На 10 че­лов­ек столь­ко не да­ют, сколь­ко да­ва­ли нам. Пи­ща от­б­ор­н­ая, вид­но дел­а­ли для серж­ант­ов.
На­зад возв­ра­ща­л­ись са­ми, на авт­о­бу­се, чер­ез гор­од.
Ты гов­о­р­ишь, у вас очень жар­ко. У нас нао­бор­от. Ле­то вы­да­лось хо­л­од­н­ым, ча­сто идут дож­ди. Бы­ва­ют и жарк­ие дни, но чув­ству­ет­ся, что все это не то – ле­то долж­но быть не так­им.
Ты пи­шешь, что бол­еешь, а ког­да вы­да­ли са­по­ги, на­тер но­ги. Я ду­маю, пло­хо в ар­мии быть с пло­хим здор­о­в­ьем. Ког­да мне вы­да­ли са­по­ги, то бы­ло все в пор­яд­ке. Прав­да, чуть-чуть, са­мую ма­лость, с непри­выч­ки, ко­неч­но же, на­тер но­ги. И я, знаю, что это так­ое, ког­да у те­бя бо­л­ят но­ги, или упа­д­ок сил, а нуж­но ра­б­от­ать, бе­гать или мар­шир­о­в­ать. А пой­дешь в сан­ч­асть, с как­им - ни­б­удь пус­т­як­ом – пос­чит­ают те­бя си­му­лянт­ом, сач­к­ом или шлан­гом.
С Харь­ко­ва, со мной в ча­сти бы­ло 3 че­лов­ека. Ни од­н­ого из них, я не зн­ал, пот­ом, ко­неч­но поз­нак­омил­ся, но вс­ко­ре их, разб­ро­са­ли по рот­ам. Ме­ня ос­тав­и­ли в пон­т­ер­ах, дво­их пер­ев­е­ли в РУМ, (ро­та учеб­н­ых ма­шин), еще од­н­ого к са­пер­ам.
Есть ко­неч­но хор­ошие ре­бя­та. Я с так­ими дру­жу. А в ос­н­ов­н­ом колл­ект­ив, (на­ша ро­та), у нас не друж­н­ый. Ша­га­ем, или по­ем – нек­от­ор­ые ста­р­ают­ся, а нек­от­ор­ые сач­к­уют. Хо­д­им из-за них гу­си­ным ша­гом или бе­га­ем. Од­н­аж­ды од­н­ого от­б­уца­ли за это де­ло.
Ра­б­от­а­ли на строй­ке двое чур­ок. Пош­ли они в сан­ч­асть, и укра­ли из сан­ч­а­сти две бу­хан­ки хле­ба. Серж­ант ув­и­дел это, со­брал вс­ех, и за­став­ил бе­гать вок­руг бок­са, а тех двух чур­ок есть хлеб. И мы долж­ны бы­ли бе­гать, по­ка те его не съе­дят.
Один из чур­ок, бе­гав­ший с на­ми, от­с­тал, а пот­ом ос­та­нов­ил­ся, прит­вор­ил­ся, что не мо­жет бе­гать. Тог­да серж­ант прик­а­зал нам взять в ру­ки по два бе­л­ых кир­пи­ча, и на вре­мя про­бе­жать 5 кру­гов вок­руг бок­са, (за 10 ми­нут). При этом чур­ка. Что от­с­тал, был пас­с­ив­н­ым наб­лю­да­тел­ем. По вре­ме­ни мы не уло­жи­л­ись, приш­лось бе­гать еще 3 кру­га. Это на­зы­ва­ет­ся; «вос­пит­а­ние во­ен­н­ос­лу­жа­ще­го колл­ек­тив­ом». За­к­лю­ч­ает­ся оно в том, что то­му дис­тро­фи­ку, кот­ор­ый не мог бе­гать, и тем «го­л­о­да­ю­щим», кот­ор­ые сты­ри­ли хлеб, пол­у­чи­ли от колл­ект­и­ва по за­слу­гам.
Друг у дру­га все во­ру­ют. Утром про­сы­па­ешь­ся, у те­бя че­го-то не хват­ает, ве­чер­ом при­х­о­дишь с ра­б­оты – еще, что ни­б­удь укра­ли. Кра­д­ут все, что мож­но красть; руч­ки, мы­ло, стан­ки. Де­ло до­хо­дит до то­го, что у нек­от­ор­ых про­па­д­ают пи­л­от­ки, са­по­ги, рем­ни, умуд­р­яют­ся красть день­ги. При­х­о­дит­ся дел­ать тай­ни­ки в сво­их тум­б­оч­к­ах, (лич­но я, уже сдел­ал два тай­ни­ка).
Пой­дешь в ба­ню, и там, что ни­б­удь стя­нут. Там как? Сда­ешь гряз­н­ое бе­лье, пол­у­ча­ешь чи­с­тое. Идешь, мо­ешь­ся. При­х­о­дишь, оде­ва­ешь­ся и ухо­дишь. Один при­шел – нет тру­сов. Приш­лось це­л­ую не­де­лю, до сле­ду­ю­ще­го ра­за хо­дить в од­н­их шта­нах.
Мне то­же од­н­аж­ды «по­в­е­з­ло». Про­сы­па­юсь утром, оде­ва­юсь, смот­рю, у ме­ня нет вор­от­н­ич­ка. Был при­шит к фор­ме, и вд­руг нет. Предс­тав­л­яешь, в как­ом я, по­л­оже­нии ок­а­зал­ся. Сла­ва бо­гу, смог вы­крут­ит­ь­ся пер­ед серж­ант­ами. У них од­на от­гов­ор­ка: «не е…т». Где хо­чешь, там и бе­ри, что хо­чешь, то и дел­ай, но чтоб прик­аз вов­ре­мя был ис­пол­н­ен.
Как ты, пи­шешь, зав­и­ду­ешь мне, что я, бл­из­ко к до­му слу­жу. Я бы по­зав­и­до­в­ал сам се­бе. Ког­да был до­ма, ду­мал: «Скор­ей бы в ар­мию, все уже на­д­ое­ло, а в ар­мии пор­я­док, дис­цип­ли­на, все класс­но». К то­му же ду­мал по­пасть по­даль­ше от до­ма, чтоб смог се­бя пров­ер­ить на са­мос­тоя­тель­ность – смо­гу ли я, вы­дер­жать, не ви­дя род­н­ых, ни бл­изк­их, ни дру­зей. А толь­ко сю­да по­пал, так сра­зу стал ду­мать по -дру­го­му. Есть у нас в ро­те во­ен­н­ос­лу­жа­щие, жив­ущие в Ник­о­л­ае­ве. Им хор­ошо. Каж­д­ую не­де­лю ви­дят дру­зей, ро­ди­т­ел­ей. Есть день­ги, мож­но пой­ти до­мой в вос­кре­се­нье. Они, как в ла­ге­ре тру­да и от­д­ы­ха. К то­му же, у них луч­ше от­н­оше­ния с на­ч­аль­ством, они же мест­н­ые.
Ко мне, то­же уже два ра­за при­ез­жа­ли ро­ди­т­е­ли. Один раз 6 ию­ня, на при­ся­гу, дру­гой раз 4 ию­ля. Обе­ща­ют прие­хать еще 18 чис­ла.
Не знаю, был ли ты, хоть раз в ув­оль­не­нии. Ска­жу те­бе – при­ят­н­ая шту­ка, (в том слу­чае, ес­ли у те­бя есть день­ги). Осо­бен­но хор­ошо по­бы­вать до­ма, или где ни­б­удь в дру­гом ме­с­те, но так, что­бы не бы­ло с то­бой ник­ого из во­ен­н­ых. Пе­рео­де­нешь­ся в граж­д­анс­кое, по­ха­ва­ешь, сколь­ко хо­чешь, по­сп­ишь. По­чув­ству­ешь се­бя, как на граж­д­ан­ке…Жаль, что вре­ме­ни ма­ло. Не вер­ит­ся да­же, что в этом слу­чае ты, не­за­в­и­си­мый че­лов­ек. Что хо­чешь, то и де­л­аешь.
6 ию­ня ме­ня от­пу­ст­и­ли с 15 до 20 ча­сов. Ро­ди­т­е­ли, на ма­шине ез­ди­ли в Хер­с­он, (вс­его 40 ки­ло­мет­ров от Ник­о­л­ае­ва). Нак­о­нец – то попр­о­бо­в­ал, на вкус дом­аш­н­ей пи­щи. Ел сколь­ко хо­т­ел пе­че­нья, кон­фет, мас­ла, (лю­б­имый про­дукт), мя­са, кол­ба­су, жар­е­ную карт­ош­ку и т. д. Попр­о­бо­в­ал в честь при­нят­ия при­ся­ги вин­ца. Кор­о­че, на­жрал­ся до от­ва­ла, так, что хо­т­е­лось спать, а зас­н­уть не мог – бол­ел пе­ре­пол­н­ен­н­ый жив­от. Нак­о­нец зас­н­ул. Так до от­ъез­да в часть и про­сп­ал.
4 ию­ля, как я, пи­сал, при­ез­жа­ли ро­ди­т­е­ли, то­же ез­ди­ли в Хер­с­он. На этот раз, мне серж­ант дал ув­оль­ни­т­ель­ную до 22 ча­сов, но раз­ре­шил прие­хать к ут­ру, (т.е. что­бы к подъ­ему был в сан­ч­а­сти). За это, серж­ан­та приш­лось «от­бла­го­дар­ить» - при­в­ез ему по­жр­ать и вы­пить.
Сер­ега, ес­ли те­бе ин­т­ер­ес­но чит­ать мою пи­са­ни­ну – бу­ду пи­сать под­роб­но о сво­ей служ­бе. А по­ка все!
Как там, те­бя не за­б­ы­ва­ют, пи­шут?
Изв­и­ни, что я позд­но от­прав­ил те­бе от­в­ет. Я сей­час на­хо­жусь на пер­еп­ра­ве. Пер­еправ­л­яем на понт­о­н­ах, чер­ез ре­ку во­ен­н­ую тех­н­ику. Мест­н­ость – нет ни сел ни дер­ев­ень.
Ну, лад­но, по­ка! Сам пи­ши. С ар­мей­ским прив­ет­ом Иван!»
Сер­гей был нем­н­ого удив­л­ен, ок­а­зы­ва­ет­ся не толь­ко у них, в ар­мии пло­хо. У Ива­на то­же служ­ба не мед.