Дождимир Ливнев - Грсуг
Верт­ол­ёт се­реб­ри­с­т­ого цве­та, слов­но ги­гант­с­кая стре­к­о­за кру­жил над бур­л­ящей вн­и­зу ре­кой. В не­бо­льшой, но уют­ной ка­б­ине ря­дом с пи­л­от­ом Тей­лор­ом си­дел на­ч­аль­ник спа­са­тель­но­го от­р­я­да Уляйне Вай­хе­дик. Ли­цо спа­са­те­ля выгл­я­де­ло устав­шим, в гла­зах зат­аи­л­ась трев­ога.
Утром пос­т­упи­ло со­об­ще­ние о про­пав­шем нат­ур­а­л­и­с­те. Уляйне при­нял вы­зов и, не те­ряя дра­го­цен­н­ого вре­ме­ни, от­прав­ил­ся на пои­ски по­т­ер­пев­ше­го. Он по­че­му-то по­ду­мал, что быст­ро ре­шит про­бл­ему, но шёл уже шес­той час пол­ёта, а ре­зуль­та­та не бы­ло.
Верт­ол­ёт кру­жил над той терр­ит­ор­ией, где про­хо­ди­ли исс­ле­до­в­а­ния за­ез­же­го учё­но­го, но он как в во­ду ка­нул. Дея­тель­ность без успе­ха быст­ро ут­ом­л­яет. Уляйне в этом смыс­ле не был ис­клю­ч­е­ни­ем.
- Пос­л­ушай­те, Тей­лор - об­рат­ил­ся он к пи­л­оту – да­вай­те сде­л­аем ещё один за­ход и на ба­зу. На­до нем­н­ого пер­е­дох­н­уть.
-Хор­ошо - сог­ла­сил­ся пи­л­от – Чест­но гов­оря, я то­же устал.
-Да­вай­те кА вон к той ска­ле, где не­бо­льшой во­до­пад, ви­ди­те?
- Да, ви­жу. А за­ч­ем?
-Там на бер­егу, что-то тем­н­еет. На вс­як­ий слу­чай на­до пров­ер­ить. Ма­ло ли что.
-Хор­ошо – сог­ла­сил­ся Тей­лор и твёр­дой ру­кой на­прав­ил верт­ол­ёт к ук­а­зан­ной це­ли.
Ког­да спа­са­те­ли подл­е­те­ли поб­л­иже, то рас­плыв­ч­ат­ое неяс­н­ое пят­но на бер­егу превр­ат­и­л­ось в че­лов­ека.
- По­смот­р­и­те, Тей­лор, ка­жет­ся, на­ши при­к­лю­ч­е­ния зак­он­ч­и­л­ись. Спус­ка­ем­ся. И при­гот­ов­ь­те ап­т­еч­ку.
Вс­ко­ре верт­ол­ёт при­зем­л­ил­ся. Ло­па­сти винт­ок­ры­лой ма­ши­ны пос­те­пен­но за­мед­л­я­ли вра­ще­ние и чер­ез как­ое-то вре­мя сов­ер­шен­но ос­та­нов­и­л­ись. Уляйне от­к­рыл дв­ерь. Спа­са­те­ли спрыг­ну­ли на зем­лю и по­бе­жа­ли к нез­нак­ом­цу, непо­движ­но ле­жа­ще­му на бер­егу ре­ки.
Вай­хе­дик вни­ма­тель­но осмот­рел пос­т­ра­д­ав­ше­го. Нат­ур­а­л­ист ле­жал ли­цом вн­из в сер­ом спорт­ив­н­ом кос­тю­ме и вя­за­ной си­ней ша­поч­ке, на но­гах бы­ли оде­ты чёр­н­ые утеп­лен­н­ые бот­ин­ки с реб­ри­с­той по­дош­вой. Шир­ок­ие лям­ки рюк­з­ака сдав­л­и­ва­ли пле­чи. В пра­вой ру­ке био­л­ога в скрю­ч­ен­н­ых паль­цах бы­ла за­жа­та за­пис­н­ая книж­ка. Ря­дом на ка­ме­нис­той галь­ке ва­лял­ась де­шё­вая шар­и­к­о­в­ая руч­ка.
- Вот, что, Тей­лор – об­рат­ил­ся Уляйне к пи­л­оту – Сн­им­и­те с него рюк­з­ак,
На­до его пе­рев­ер­н­уть. Жив ли?
По­ка пи­л­от сни­мал рюк­з­ак, Вай­хе­дик с уси­л­ием раз­жал паль­цы пра­вой ру­ки по­т­ер­пев­ше­го и взял за­пис­н­ую книж­ку.
Он от­к­рыл первую стра­ни­цу, ув­и­дел чёт­ко за­пи­сан­н­ые но­ме­ра тел­е­фо­нов и име­на их вла­д­ель­цев. Спа­са­тель пе­рев­ер­н­ул лист, дру­гой, спи­сок тел­е­фо­нов про­дол­жал­ся, пот­ом за­мель­ка­ли как­ие-то циф­ры, выр­ван­н­ая стра­ни­ца, за­тем бы­ла стра­ни­ца с за­пи­сью чет­ве­р­о­с­ти­шия из неи­з­в­ест­н­ого по­э­ти­ч­ес­ко­го прои­зв­е­де­ния, на­пи­сан­н­ого кра­си­во и да­же ажур­но. Вай­хе­дик ус­мех­н­ул­ся, плю­нул на ук­а­за­тель­ный пал­ец, подц­епил стра­ни­цу смо­чен­ной дер­мой и ув­и­дел за­пи­си, сдел­ан­н­ые кор­я­вым по­черк­ом. Скла­д­ы­ва­лось так­ое ощу­ще­ние, что эти бук­вы вы­вел че­лов­ек толь­ко, что нау­чив­ший­ся пи­сать.
- Удив­и­т­ель­но – про­из­н­ёс мыс­ли вс­лух Уляйне – учё­ный, а пи­шет как ку­р­и­ца, ла­пая, впро­чем, ес­ли чув­ству­ешь се­бя не­важ­но, мож­но и пок­ру­че на­вар­ак­сить.
Раз­г­ля­ды­вать за­пи­си бы­ло нек­ог­да. Вай­хе­дик убрал книж­ку во вн­утрен­н­ий кар­ман, взял пос­т­ра­д­ав­ше­го за ру­ки, пи­л­от за но­ги. Они пе­рев­ер­н­у­ли те­ло на спи­ну. Спа­са­те­л­ям от­к­рыл­ся лик кра­сив­ого трид­цат­ил­ет­н­его пар­ня. Вай­хе­дик вы­та­щил зерк­аль­це и под­н­ёс к гу­бам био­л­ога. Оно мед­л­ен­но, но вер­но на­ч­а­ло за­по­т­е­вать.
Жив, жив черт­яка – ра­д­ост­но зак­ри­ч­ал Вай­хе­дик – Тей­лор, нам на­до пот­ор­опит­ь­ся. Да­вай­те скор­ей в верт­ол­ёт и на ба­зу. Его сроч­но необ­хо­д­имо дос­тав­ить в кли­ни­ку. Мо­жет, удаст­ся спа­сти.
Чер­ез пять ми­нут верт­ол­ёт со спа­са­те­л­ями и те­лом най­ден­н­ого учё­но­го сле­до­в­ал по за­д­ан­н­ому кур­су.
- Фла­мин­го, фла­мин­го, я пе­ли­к­ан, при­ём - кри­ч­ал в труб­ку Вай­хе­дик – Вы ме­ня слы­ши­те?
- Пе­ли­к­ан, пе­ли­к­ан это Фла­мин­го. Вас слыш­но хор­ошо. Как пои­ски?
- По­иск зав­ер­шён. Нат­ур­а­л­и­с­та наш­ли, но он без соз­на­ния и нуж­д­ает­ся во вра­чеб­н­ом вни­ма­нии. При­гот­ов­ь­те кар­ету ско­рой по­мо­щи, его сроч­но нуж­но в кли­ни­ку.
- Пе­ли­к­ан, пе­ли­к­ан Вас по­нял. Ма­ши­ну гот­ов­им. Жд­ём.
- Хор­ошо. Лет­им. Ко­нец свя­зи.- Вай­хе­дик по­л­ожил труб­ку на ра­цию и по­смот­рел в борт­ов­ое стек­ло. На­ч­и­нал нак­ра­пы­вать мелк­ий дождь. До ба­зы ле­теть, мнут двад­цать.
Вай­хе­дик по­че­му-то вспом­н­ил о за­пис­ной книж­ке, дос­тал её, от­к­рыл на стра­ни­це, где на­ч­и­на­л­ись за­пи­си, сдел­ан­н­ые нер­ов­н­ым по­черк­ом и на­ч­ал чит­ать.
«…Вс­тре­ча с ним из­ме­ни­ла всю мою жизнь. Слу­чи­л­ось так, что я уш­ёл из се­мьи, пос­сор­ив­шись со свои­ми брат­ья­ми и ро­ди­т­е­л­ями, но к то­му вре­ме­ни я был дос­тат­оч­но вз­р­ос­л­ым, что­бы ве­с­ти са­мос­тоя­тель­ную жизнь. С детст­ва я очень лю­б­ил прир­о­ду, и ког­да со мной слу­ча­л­ись как­ие – ни­б­удь непр­ият­н­о­с­ти, я стар­ал­ся их ут­опить в кра­со­те ле­са. Сс­о­ра выг­н­а­ла ме­ня из до­ма, но в серд­це не бы­ло стра­ха, ког­да я уш­ёл в лес, пот­ому, что зн­ал, что он мой друг и по­мощ­н­ик. Я шёл ок­ру­жён­н­ый ство­л­ами, хво­ей сос­ны, кед­ра и пих­ты, мои гла­за, ког­да ви­де­ли бл­ики сол­н­еч­н­ых зай­чи­к­ов, за­став­л­я­ли ду­шу ра­д­ост­но тре­пет­ать. Чи­с­тый воз­дух с за­па­хом смо­лы щек­от­ал ноз­дри. Я ды­шал пол­ной гру­дью и был счаст­л­ив.
Я ел лес­н­ую яго­ду, пил род­н­и­к­ов­ую во­ду, слу­шал пе­ние пт­иц и шё­пот вет­ра, спал на вал­еж­н­и­ке, укрыв­шись боль­шой сос­н­овой ла­пой, при­жи­ма­ясь к тёп­лой и душ­ис­той ко­ре лес­н­ого ве­ли­к­а­на. На чет­вёрт­ые сут­ки свое­го пу­те­шест­вия я вы­шел на ло­си­ную тро­пу и ув­и­дел рысь. Вс­тре­ча ок­а­зал­ась нео­ж­и­дан­ной для нас обо­их. Рысь с ис­пу­гу бро­сил­ась на дер­ево, а я за­суе­т­ил­ся и шар­ах­н­ул­ся в про­тив­опо­л­ож­н­ую стор­о­ну. Вд­руг, что-то клац­н­у­ло, и моё те­ло прон­з­и­ла ос­т­рая нес­тер­пи­мая боль. Шок от неё ок­а­зал­ся наст­оль­ко силь­ным, что я по­т­ер­ял соз­на­ние.
Ког­да я при­шёл в се­бя, то ув­и­дел, что ок­а­зал­ся в как­ом-то стран­н­ом ме­с­те на­по­ми­на­ю­щим мой дом, толь­ко в нес­коль­ко раз боль­ше. Пах­ло дер­ев­ом и ды­мом. Тог­да-то я и вс­трет­ил впер­вые Его. Он ск­ло­нил­ся на­до мной, вни­ма­тель­но на ме­ня по­смот­рел и ска­зал:
- Что, оч­н­ул­ся дру­жи­ще? – а пот­ом улыб­н­ул­ся и до­бав­ил – зн­а­ч­ит, не зря те­бя та­щил сю­да, так­ого тя­же­л­ен­н­ого. Бо­лит но­га-то? Бо­лит, бо­лит, знаю. На тв­оей фи­зио­но­мии всё на­пи­са­но. Как же те­бя угор­аз­ди­ло в кап­к­ан по­пасть?Ну, ни­ч­его, до свад­ь­бы за­жив­ёт.
Пот­ом за­мол­ч­ал, о чём-то за­д­умал­ся и про­дол­жил – А зна­ешь, я к те­бе шёл. Ну не со­в­с­ем к те­бе, а к то­му, кто мог бы нау­чить ме­ня по­ни­мать лес…»
- Сэр – услы­шал, Вай­хе­дик го­л­ос пи­л­ота – над на­ми ба­за. Сн­ижа­ем­ся.
- Хор­ошо – одоб­рил Уляйне, зак­рыл дн­ев­н­ик и су­нул во вн­утрен­н­ий кар­ман курт­ки. Он по­смот­рел вн­из. На верт­ол­ет­ной пло­щад­ке их уже жд­а­ла ма­ши­на ско­рой по­мо­щи. Верт­ол­ёт при­зем­л­ил­ся. Те­ло био­л­ога ос­тор­ож­но вы­та­щи­ли из винт­ок­ры­ло­го спа­са­те­ля, по­ме­с­ти­ли на ко­л­яс­ку, ко­л­яс­ку за­к­ат­и­ли в авт­омо­биль. За­вы­ла сир­е­на и ско­р­ая по­мощь по­нес­лась в кли­ни­ку. Вай­хе­дик пое­хал вме­с­те с са­нит­ар­ами и вра­ч­ом.
В кли­ни­ке его даль­ше при­ём­н­ого пок­оя не пу­ст­и­ли. По­до­шедш­ий док­т­ор лишь спро­сил:
- Что с ним прои­з­ош­ло?
- Я знаю не боль­ше Ва­ше­го – от­в­е­т­ил Уляйне – Мы наш­ли его на бер­егу ре­ки без соз­на­ния. При нём бы­ла об­н­ар­уже­на за­пис­н­ая книж­ка. Вот пы­та­юсь разо­брать­ся.
- Лад­но, по­си­ди­те тут. Ник­у­да не ухо­ди­те. Мне на­до сроч­но осмот­реть его. Не ис­клю­ч­е­на опер­ация ли­бо пер­е­ли­ва­ние кро­ви. Мне нуж­но бу­дет знать как мож­но боль­ше о нём, расс­ка­же­те по под­роб­н­ее ва­ши при­к­лю­ч­е­ния.
- Хор­ошо док­т­ор, я по­дож­ду.
Че­лов­ек в бе­лом хал­а­те стре­ми­т­ель­ной по­ход­кой за­ша­гал прочь и рас­твор­ил­ся в кор­и­до­ре кли­ни­ки. Вай­хе­дик при­сел в крес­ло, по­смот­рел на пот­о­л­ок. Ру­ка как – то са­ма со­бой пот­я­нул­ась во вн­утрен­н­ий кар­ман. Спа­са­тель дос­тал дн­ев­н­ик, от­к­рыл его и, нес­мот­ря на уста­лость с ин­т­ер­е­с­ом про­дол­жил чте­ние.
« Ду­маю, мы мог­ли бы поу­чит­ь­ся друг у дру­га че­му-то ин­т­ер­ес­н­ому. Ну что да­вай знак­омит­ь­ся. Ал­екс Гр­ин. А те­бя? Как зов­ут, те­бя? Мол­ч­ишь? Ну лад­но ска­жешь пот­ом. Да­вай от­л­ёжи­вай­ся – Он ска­зал эти сло­ва так теп­ло. С улыб­кой. Мне ста­ло спо­кой­но, и я ус­н­ул.
Ког­да я прос­н­ул­ся, Ал­ек­са в до­ме не ок­а­за­лось. Боль ка­зал­ась уже не та­кой силь­ной, как в пер­вый раз, и мож­но бы­ло о чём-то ду­мать. В мо­ей го­л­ове зак­ру­жи­л­ись мыс­ли о том, как наз­в­ать Ал­ек­су своё имя. Для ме­ня это бы­ло боль­шой про­бл­емой. Мы жи­ли от­шель­ни­к­ами. Жизнь про­т­ек­а­ла мол­ча. В на­шей се­мье во­об­ще не лю­б­и­ли зву­ки. Я да­же и не зн­ал толк­ом, есть ли у ме­ня имя и что это так­ое. Иног­да очень ред­ко мать об­ра­щал­ась ко мне, вы­тя­нув впер­ёд гу­бы.
«Ур», «Гр»- нав­ер­н­ое, это и бы­ло имя. Мои раз­ду­мья, прер­в­ал раз­дав­ший­ся скрип. Дв­ерь от­вор­ил­ась, про­пус­кая сол­н­еч­н­ый луч, а вме­с­те с ним поя­вил­ся и Ал­екс.
-Прос­н­ул­ся – улыб­н­ул­ся, он – А я вот те­бе чер­н­ики на­со­бир­ал. Ну, так как те­бя зов­ут?
Я нем­н­ого по­мол­ч­ал для со­лид­н­о­с­ти, а пот­ом пров­ор­ч­ал глу­хо – Гр - А что я мог ещё ска­зать?
- Гр, гов­о­р­ишь – сн­о­ва улыб­н­ул­ся Ал­екс - Зн­а­ч­ит Гр­с­уг. От­л­ич­но, Гр­с­уг, так Гр­с­уг. Да, со­бе­сед­н­ик из те­бя не­важ­н­ый.
Тут мой но­в­ый знак­омый за­жмур­ил гла­за, прик­рыл их ру­кой и так сто­ял как­ое-то вре­мя, пот­ом за­ч­е­с­ал свои кудр­я­вые во­л­о­сы, вон­з­ая паль­цы под са­мые кор­ни и как – то нео­б­ыч­но про­из­н­ёс - Не нау­чить ли те­бя пись­му? За­ме­ча­тель­ная идея. Но к ней мы вер­н­ём­ся поз­же. А сей­час да­вай ешь и пей.
Тог­да я впер­вые услы­шал это стран­н­ое сло­во «пись­мо», и да­же со­в­с­ем не предс­тав­л­ял, че­му ме­ня со­бир­ал­ся нау­чить Ал­екс. Вре­мя шло. Семь дн­ей я от­л­ёжи­вал­ся в боль­шом дер­е­вян­н­ом до­ме. Мой но­в­ый знак­омый от­паи­вал ме­ня мо­л­ок­ом и ча­ем на лес­н­ых тра­вах. От та­кой еды я от­ощал, но к кон­цу не­де­ли боль со­в­с­ем прош­ла и, нес­мот­ря на пос­т­оян­н­ое ур­ч­а­ние под ло­жеч­кой чувс­тво­в­ал се­бя дос­тат­оч­но бод­ро. Ал­екс был очень ум­н­ым, он ви­дел, что мне хо­чет­ся еды пок­реп­че мо­л­ока и как-то при­гот­ов­ил и уго­с­тил ме­ня кус­ком жар­е­но­го мя­са. Ник­ог­да оно не ка­за­лось мне столь вкус­н­ым. Я был Ал­ек­су бла­го­дар­ен за нео­б­ык­н­ов­ен­н­ую еду и с это­го мо­мен­та про­ник­ся к мое­му нов­ому дру­гу глу­бок­им дов­ер­ием. Ал­екс не пре­ми­нул про­честь на­хл­ы­нув­шие на ме­ня чувст­ва в мо­их гла­зах.
-Ууу – про­мы­чал он, улы­ба­ясь – Ты я ви­жу гот­ов к учё­бе. По­жа­л­уй, нач­н­ём.
Гр­ин дос­тал из рюк­з­ака фар­фор­ов­ую бут­ыль и две оди­на­к­о­в­ые фар­фор­о­в­ые чаш­ки.
-Вот, смот­ри Гр­с­уг – гор­до про­из­н­ёс мой но­в­ый друг, по­гла­жи­вая бут­ыль-
Пло­ды мое­го пят­ил­ет­н­его тру­да. В этом за­ме­ча­тель­ном со­су­де на­хо­дит­ся элик­сир нев­и­дан­ной сво­бо­ды. И пер­вы­ми кто его ис­пы­та­ет, бу­дем мы с то­бой. Ви­дишь ли, мой друг я ду­маю, что все мы зв­е­нья од­ной це­пи. Им толь­ко не хват­ает свя­зи, что­бы пер­е­да­вать друг дру­гу ин­фор­ма­цию. Я на­шёл, ка­жет­ся, на­шёл средс­тво. Элик­сир по­мо­жет мне стать то­бой, а те­бе мной на как­ое-то вре­мя, но опыт, пол­у­чен­н­ый за эти ча­сы дол­жен ос­тать­ся на­в­с­ег­да. Ког­да я бу­ду в те­бе, не бой­ся. Я нау­чу те­бя пись­му.
Ал­екс от­к­рыл бут­ыль, раз­л­ил со­дер­жи­мое в чаш­ки. Од­ну взял се­бе, дру­гую под­н­ёс мне. Я по­смот­рел. В по­су­дине бы­ло обык­н­ов­ен­н­ое мо­л­око. Пах­ло вкус­но. Я с удов­оль­стви­ем вы­пил. В го­л­ове сра­зу за­шу­ме­ло, те­ло за­ша­т­а­ло, и я по­гру­зил­ся во тьму как пос­ле кап­к­а­на.
Оч­н­ув­шись, я ис­пы­тал нев­ер­оят­н­ые ощу­ще­ния, ра­нее мной неи­зв­е­дан­н­ые. Мне ка­за­лось, что я это был я, но од­н­ов­ре­мен­но я был ещё и кем-то дру­гим. В го­л­ове зву­чал чей-то го­л­ос, он пы­тал­ся ме­ня успок­оить. Я не мог разо­брать слов. Они сли­ва­л­ись в один неяс­н­ый гул, бы­ло как­ое-то непр­ият­н­ое чувс­тво, нем­н­ого тош­н­и­ло, но пос­те­пен­но звук стал раз­де­л­ять­ся на от­д­ель­ные бук­вы, бук­вы скла­д­ы­вать­ся в сло­ва, сло­ва в пред­л­оже­ния и я с удив­л­е­ни­ем уз­н­ал го­л­ос Гр­и­на, он зву­чал нео­б­ыч­но, как-то при­глуш­ён­но и из глу­би­ны, но это был его го­л­ос. «Не бой­ся – гов­ор­ил во мне Ал­екс – это сос­тоя­ние не­н­а­д­ол­го, вс­его лишь на нес­коль­ко ча­сов, пот­ом прой­дёт. Нам нель­зя тер­ять вре­мя. Я на­ч­и­наю те­бя учить пись­му. Учить на клет­оч­н­ом ур­овне. Ты бу­дешь пер­вым уче­ник­ом, ко­го бу­д­ут учить на клет­оч­н­ом ур­овне, а я бу­ду пер­вым учи­т­ел­ем, при­ме­нив­шим так­ую мет­о­ди­ку. Но преж­де чем ты нау­чишь­ся пи­сать, я дол­жен сфор­мир­о­в­ать в те­бе аб­с­тракт­н­ое мыш­ле­ние. Сей­час бу­д­ут иск­ры, я прис­т­упаю к рас­шир­е­нию тв­ое­го соз­на­ния. Не бой­ся » Тут чле­нор­аз­дель­ная речь сн­о­ва сме­шал­ась в ка­кой-то еди­ный гул. Вн­утри мое­го ми­ра всё мо­мент­аль­но заи­скри­л­ось. Све­та ста­ло столь­ко, сколь­ко бы­ва­ет во вре­мя лес­н­ого по­жа­ра, ког­да пол­ы­ха­ют мн­ого­ве­к­о­в­ые дер­е­в­ья. Пот­ом всё так же нео­ж­и­дан­но успок­ои­л­ось, как и на­ч­а­лось. И я сн­о­ва услы­шал го­л­ос Ал­ек­са: «Ага, ка­жет­ся, пол­у­чи­л­ось. Возь­ми в ру­ки кар­ан­д­аш и пи­ши, что ув­и­дишь »
Я пос­л­ушал­ся и сдел­ал то о чём ме­ня про­сил Гр­ин. В моз­гу ог­н­ен­н­ыми по­л­ос­ка­ми ста­ли по­яв­л­ять­ся зна­ки: «А», пот­ом «Б», пот­ом «В». Как толь­ко я ри­со­в­ал знак на бу­ма­ге, он ис­че­зал и тут же по­яв­л­ял­ся дру­гой. Так пов­т­ор­и­л­ось трид­цать три ра­за. Пот­ом зна­ки прек­рат­и­ли по­яв­л­ять­ся. И я сн­о­ва услы­шал го­л­ос свое­го учи­т­е­ля: «Всё, те­перь ты мо­жешь пи­сать. Мои зна­ния ста­ли твои­ми. Попр­о­буй, на­пи­ши сло­во, кот­ор­ое те­бе нрав­ит­ся боль­ше вс­его. » Я по­ду­мал, по­ду­мал и на­пи­сал «лес». Дол­го ли я на­хо­дил­ся в сос­тоя­нии двой­ствен­н­о­с­ти, я не пом­ню. Пос­ле то­го, как я на­пи­сал сло­во «лес», соз­на­ние пок­и­ну­ло ме­ня. Оч­н­ул­ся я с ощу­ще­ни­ем то­го, что по­т­ер­ял часть се­бя. Я си­дел за сто­л­ом, пер­е­до мной ле­жал ку­сок бу­ма­ги и на нём, бы­ло на­пи­са­но «лес». Но Ал­ек­са в мо­ей го­л­ове уже не бы­ло. Он си­дел ря­дом и улы­бал­ся.
- Что? Не вер­ит­ся?- спро­сил Гр­ин, ки­вая на ли­с­ток - Не вер­ит­ся. Да я и сам брат не ве­рю. Нав­ер­н­ое, пот­я­нет на но­бел­евс­кую пре­мию, а? Да­вай возь­ми кар­ан­д­аш и на­пи­ши своё имя. Да­вай, смел­ее.… Ну, да­вай же!
Я не ду­мал, что у ме­ня пол­у­чит­ся, но под­го­няе­мый жел­а­ни­ем Ал­ек­са я взял ос­т­ро зат­о­чен­н­ый предм­ет под наз­ва­ни­ем «кар­ан­д­аш» и с тру­дом, неу­вер­ен­но, мед­л­ен­но вы­вел «Гр­с­уг». По­смот­рел на то, что пол­у­чи­л­ось, и вд­руг осоз­н­ал, что пос­ле нее­с­тес­твен­н­ого для ме­ня сос­тоя­ния кот­ор­ое я пер­ежил, умею не толь­ко пи­сать, но и чит­ать. Это удив­и­т­ель­ное от­к­ры­тие пе­рев­ер­н­у­ло во мне всё мир­ов­озз­ре­ние, я вд­руг по­чувс­тво­в­ал, что я – это не я, вер­н­ее я, но толь­ко со­в­с­ем дру­гой. И мне это нрав­и­л­ось. Я с вос­х­ище­ни­ем по­смот­рел на Гр­и­на.
- При­вы­кай дру­жи­ще – поу­чал, мня Ал­екс – те­перь в тв­оей жиз­ни бу­дет мн­ого нов­ого. Я бу­ду с то­бой гов­ор­ить, а ты от­ве­чать мне за­пис­ка­ми. Ком­му­ник­ация брат ве­лик­ая вещь.
Сло­во «ком­му­ник­ация» я не по­нял, но то, что я услы­шал, не знаю по­че­му, мне очень пон­рав­и­л­ось. Пос­ле то­го как Гр­ин по­бы­вал в мо­ей го­л­ове и нау­чил пись­му, он стал для ме­ня непр­ер­е­к­ае­мым авт­ор­и­т­ет­ом и я дел­ал всё о чём про­сил мой стран­н­ый друг. С ним бы­ло ве­се­ло и наст­оль­ко ин­т­ер­ес­но, что я пер­ес­т­ал за­ме­чать, как про­хо­дил день. Ал­екс ме­ня учил но­в­ым сло­в­ам, мн­ого расс­ка­зы­вал, за­став­л­ял пи­сать за­пис­ки, хва­л­ил и ча­сто пов­т­ор­ял фра­зу: «Мо­л­о­дец, сх­ват­ы­ва­ешь на ле­ту» Эти сло­ва лас­ка­ли слух, они бы­ли так­ие слад­к­ие.
Как-то утром, ког­да мы выш­ли к ре­ке, мой друг при­сел на ка­мень, сн­ял кеп­ку, вы­тер со лба мелк­ие кап­ли по­та, ски­нул с плеч рюк­з­ак, дос­тал из него свою лю­б­имую фар­фор­ов­ую бут­ыль и чаш­ки.
Он как-то по-осо­бо­му по­смот­рел на ме­ня и ска­зал:
- Дру­жи­ще, наст­а­ло вре­мя, ког­да ты дол­жен на­ч­ать учить ме­ня»
Вай­хе­дик услы­шал шум, от­ор­вал взгляд от нер­ов­н­ых пись­мен­н­ых зна­к­ов и ув­и­дел, как к нему спе­шит док­т­ор.
- Пос­л­ушай­те - спро­сил за­пы­хав­ший­ся, врач, – как­ая у Вас груп­па кро­ви?
-Пер­вая, а что? – зав­ол­н­о­в­ал­ся Вай­хе­дик.
-Боль­но­му сроч­но тре­бу­ет­ся пер­е­ли­ва­ние кро­ви. Ва­ша груп­па унив­ер­с­аль­на.
Сроч­но прой­дем­те в ка­б­и­нет.
Вы­бе­жа­ла мед­с­ес­т­ра, да­ла ме­ди­цинс­кие та­поч­ки и бе­л­ый хал­ат. Вай­хедк сн­о­ва по­чувс­тво­в­ал се­бя спа­са­тел­ем. За­мель­ка­ли дв­ери, ров­но пок­ра­шен­н­ые бе­лой крас­кой. Од­на из них от­к­ры­лась. Вай­хе­ди­ку пред­л­ожи­ли лечь на куш­ет­ку, ря­дом на спе­ци­аль­ной боль­нич­ной кой­ке ле­жал учё­ный. Уляйне расс­тег­нул на сво­ей пра­вой ру­ке ман­жет и за­к­ат­ал ру­к­ав.
- По­т­ер­пи­те - пре­ду­п­ре­дил док­т­ор – сей­час бу­дет нем­н­ого боль­но. – Он пер­ет­я­нул би­цепс ре­зи­но­в­ым жгут­ом, пом­а­зал вз­дув­шую­ся ве­ну ва­той смо­чен­ной ме­ди­цинс­ким спир­т­ом и проф­ес­с­ио­н­аль­ным дви­же­ни­ем ввёл иг­лу.
- Всё, всё - успок­аи­вал док­т­ор, сни­мая жгут – мо­же­те расс­ла­б­ит­ь­ся. Ну, что ни­б­удь уда­лось уз­нать о по­т­ер­пев­шем?
- Су­дя по за­пи­сям в дн­ев­н­и­ке, это не учё­ный, а ка­кой-то аб­ор­иг­ен, с кот­о­р­ым био­л­ог пов­с­тре­чал­ся во вре­мя сво­ей ра­б­оты в ле­су, хо­тя я точ­но не увер­ен.
- Но ес­ли это аб­ор­иг­ен, тог­да где ваш учё­ный?
- Хор­оший во­прос – сог­ла­сил­ся Вай­хе­дик - при­дёт­ся воз­об­н­ов­ить пои­ски.
В это вре­мя, док­т­ор за­мет­ил, как ли­цо Уляйне по­бл­ед­н­е­ло, он тут же дал Вай­хе­ди­ку по­ню­х­ать на­ша­т­ырь и пер­ес­т­ал за­д­а­вать во­про­сы.
От­д­ав часть сво­ей кро­ви боль­но­му, Вай­хе­дик по­чувс­тво­в­ал оп­ре­де­л­ён­н­ую сла­б­ость. Его от­в­е­ли в от­д­ель­ную пал­ату и уло­жи­ли на кро­в­ать, за­с­те­л­ен­н­ую бе­лой нак­рах­ма­л­ен­ной про­с­ты­ней. Ря­дом стоя­ла тум­б­оч­ка, на кот­орой ле­жа­ли ве­щи Вай­хе­ди­ка и дн­ев­н­ик нез­нак­ом­ца. Уляйне от­к­рыл в дн­ев­н­и­ке нуж­н­ую стра­ни­цу, вце­пив­шись взг­ля­дом в уже при­выч­н­ые зак­ор­юч­ки.
«Ты нау­чишь ме­ня лов­ить ры­бу? – спро­сил Ал­екс. Пос­ле то­го, что он для ме­ня сдел­ал, я не мог от­к­а­зать Гр­и­ну в его прось­бе, хо­тя мне очень не хо­т­е­лось сн­о­ва пить эту вол­шеб­н­ую во­ду, но я на­пи­сал дру­гу: «Ал­екс, я нау­чу те­бя лов­ить ры­бу так же, как ты нау­чил ме­ня пи­сать» Гр­и­ну от­в­ет пон­рав­ил­ся. Он раз­л­ил вол­шеб­н­ое мо­л­око в чаш­ки, мы вы­пи­ли, как и рань­ше.
Ал­екс сн­о­ва поя­вил­ся в мо­ей го­л­ове, но те­перь я учил его, а не он ме­ня и в этом то­же бы­ло, что-то при­ят­н­ое, что-то, че­го я рань­ше ник­ог­да не ис­пы­ты­вал. Мой друг ок­а­зал­ся неп­ло­хим уче­ник­ом. Ког­да он вы­лез из мо­ей го­л­о­вы, и я вер­н­ул­ся в нор­маль­ное сос­тоя­ние, то с удив­л­е­ни­ем за­мет­ил, как лов­ко Ал­екс вы­тя­ги­вал ло­со­ся из во­ды без вс­якой удоч­ки. Здор­ово, од­н­ако, под­н­ат­ор­ел, вос­х­ит­ил­ся я, и по­че­му-то по­зав­и­до­в­ал Ал­ек­су. Ух, и мн­ого мы тог­да на­лов­и­ли. Осо­бен­но Гр­ин стар­ал­ся. Мне - то лов был обыч­н­ым де­лом, а вот для Ал­ек­са в нов­ин­ку. Увле­чён­н­ый охот­н­и­ч­ьим азарт­ом, он ник­ак не мог ос­та­нов­ит­ь­ся. Я пот­ом объ­яс­н­ил ему, что так к прир­о­де от­н­о­сит­ь­ся нель­зя, брать на­до столь­ко, что­бы ут­о­лить го­л­од. Ка­жет­ся, он по­нял. Гр­и­ну так пон­рав­и­л­ось у ме­ня учит­ь­ся, что он ре­шил про­дол­жить свой экс­пер­имент даль­ше. И я его учил. Жи­ли мы друж­но, он мне стал как брат. Всё шло хор­ошо, по­ка не поя­вил­ась она.
Гр­ин в то ут­ро спал креп­ко, а я под­н­ял­ся ра­но и ре­шил пой­ти в лес, пои­с­кать дик­их пч­ёл. Ужас­но силь­но хо­т­е­лось мё­да. На пу­ти мне вс­трет­ил­ся ма­л­ин­н­ик, а ма­л­и­ну я лю­б­ил не мень­ше чем мёд и ес­тес­твен­но не мог прой­ти ми­мо. Пом­ню, ме­ня тог­да пор­а­зил раз­мер ягод. Обыч­но мне по­па­д­а­л­ись сред­н­ие пло­ды или со­в­с­ем мелк­ие, но в этот раз бы­ло всё по дру­го­му. Яго­ды ма­л­и­ны кло­ни­ли вет­ки к зем­ле. Их раз­мер про­с­то пот­ря­сал воо­бра­же­ние. Са­мая ма­л­ень­кая из них бы­ла с пе­ре­пе­ли­ное яй­цо. Я попр­о­бо­в­ал сна­ч­а­ла, од­ну яго­ду, пот­ом дру­гую. Ма­л­и­на ок­а­зал­ась соч­ной и слад­кой. Я стал сры­вать яго­ду од­ну за дру­гой и не мог ос­та­нов­ит­ь­ся. Я насл­аж­д­ал­ся сва­л­ив­шим­ся на ме­ня счас­тьем до тех пор, по­ка не ощут­ил, что тут есть кто-то ещё. Сквозь зе­л­ё­ную лист­ву, на ме­ня смот­ре­ли чьи-то гла­за. Мои но­в­ые моз­ги быст­ро оп­ре­де­ли­ли, что в них не бы­ло не­н­ав­и­с­ти и зло­бы, но при­сутс­тво­в­а­ли ис­пуг и лю­б­опытс­тво. Это бы­ла Мал­ха. Су­дя по вс­ему, я ей пон­рав­ил­ся и она мне то­же. Мы по­дру­жи­л­ись и пров­е­ли в ма­л­ин­н­и­ке пол - дня. Мы мол­ч­а­ли, ели ма­л­и­ну, смот­ре­ли друг дру­гу в гла­за и бы­ли счаст­ли­вы. Впер­вые я по­чувс­тво­в­ал се­бя ча­стью че­го-то це­ло­го. Ду­маю, Мал­ха ощут­и­ла, то же са­мое. На ду­ше бы­ло так же ра­д­ост­но, ког­да я вс­трет­ил­ся с Ал­ек­с­ом, но ра­д­ость эта бы­ла иной, бол­ее силь­ной, бол­ее глу­бо­кой что - ли.
Вс­тре­чи с Мал­хой ста­ли пос­т­оян­н­ыми, каж­д­ый день мы ви­де­лись у ма­л­ин­н­ика. Гр­ин не мог не за­мет­ить во мне пер­еме­ны и од­н­аж­ды спро­сил:
- Пос­л­ушай, Гр­с­уг, что с то­бой? Ты стал как­им-то рас­с­еян­н­ым. Ты со­в­с­ем пер­ес­т­ал ме­ня учить мудр­о­с­ти ле­са.
Я не мог врать Ал­ек­су и чест­но на­пи­сал ему, что вс­трет­ил Мал­ху. Уз­нав нов­ость, мой друг за­л­ил­ся звонк­им ве­сё­л­ым сме­хом, пох­ло­пал ме­ня по пле­чу и ска­зал:
Э – э – э дру­жи­ще, да ты я гля­жу, влю­б­ил­ся. – Что так­ое «влю­б­ил­ся» я не зн­ал, но инт­уи­т­ив­но чувс­тво­в­ал, что это сло­во от­р­ажа­ет моё ны­неш­н­ее наст­рое­ние.
И я с удов­оль­стви­ем на­пи­сал на ли­с­те «влю­б­ил­ся» Ал­екс про­чит­ал и сн­о­ва за­сме­ял­ся:
- Ви­жу, ви­жу. Мог бы и не пи­сать. А хо­чешь, мы и её нау­чим?
Мне по­че­му-то это­го хо­т­е­лось, и я сог­ла­сил­ся. Так бла­го­да­ря элик­си­ру Гр­и­на Мал­ха то­же нау­чил­ась гра­мо­те. Я и Мал­ха пог­ряз­ли в за­пис­ках, и на­шим лю­б­имым слов­ом бы­ло пя­ти­б­укв­ие «люб­лю». Гр­ин наб­лю­дал за на­ми. Что – то за­пи­сы­вал в свой бл­ок­н­от и че­му-то ра­д­о­в­ал­ся, пот­и­р­ая ру­ки. Как-то ве­чер­ом, ког­да Мал­ха уш­ла, и мы ос­та­л­ись од­ни, он нак­ло­нил­ся к мое­му уху и за­шепт­ал:
-Пос­л­ушай, Гр­с­уг, ты мн­ого­му нау­чил ме­ня, нау­чи ещё од­н­ому?
-Че­му? – по­ин­т­ер­е­с­о­в­ал­ся я.
-Нау­чи об­щать­ся с Мал­хой.
- За­ч­ем? – удив­ил­ся я
- Ви­дишь ли – как-то воз­б­уж­д­ён­но, про­дол­жал Ал­екс – Мне то­же нрав­ит­ся Мал­ха. И я хо­чу быть то­бой до кон­ца. Я хо­чу ис­пы­тать всё, что ис­пы­тал ты. Пол­н­ая идент­ифик­ация, по­ни­ма­ешь?
Я не зн­ал, что так­ое «идент­ифик­ация», но пос­л­ед­няя прось­ба Ал­ек­са вы­ве­ла ме­ня из се­бя, я силь­но разоз­л­ил­ся и на­пи­сал ему:
- Пос­л­ушай друг, ты пер­е­хо­дишь вс­як­ие гра­ни­цы. Я не бу­ду те­бя это­му учить. И пусть для те­бя это ос­та­нет­ся веч­ной тай­ной.
Но Ал­екс был не тот, кто при­вык от­с­ту­пать. Он не вн­ял ра­зу­му. Гр­ин при­вык до­би­вать­ся свое­го, че­го бы это ему ни стои­ло. И он ска­зал.
-Ес­ли ты не нау­чишь ме­ня, я нау­чусь сам.
Для Ал­ек­са эти сло­ва ста­ли ро­к­о­в­ыми.
Они вы­ветр­и­ли из мо­ей го­л­о­вы всё, что пы­тал­ся вл­ожить ту­да стран­н­ый друг, и там не ос­та­лось ни­ч­его кро­ме гне­ва. Я бро­сил­ся на Гр­и­на с та­кой яр­о­стью, буд­то пер­е­до мной был не друг, а лют­ый враг. Ли­цо Ал­ек­са пе­ре­к­о­си­л­ось от ужа­са. В мо­их гла­зах он ув­и­дел свою смерть. Гр­и­на пар­а­л­и­з­о­в­а­ло от стра­ха. Единс­твен­н­ое, что он смог сдел­ать, это зак­рыть ру­к­ами своё кра­сив­ое ли­цо. Пер­вый удар от­б­ро­сил Гр­и­на к сто­лу, вт­о­р­ым я разод­р­ал ему пле­чо и швыр­н­ул на сте­ну. Те­ло его гул­ко удар­и­л­ось, об­мяк­ло и рух­н­у­ло на брев­ен­ч­ат­ый пол. Тре­тьим удар­ом я бы, нав­ер­н­ое, убил его и съел, как это дел­а­ли брат­ья, рас­прав­ля­ясь с вра­га­ми, но вид без­з­ащит­н­ого, ис­те­к­аю­ще­го кро­в­ью Ал­ек­са, по­че­му – то ос­та­нов­ил ме­ня. Нав­ер­н­ое, ска­за­лось дей­ствие элик­си­ра, я вд­руг от­ч­ёт­ли­во ув­и­дел в Ал­ек­се се­бя и яс­но вспом­н­ил, как мн­ого­му он ме­ня нау­чил. Бе­зу­д­ерж­н­ый гнев про­шел, и я стал ду­мать, как спа­сти Гр­и­на. Где-то в глу­бине ду­ши я по­ни­мал, что мой друг, в сущ­н­о­с­ти, хор­оший па­р­ень. Он лю­б­ил лес. Я смот­рел на Ал­ек­са, ле­жа­ще­го, без чувств и вд­руг яс­но от­ч­ёт­ли­во осоз­н­ал, что сам ни­ч­ем не смо­гу ему по­мочь. Вн­утрен­н­ий ис­пуг за жизнь Ал­ек­са за­став­ил ме­ня вспом­н­ить, что есть ещё так­ие же как Гр­ин.
Рань­ше я их ви­дел у ре­ки и об­х­о­дил стор­о­ной. Я ре­шил от­н­е­с­ти те­ло Ал­ек­са на бер­ег к во­до­па­ду, пот­ому, что ча­ще вс­его вс­тре­чал лю­дей там. То­му, кто най­дёт мое­го дру­га, про­шу, спа­си его, по­мо­ги и ко­ли вы­жив­ет, на­пи­ши ему, что о нём пом­н­ит его дру­жи­ще. Но ес­ли Гр­ин за­хо­чет вер­н­уть­ся в мой лес сн­о­ва, по­ща­ды не бу­дет. Пусть пом­н­ит, что прир­о­да не пад­ч­е­р­и­ца и че­лов­ек не её царь. Гр­с­уг»
На этом за­пись, сдел­ан­н­ая кор­я­вым по­черк­ом, за­к­ан­ч­и­вал­ась. Вай­хе­дик, на­жал на зво­нок, и в пал­ату вош­ла мед­с­ес­т­ра.
- Сроч­но по­з­ов­и­те док­т­о­ра – по­т­ре­бо­в­ал Вай­хе­дик. Сес­т­ра уда­л­ил­ась. Ско­ро по­до­шёл врач.
- Что слу­чи­л­ось? – с трев­о­гой в го­л­о­се спро­сил он – Вам пло­хо?
- Нет – от­в­е­т­ил взв­ол­н­о­в­ан­н­ый Вай­хе­дик – у ме­ня для Вас есть важ­н­ая ин­фор­ма­ция. Вы же са­ми про­си­ли, ес­ли что уз­наю о нём, расс­ка­зать вам.
- Так, так, - в гла­зах док­т­о­ра за­свет­и­л­ось лю­б­опытс­тво – И что - же?
- Тот, кто на­хо­дит­ся в Ва­шей кли­ни­ке не аб­ор­иг­ен, а про­пав­ший нат­ур­а­л­ист Ал­екс Гр­ин.
- Вот как – прот­я­нул врач – А где же тог­да Аб­ор­иг­ен?
- Не знаю – за­д­ум­чи­во от­в­е­т­ил спа­са­тель – Мне из­в­ест­но лишь то, что зов­ут его Гр­с­уг. А под­пи­сал­ся Ур­с­ус.Стран­но всё. Как­ая-то тём­н­ая ис­тор­ия пол­у­ча­ет­ся.
- Раз­ре­ши­те взг­ля­нуть? – попр­о­сил, док­т­ор.
- По­жа­л­уй­ста - от­в­е­т­ил Вай­хе­дик и прот­я­нул за­пис­н­ую книж­ку.
Врач взял до­к­умент и са­мым тща­тель­ным об­ра­зом стал расс­матр­и­вать пись­ме­на, лис­тая стра­ни­цу за стра­ни­цей. Там где бы­ло на­пи­са­но имя «Гр­с­уг» его взгляд ос­та­нав­л­и­вал­ся и скру­пул­ез­но изу­чал лом­а­ные ли­нии. Зак­он­ч­ив чте­ние, док­т­ор вер­н­ул дн­ев­н­ик, сло­жил ру­ки за спи­ной и за­хо­дил по пал­а­те. Хо­дил ко­р­от­к­ими ша­га­ми, не спе­шил и что-то бор­мот­ал се­бе под нос, пот­ом вд­руг рез­ко ос­та­нов­ил­ся, дос­тал из кар­ма­на плат­ок вы­тер мок­рый лоб и ска­зал.
- Это ка­жет­ся нев­ер­оят­н­ым, но это так.
- Что, нев­ер­оят­н­ым? – не по­нял Вай­хе­дик.
- Вы ошиб­л­ись мой дор­о­гой, ког­да чит­а­ли «Гр­с­уг». На са­мом де­ле в тек­с­те упо­ми­на­ет­ся имя – «Ур­с­ус». Ал­екс Гр­ин - нат­ур­а­л­ист, вер­но? Зн­а­ч­ит он зн­ал лат­инс­кий язык. Но в лат­инс­ком язы­ке нет сло­ва «Гр­с­уг», за­то есть «Ур­с­ус». Де­ло в том, что из - за пло­хо­го по­чер­ка Вы при­ня­ли за­глав­н­ую бук­ву У за за­глав­н­ую Г и пос­л­ед­н­юю бук­ву «с» за «г», ибо они бы­ли не чёт­ко про­пи­са­ны. По­это­му нет ник­ак­ого Гр­с­уга, есть Ур­с­ус. И ес­ли это так, то нет ник­ак­ого аб­ор­иг­е­на.
- Кто же тог­да авт­ор тек­ста? – не­доу­мен­но спро­сил Вай­хе­дик.
- А Вы знае­те, как с лат­инс­ко­го пер­е­в­о­дит­ь­ся «Ур­с­ус»? – во­про­сом на во­прос от­в­е­т­ил док­т­ор.
- Нет – чест­но соз­н­ал­ся Уляйне – ну не тя­ни­те. Гов­ор­и­те же?
- Медв­едь.