Николай Шахмагонов - Сталин в ноябре сорок первого
Гла­вы ром­а­на "Яр­ость бла­гор­од­н­ая"
«Пусть яр­ость бла­гор­од­н­ая вс­ки­па­ет как вол­на,
Идёт вой­на нар­од­н­ая, Свя­щен­н­ая вой­на»
Из ле­ген­д­ар­ной пес­ни.
«Крас­н­ый Пет­ух по­бе­дит..!»
(Про­л­ог)
Ста­л­ин хор­ошо пом­н­ил сло­ва ста­р­и­цы Мат­ро­ны Мос­ков­с­кой, кот­орую по­сет­ил ед­ва ли не в са­мые крит­и­ч­ес­кие, са­мые тя­жё­л­ые дни обор­о­ны Моск­вы. Ста­р­и­ца гов­ор­и­ла скор­огов­ор­кой, по­рой пер­е­хо­дя на инос­ка­за­ние, гов­ор­и­ла, как обыч­но гов­ор­ят свят­ые, име­ю­щие конт­акт с Бо­гом.
«Крас­н­ый Пет­ух по­бе­дит! Из Моск­вы не уез­жай! Нем­цы Моск­ву не возь­мут! Крас­н­ый Пет­ух по­бе­дит Гер­ма­нию!».
Ста­л­ин не спра­ши­вал, удаст­ся ли удер­жать Моск­ву. Для него это­го во­про­са не су­щес­тво­в­а­ло, пот­ому что он зн­ал, что ино­го нет и быть не долж­но. Он про­с­то прие­хал к ста­р­ице. Прие­хал скор­ее для то­го, что­бы утвер­д­ит­ь­ся в сво­ей убеж­д­ён­н­о­с­ти в пра­во­те то­го де­ла, кот­ор­ое он дел­ал спо­кой­но и обс­тоя­тель­но. Ста­р­и­ца Мат­ро­на осе­ни­ла его крест­н­ым зн­аме­ни­ем и про­из­нес­ла те са­мые па­мят­н­ые сло­ва… Ста­л­ин зн­ал, что Крас­н­ый Пет­ух это Фе­никс – ле­ген­д­ар­н­ая пт­и­ца, возр­ож­д­аю­щая­ся из пеп­ла. 29 ноя­бря, в один из са­мых на­пря­жён­н­ых дн­ей ве­ли­кой бит­вы, он вспом­н­ил ту свою пое­зд­ку к ста­р­ице.
– Крас­н­ый Пет­ух по­бе­дит! – пов­т­ор­ил чуть слыш­но, неспеш­н­ыми ша­га­ми рас­х­ажи­вая по ка­б­и­нету.
– Что вы ска­за­ли? – пе­ре­сп­ро­сил ге­нер­ал Ер­мо­лин, ск­ло­нив­ший­ся над кар­той, раз­л­ожен­ной на сто­ле.
– Нет, ни­ч­его, Пав­ел Анд­р­ее­в­ич, – молв­ил Ста­л­ин.
Нем­н­огих ге­нер­а­лов он на­зы­вал по име­ни и от­ч­еству. Ге­нер­ал–лей­те­н­ант Ер­мо­лин был в чис­ле та­к­о­в­ых. Имен­но Ер­мо­лин док­ла­д­ы­вал о ре­з­ер­вах, имен­но он зн­ал всё то, что зн­ал сам Ста­л­ин. Имен­но он вып­ол­н­ял са­мые от­в­етс­твен­н­ые, сверх­сек­рет­н­ые по­ру­че­ния Вер­хов­н­о­го Глав­н­ок­ом­ан­д­ующе­го.
Во вре­мя док­ла­да пос­т­упи­ли све­жие дан­н­ые, и Ста­л­ин попр­о­сил их немед­ля на­не­с­ти на кар­ту. Сам же, вос­поль­зо­в­ав­шись не­бо­льшой пау­зой, рас­кур­ил труб­ку и стал про­ха­жи­вать­ся по ка­б­и­нету. Это по­мо­га­ло со­сре­дот­о­чит­ь­ся.
Вой­на шла с пол­н­ым на­пря­же­ни­ем сил на вс­ех фронт­ах от Бар­ен­це­ва до Чёр­н­ого мо­ря. Но в эти дни судь­ба Рос­с­ии ре­шал­ась имен­но под Моск­вой.
На каж­д­ом ру­бе­же лю­ди стоя­ли на­смерть. Но сей­час он ду­мал не о гер­оиз­ме и нео­б­ык­н­ов­ен­ной стой­ко­с­ти лю­дей. Он ду­мал о ду­хов­ной стор­оне прои­с­х­о­дя­ще­го. Ес­ли бы бы­ло нуж­но, он, по­жа­л­уй, мог вос­прои­з­в­е­с­ти сло­во в сло­во, что услы­шал от ду­хов­н­ых лиц в са­мом на­ч­а­ле этой ве­ли­кой вой­ны, он бы смог вос­прои­з­в­е­с­ти сло­ва мит­ро­по­ли­та Ил­ии, свер­шив­ше­го пос­ле об­ра­ще­ния пат­ри­ар­ха Ант­ио­хий­ско­го Ал­ек­санд­ра III ве­лик­ий мо­лит­вен­н­ый по­двиг. Мит­ро­по­лит гор Ли­ванс­ких Ил­ия, па­мят­уя о том, что зн­а­ч­ит Рос­с­ия для ми­ра, спу­ст­ил­ся в ка­мен­н­ое под­з­еме­лье, где цар­и­ло пол­н­ое без­молв­ие, взяв с со­бою лишь ик­о­ну Пре­с­вя­той Бо­гор­о­ди­цы, за­твор­ил­ся там, и мо­лил­ся ко­л­е­но­прек­л­о­нён­н­ый без еды, без во­ды и без сна. На тре­тьи сут­ки удо­с­то­ен был он От­к­ров­е­ния Ца­р­и­цы Не­бес­ной, Кот­о­р­ая объ­яви­ла ему, что он изб­ран, как друг Рос­с­ии, для то­го, что­бы пер­е­дать оп­ре­де­л­е­ние Бо­жье для Дер­жа­вы Русс­кой и нар­о­дов Рос­с­ии. Ста­л­ин пом­н­ил эти сло­ва: «Долж­ны быть от­к­ры­ты во вс­ей стране хра­мы, мо­н­а­ст­ыри, ду­хов­н­ые ак­а­д­емии и се­ми­нар­ии. Свя­щен­н­ики долж­ны на­ч­ать слу­жить… Пусть вы­не­сут чу­дот­вор­н­ую ик­о­ну Ка­занс­кой Бо­жьей Ма­те­ри и об­н­е­сут её крест­н­ым хо­дом вок­руг Ле­нин­гра­да. Тог­да ни один враг не сту­пит на его свят­ую зем­лю. Это изб­ран­н­ый гор­од. Пер­ед Ка­занс­кой Бо­жьей Ма­те­рью от­с­лу­жить мо­ле­бен в Москве…».
Ста­л­ин то­же прек­рас­но по­ни­мал, что озна­ч­ает единс­твен­н­ая во вс­ём мi­ре Дер­жа­ва, име­нуе­мая кратк­им и ёмк­им слов­ом Рос­с­ия, для вс­ей пла­неты Зем­ля. Ведь Дер­жа­ва – это не то же са­мое, что стра­на или го­су­дарс­тво, Дер­жа­ва – по­нят­ие ду­хов­н­ое и вы­те­к­ает из слов­о­со­чет­а­ния: «Удерж­а­ние Апос­т­оль­ской Ис­ти­ны». На пла­не­те Зем­ля есть толь­ко од­на стра­на, од­но го­су­дарс­тво, кот­ор­ое име­ет Свя­щен­н­ое пред­н­азн­а­ч­е­ние, дан­н­ое Са­мим Соз­д­а­тел­ем –«Удерж­а­ние Апос­т­оль­ской Ис­ти­ны». Это го­су­дарс­тво – Рос­с­ия. И толь­ко Рос­с­ии Вс­е­выш­н­им дар­о­в­а­на прав­ед­н­ая «Власть от Бо­га» – Прав­о­с­лав­н­ое Са­мо­дер­жав­ие. Толь­ко Русс­кий Го­су­дарь име­ну­ет­ся Удер­жи­ва­ю­щим. С изъ­ят­ием из сре­ды Удер­жи­ва­ю­ще­го наст­упа­ет, как учит Цер­к­овь, ха­ос. Толь­ко Рос­с­ия яв­л­яет­ся Удер­жи­ва­ю­щей на Зем­ле. Ес­ли бы тём­н­ые си­лы су­ме­ли (что, ко­неч­но, нев­озмож­но и ник­ог­да не слу­чит­ся) изъ­ять из сре­ды (с пла­неты Зем­ля) Рос­с­ию, мiр бы немед­л­ен­но по­гиб в наст­упив­шем хао­се и кро­в­авой сму­те.
Толь­ко Рос­с­ию прав­иль­но име­но­в­ать Дер­жа­вой. Ни США, ни возл­юб­л­ен­н­ая штат­ами Поль­ша, ни возл­юб­л­ен­н­ые ныне амер­и­к­ан­ца­ми Гру­зия, Эс­то­ния, и про­чие стран­н­ые фор­мир­о­в­а­ния–с т р а`н ы, Дер­жа­ва­ми не яв­л­яют­ся, и на­зы­вать их так, по мень­шей ме­ре, без­гра­мот­но.
И не слу­чай­но мит­ро­по­лит гор Ли­ванс­ких сов­ер­шал свой мо­лит­вен­н­ый по­двиг – он за­б­от­ил­ся не толь­ко об из­б­ав­л­е­нии Рос­с­ии, но о спа­се­нии вс­его Мi­ра Бо­жье­го от пер­е­дов­ого от­р­я­да тём­н­ых, ант­их­ри­с­т­о­в­ых сил За­па­да. О точ­н­о­с­ти этой фор­му­лир­ов­ки гов­ор­ят со­бы­тия вре­мён ны­неш­н­их, вер­но предв­и­ден­н­ые Ста­л­и­ным ещё в дов­оен­н­ое вре­мя. Мы ви­дим, как вож­ди–пигм­еи зл­ок­а­ч­ес­твен­н­ых нов­оо­бра­зо­в­а­ний, тол­пя­щих­ся вок­руг мо­гу­че­го и здор­ов­ого ор­га­низ­ма Дер­жа­вы Рос­с­ий­ской, ра­нен­н­ого в де­вя­но­с­тые го­ды ель­ци­нои­да­ми, пы­та­ют­ся, по­доб­но «мось­кам», подт­о­чить этот ор­га­низм, что­бы обр­уш­ить его, не по­ни­мая, что тут же обр­ушат­ся вме­с­те с ним. Ныне тём­н­ые си­лы За­па­да, бла­гос­лов­ив­шие фа­шизм, как ору­дие борь­бы прот­ив Рос­с­ии, а за­тем осу­див­шие его под дав­л­е­ни­ем масс, мяг­ко гов­оря, не прот­и­вят­ся пер­ес­мот­ру ит­огов Вт­орой мир­овой вой­ны и счит­ают «вн­утри­с­т­ран­н­ыми» де­л­ами на­дру­га­тель­ство над па­мят­ью пав­ших в борь­бе с гит­л­ер­ов­с­ким лю­до­едс­твом. А ведь Ста­л­ин предв­и­дел, что «воз­н­ик­н­ут на­цио­н­аль­ные груп­пы вн­утри на­ций и конф­лик­ты», что «поя­вит­ся мн­ого вож­д­ей–пигм­еев, пре­да­тел­ей вн­утри сво­их на­ций». Но он предв­и­дел и то, что «как бы ни разв­и­ва­л­ись со­бы­тия, но прой­дёт вре­мя, и взо­ры но­в­ых пок­о­л­е­ний бу­д­ут об­ра­ще­ны к де­л­ам и по­бе­дам на­ше­го Со­циа­л­и­с­ти­ч­ес­ко­го От­е­чест­ва». И не­дар­ом он гов­ор­ил: «Год за го­дом бу­д­ут при­х­о­дить но­в­ые пок­о­л­е­ния; они под­н­имут Зн­амё­на сво­их от­цов и де­дов и от­д­а­д­ут нам долж­н­ое спол­на. Своё бу­д­ущее они бу­д­ут стро­ить на на­шем прош­лом!». А ра­ди это­го стои­ло на­прячь все уси­л­ия, что­бы по­бе­дить мiров­ое зло.
Но это мiров­ое зло бы­ло вы­пе­с­то­в­а­но и воо­ру­же­но ли­це­мер­н­ым За­па­д­ом дос­тат­оч­но хор­ошо. Ник­ог­да бы Гер­ма­ния са­ма в столь крат­ч­ай­шие сро­ки не смог­ла вос­с­оз­д­ать мощ­н­ую про­мыш­лен­н­ость пос­ле Вер­с­аль­ско­го дип­лом­ат­и­ч­ес­ко­го раз­гро­ма. Да, За­пад спо­х­ват­ил­ся и по­нял, что толь­ко Рос­с­ия спо­соб­на укрот­ить это зло. Но спо­х­ват­ил­ся, ког­да сдел­ать это бы­ло уже очень и очень нел­ег­ко.
Уже об­нес­ли крест­н­ым хо­дом ик­о­ну Ка­занс­кой Бо­жьей Ма­те­ри вок­руг Ле­нин­гра­да, уже обл­е­тел с нею вок­руг Моск­вы Го­л­о­в­а­нов, а нем­цы всё лез­ли и лез­ли на гор­од, нес­мот­ря на по­т­ери, и, ка­за­лось, не бы­ло им кон­ца. Крас­н­ая Ар­мия гро­ми­ла од­ни ди­в­и­зии, но на сме­ну им при­х­о­ди­ли дру­гие.
Ре­ши­т­ель­ное наст­уп­ле­ние, на­ч­ат­ое гит­л­ер­ов­с­ким ком­ан­д­о­в­а­ни­ем 16 ноя­бря, про­дол­жа­лось, и уже ис­тек­а­ла его вт­о­р­ая не­де­ля. Враг вво­дил в бой всё но­в­ые и но­в­ые ре­з­ер­вы, хо­тя, су­дя по док­ла­д­ам разв­ед­ки, они уже не бы­ли све­жи­ми и пол­н­ок­ров­н­ыми, как ещё срав­н­и­т­ель­но не­дав­но. Бы­ло яс­но, что их спеш­но сни­ма­ют с дру­гих, ме­нее важ­н­ых участ­к­ов сов­етс­ко–гер­манс­ко­го фрон­та. На­пря­же­ние жес­т­о­чай­шей борь­бы не толь­ко не ос­ла­б­е­ва­ло, а, по ме­ре приб­л­иже­ния гит­л­ер­ов­цев к серд­цу Рос­с­ии, на­р­аста­ло с каж­д­ым дн­ём.
Уже от­с­лу­жи­ли мо­ле­бен о дар­о­в­а­нии по­бе­ды в Москве, уже от­с­лу­жи­ли мо­ле­бен в от­к­ры­том во Вла­д­им­и­ре Успенс­ком со­бо­ре пер­ед глав­ною свят­ы­нею Русс­кой Зем­ли – Ик­о­ной Бо­жьей Ма­те­ри, име­нуе­мой «Вла­д­им­ир­с­кая». Сколь­ко раз эта свят­ы­ня спа­са­ла Русс­кую Зем­лю! Но Ста­л­ин зн­ал, что Русс­кий Нар­од прог­не­вал Вс­емо­гу­ще­го Бо­га, как ник­ог­да преж­де. От­с­туп­ле­ние от Бо­га, от ве­ры, от Пом­а­зан­н­ика Бо­жье­го не мог­ло быть про­ще­но лишь по од­н­им мо­лит­вам, тем бол­ее, мо­лил­ась те­перь да­ле­ко не вся Рос­с­ия. Это не то, что в 1395 го­ду во вре­мя на­ше­ст­вия нес­мет­н­ых пол­ч­ищ Та­мерл­а­на. Тог­да Русь, ещё не во­в­се оправ­ив­шая­ся от по­бе­до­нос­ной для Русс­ко­го ору­жия, но кров­оп­ро­лит­ной Ку­ли­к­ов­с­кой бит­вы, смог­ла со­брать лишь не­бо­льшую дру­жи­ну. С дру­жи­ною этой вы­шел к Ко­л­омне навс­тре­чу мн­огок­рат­но чис­лен­но пре­вос­х­о­дя­ще­го вра­га Ве­лик­ий Кн­язь Мос­ков­с­кий, Ва­си­л­ий Дм­ит­рие­в­ич, сын Дм­ит­рия Донс­ко­го, уш­едш­его в мир иной в 1389 го­ду. Ве­лик­ий кн­язь ска­зал: «Мёрт­вые сра­му не имут!». Труд­но бы­ло расс­чит­ы­вать на по­бе­ду. И тог­да, его мать, вд­ов­ству­ю­щая ве­лик­ая кн­яги­ня Ев­д­ок­ия Дм­ит­ри­ев­на наст­оя­ла на том, что­бы Вла­д­им­ир­с­кая ик­о­на Бо­жьей Ма­те­ри бы­ла взя­та из Успенс­ко­го со­бо­ра во Вла­д­им­и­ре, пос­т­ро­ен­н­ого свят­ым бла­гов­ер­н­ым кн­я­зем Анд­р­еем Бо­гол­юб­с­ким, и пер­е­не­се­на крест­н­ым хо­дом в Моск­ву. Вся Свят­ая Русь ис­то­во мо­лил­ась на пу­ти Свя­той ик­о­ны, пов­т­оряя: «Ма­терь Бо­жья, спа­си Зем­лю Русс­кую!». И Та­мерл­а­ну был дан знак свы­ше, пов­и­ну­ясь кот­ор­ому он бе­жал с Русс­кой Зем­ли, впер­вые в жиз­ни сво­ей не смея гра­б­ить, уби­вать, жечь, ув­о­дить по­л­он.
Те­перь да­ле­ко не вся Рос­с­ия пом­н­и­ла о Бо­ге. Но Ста­л­ин о Бо­ге пом­н­ил, а пот­ому сле­до­в­ал то­му, что гов­ор­и­ли свят­ые от­цы. Пом­н­ил он и о том, что ис­тин­н­ая ве­ра мерт­ва без прав­ед­н­ых дел, пом­н­ил пос­л­ов­и­цу: «На Бо­га на­д­ей­ся, а сам не пло­шай!». И уж чья, чья, а его ве­ра не бы­ла мерт­ва, пот­ому что не бы­ло в ту по­ру че­лов­ека, бол­ее дея­тель­но­го, че­лов­ека, бол­ее от­в­етс­твен­н­ого, че­лов­ека, бол­ее спо­кой­но­го и увер­ен­н­ого в по­бе­де, чем он – вождь, дар­о­в­ан­н­ый Русс­ко­му нар­о­ду пос­ле Приа­мурс­ко­го Земс­ко-По­мест­н­ого Со­бо­ра 1922 го­да. Ис­тин­но Прав­о­с­лав­н­ые свя­щен­н­ики в гря­ду­щем ещё на­зо­в­ут его Бо­го­дан­н­ым Рос­с­ии, но это слу­чит­ся мн­ого поз­же. По­ка же предс­тоя­ло вып­ол­н­ить свя­щен­н­ое и мн­огот­руд­н­ое пос­л­уша­ние – спа­сти Рос­с­ию от вра­га и вер­н­уть её на путь к Бо­гу.
Ста­л­ин по­до­шёл к сто­лу. Ер­мо­лин на­но­сил так­т­и­ч­ес­кие зна­ки на кар­ту. Кар­ан­д­аш сколь­зил уже не толь­ко по обо­зн­а­ч­е­ни­ям Подм­ос­ков­н­ых на­се­л­ён­н­ых пунк­т­ов, но вт­орг­ся в ли­нии, квад­рат­ики и пря­моу­голь­ни­ки, обозна­ч­аю­щие Мос­ков­с­кие ули­цы. Ста­л­ин уз­н­ал парк Сель­ско­хо­зяй­ствен­ной ак­а­д­емии име­ни Тим­ир­я­зе­ва. Ус­лов­н­ое обо­зн­а­ч­е­ние гов­ор­и­ло, что в пар­ке – рай­он со­сре­дот­о­че­ния толь­ко что при­б­ыв­шей в Моск­ву тан­к­овой бри­га­ды.
Ге­нер­ал Ер­мо­лин, прос­ле­див за взг­ля­дом, поя­с­н­ил:
– Враг рвёт­ся к Хим­к­ам. Взры­вать Химк­инс­кий мост не хо­т­е­лось бы, хо­тя он, ко­неч­но, за­ми­нир­о­в­ан. Из это­го пар­ка бри­га­ду мож­но быст­ро бро­сить, в зав­и­си­мо­с­ти от обс­та­нов­ки, ли­бо на Дм­ит­ров­с­к­ое, ли­бо Ле­ни­град­с­кое шос­се.
Ста­л­ин ска­зал то, что гов­ор­ил не раз и не уста­вал пов­т­ор­ять:
– Пол­к­о­в­о­дец, кот­ор­ый не изр­ас­х­о­до­в­ал свой ре­з­ерв – не по­беж­д­ён. Ска­жи­те, то­в­ар­ищ Ер­мо­лин, ког­да гит­л­ер­ов­цы изр­ас­х­о­ду­ют свои пос­л­ед­н­ие ре­з­ер­вы?
– Ду­маю, что этот час бл­и­з­ок.
– До то­го ча­са на­ши ре­з­ер­вы долж­ны обер­егать­ся со вс­ею тща­тель­но­стью. Но вы пра­вы: нек­от­ор­ые из них на­до приб­л­и­зить к пер­ед­н­ему краю, осо­бен­но там, где враг ок­а­зал­ся у стен сто­ли­цы.
Ста­л­ин ред­ко за­д­а­вал во­про­сы. Он дер­жал в па­мя­ти здесь, под Моск­вой, всё, до мель­чай­ших под­роб­н­о­с­тей. Без его ве­до­ма ни­к­то не смел взять из ре­з­ер­ва да­же бат­а­льон, ро­ту или вз­в­од. Ни один из ком­ан­д­ующих ар­мия­ми не зн­ал о том, что есть в ре­з­ер­ве Став­ки. О том не ве­да­ли да­же ком­ан­д­ующие фронт­ами. О том зн­ал очень узк­ий круг лиц, в чис­ле кот­ор­ых и Ер­мо­лин.
Был са­мый ко­нец ноя­бря. О тех дн­ях гов­ор­и­ли и пи­са­ли нем­н­ого. Те дни зас­ло­не­ны в лет­опи­си Моск­вы со­бы­тия­ми гер­ои­ч­ес­ки­ми, ле­ген­д­ар­н­ыми – со­бы­тия­ми 5 и 6 дек­аб­ря, ког­да на­ч­а­лось ре­ши­т­ель­ное контр­н­аст­уп­ле­ние.
Был день 29 ноя­бря – день, ког­да в се­ле Петр­ище­во фа­ши­с­ты ис­тя­за­ли разв­ед­ч­и­цу-ком­с­омол­ку Зою Кос­мо­де­мьянс­кую, наз­вав­шую­ся Та­ней. Но об этих изу­верст­вах ещё не бы­ло из­в­ест­но ни са­мо­му Ста­л­и­ну, ни ко­му бы то ни бы­ло на фрон­те. Это был день, ког­да гит­л­ер­ов­цы гот­ов­и­л­ись к пос­л­ед­н­ему, ре­ши­т­ель­но­му штур­му, ког­да их тя­жё­л­ые ору­дия уже уста­нав­л­и­ва­л­ись на по­зи­ции, с кот­ор­ых пла­нир­о­в­ал­ся обс­трел цент­ра Моск­вы и Крем­ля. Это был день, ког­да фа­ши­с­ты дел­а­ли от­ч­аян­н­ые по­пыт­ки прор­вать­ся к Москве там, где бл­иже вс­его под­х­о­ди­ла к гор­о­ду ли­ния фрон­та, ког­да их пер­е­до­в­ые ча­сти рва­л­ись к Хим­к­ам, ког­да их тан­ки со­сре­дот­о­чи­ва­л­ись для прор­ы­ва в по­л­о­се 5–й ар­мии ге­нер­а­ла Гов­ор­о­ва в рай­оне Мо­жайс­ка. В тот день во вра­жес­к­их сое­ди­не­ни­ях и ча­ст­ях чит­а­ли прик­аз, из­дан­н­ый на­к­а­нуне:
«Ком­ан­д­ующий, Чет­вёрт­ая Ар­мия. Штаб, 28/11/1941, Ia Nr/ 1620/41 g. Kdos.Chefs 12 эк­з­емп­ляр­ов.
Сек­рет­но, толь­ко для ком­анд­н­ого сос­та­ва.
1.Во­ис­пол­н­е­ние Прик­а­за Ком­ан­д­ующе­го Груп­пой Ар­мий «Центр» в свя­зи с ул­уч­ше­ни­ем по­го­ды Чет­вёрт­ая Ар­мия пер­е­хо­дит в наст­уп­ле­ние.
2.Удар на­но­сит­ся си­л­ами 20 ар­мей­ско­го и 57 тан­к­ов­ого кор­пу­сов на участ­ке меж­ду Нар­офо­минс­ком и шос­се Моск­ва – Минск.
3. 20 ар­мей­ский кор­пус име­ет за­д­а­чу за­нять На­ро–Фо­минск и пер­ер­е­зать шос­се к во­с­то­ку от гор­о­да, с пос­л­е­ду­ю­щим разв­ит­ием успе­ха по обе стор­о­ны от шос­се с вы­хо­дом к 3.11.41 на ру­беж Ак­у­ло­во – Зв­е­ни­гор­од.
4. 57 тан­к­о­в­ый кор­пус име­ет за­д­а­чу прик­рыть пра­вый фланг 20 ар­мей­ско­го кор­пу­са, пу­тём вы­дви­же­ния на ру­беж Ак­у­ло­во – Бар­а­но­во – Ни­к­оль­ское.
5. К наст­уп­ле­нию при­в­ле­к­ают­ся все на­л­ич­н­ые си­лы ук­а­зан­н­ых кор­пу­сов; ком­ан­д­ующе­му 57 тан­к­о­в­ым кор­пу­сом пред­пи­сы­ваю вы­де­лить силь­ный ре­з­ерв из по­движ­н­ых ча­с­тей 19 тан­к­овой ди­в­и­зии для разв­ит­ия успе­ха или опер­ат­ив­ной под­д­ерж­ки в слу­чае конт­р­ат­аки русс­ких.
Под­пи­са­но: Ком­ан­д­ующий Чет­вёр­той пол­евой Ар­ми­ей, Фельдм­ар­шал фон Клю­ге».
За­мы­с­ел фельдм­ар­ша­ла фон Бо­ка сво­дил­ся к на­не­се­нию од­н­ов­ре­мен­н­ых удар­ов на Моск­ву с сев­е­ра, юга и за­па­да. Пла­нир­о­в­а­лось прор­вать си­л­ами
4–й ар­мии обор­о­ну в рай­оне Зв­е­ни­гор­о­да и На­ро–Фо­минс­ка, что­бы ок­ру­жить и унич­то­жить 5–ю и 33–ю ар­мии За­пад­н­ого фрон­та, а за­тем по Минс­ко­му и Ки­евс­ко­му шос­се вор­вать­ся в Моск­ву.
На сев­е­ро–за­пад­н­ом на­прав­л­е­нии ли­ния фрон­та про­хо­ди­ла в 20 ки­ло­мет­рах от гра­ни­цы Моск­вы и вс­его в 30 – от Крем­ля. В по­сёл­ке Крас­н­ая По­л­я­на, что на Сав­ё­лов­с­кой жел­ез­ной до­ро­ге, и в ря­де ок­рест­н­ых дер­ев­ень гит­л­ер­ов­цы спеш­но уста­нав­л­и­ва­ли тя­жё­л­ые арт­ил­л­ер­ий­ские ору­дия, со­би­р­аясь ис­поль­зо­в­ать их для унич­то­же­ния Крем­ля и разр­уш­е­ния цент­ра гор­о­да. Из Крас­ной По­л­я­ны гит­л­ер­ов­цы расс­матр­и­ва­ли ули­цы Моск­вы в би­нок­ли и сте­рео­т­ру­бы. Во 2–ю тан­к­ов­ую ди­в­и­зию бы­ло за­в­е­з­е­но пар­ад­н­ое об­мун­д­ир­о­в­а­ние для три­ум­фаль­но­го шест­вия по ули­цам Моск­вы и по Крас­ной Пло­ща­ди. Вз­б­ешён­н­ый без­при­мер­н­ым пар­а­д­ом 7 ноя­бря 1941 го­да, Гит­л­ер мечт­ал сам устро­ить пар­ад в пок­ор­ён­ной Москве. В тот день, 29 ноя­бря, он объ­явил, что, як­о­бы, «вой­на уже вы­иг­ра­на». Пов­е­р­ив в эту ложь, штаб­ной офи­цер Аль­берт Нейм­ген на­пи­сал до­мой: «Дор­о­гой дя­дюш­ка! Де­сять ми­нут на­зад я вер­н­ул­ся из шта­ба на­шей ди­в­и­зии, ку­да во­зил прик­аз ком­ан­д­и­ра кор­пу­са о пос­л­ед­н­ем наст­уп­ле­нии на Моск­ву. Чер­ез нес­коль­ко ча­сов это наст­уп­ле­ние нач­н­ёт­ся. Я ви­дел тя­жё­л­ые пуш­ки, кот­ор­ые к ве­че­ру бу­д­ут обс­тре­ли­вать Кремль. Я ви­дел полк на­ших пе­хот­ин­цев, кот­ор­ые пер­вы­ми долж­ны прой­ти по Крас­ной Пло­ща­ди. Это ко­нец, дя­дюш­ка, Моск­ва на­ша, Рос­с­ия на­ша. Тор­оп­люсь. Зов­ёт на­ч­аль­ник шта­ба. Утром на­пи­шу те­бе из Моск­вы».
Увер­ен­н­ость гит­л­ер­ов­цев в по­бе­де ос­н­о­в­ы­вал­ась на жел­ез­н­ых фак­т­ах. Чис­лен­н­ое пре­вос­х­одс­тво их в жи­вой си­ле бы­ло поч­ти двой­ным, тан­к­ов бы­ло боль­ше в полт­о­ра ра­за, а арт­ил­л­ер­ии – в два с по­л­ов­и­ной ра­за. На Клинс­ком на­прав­л­е­нии, от­к­у­да он гро­зил Хим­к­ам и со­бир­ал­ся вор­вать­ся в гор­од по Ле­нин­град­с­ко­му шос­се, прот­ив 56 тан­к­ов и 210 ору­дий на­шей 30–й ар­мии, враг имел бол­ее 300 тан­к­ов и 910 ору­дий. А вс­его к на­ч­а­лу дек­аб­ря гит­л­ер­ов­цы со­сре­дот­о­чи­ли на Мос­ков­с­к­ом на­прав­л­е­нии 800 ты­сяч че­лов­ек лич­н­ого сос­та­ва, 10 ты­сяч ору­дий и ми­но­мёт­ов, свы­ше ты­ся­чи тан­к­ов, свы­ше 700 са­мол­ёт­ов. Бол­ее 350 са­мол­ёт­ов бы­ло пред­н­азн­а­ч­е­но для нал­ёт­ов на сто­ли­цу. В тот день, 29 ноя­бря, Ста­л­ин не зн­ал, что Гит­л­ер, бла­гос­лов­ляя сво­их ге­нер­а­лов на пос­л­ед­н­ий, по его мн­е­нию, штурм, од­н­ов­ре­мен­но прик­а­зал ос­тав­ить на 2 дек­аб­ря во вс­ех бер­л­инс­ких га­зет­ах сво­бод­н­ые по­л­о­сы для важ­н­ого со­об­ще­ния – со­об­ще­ния о взят­ии Моск­вы.
Гит­л­ер был ми­с­тик­ом и вер­ил то­му, что гов­ор­и­ли ему вс­як­ого ро­да экстр­а­сен­сы и ок­уль­ти­с­ты. А они за­яв­л­я­ли, что ес­ли Гер­ма­ния не одол­еет Рос­с­ию до 1942 го­да, то не одол­еет уже ник­ог­да, ибо ХХI век бу­дет век­ом сия­ния Ру­си. Вхож­д­е­ние же в этот век слу­чит­ся зар­а­нее, оно при­дёт­ся на на­ч­а­ло сор­о­к­о­в­ых го­дов ве­ка двад­цат­ого: 1942 – на­ч­а­ло, 1943 – резк­ий подъ­ём, 1944–1945 го­ды – куль­ми­на­ция подъ­ёма. За­тем бу­д­ут подъ­ёмы, бу­д­ут и спа­ды, но сор­о­к­о­в­ые го­ды ста­нут ре­ша­ю­щи­ми го­да­ми.
Ста­л­ин не был ми­с­тик­ом, хо­тя и ин­т­ер­е­с­о­в­ал­ся ок­к­ульт­н­ыми во­про­са­ми, ра­зу­ме­ет­ся, лишь пот­ому, что их взял на воо­ру­же­ние враг. Ста­л­ин вер­ил в Про­мы­с­ел Бо­жий. Ве­лик­ая От­е­чес­твен­н­ая вой­на на­ч­ал­ась 22 ию­ня – в день Вс­ех Свят­ых, в Русс­кой Зем­ле про­си­яв­ших, а Мос­ков­с­кая бит­ва – гит­л­ер­ов­с­кая опер­ация «Тай­фун» – в День па­мя­ти му­че­ниц Ве­ры, На­д­еж­ды, Лю­б­ови и ма­те­ри их Со­фии 30 сент­яб­ря. Ста­л­ин пом­н­ил и о том, что гря­дут Ве­лик­ие Прав­о­с­лав­н­ые празд­н­ики: 4 дек­аб­ря – «Вве­де­ние во храм Пре­с­вя­той Вла­д­ы­чи­цы На­шей Бо­гор­о­ди­цы и Прис­н­о­де­вы Мар­ии», а на­ч­ать контр­н­аст­уп­ле­ния он мыс­лил 6 дек­аб­ря – в День па­мя­ти Свят­ого, бла­гов­ер­н­ого кн­я­зя Ал­ек­санд­ра Невс­ко­го. Ста­л­ин не был ми­с­тик­ом, во вс­як­ом слу­чае, не был ми­с­тик­ом сат­а­нинс­ко­го, гит­л­ер­ов­с­к­ого тол­ка, но он зн­ал, что Русс­кий Меч обр­уш­ит на вра­га своё неот­в­рат­имое свер­к­аю­щее Бо­жьей Прав­дой воз­мез­дие в нуж­н­ом ме­с­те и в нуж­н­ое вре­мя. Он зн­ал, что это ме­с­то – Моск­ва! Он зн­ал, что это вре­мя – День па­мя­ти Свят­ого Бла­гов­ер­н­ого кн­я­зя Ал­ек­санд­ра Яр­о­с­лав­и­ча, наз­ван­н­ого Невс­ким за по­бе­ду в нуж­н­ом ме­с­те и в нуж­н­ое вре­мя – на Неве, в ию­ле 1240 го­да.
Он пом­н­ил дав­н­ее пре­да­ние, пер­е­да­вав­шее­ся вол­х­ва­ми из уст в уста, и не утра­ч­ен­н­ое ещё ко вре­ме­ни сур­о­в­ых ис­пы­та­ний 1941 го­да.
Дав­но это бы­ло, очень дав­но…
Свя­щен­н­ая Зем­ля Рус­с­ов бы­ла по­л­о­не­на вра­гом, же­с­т­ок­им и ко­в­ар­н­ым.
Сто­н­а­ла Зем­ля, сто­н­а­ли лю­ди, заг­нан­н­ые в глу­хие ле­са. И без­от­в­ет­н­ым ос­та­вал­ся глас нар­о­да, прог­не­вав­ше­го Вс­емо­гу­ще­го Бо­га ино­бе­си­ем, вер­оот­с­туп­н­и­ч­ес­твом и меж­д­оу­со­бия­ми. И тог­да лю­ди приш­ли к чер­н­е­цам, к мо­лит­вен­н­и­к­ам, скры­вав­шим­ся в глу­хих пу­ст­ы­нях и кат­ак­ом­б­ах разр­уш­ен­н­ых мо­н­а­ст­ырей. «Как одол­еть вра­га?» – во­про­ша­ли лю­ди. «Гот­о­вы ли вы к сур­о­в­ым ис­пы­та­ни­ям?» – спра­ши­ва­ли у них чер­н­е­цы и от­в­етс­тво­в­а­ли от­ч­аяв­шим­ся, из­му­чен­н­ым мир­я­н­ам:
«Пусть те, кто гот­ов от­д­ать жизнь за Ро­ди­ну, при­не­сут нам свою кровь, кто сколь­ко смо­жет. Но это долж­на быть ал­ая гор­я­чая кровь вои­нов, ибо жи­жа, тек­ущая в жи­л­ах тор­га­шей, бу­дет без­пол­ез­на.
И тог­да мы со­бер­ём эту ды­мя­щую­ся кровь в жерт­вен­н­ый со­суд. С ве­рой и мо­лит­вой изб­ран­н­ые стар­цы вы­пар­ят рас­твор­ён­н­ое в ней жел­езо. И толь­ко тог­да, ког­да его хват­ит на меч, в де­ло вс­ту­пят куз­н­е­цы. В пол­у­тём­ной кузне, на ок­ра­ине нев­и­ди­мо­го гра­да Ки­т­ежа, под друж­н­ыми взма­ха­ми мо­л­от­ов, под тяжк­ие вз­до­хи ме­хов гор­на и гу­де­ние пла­ме­ни в рос­с­ыпях гор­ящих искр ро­дит­ся свер­к­аю­щий меч неот­в­рат­имо­го воз­мез­дия. Страш­н­ыми бу­д­ут его уда­ры. Наст­а­нет Бо­жий суд. Справ­ед­лив­ость бу­дет при­не­се­на на ос­трие клин­ка. «Не мир при­нёс Я вам, но меч!». И ре­ки ядов­итой вра­жес­кой кро­ви по­т­е­к­ут по на­шей зем­ле. Они омерт­вят и гор­о­да, и дер­ев­ни, слов­но кис­ло­та, раз­ла­гая и рас­тво­ряя в се­бе вс­як­ого, стоя­ще­го на их пу­ти. Но рас­твор­ить ог­н­ен­н­ую си­лу ка­р­аю­ще­го Русс­ко­го ме­ча им бу­дет не под си­лу. И в кро­в­ав­ом зар­еве пос­л­ед­н­ей бит­вы вы ув­и­ди­те тяжк­ую, дол­гож­д­ан­н­ую по­бе­ду.
Ста­л­ин зн­ал, что это кро­в­ав­ое зар­ево, сквозь кот­ор­ое бу­дет вид­на по­бе­да, долж­но воз­жечь­ся под Моск­вой, ибо сло­во «Моск­ва» по энер­гет­и­ке озна­ч­ает – «объе­ди­ни­т­ель зав­ер­ша­ю­ще­го со­зи­да­ния сущ­н­о­с­ти жиз­ни». Моск­ва, в пер­е­в­о­де с санс­кри­та – объе­ди­не­ние, спа­се­ние. Лет­опись Моск­вы мож­но об­рат­ить во вре­ме­на, ког­да, по пре­да­нию, Юр­ий Дол­гор­ук­ий по­л­ожил лет­опис­н­ое на­ч­а­ло это­му свя­щен­н­ому гра­ду. Юр­ий, ина­че Ге­ор­гий, а Дол­гор­ук­ий – ина­че По­бе­до­но­сец. Имен­но «Дол­гор­ук­ая» (по­бе­до­нос­н­ая) Моск­ва дос­та­ла до Ве­лик­ого ок­еа­на и, пе­реб­рав­шись чер­ез него, сту­пи­ла на Аляс­ку и дал­ее, на юг, об­ра­зо­в­ав Русс­кую Амер­ику, утра­ч­ен­н­ую в бол­ее позд­н­ие вре­ме­на в ре­зуль­та­те из­ме­ны. Моск­ва дос­та­ла и Ант­арк­т­и­ду. Воз­мож­но, Ста­л­ин предв­и­дел, что поз­же Моск­ва об­ре­тёт мир­н­ый ат­ом и пер­вою вый­дёт в Кос­мос, а кос­ми­ч­ес­кая стан­ция бу­дет наз­ва­на ми­с­ти­ч­ес­ки, по во­ле Вс­е­выш­н­его, за­став­ив­ше­го лю­дей, не­н­ав­и­дя­щих Моск­ву, наз­в­ать её МКС. Ведь эв­ол­юция сло­ва Моск­ва, ес­ли об­рат­ить её в глубь вре­мён, име­ет так­ие эта­пы: Моск­ва – Мос­ка – Мок­са – МКС. Моск­ва спас­ла Евр­опу от ор­д­ынс­ко­го ига, Моск­ва сло­ми­ла ант­их­ри­с­т­ово зв­ер­ополь­ско–лит­ов­с­к­ое на­ше­ст­вие, на­прав­л­ен­н­ое на унич­то­же­ние Прав­о­с­лав­ной Дер­жа­вы и её Прав­ед­ной Прав­о­с­лав­ной ве­ры, Моск­ва по­хо­р­о­ни­ла изу­верс­к­ую бан­ду На­по­лео­на. И вот те­перь Моск­ва ста­ла на пу­ти но­в­ых нел­ю­дей, одур­ма­нен­н­ых но­в­ым кн­я­зем тьмы – Ад­оль­фом Шек­к­ель­г­ру­бер­ом, по фа­ми­л­ии же­ны став­шим Гит­л­ер­ом.
Пом­н­ил То­в­ар­ищ Ста­л­ин и о том, что ни од­но из на­ше­ст­вий не воз­н­и­к­а­ло слу­чай­но, без По­пу­ще­ния Бо­жье­го за гре­хи. На­ше­ст­вия воз­н­ик­а­ли по злой во­ле тех, кто спе­шил вос­поль­зо­в­ать­ся этим По­пу­ще­ни­ем, что­бы, не ве­дая то­го, стать в сво­их кор­ыст­н­ых це­л­ях ору­ди­ем это­го По­пу­ще­ния, ору­ди­ем Бо­жьей ка­ры.
Имен­но Моск­ва об­л­оми­ла сво­им Прав­ед­н­ым, Свя­щен­н­ым ка­р­аю­щим Ме­чём неот­в­рат­имо­го воз­мез­дия дик­ие ор­ды во­с­то­ка. Их на­ше­ст­вие бы­ло по­пу­ще­но за гре­хи меж­д­оу­со­бия и брат­оу­бийст­ва, за грех ца­реу­бийст­ва Свят­ого Бла­гов­ер­н­ого Кн­я­зя Анд­р­ея Бо­гол­юб­с­ко­го, ос­н­о­в­а­те­ля Прав­о­с­лав­н­ого Са­мо­дер­жав­ия, по­л­ожив­ше­го на­ч­а­ло еди­не­ния Русс­ких Зе­мель на ос­н­ове это­го Прав­ед­н­ого Бо­гоу­год­н­ого прав­л­е­ния. Ведь, как учат Свят­и­т­е­ли, це­лью Прав­о­с­лав­н­ого Са­мо­дер­жав­ия яв­л­яет­ся «вс­емер­н­ое со­дей­ствие по­пыт­к­ам приб­л­и­зить жизнь нар­о­да во вс­ём её ре­аль­ном мн­огоо­бра­зии к еван­гель­ско­му идеа­лу» или, ес­ли ска­зать про­ще, со­дей­ствие спа­се­нию душ под­д­ан­н­ых. Ор­да же, по­спе­шив­шая с по­мо­щью римс­кой кат­о­ли­ч­ес­кой церк­ви стать ору­ди­ем этой ка­ры, бла­гос­лов­л­яе­мая па­пой римс­ким, при­сл­ав­шим Бат­ыю в ка­ч­ес­тве во­ен­н­ого сов­ет­н­ика ры­ца­ря ор­д­е­на свя­той Мар­ии Ад­оль­фа фон Штуп­пен­х­ау­зе­на, бы­ла разр­уш­е­на, рас­с­ея­на и пер­ес­т­а­ла су­щес­тво­в­ать.
Не за­хо­т­е­ла тог­даш­няя русс­кая эли­та пов­и­но­в­ать­ся слав­н­ому кн­я­зю Бо­гол­юб­с­ко­му, так приш­лось ей гнуть спи­ну пер­ед же­с­т­о­к­о­серд­н­ыми, низк­о­р­ос­л­ыми, крив­о­но­ги­ми и урод­ли­вы­ми ор­д­ын­ца­ми. Из–за безр­ас­с­удст­ва, среб­р­ол­ю­б­ия и алч­н­о­с­ти тог­даш­н­его бо­ярст­ва тя­же­л­ый мрак ор­д­ынс­ко­го ига на ве­ка опу­ст­ил­ся на Русь. Но оду­ма­л­ись Лю­ди Русс­кие, пок­ая­л­ись в гре­хах сво­их, объе­ди­ни­л­ись вок­руг свя­щен­ной Моск­вы, и Бог дар­о­в­ал по­бе­ду на Ку­ли­к­ов­ом по­ле, а Пре­с­вят­ая Бо­гор­о­ди­ца спас­ла Русс­кую Зем­лю от страш­н­ого на­ше­ст­вия Та­мерл­а­на в 1395 го­ду и от пол­ч­ищ Ха­на Ах­ма­та в 1480-м. Один из са­мых зв­ер­опо­доб­н­ых прав­и­т­ел­ей ор­д­ынс­ко­го от­ро­д­ья хан Ма­май был удав­л­ен свои­ми со­юз­н­и­к­ами ге­ну­эз­ца­ми в Кры­му, ку­да бе­жал пос­ле раз­гро­ма на Ку­ли­к­ов­ом по­ле.
Зв­ер­ополь­ское иго бы­ло по­пу­ще­но за вер­оот­с­туп­н­и­ч­ест­ва бо­ярст­ва, за по­пу­ст­и­т­ель­ство и да­же уча­стие в зв­ерс­к­ом ис­треб­л­е­нии, пу­тём от­рав­л­е­ний, де­да и от­ца Иоан­на Гроз­н­о­го, его ма­те­ри, его сы­но­в­ей Цар­ев­и­ча Иоан­на и впос­л­ед­ствии Ца­ря Фео­д­о­ра Иоан­н­ов­и­ча. Пал от рук от­рав­и­т­ел­ей и Сам Бла­гов­ер­н­ый Прав­о­с­лав­н­ый Царь – пер­вый Пом­а­зан­н­ик Бо­жий на Русс­ком прес­т­о­ле Иоанн Ва­си­льев­ич Гроз­н­ый. Тра­ги­ч­ес­кой ста­ла судь­ба и мл­ад­ш­его его сы­на Цар­ев­и­ча Дм­ит­рия. И тут же ри­ну­лись на Русс­кую Зем­лю ко­в­ар­н­ые и же­с­т­о­к­о­серд­н­ые ван­д­а­лы в зв­ер­ополь­ском и звер­о­лит­ов­с­к­ом об­л­и­ч­ии. Зв­ер­опо­л­яки, несп­рав­ед­ли­во име­но­в­ав­шие се­бя сла­вя­н­ами, ибо слав­н­ыми люд­ьми они дав­но уже пер­ес­т­а­ли быть, без­ч­инс­тво­в­а­ли на Зем­ле Русс­кой, осквер­н­я­ли свя­щен­н­ый град Моск­ву. Ког­да же Русс­кие Лю­ди вн­овь приш­ли к Бо­гу, ког­да и бо­ярс­тво пок­ая­л­ось в сво­ём вер­оот­с­туп­н­и­ч­ес­тве и из­мене Прав­о­с­лав­ной Са­мо­дер­жав­ной Ди­на­стии, Вс­емо­гу­щий Бог дар­о­в­ал пол­н­ую по­бе­ду над зв­ер­ополь­ским игом, пок­ар­ав без­б­ож­н­ых изу­вер­ов же­с­т­ок­ими кар­ами – зв­ер­опо­л­яки в Москве уни­зи­л­ись до лю­до­едст­ва, а за­тем Поль­ша подв­ерг­лась мн­огок­рат­н­ым раз­де­л­ам. Но, пре­зр­ев­шая горь­кий опыт Поль­ша, не раз ещё под­л­ень­ко, по–хо­л­опс­ки вре­ди­ла Русс­кой Зем­ле и ве­ли­к­о­душ­н­ым Русс­ким лю­дям. Ста­л­ин пом­н­ил без­дар­н­ую и кро­в­ав­ую опер­ацию Ту­ха­ч­евс­ко­го в кон­це граж­д­анс­кой вой­ны, ког­да этот без­жа­лост­н­ый убий­ца стар­и­к­ов, жен­щин и мл­а­д­ен­цев на Там­б­ов­щине, ос­н­о­в­а­тель кон­цент­ра­ци­он­н­ых ла­гер­ей для Русс­ко­го Нар­о­да, на­по­ле­он­ч­ик, зав­ер­б­о­в­ан­н­ый гер­ман­ца­ми ещё в Первую мир­ов­ую вой­ну, бро­сил на про­изв­ол судь­бы сот­ни ты­сяч крас­но­ар­мей­цев, дви­нут­ых на Вар­ша­ву и ос­тав­л­ен­н­ых там на рас­пра­ву зв­ер­опо­л­я­к­ам. Зв­ер­опо­л­яки, пле­нив их, ис­треб­л­я­ли ты­ся­ча­ми, ру­би­ли са­пёр­н­ыми ло­пат­к­ами, ис­поль­зо­в­а­ли вме­с­то чу­чел для от­ра­б­от­ки шты­ков­ого боя на жи­вых лю­дях. А пер­ед вой­ной по­л­яки за­ня­л­ись по­гром­ами Прав­о­с­лав­н­ых хра­мов и зв­ерс­к­ими убийст­ва­ми Прав­о­с­лав­н­ых свя­щен­н­и­к­ов. Ста­л­ин пом­н­ил прор­о­чест­ва Иоан­на Крон­штадт­с­ко­го о том, что наст­упит ещё неот­в­ра­ти­мая Бо­жья ка­ра, что прой­дут го­ды и, ког­да Поль­ша, спа­сен­н­ая Рос­с­ией в но­вой же­с­т­окой войне – име­лось в ви­ду гит­л­ер­ов­с­к­ое на­ше­ст­вие – вн­овь под­н­имет свою по­га­ную ру­ку на Свя­щен­н­ую Зем­лю Русс­кую, и тог­да «зак­ро­ет­ся пос­л­ед­няя стра­ни­ца Поль­ши». Он не зн­ал, ког­да и как это слу­чит­ся, но зн­ал, что Рос­с­ии суж­д­е­но ещё раз, быть мо­жет, пос­л­ед­н­ий, спа­сти по­л­я­к­ов от ис­треб­л­е­ния тевт­о­н­ами.
По­пу­ще­но бы­ло Вс­е­выш­н­им и на­ше­ст­вие на­по­лео­нов­с­к­ое в 1812 го­ду, по­пу­ще­но за фран­цуз­ом­а­нию двор­янст­ва, чрез­мер­н­ое увле­че­ние воль­те­рьянс­твом и пре­з­ре­ние к ве­ре от­цов. Ору­ди­ем этой ка­ры по­спе­ши­ли стать фран­цу­зы и явив­шие­ся вме­с­те с ни­ми поль­ские от­ще­пен­цы, как и от­ще­пен­цы мн­огих стран за­па­да. Они, по­доб­но зв­ер­опо­л­я­к­ам, пы­та­л­ись осквер­н­ить свя­щен­н­ый град Моск­ву, на­дру­га­ясь над его свят­ы­ня­ми, гра­бя и уби­вая. Ужа­сен был ко­нец этих нел­ю­дей. В июне 1812 го­да пер­е­сек­ли гра­ни­цу Рос­с­ии бол­ее 600 ты­сяч вар­в­ар­ов, за­тем «ве­лик­ая» в сво­ём изу­верс­тве и гра­б­и­т­ель­стве ар­мия пол­у­ча­ла нес­мет­н­ые по­пол­н­е­ния. И чис­ло пер­ешедш­их Неман пре­вы­си­ло в об­щей слож­н­о­с­ти 1 мил­л­ион че­лов­ек. Но на­зад унес­ли но­ги не бол­ее 20 ты­сяч че­лов­ек, да и то на флан­гах. Жа­лок был вид тех, кто, по­доб­но шак­а­л­ам, брёл по Русс­кой Зем­ле на за­пад, так и не удов­лет­в­ор­ив свои алч­н­ые мн­ого­мя­теж­н­ые не­че­лов­е­чес­кие хо­т­е­ния. Пред­во­ди­т­ель это­го бан­д­ит­с­ко­го сбро­да На­по­ле­он, объ­яв­л­ен­н­ый безн­равс­твен­ной про­па­ган­дой ве­лик­им, на­шёл свой без­с­лав­н­ый ко­нец, от­рав­л­ен­н­ый в изг­на­нии те­ми, ко­го он счит­ал свои­ми вер­н­опод­д­ан­н­ыми.
Ста­л­ин хор­ошо зн­ал лет­опись прош­ло­го. Вс­еми си­л­ами от­т­яги­вая вой­ну, гот­о­вя к ней Дер­жа­ву, «разр­уш­ен­н­ую до ос­н­о­в­а­н­ья», так на­зы­вае­мы­ми, «вер­н­ыми ле­нин­ца­ми» и их по­соб­н­и­к­ами – тр­оцк­ис­та­ми, он ни на ми­ну­ту не сом­н­е­вал­ся, что Бо­жья ка­ра за вер­оот­с­туп­н­и­ч­ес­тво и от­ре­че­ние от Ца­ря, не за­мед­л­ит обр­уш­ит­ь­ся на Зем­лю Русс­кую и Русс­кий Нар­од для вра­зум­л­е­ния и изл­е­че­ния от гре­хов смерт­н­ых. Да, имен­но за от­ре­че­ние от Ца­ря ди­на­стии Ром­а­но­в­ых, той са­мой ди­на­стии, в вер­н­о­с­ти кот­орой пок­ля­л­ись в 1613 го­ду пра­щу­ры на ве­ки веч­н­ые за се­бя и за всё своё пот­омс­тво. Царь от прес­т­о­ла не от­ре­к­ал­ся. Имен­но нар­од от­рёк­ся от Ца­ря, позв­о­лив оли­цет­вор­ить свою во­лю пре­зрен­н­ым из­мен­н­и­к­ам и вер­оот­с­туп­н­и­к­ам, в чис­ле кот­ор­ых ок­а­за­л­ись и чле­ны цар­ству­ю­ще­го до­ма, и мн­огие ге­нер­а­лы, и про­мыш­лен­н­и­к­ами, не гов­оря уже о по­лит­и­к­ах, из­на­ч­аль­но яв­л­яв­ших­ся твар­ями про­даж­н­ыми.
Ста­л­ин зн­ал, что те­перь, ког­да ору­дие Бо­жьей ка­ры за­не­се­но над Земл­ею Русс­кой, ма­ло од­н­их мо­литв, что уже позд­но толь­ко за­ма­л­и­вать гре­хи, что необ­хо­д­имо, при­но­ся пок­ая­ние, еже­дн­ев­но и еже­час­но док­а­зы­вать де­лом своё об­ра­ще­ние к пу­ти прав­ед­н­ому – об­ра­ще­ние к Ис­тине. Он зн­ал, что необ­хо­д­имо док­а­зать свою твёр­д­ость, свою ве­ру в Бо­га, свою неу­крот­имую во­лю к по­бе­де. И что при­мер так­ого пов­е­де­ния еже­дн­ев­но, еже­час­но, еже­ми­нут­но и еже­сек­унд­но надл­ежит пок­а­зы­вать имен­но ему, как взяв­ше­му на се­бя свя­щен­н­ый долг пос­л­уша­ния – долг Го­су­дар­е­ва слу­же­ния, за­пов­е­дан­н­ого Вс­е­выш­н­им. И не слу­чай­но все, кто ви­дел Ста­л­и­на в те тя­жё­л­ые, крит­и­ч­ес­кие дни, кто ра­б­от­ал с ним, раз­го­в­ар­и­вал с ним, ре­шая неот­л­ож­н­ые во­про­сы, еди­ны во мн­е­нии. Не бы­ло че­лов­ека бол­ее спо­кой­но­го, бол­ее вы­держ­ан­н­ого, бол­ее му­жес­т­вен­н­ого и бол­ее дея­тель­но­го в гроз­н­ую по­ру свя­щен­ной бит­вы.
За­ме­с­ти­т­ель ком­ан­д­ующе­го ты­лом Крас­ной Ар­мии ге­нер­ал-лей­те­н­ант Ва­си­л­ий Ива­нов­ич Ви­но­гра­д­ов впос­л­ед­ствии вспо­ми­нал:
«По­л­оже­ние под Моск­вой нес­коль­ко дн­ей бы­ло крит­и­ч­ес­ким. Немецк­ая разв­ед­ка выш­ла на бер­ег Химк­инс­ко­го во­до­х­ра­ни­л­ища. Гер­манс­кое ком­ан­д­о­в­а­ние уже расс­матр­и­ва­ло Моск­ву в би­нок­ли. Нерв­оз­н­ость на­ше­го ком­ан­д­о­в­а­ния в эти дни до­с­тиг­ла выс­ше­го пре­де­ла. Все ком­ан­д­ующие тре­бо­в­а­ли подк­реп­ле­ний. Не пол­у­чая их, вы­ли­ва­ли на ме­ня свой гнев и раздр­аже­ние. Ста­л­ин за­прет­ил до его прик­а­за вво­дить стра­те­ги­ч­ес­кий ре­з­ерв в бой, в том чис­ле и снаб­жать сра­жа­ю­щие­ся ча­сти до­пол­н­и­т­ель­но бое­при­па­са­ми. В ре­зуль­та­те всё него­до­в­а­ние, нак­опив­шее­ся за ме­ся­цы тя­жё­лой борь­бы, вы­ли­ва­лось на мою го­л­ову, тем бол­ее что по во­инс­ко­му зва­нию я был зн­а­ч­и­т­ель­но ни­же зво­нив­ших ком­ан­д­ующих. «Мер­за­в­ец, враг нар­о­да» – бы­ли нев­ин­н­ыми эпи­т­ет­ами сре­ди тех оскорб­л­е­ний, кот­о­р­ыми они ме­ня на­граж­д­а­ли. При­мер­но дн­ей чер­ез де­сять пос­ле мое­го на­зн­а­ч­е­ние я как–то вс­трет­ил Ста­л­и­на в со­пров­ож­д­е­нии Мо­л­от­о­ва, Ма­л­ен­к­о­ва и Бер­ии, иду­щих к лиф­ту на стан­ции мет­ро «Кир­ов­с­кая». Ста­л­ин спро­сил: «Как идут де­ла?». «Дей­ствую, как вы прик­а­за­ли, – от­в­е­т­ил я и нео­ж­и­дан­но, под впе­чат­л­е­ни­ем пол­у­чен­н­ых оскорб­л­е­ний, бр­як­н­ул: – Ком­ан­д­ующие ру­га­ют ме­ня от­б­ор­ной бра­н­ью за то, что я по ва­ше­му прик­а­зу от­к­а­зы­ваю им в подк­реп­ле­ни­ях. «Что, что, – удив­ил­ся Ста­л­ин, – ру­га­ют вас от­б­ор­ной бра­н­ью? Вы это се­рьёз­но? В от­с­ут­ствии Хрул­ё­ва вы мой за­ме­с­ти­т­ель. Кто, кро­ме ме­ня, мо­жет вас ру­гать? Вы ме­ня удив­л­яе­те, ге­нер­ал.
«Ну, по­дож­ди­те, – по­ду­мал я тог­да, – те­перь пос­т­ав­лю вс­ех на ме­с­то».
Ког­да один из ком­ан­д­ующих фронт­ом, не хо­чу на­зы­вать его, что­бы не ком­про­мет­ир­о­в­ать, по­зво­нил и за­гов­ор­ил со мной на нецен­з­ур­н­ом язы­ке, я обор­вал его: «Ты с кем раз­го­в­ар­и­ва­ешь? Ты раз­го­в­ар­и­ва­ешь с за­ме­с­ти­т­ел­ем Вер­хов­н­о­го Глав­н­ок­ом­ан­д­ующе­го. Да я те­бя под три­б­у­н­ал!»
В до­ли сек­ун­ды ком­ан­д­ующий, от­л­и­ч­ав­ший­ся нев­ер­оят­ной гру­бо­стью и на­ха­льством, рез­ко пер­еме­нил­ся. «Изв­и­ни­те, то­в­ар­ищ ге­нер­ал, – за­гов­ор­ил он, – сор­вал­ся. Изв­и­ни­те, нер­вы. Об этом эпиз­о­де ста­ло из­в­ест­но в войс­ках, и боль­ше оскорб­л­е­ни­ям я ник­ог­да не подв­ер­гал­ся. Од­н­ако, став боль­шим на­ч­аль­ник­ом, мой со­бе­сед­н­ик не за­б­ыл то­го слу­чая и пос­ле смер­ти Ста­л­и­на вы­вел ме­ня на пен­с­ию».
Спо­кой­ствие, увер­ен­н­ость и удив­и­т­ель­ную вы­держ­ку Ста­л­и­на в те сур­о­в­ые дни от­ме­ча­ли мн­огие ком­ан­д­ующие фронт­ами и ар­мия­ми, кот­о­р­ым при­х­о­ди­л­ось об­щать­ся с ним. Ста­л­ин твёр­до зн­ал, что не в си­ле Бог, а в Прав­де, что бл­и­зит­ся прав­ед­н­ый час, ког­да Ве­лик­ую Прав­ду необ­хо­д­имо бу­дет подк­ре­пить и Ве­ли­кою си­лою.
…За­к­ан­ч­и­вал­ся очер­ед­ной, обыч­н­ый док­лад. Ста­л­ин ук­а­зал ге­нер­а­лу Ер­мо­ли­ну, где раз­ме­с­тить ре­з­ер­вы, кот­ор­ые долж­ны по­дой­ти к Москве в кон­це тек­уще­го и в бл­ижай­шие дни. За­тем, гля­дя на кар­ту, спро­сил во­в­се не об обс­та­нов­ке, на­не­сён­ной на ней:
– Ска­жи­те, Пав­ел Анд­р­ее­в­ич, что нам обе­ща­ют си­нопт­ики?
– Силь­ные мор­о­зы, То­в­ар­ищ Ста­л­ин, про­дер­жат­ся до на­ч­а­ла дек­аб­ря. Ко вт­ор­ому чис­лу воз­мож­но по­т­еп­ле­ние.
– Зн­а­ч­ит, имен­но на эти дни мож­но ожи­дать воз­об­н­ов­л­е­ние наи­б­ол­ее силь­ных ат­ак прот­ив­н­ика, – ре­зю­мир­о­в­ал Ста­л­ин.
Он сн­о­ва про­шёл воль сто­ла, за­д­ум­чи­во гля­дя на кар­ту, и ска­зал, гля­дя на Ер­мо­ли­на с при­щур­ом:
– Мор­о­зы – это хор­ошо и пло­хо.
– Чем же пло­хо, То­в­ар­ищ Ста­л­ин?
– Мор­о­зы дей­ству­ют оди­на­к­ово, как на на­шу, так и на немецк­ую тех­н­ику. Но лю­ди на­ши бол­ее зак­а­л­е­ны, луч­ше снаб­же­ны, луч­ше оде­ты. Это хор­ошо. А знае­те что пло­хо?
– Что же, То­в­ар­ищ Ста­л­ин?
– Прой­дут го­ды, и кто–то за­хо­чет пер­епи­сать ис­тор­ию. По­доб­н­ые лгу­ны най­дут­ся и за трид­цать се­ребр­я­ни­к­ов на­пи­шут то, что им зак­ажут вра­ги на­ше­го От­е­чест­ва. Ведь при­ду­ма­ли же, что не Русс­кие пол­к­о­в­од­цы, не Кут­у­з­ов, Баг­рат­ион и Барк­лай, не Русс­кие вои­ны по­бе­ди­ли На­по­лео­на, а по­бе­дил его ге­нер­ал мор­оз. Впро­чем, те­перь хоть мор­о­зы есть, а в дв­е­н­ад­цат­ом го­ду и мор­о­з­ов не бы­ло. Валь­тер Скотт, участ­н­ик со­бы­тий, подт­верж­д­ает, то, о чём не уста­ва­ли пи­сать на­ши ме­муа­р­и­с­ты. На­по­лео­нов­с­кая ар­мия бе­жа­ла из Моск­вы в на­ч­а­ле ок­т­яб­ря по хор­ошей по­го­де и хор­ошим дор­огам. И под Тар­ут­и­ным, и под Ма­лоя­р­о­с­лав­цем би­ли её в хор­ошую по­го­ду. На вс­ём про­т­яже­нии её от­с­туп­ле­ния до Бер­е­зи­ны толь­ко три дня бы­ли силь­ные мор­о­зы, в ос­таль­ные дни они не пре­вы­ша­ла чет­ырех гра­д­у­сов. Раз­ве во Фран­ции ник­ог­да не бы­ва­ло так­их мор­о­з­ов? Да­же Бер­е­зи­на не за­мёрз­ла, и это ста­ло тра­ге­ди­ей для фран­цу­з­ов, поск­оль­ку по­ме­ша­ло их бег­ству. Ну а пос­ле Бер­е­зи­ны от их ар­мии уже ни­ч­его не ос­та­лось.
Ста­л­ин по­мол­ч­ал.
– Вы счит­ае­те, что в бу­д­ущем кто-то ска­жет, буд­то не му­жес­т­во сол­д­ат и ком­ан­д­ир­ов Крас­ной Ар­мии, не ваш пол­к­о­в­од­ч­ес­кий ге­ний, а мор­оз по­бе­дил гит­л­ер­ов­цев.
– Вы знае­те, Пав­ел Анд­р­ее­в­ич, что я не люб­лю в свой ад­р­ес по­доб­н­ых эпи­т­ет­ов. А что ка­са­ет­ся му­жест­ва крас­но­ар­мей­цев и ком­ан­д­ир­ов, тал­ан­та на­ших ге­нер­а­лов, то это уже док­а­за­но тем, что на­ми сор­ван бл­ицк­риг, – ска­зал Ста­л­ин. – Вы по­смот­р­и­те… Ког­да Пав­л­ов, по су­ще­ству, от­к­рыл дор­огу на Моск­ву, мы наш­ли ге­нер­а­ла, су­мев­ше­го зак­рыть эту брешь и за­д­ер­жать гит­л­ер­ов­цев на два ме­ся­ца. Это бл­ис­та­тель­ный ге­нер­ал по об­ра­зу и по­до­бию Сув­ор­о­ва – Анд­р­ей Ива­нов­ич Ер­ёмен­ко. А раз­ве ма­ло у нас так­их ге­нер­а­лов? Возь­ми­те вс­ег­да сдерж­ан­н­ого и корр­ект­н­ого Ро­к­ос­с­ов­с­к­ого, Возь­ми­те Гов­ор­о­ва… Нет, ник­ому не под си­лу по­бе­дить Рос­с­ию. Это док­а­за­но мн­ого­ве­к­о­в­ым опы­том.
– Я приз­наю ве­лик­ую роль тех, кто от­с­таи­вал каж­д­ый ру­беж обор­о­ны, – твёр­до ска­зал Ер­мо­лин. – Но, к со­жа­л­е­нию, не мн­огие зна­ют, что бл­ицк­риг по­хо­р­о­нен имен­но ва­ми, ва­ши­ми ре­ше­ния­ми в мае и июне – ре­ше­ния­ми, со­р­вав­ши­ми план Гит­л­е­ра. Вы же пом­н­и­те, как наст­аи­ва­ли Жу­к­ов и Ти­мо­шен­ко на том, что­бы мы объ­яви­ли мо­би­л­и­за­цию и подв­е­ли свои войс­ка к гра­ни­цам. Раз­ве не най­дут­ся в бу­д­ущем по­лит­ики и брех­ли­вые бу­ма­гом­ар­аки, кот­ор­ые ста­нут утверж­д­ать, что мы про­г­ля­де­ли на­ч­а­ло вой­ны, что ок­а­за­л­ись к ней непод­гот­ов­л­ен­н­ыми.
– Най­дут­ся, обя­за­тель­но най­дут­ся, – молв­ил Ста­л­ин.
– Так на­до расс­ка­зать прав­ду.
– При­дёт вре­мя, и ве­тер ис­тор­ии сме­тёт ложь, – молв­ил Ста­л­ин. – Впро­чем, мы дей­стви­т­ель­но мог­ли бы под­гот­ов­ит­ь­ся луч­ше. Кто же пов­и­нен в том, что мы свое­в­ре­мен­но не раз­об­л­а­ч­и­ли Пав­л­о­ва, из–за кот­ор­ого бы­ло у нас столь­ко неу­дач.
– А сей­час, – молв­ил Ер­мо­лин. – Раз­ве не важ­но сей­час ска­зать о том, кто про­в­а­л­ил бл­ицк­риг?
– Бл­ицк­риг про­в­а­л­и­ли бой­цы и ком­ан­д­и­ры Крас­ной Ар­мии.
– Но ведь кто-то и сей­час за­д­аёт се­бе во­про­сы: по­че­му, по­че­му мы от­с­ту­па­ем?
– Нуж­но про­с­то прек­рат­ить от­с­ту­пать, – сур­ово ска­зал Ста­л­ин. – Ну а ес­ли кто-то и усом­н­ит­ся в пра­во­те на­шей, то ска­жу я вам то, что в своё вре­мя гов­ор­ил наш ве­лик­ий Царь, неоц­е­нён­н­ый ис­тор­и­к­ами Иоанн Ва­си­льев­ич, проз­ван­н­ый Гроз­н­ым: Го­су­дарь обя­зан управ­л­ять в услов­иях воз­дая­ния не­н­ав­и­стью за лю­б­овь, зл­ом за доб­ро. Нам нуж­но ду­мать сей­час не о том, что гов­ор­ят ныне или ска­жут о нас в гря­ду­щем, а о том, как по­бе­дить. Ну а то, как мы пер­еи­гра­ли Гит­л­е­ра в ка­нун вой­ны, и до сих пор долж­но дер­жать­ся в стро­жай­шем сек­ре­те, ибо мы долж­ны, мы про­с­то обя­за­ны ещё не раз пер­еи­грать его…
Ста­л­ин за­мол­ч­ал. О чём ду­мал он в те ми­ну­ты? Быть мо­жет, вспо­ми­нал, как всё на­ч­и­на­лось, как на­ч­и­нал­ась эта же­с­т­ок­ая, эта свя­щен­н­ая для Русс­ко­го нар­о­да и нар­о­дов, объе­ди­нён­н­ых его, Ста­л­инс­кой вол­ей в мо­гу­чую Им­пер­ию, наз­ван­н­ую им СССР.
В пред­во­ен­н­ые ме­ся­цы, а осо­бен­но в мае сор­ок перв­ого, ос­т­ро сто­ял во­прос, под­во­дить или не под­во­дить войс­ка к но­вой го­су­дарс­твен­ной гра­ни­це. Ти­мо­шен­ко и Жу­к­ов тре­бо­в­а­ли от Ста­л­и­на объ­явить мо­би­л­и­за­цию и разв­ер­н­уть ос­н­ов­н­ые си­лы Крас­ной Ар­мии у но­в­ых гра­ниц. Это пре­дус­матр­и­ва­лось и мо­би­л­и­за­ци­он­н­ым пла­ном.
Как-то пос­ле очер­ед­н­ого сов­еща­ния Ста­л­ин за­гов­ор­ил на эту те­му с Ер­мо­ли­ным, кот­ор­ого попр­о­сил за­д­ер­жать­ся в ка­б­и­не­те.
– Пав­ел Анд­р­ее­в­ич, – ска­зал он. – Не ка­жет­ся ли вам, что мы пол­у­ча­ем уж слишк­ом мн­ого све­де­ний о на­ч­а­ле вой­ны. Ну, кто же раз­гла­ша­ет так­ие све­де­ния? Что за вс­ем этим кро­ет­ся? Чер­ч­илль со­об­ща­ет, что Гит­л­ер на­па­д­ёт на нас трид­цат­ого ию­ня, наш во­ен­н­ый и во­ен­но–морс­кой атт­аше Вор­он­цов, меж­ду про­чим, прек­рас­н­ый разв­ед­ч­ик, со­об­ща­ет, что ка­кой–то болт­ли­вый немецк­ий офи­цер наз­в­ал ему да­ту на­па­д­е­ния. При­ч­ём дан­н­ые Вор­он­цов пол­у­чал неод­н­ок­рат­но, толь­ко да­ты пос­т­оян­но ме­ня­л­ись.
Ста­л­ин по­мол­ч­ал, и, рас­кур­ив труб­ку, про­гов­ор­ил:
– А как вам нрав­ит­ся со­об­ще­ние на­ше­го пос­ла в Гер­ма­нии Де­к­а­но­з­о­ва? Бу­д­у­чи по де­л­ам в Москве, он по­сет­ил гер­манс­ко­го пос­ла Шу­л­ен­б­ур­га, а тот зая­вил ему, что, мол, со­об­ща­ет са­мую сек­рет­н­ую тай­ну о том, что Гит­л­ер без объ­яв­л­е­ния вой­ны на­па­д­ёт на нас в бл­ижай­шее вре­мя. Раз­ве мож­но гов­ор­ить так­ие ве­щи в по­ме­ще­нии по­со­льст­ва, где всё прос­луш­и­ва­ет­ся? Зн­а­ч­ит, Шу­л­ен­б­ур­гу Гит­л­ер прик­а­зал так гов­ор­ить. Не ка­жет­ся ли вам, Пав­ел Анд­р­ее­в­ич, что нас всё вре­мя подт­ал­к­и­ва­ют к од­н­ому. Про­в­о­ди­те скор­ее мо­би­л­и­за­цию и под­во­ди­те войс­ка к гра­ни­цам. Нак­о­нец, Зор­ге со­об­ща­ет из Япо­нии, что вой­на нач­н­ёт­ся двад­цать вт­ор­ого ию­ня. А Зор­ге на лич­ной свя­зи у Геб­б­ель­са.
Этот раз­гов­ор про­хо­дил в мае сор­ок перв­ого, а го­ды спус­тя Ше­л­ен­б­ерг приз­н­ал­ся, что Ри­хард Зор­ге ник­ог­да не об­ма­ны­вал гер­манс­кую разв­ед­ку, но сп­лошь да ря­дом об­ма­ны­вал сов­етс­кую.
Ер­мо­лин не спе­шил с от­в­е­т­ом, и Ста­л­ин пов­т­ор­ил:
– Так не ка­жет­ся ли вам, что Гит­л­е­ру нуж­на на­ша мо­би­л­и­за­ция? Гит­л­е­ру нуж­но, что­бы мы разв­ер­н­у­ли свои глав­н­ые си­лы у гра­ниц?
– То­в­ар­ищ Ста­л­ин, – ска­зал, нак­о­нец, Ер­мо­лин, – Нас пров­оцир­уют. Под­во­дить войс­ка к гра­ни­цам нель­зя. Мо­с­ты в при­гра­нич­ной по­л­о­се не вы­дер­жат тан­к­ов и тя­жё­л­ых ору­дий. На­до учесть и то, что немецк­ие жел­ез­н­ые дор­оги име­ют про­пуск­н­ую спо­соб­н­ость дв­е­с­ти двад­цать эше­ло­нов в сут­ки, а на­ши толь­ко во­семь­де­сят. Мы не смо­жем под­б­ра­сы­вать ре­з­ер­вы, бое­при­па­сы, не смо­жем про­в­о­дить ма­нёв­ры. К то­му же чис­лен­н­ость на­ших Воо­ру­жён­н­ых Сил – два мил­л­ио­на де­вять­сот ты­сяч че­лов­ек, при­ч­ём, один мил­л­ион – на Даль­нем Во­с­то­ке, прот­ив Япо­нии, да зн­а­ч­и­т­ель­ные си­лы – свы­ше трид­ца­ти ди­в­и­зий – прот­ив Тур­ции. У нем­цев по­дав­л­яю­щее чис­лен­н­ое пре­вос­х­одс­тво на на­ших за­пад­н­ых гра­ни­цах.
Эти дан­н­ые впос­л­ед­ствии бы­ли подт­верж­д­е­ны разв­ед­кой – Гит­л­ер имел на вос­точ­н­ом фрон­те пять с по­л­ов­и­ною мил­л­ио­нов че­лов­ек.
Вы­слу­шав Ер­мо­ли­на, Ста­л­ин ска­зал:
– По­жа­л­уй, вы пра­вы. Под­во­дить войс­ка не бу­дем. Кро­ме вс­его про­че­го, мы долж­ны пом­н­ить, что Гит­л­е­ру ва­жен по­лит­и­ч­ес­кий ас­пект – эму важ­но сдел­ать так, что­бы обв­и­нить нас в раз­вя­зы­ва­нии вой­ны. Нам нуж­но смот­реть в бу­д­ущее. Нас и так по­пы­та­ют­ся обв­и­нить в агрес­с­ив­н­о­с­ти, обв­и­нить без­почв­ен­но. А ес­ли дать им поч­ву, зн­а­ч­ит, толь­ко по­мочь в бу­д­ущем в ор­га­ни­за­ции клев­ет­н­и­ч­ес­ких на­па­д­ок.
Справ­ед­лив­ость ре­ше­ния: не под­во­дить войс­ка к гра­ни­цам и не объ­яв­л­ять мо­би­л­и­за­цию – вс­ко­ре бы­ла подт­верж­д­е­на удив­и­т­ель­ным об­ра­зом. Бук­валь­но чер­ез нес­коль­ко дн­ей ру­к­о­в­о­ди­т­ель лич­ной сек­рет­ной разв­ед­ки Ста­л­и­на ге­нер­ал Лавр­ов до­л­ожил о том, за­ме­ча­тель­ный сов­етс­кий разв­ед­ч­ик пол­к­ов­н­ик Лаг­ут­ин 10 мая нел­егаль­но пер­ешёл гра­ни­цу в рай­оне Каг­у­ла, поск­оль­ку сверх­сек­рет­н­ые све­де­ния, кот­ор­ые ему уда­лось до­быть, он не ре­шил­ся пер­еправ­л­ять с ку­рьер­ом. Лаг­ут­ин за­ни­мал ме­с­то в са­мом бл­ижай­шем ок­ру­же­нии Гит­л­е­ра, имел вы­с­ок­ий чин груп­пен­фюр­е­ра СС. Мож­но бы­ло се­бе предс­тав­ить, ка­к­о­вы све­де­ния, ес­ли ра­ди них он пок­и­нул столь важ­н­ое ме­с­то в гит­л­ер­ов­с­кой став­ке.
– Где он сей­час? – спро­сил Ста­л­ин у Лавр­о­ва.
– В Каг­у­ле. Он вос­поль­зо­в­ал­ся ок­н­ом, из­в­ест­н­ым вам. Са­мол­ёт за ним уже вы­слан.
– Как толь­ко при­б­у­дет в Моск­ву, при­ез­жай­те с ним ко мне в Вол­ынс­кое. Я вы­ез­жаю ту­да.
Та вс­тре­ча впос­л­ед­ствии бы­ла опи­са­на со вс­еми под­роб­н­о­с­тя­ми сот­руд­н­ик­ом лич­ной сек­рет­ной разв­ед­ки Ста­л­и­на Вла­д­им­ир­ом Ми­хай­лов­и­ч­ем Жух­ра­ем, ге­нер­ал-лей­те­н­ант­ом, док­т­ор­ом ис­тор­и­ч­ес­ких на­ук, проф­ес­с­ор­ом.
«Ста­л­ин сам вс­трет­ил Лавр­о­ва и Лаг­ут­и­на в при­х­ожей и, поз­д­ор­о­в­ав­шись с каж­д­ым из них за ру­ку (обыч­но он со вс­еми здор­о­в­ал­ся кивк­ом го­л­о­вы), сей­час же пров­ёл в свой ка­б­и­нет. Рас­кур­ив труб­ку, про­гов­ор­ил:
– Слу­шаю вас, то­в­ар­ищ Лаг­ут­ин.
– То­в­ар­ищ Ста­л­ин, мне уда­лось оз­нак­омит­ь­ся с пла­ном «Бар­б­ар­ос­са» и его глав­н­ым со­держ­а­ни­ем – пла­ном «мол­н­ие­нос­ной» вой­ны прот­ив нас. К со­жа­л­е­нию, сфот­огра­фир­о­в­ать его не смог, но все дет­а­ли я за­пом­н­ил с фот­огра­фи­ч­ес­кой точ­н­о­стью. Суть это­го гит­л­ер­ов­с­к­ого пла­на со­с­то­ит в сле­ду­ю­щем. Пол­у­чив до­с­тов­ер­н­ые дан­н­ые о со­сре­дот­о­че­нии гер­манс­ких войск на гра­ни­цах Сов­етс­ко­го Сою­за и о да­те на­па­д­е­ния, Ста­л­ин дол­жен, не объ­яв­ляя все­об­щей мо­би­л­и­за­ции, ибо это бу­дет рав­н­о­силь­но объ­яв­л­е­нию вой­ны Гер­ма­нии, как в 1914 го­ду, со­сре­дот­о­чить ос­н­ов­н­ые на­л­ич­н­ые у СССР воо­ру­жён­н­ые си­лы вд­оль но­в­ых, фак­т­и­ч­ес­ки ещё неу­креп­лён­н­ых гра­ниц Сов­етс­ко­го Сою­за. При этом Сов­етс­ко­му ком­ан­д­о­в­а­нию при­дёт­ся рас­по­л­ожить в при­гра­нич­н­ых райо­н­ах свои са­мол­ёты и тан­ки на терр­ит­ор­иях, хор­ошо из­в­ест­н­ых гит­л­ер­ов­цам, так как все опер­ат­ив­н­ые кар­ты пер­е­да­ны нем­цам поль­ским ге­нер­аль­ным шта­б­ом и ге­нер­аль­ны­ми шта­б­ами Лат­вии, Лит­вы и Эс­то­нии. Пос­ле со­сре­дот­о­че­ния глав­н­ых сил Крас­ной Ар­мии на но­в­ых гра­ни­цах гит­л­ер­ов­цы без объ­яв­л­е­ния вой­ны осу­щест­вят вн­е­зап­н­ое на­па­д­е­ние и тре­мя груп­па­ми ар­мий – Сев­ер, Центр и Юг, а так­же тре­мя тан­к­о­в­ыми груп­па­ми под прик­ры­ти­ем ав­иа­ции, прор­вут фронт. При бол­ее чем трёхк­рат­н­ом чис­лен­н­ом пре­вос­х­одс­тве гит­л­ер­ов­цев в жи­вой си­ле и бое­вой тех­н­и­ке, при по­дав­л­яю­щем пре­вос­х­одс­тве в но­в­ых тан­к­ах, са­мол­ёт­ах, при двухл­ет­н­ем опы­те ве­де­ния вой­ны, успех, по мн­е­нию Гит­л­е­ра, предр­ешён. Гит­л­ер­ов­с­к­ое ком­ан­д­о­в­а­ние расс­чит­ы­ва­ет ок­ру­жить ос­н­ов­н­ые си­лы Крас­ной Ар­мии и пол­н­о­стью унич­то­жить их в огром­н­ых «кот­л­ах» бл­из гра­ни­цы. Так­им об­ра­зом, с ре­гу­ляр­ной Крас­ной Ар­ми­ей бу­дет пок­он­ч­е­но, и Ста­л­и­ну нек­у­да бу­дет при­зы­вать ре­з­ерв­и­с­тов, поск­оль­ку не ос­та­нет­ся ком­анд­н­ого сос­та­ва. Пос­ле это­го мол­н­ие­нос­н­ого и сок­руш­и­т­ель­но­го уда­ра, наст­уп­ле­нию в глубь СССР нич­то уже не по­ме­ша­ет, и вой­на ок­он­ч­ит­ся в те­че­ние нес­коль­ких не­дель, в край­нем слу­чае – нес­коль­ких ме­ся­цев.
Вы­слу­шав Лаг­ут­и­на, Ста­л­ин за­гов­ор­ил спо­кой­ным, раз­мер­ен­н­ым го­л­о­сом, как бы рас­с­уж­д­ая сам и при­гла­шая к раз­мыш­ле­ни­ям Лаг­ут­и­на и Лавр­о­ва:
– Вся стра­те­гия Гит­л­е­ра, так­им об­ра­зом, расс­чит­а­на на то, что ему удаст­ся об­ма­нуть Ста­л­и­на, что Ста­л­ин при­д­ви­нет войс­ка к гра­ни­цам и даст их ок­ру­жить и унич­то­жить. Что ж, из ис­тор­ии нам хор­ошо из­в­е­с­тен та­кой при­мер. На­по­ле­он то­же расс­чит­ы­вал на бл­ицк­риг, он то­же расс­чит­ы­вал на ге­нер­аль­ное сра­же­ние сра­зу пос­ле пер­е­хо­да чер­ез гра­ни­цу Рос­с­ии. Ге­нер­ал Барк­лай об­ма­нул На­по­лео­на. Разв­ед­ч­ики ге­нер­а­ла Барк­лая, соз­д­ав­ше­го проо­браз на­ше­го Глав­н­ого разв­е­ды­ва­тель­но­го управ­л­е­ния – Осо­бен­н­ую кан­це­л­яр­ию, су­ме­ли де­з­ин­фор­мир­о­в­ать На­по­лео­на и убе­дить в том, что сра­же­ние бу­дет да­но на гра­ни­це. Мы то­же долж­ны де­з­ин­фор­мир­о­в­ать Гит­л­е­ра. Ни­к­то не дол­жен знать, что нам из­в­е­с­тен план «Бар­б­ар­ос­са». Ес­ли Гит­л­ер уз­на­ет, что мы разг­а­д­а­ли его за­мы­с­ел, мо­жет пред­при­нять что–то дру­гое, нам нев­е­до­мое.
– Но На­по­ле­он взял Моск­ву, – с трев­о­гой ска­зал Лавр­ов.
– Ес­ли бы не пре­да­тель­ство бар­о­на Бен­н­иг­с­е­на, всё кон­ч­и­л­ось бы на Бор­о­динс­ком по­ле. Для нас те­перь глав­н­ое, что­бы на­ши ком­ан­д­ующие дос­той­но вс­трет­и­ли вра­га. Что­бы у нас не бы­ло из­ме­ны.
– Все, кто мог сдать Сов­етс­кий Со­юз Гит­л­е­ру, кто пла­нир­о­в­ал это пре­да­тель­ство, раз­об­л­а­ч­е­ны, – ска­зал Лавр­ов и тут же с сом­н­е­ни­ем при­б­ав­ил: – Все ли?
Ста­л­ин не от­в­е­т­ил. Он ещё не зн­ал о гря­ду­щей тра­ге­дии в Бе­лор­ус­с­ии, кот­орую ор­га­ни­зу­ет ге­нер­ал Пав­л­ов. Он ду­мал о том, что единс­твен­но прав­иль­ное в соз­д­ав­шей­ся обс­та­нов­ке ре­ше­ние – не под­во­дить глав­н­ые си­лы Крас­ной Ар­мии к гра­ни­цам, а вс­трет­ить вра­га глу­бок­оэ­ше­ло­нир­о­в­ан­ной обор­о­ной, име­ю­щей поч­ти 4.5 ты­сяч ки­ло­мет­ров по фрон­ту и 400 ки­ло­мет­ров в глу­би­ну. Так и слу­чи­л­ось. На но­в­ых неу­креп­лён­н­ых гра­ни­цах вра­га вс­трет­и­ли 56 ди­в­и­зий перв­ого эше­ло­на. Ос­таль­ные же за­ня­ли ру­бе­жи на 400 ки­ло­мет­ров в глу­би­ну. Ки­евс­кий осо­бый во­ен­н­ый ок­руг, прео­бра­зо­в­ан­н­ый с на­ч­а­лом вой­ны в Юго–За­пад­н­ый фронт, и осо­бен­но Одесс­кий во­ен­н­ый ок­руг дос­той­но вс­трет­и­ли вра­га, из­мат­ы­вая его на вы­год­н­ых ру­бе­жах, лом­ая пла­ны быст­ро­го про­дв­иже­ния впер­ёд, пла­ны «мол­н­ие­нос­ной» вой­ны.
В ав­гу­с­те 1941 го­да Ста­л­ин пол­у­чил от сво­ей стра­те­ги­ч­ес­кой разв­ед­ки, кот­орую соз­д­ал ещё в 1925 го­ду, разв­е­ды­ва­тель­ные дан­н­ые осо­бой важ­н­о­с­ти о том, что, ког­да в кон­це ию­ля Гит­л­ер по­нял, что план по ок­ру­же­нию и раз­гро­му Крас­ной Ар­мии в при­гра­нич­н­ых сра­же­ни­ях про­в­а­л­ил­ся, у него слу­чи­л­ось кров­ои­з­л­ия­ние в мозг – ин­с­ульт. Пол­у­че­но бы­ло и до­не­се­ние о пре­бы­ва­нии Гит­л­е­ра в шта­бе фон Бо­ка, уже пос­ле изл­е­че­ния. Фон Бок ком­ан­д­о­в­ал груп­пой ар­мий «Центр», кот­о­р­ая долж­на бы­ла брать Моск­ву. И вот в этом агент­ур­н­ом до­не­се­нии гов­ор­и­л­ось сле­ду­ю­щее.
«Мой фюр­ер, – зая­вил фон Бок, – мо­ей ве­ли­кой ар­мии боль­ше нет. Боль­шев­ики вл­ожи­ли её в зем­лю. Ес­ли мы не пол­у­чим подк­реп­ле­ний, мы не смо­жем в даль­ней­шем наст­упать на Моск­ву».
Гит­л­ер от­ве­чал, об­ра­ща­ясь к при­сутс­тво­в­ав­ше­му при раз­гов­о­ре ге­нер­а­лу Гу­дер­иа­ну: «Как жаль, что я не пос­л­ушал вас, мой ге­нер­ал, ког­да вы пре­ду­преж­д­а­ли ме­ня в сво­ей кн­и­ге о ве­лик­ом мо­гу­щес­тве Ста­л­инс­кой Рос­с­ии».
Это кн­ига на­зы­вал­ась «Achtung, pancer!», «Вни­ма­ние, тан­ки!», где Гу­дер­иан утверж­д­ал, что у Русс­ких де­сять ты­сяч силь­ней­ших тан­к­ов.
Гит­л­ер про­дол­жал: «Ме­ня подв­ёл мер­за­в­ец Ка­нар­ис, кот­ор­ый убе­дил ме­ня, что у Русс­ких фа­нер­н­ые тан­ки и что мы прой­дём, как нож про­хо­дит сквозь мас­ло. Ес­ли бы я зн­ал, что там так­ая си­ла, я бы ник­ог­да не по­шёл. А сей­час я по­хож на ле­ген­д­ар­н­ого ры­ца­ря, кот­ор­ый за­к­о­в­ан в ла­ты, не за­мет­ив, пер­ее­хал за­мёрз­шее озе­ро и сей­час умер от стра­ха. Но про­дол­жать вое­вать на­до, что­бы хо­тя бы со­х­ра­нить Гер­ма­нию в дов­оен­н­ых гра­ни­цах».
То есть уже тог­да Гит­л­ер на­ч­ал гов­ор­ить о пор­аже­нии. И дей­стви­т­ель­но Гер­ма­ния по­нес­ла чу­дов­ищ­н­ые по­т­ери. За два ме­ся­ца вой­ны, уже к 28 ав­гу­ста сор­ок перв­ого го­да гит­л­ер­ов­цы по­т­ер­я­ли до двух мил­л­ио­нов сол­д­ат и офи­цер­ов.
О чём ду­мал Ста­л­ин в сур­о­в­ый мор­оз­н­ый день 29 ноя­бря? Да, он не мог не вспом­н­ить и не оце­нить всё то, что прои­з­ош­ло в пер­вые ме­ся­цы вой­ны. Он не мог не за­д­ать се­бе во­прос: по­че­му вра­га не уда­лось ос­та­нов­ить на даль­них подс­ту­пах к Москве? По­че­му враг сто­ял у стен Ле­нин­гра­да, по­че­му его пер­е­до­в­ые под­ра­з­де­л­е­ния бы­ли уже в по­сёл­ке Крас­н­ая По­л­я­на и до­с­тиг­ли бер­ега Химк­инс­ко­го во­до­х­ра­ни­л­ища? Во мн­огом при­ч­и­ной то­му бы­ла тра­ге­дия – ос­тал­ся не­до­бит­ый пре­да­тель и враг нар­о­да Пав­л­ов, кот­ор­ый фак­т­и­ч­ес­ки сдал ок­руг гит­л­ер­ов­цам и был пер­е­х­ва­ч­ен, ког­да вые­хал на авт­омо­би­ле навс­тре­чу пер­е­до­в­ым их ча­ст­ям.
Войс­ка Одесс­ко­го во­ен­н­ого ок­ру­га, зар­а­нее вы­ве­ден­н­ые в райо­ны со­сре­дот­о­че­ния, дос­той­но вс­трет­и­ли гит­л­ер­оов­цев и не толь­ко успеш­но обор­о­ня­л­ись, но успеш­но конт­р­ат­а­к­о­в­а­ли. Войс­ка Ки­евс­ко­го осо­бо­го во­ен­н­ого ок­ру­га, прео­бра­зо­в­ан­н­ого в Юго-За­пад­н­ый фронт, дер­жа­л­ись стой­ко, от­х­о­дя толь­ко по прик­а­зу. Но Пав­л­ов пре­зр­ел все ук­а­за­ния, свое­в­ре­мен­но на­прав­л­ен­н­ые ему Ге­нер­аль­ным шта­б­ом, не рас­с­ре­дот­о­чил войс­ка, не вы­вел их в райо­ны сбо­ра по тре­во­ге, не пер­ев­ёл ав­иа­цию на пол­е­вые аэродр­омы, тем са­мым позв­о­лив вра­гу на­не­с­ти ко­л­ос­с­аль­ный ур­он, кот­ор­ый, в ко­неч­н­ом сче­те, и был при­ч­и­ной быст­ро­го про­дв­иже­ния гит­л­ер­ов­цев.
У Барк­лая и в пер­вые дни вой­ны, и в Смо­л­енс­ком сра­же­нии, а за­тем у Кут­у­з­о­ва во вре­мя Бор­о­динс­ко­го сра­же­ния, был та­кой Пав­л­ов в ви­де Бен­н­иг­с­е­на, а у Ста­л­и­на ок­а­зал­ся этак­ий вот Бен­н­иг­с­ен в об­л­и­ч­ие Пав­л­о­ва.
Од­н­аж­ды Ста­л­ин на во­прос соз­д­а­тел­ей филь­ма Иоанн Гроз­н­ый о том, мож­но ли пок­а­зы­вать Ца­ря же­с­т­ок­им, от­в­е­т­ил: «Пок­а­зы­вать, что он был жёст­к­им (за­меть­те – жёст­к­им, а не же­с­т­ок­им) мож­но. Но необ­хо­д­имо пок­а­зать, по­че­му нуж­но бы­ло быть жёст­к­им. Од­на из оши­б­ок Иоан­на Гроз­н­о­го сос­тоя­ла в том, что он не унич­то­жил пять круп­н­ых фео­д­аль­ных се­мейств. Ес­ли он эти пять круп­н­ых се­мейств унич­то­жил бы, то во­об­ще не бы­ло бы смут­н­ого вре­ме­ни».
Быть мо­жет, ес­ли бы Пав­л­ов был свое­в­ре­мен­но раз­об­л­а­ч­ён и унич­то­жен, не смог бы враг дой­ти до стен Моск­вы и Ле­нин­гра­да, не па­д­а­ли бы бом­бы на сто­ли­цу и не гиб­ли бы в бл­ок­а­де ле­нин­град­цы, то есть не бы­ло бы мн­огих тра­ги­ч­ес­ких со­бы­тий вой­ны, по­доб­н­ых тра­ги­ч­ес­ким со­бы­ти­ям смут­н­ого вре­ме­ни.
Пав­л­ов по­дар­ил Гит­л­е­ру брешь в обор­оне Крас­ной Ар­мии раз­мер­ом в За­пад­н­ый фронт. И хо­тя сдел­ал он во имя вра­га нема­ло, му­жес­т­во крас­но­ар­мей­цев и ком­ан­д­ир­ов, гер­ои­ч­ес­кое со­прот­ив­л­е­ние ча­с­тей и сое­ди­не­ний, стой­кость ком­ан­д­ующих, ру­к­о­в­о­див­ших войс­ка­ми, ког­да в пер­вые, са­мые важ­н­ые дни из шта­ба фрон­та не пос­т­упа­ло ник­ак­их вра­зу­ми­т­ель­ных прик­а­зов, не да­ли разв­ер­н­уть­ся тра­ге­дии во всю ширь. Свое­в­ре­мен­н­ое ре­ше­ние Ста­л­и­на о на­зн­а­ч­е­нии ком­ан­д­ующим За­пад­н­ым фронт­ом ге­нер­а­ла Ер­ёмен­ко, фак­т­и­ч­ес­ки спас­ше­го по­л­оже­ние и ос­та­нов­ив­ше­го вра­га, во мн­огом ре­ши­ло де­ло. Пол­у­чив прик­аз при­нять фронт, Ер­ёмен­ко, ком­ан­д­о­в­ав­ший 1-й Крас­н­о­з­н­амен­ной Даль­нев­ос­точ­ной ар­ми­ей, сроч­но вые­хал пое­з­дом до Нов­о­си­б­ир­с­ка, где его жд­ал пос­л­ан­н­ый Ста­л­и­ным са­мол­ёт. И сра­зу на фронт!
И, тем не ме­нее, си­лы гит­л­ер­ов­цев бы­ли огром­ны, и враг до­шёл до стен сто­ли­цы. Ка­кой бы ни бы­ла ве­ра Ста­л­и­на в Русс­кий нар­од, трев­ога за Моск­ву не пок­и­да­ла его ни на ми­ну­ту. И он, не пок­а­зы­вая на лю­дях эту трев­огу, про­в­о­дил бес­с­он­н­ые но­чи над «разор­ван­ной кар­той Рос­с­ии», как точ­но подм­ет­ил это в сво­ей ге­ни­аль­ной песне, по­с­вя­щен­ной Ста­л­и­ну Ал­ек­сандр Верт­инс­кий: «Над разв­ёр­н­утой кар­той Рос­с­ии по­се­де­ла его го­л­о­ва».