Комиссар Катар - Щи
"Гу­стые щи.
Ку­сты ищи!"
(Пав­ел Мит­юшёв, "Мант­ра щей" из кн­иги «Еда»)
Ну, что, гу­л­е­на нов­огод­няя, тя­же­ла шап­ка Мо­ном­а­ха?! То-то! От­д­ы­хать за сто­л­ом, это те­бе не го­л­овой ра­б­от­ать. Как гов­ор­ит мэр Кие­ва Клич­ко:
- Го­л­овой нуж­но есть!
Тут твор­ч­ес­кий пол­ет за каж­дой съе­ден­ной вит­амин­кой по­л­ожен. Вот ска­жи чест­но чит­а­тель, по­ди, на­ло­пал­ся как па­ук, что с ут­ра аж мут­и­ло?
Да как­ое там ут­ро? Ты брат как раз под ут­ро уго­мо­нил­ся со свои­ми до­мо­чад­ца­ми или прия­те­л­ями. Рас­с­вет с за­к­ат­ом пер­епут­ал и ле­жишь Ап­по­л­о­ном Бель­ве­дерс­к­им по­ср­е­ди ки­пе­ни про­с­ты­ней ( а иной про­с­то ле­жит, где по­л­ожи­ли) с тру­дом соо­бра­жая в чем кур­с­ив твой!
А как с ве­че­ра бы­ло хор­ошо! За­пах ман­д­ар­ин и ел­ки, шур­ша­щие по­дар­ки и ожи­да­ние чу­да.
Поз­драв­ляю те­бя, чу­до свер­ши­л­ось и ты, чу­дес­н­ым об­ра­зом жив!
Ква­са вятс­ко­го, те­бе с терт­ым хре­ном не хват­ает! Рас­с­о­ла боч­к­ов­ого! Огур­ч­ика мар­и­но­в­ан­н­ого или мо­ей ма­мы, щей вч­ер­аш­н­их.
Ох, и вещь, я те­бе ска­жу, эти щи, прия­тель! На­вар­и­с­т­ые, с чес­н­оч­н­ым ду­хом и неж­н­ей­шим мя­сом на са­хар­ной или моз­го­вой кос­точ­ке, зо­л­от­и­с­тые, щер­б­о­че­ные зе­л­е­ным лучк­ом, ог­не­ды­ша­щие пер­цем, разо­мл­ев­шие в ду­хов­ке, не щи а нов­огод­н­ее спа­се­ние!
Но са­мое чу­до не са­ми щи! Ко­неч­но, они лет­ят пес­н­ей под стоп­ар­ик мор­оз­ной во­доч­ки, ко­неч­но удов­лет­в­ор­е­ние наст­упа­ет с каж­дой лож­кой и ка­пуст­н­ый ле­пе­с­ток вис­н­ет на тор­ч­ащих усах. Глав­н­ое насл­аж­д­е­ние не в этом! Наст­упа­ет мо­мент и на тар­ел­ке ос­та­ет­ся глав­н­ое: здор­ов­ен­н­ая кость, трес­н­ув­шая по дл­ине с тря­су­щим­ся в стра­хе вар­е­ным мя­сом.
Те­перь де­ло за гор­ч­ич­кой!
Слу­шай сю­да, ма­л­а­холь­ный! Я пред­по­чит­аю дом­аш­н­юю ма­ми­ну гор­ч­ич­ку или крас­н­ый ос­тр­ый со­ус. Но нек­от­ор­ые не­с­оз­на­тель­ные граж­д­ане, на­при­мер мой кум, утверж­д­ают, что луч­ше чес­н­оч­н­ого майо­не­за не бы­ва­ет. Впро­чем, у него своя кость и своя тар­ел­ка. Пусть хоть ме­дом там ма­жет. А у ме­ня дей­ство иное.
За­б­ор­ис­т­ая, неи­мов­ер­ной кре­по­с­ти гор­ч­ич­ка, ров­н­ым сло­ем ло­жит­ся на вар­е­ное мя­со.
Нек­от­ор­ые не­с­оз­на­тель­ные граж­д­ане, пред­по­чит­ают счи­щать лож­кой мя­со с ко­с­ти, а уж пот­ом, нак­ла­д­ы­вать лю­б­имую спе­цию. Я знаю этих лю­дей. Они из сек­ты ге­зи­ха­с­тов, кот­ор­ые смот­р­ят на свой пу­пок, ожи­дая его све­че­ния, что подт­верж­д­ает их свят­ость!
Глуп­цы! Они ли­ша­ют се­бя глав­н­ого! Нич­то не за­ме­нит вгры­за­ние бе­л­ыми зу­ба­ми в вар­е­ную плоть и об­с­а­сы­ва­ние ко­с­ти. В этом есть, что то, перв­о­быт­н­ое! Пос­т­авь в этот мо­мент пер­ед со­бой зер­к­а­ло, гра­мо­т­ей нов­огод­н­ий! Ты хо­т­ел знать, как выгл­я­де­ли твои пред­ки? Вот смот­ри! Во вс­ей кра­се там ви­ден твой пра­щур о седь­мом ко­л­ене, слав­н­ый охот­н­ик на ма­монт­ов и сприн­т­ер от саб­л­е­зу­бо­го тиг­ра. Од­ни гла­за че­го сто­ят. Осо­л­ов­е­л­ые и алч­н­ые, они свет­ят­ся крас­н­ыми уголь­ка­ми и вспых­н­ув под пор­ывом вет­ра под­н­ят­ым в ор­га­низ­ме гор­ч­ицей, осве­ща­ют ли­цо хищ­н­ика!
Са­мец!
Слы­шишь, как тре­щит за уша­ми? Это те­бе прив­ет из бол­ее позд­н­их ве­к­ов: бо­ярс­кое за­сто­лье на­по­ми­на­ет, что еда­ли и в иные вре­ме­на!
Так че­го ты, не­до­т­епа, ко­та за ре­зи­ну тя­нешь?! Лей ча­ру хмель­ную и опус­кай ее со­дер­жи­мое в то вход­н­ое от­вер­с­тие, кот­ор­ое есть ан­ти­под ниж­н­ему кла­па­ну, пред­н­азн­а­ч­ен­н­ому для вы­хо­да. Не пер­епут­ай, ли­ше­нец, ты не док­т­ор с клиз­ма­ми ба­ло­в­ать­ся!
Пол­ег­ч­а­ло! Ох, пол­ег­ч­а­ло! Ты бра­тец ка­пуст­ки при­ми бе­лок­о­чан­ной, ква­ше­ной с ани­сом. Впро­чем, тут на лю­б­и­т­е­ля: ино­му луч­ше смор­о­ди­нов­ого ли­с­та нет, а я знаю так­их, что ко­чер­ыж­ки мар­и­ну­ют в слад­к­ом ме­дов­ом мар­и­на­де и ими пох­р­ум­к­и­ва­ют под щи.
Од­н­ако все это прел­ю­дия, рос­черк пе­ра и наб­ро­сок к карт­ине.
Наст­упа­ет мо­мент кост­н­ого моз­га. Вот он дро­жит и лос­н­ит­ь­ся в кост­н­ом фут­л­я­ре, ожи­дая свое­го ча­са.
Смот­р­и­те на мое­го ку­ма! По­яв­л­яет­ся на сто­ле тя­же­л­ая, ду­бо­в­ая, раз­де­лоч­н­ая дос­ка. С раз­ма­ху, за­став­ляя стол под­ги­б­ать нож­ки и под­прыг­и­вать стоя­щую на нем по­су­ду, пот­омок перв­ого авс­тра­ло­пи­т­ека, ко­л­от­ит кон­цом ко­с­ти по дер­е­вяш­ке, вы­би­вая вкус­н­ей­шее лак­омс­тво.
Это на­зы­ва­ет­ся буй­ное по­хм­е­лье! Я же гур­ман ин­т­ел­л­иг­ент­н­ый, ис­куш­ен­н­ый в сто­л­о­в­а­нии у знат­н­ых пер­с­он. Си­жи­вал, си­жи­вал за сто­л­ами ве­лик­их! ЭТИ­К­ЕТУ знаю!
Есть так­ая ло­жеч­ка на дл­ин­ной руч­ке. При­ме­ня­ет­ся для дос­та­ва­ния трю­фел­ей из сал­ата. Уж не пом­ню, в как­ом при­л­ич­н­ом до­ме мне ее по­дар­и­ли, вы­пу­ст­ив из-за сто­ла не обыс­ки­вая, да толь­ко она у ме­ня есть.
Я бе­ру кость в лев­ую ру­ку, а пра­вой ру­кой, ос­тор­ож­но, вд­оль края, вво­жу эту ло­жеч­ку в ар­ом­ат­н­ую био­л­оги­ч­ес­кую мас­су. Те­перь в рот от­прав­л­яет­ся ку­со­чек чер­н­ого хле­ба, сма­зан­н­ый ос­т­ре­йшей гор­ч­ич­кой и ма­л­ень­кая ло­жеч­ка, док­ла­д­ы­ва­ет в этот перл ку­ли­нар­ии, пор­цию вар­е­но­го ума.
Ам!
Свет мерк­н­ет и во рту та­ет неи­мов­ер­н­ого вку­са яст­во.
Впол­зая струя­щей­ся зме­ей, мед­л­ен­но вы­ша­ги­вая по­ход­кой уста­ло­го кар­а­ва­на, пест­рой лен­той бл­ажен­н­ых ощу­ще­ний, в жел­у­док к вч­ер­аш­н­им щам и мя­су, устрем­л­яет­ся бесс­мерт­н­ый «Бол­е­ро» Рав­е­ля.
Ам!
Мой друг, это клас­с­ика! Это фее­р­ия вку­са! Это па­л­ит­ра кра­сок ве­лик­ого ма­эст­ро!
Вот оно, гип­н­от­и­ч­ес­кое воз­дей­ствие неиз­мен­н­ого, мно­жес­т­во раз пов­т­о­р­яю­ще­го­ся тем­па рит­ми­ч­ес­кой фигу­ры, на фоне кот­орой две те­мы: чер­н­ый хлеб и вар­е­ный мозг, так­же про­в­о­дят­ся мн­ого раз, де­монс­трир­уя нео­б­ы­чай­ный рост эмо­цио­н­аль­но­го на­пря­же­ния и вво­дя в зву­ча­ние всё но­в­ые и но­в­ые инс­тру­мен­ты, ут­он­ч­ен­но от­д­а­вая дань зву­ча­нию рез­кой валт­ор­ны креп­ч­ай­шей гор­ч­и­цы!
Ам!
Мол­чи Вс­е­л­ен­н­ая, я ем!
Это прои­зв­е­де­ние, на­пи­са­но ве­лик­им Рав­ел­ем для боль­шо­го ор­к­ес­т­ра и ис­куш­ен­н­ых гур­ма­нов:
дер­е­вян­н­ые: две флей­ты, флей­та-пик­к­о­ло, два го­боя, го­бой д’амур, анг­лий­ский ро­жок, клар­н­ет-пик­к­о­ло (in Es), два клар­н­ета (in B), бас-клар­н­ет, два фа­го­та, конт­ра­фа­гот, три сак­со­фо­на (со­п­ра­ни­но (in F), со­п­ра­но (in B) и те­нор (in B));
Мед­н­ые: чет­ы­ре валт­ор­ны (in F), тру­ба-пик­к­о­ло (in D), три тру­бы (in C), тр­итр­ом­б­о­на, ту­ба;
Струн­н­ые: скрип­ки, аль­ты, вио­л­он­ч­е­ли, конт­ра­б­а­сы, ар­фа
Удар­н­ые: лит­ав­ры, два ма­л­ых бар­а­б­а­на, тур­ецк­ий бар­а­б­ан, тар­ел­ки, гонг, чел­е­с­та!!!
И уж ко­неч­но (!!!), дер­е­вян­н­ая дос­ка с ко­стью мое­го ку­ма! Неан­д­ерт­ал­ец пор­а­зи­т­ель­но ор­га­нич­но впи­сал­ся в ис­пол­н­е­ние гим­на об­жор­ству и по­хм­е­лью.
Трет­ья рюм­ка вод­ки, наст­оян­ной на хрене и ме­де, пос­л­ед­н­ие, зат­и­ха­ю­щие зву­ки Бол­е­ро и апог­ей чувств: па­д­аю­щая на пол ку­мо­ва тар­ел­ка, разл­ет­аю­щая­ся вд­ре­без­ги, ли­ша­ет сил же­с­т­ок­ое по­хм­е­лье, кром­с­ав­шее, из­б­ит­ое нов­огод­н­ими воз­л­ия­ния­ми те­ло.
Вч­ер­аш­н­ие щи, хо­л­од­н­ая хре­нов­ка, раз­вар­ен­н­ая кость сдел­а­ли свое де­ло!
Мож­но оде­вать шта­ны, за­прав­л­ять в тру­сы май­ку, вы­мыть нак­о­нец об­л­и­ч­ье, при­няв­шее глад­к­ие фор­мы и лас­ко­в­ым, уже не сры­ва­ю­щим­ся го­л­о­сом, поз­вать из спаль­ни вер­н­ую спут­н­и­цу жиз­ни ле­жа­щую там с ком­прес­с­ом на го­л­ове и от­пи­ва­ю­щую­ся пир­ами­до­ном:
- Зо­л­ото мое! Мы идем ужи­нать к ку­му! Нас пригла­си­ли!
Мир сн­о­ва по­л­он кра­сок и зву­к­ов, все на­ч­и­на­ния прио­брет­ают смысл, а во вре­мя расс­ка­зан­н­ый, ку­мом, анек­д­от при­в­о­дит в прек­рас­н­ое рас­по­л­оже­ние ду­ха:
- Два за­па­д­ен­ца с Украи­ны, строи­ли за­б­ор в Москве и с ни­ми хор­ошо рас­плат­и­л­ись.
Ре­ши­ли пой­ти в рес­т­ор­ан, бла­го до пое­з­да 6 ча­сов. Сре­ди мно­жест­ва мос­ков­с­ких рес­т­ор­а­нов, вы­бра­ли рес­т­ор­ан афр­и­к­анс­ко­го пле­ме­ни Суа­хи­ли под наз­ва­ни­ем «Чер­н­ый вт­ор­н­ик», кот­ор­ый при­влек сво­ей экз­от­икой.
По­до­шел офи­ци­ант и пред­л­ожил ме­ню. Бри­га­д­ир от­верг его и попр­о­сил что ли­бо фир­мен­н­ое.
- Мо­жем пред­л­ожить чер­н­ые кол­бас­ки нар­о­да Суа­хи­ли или на­ше чер­н­ое мо­л­око, - от­в­е­т­ил офи­ци­ант, здор­ов­ен­н­ый негр в на­б­едр­ен­ной по­в­яз­ке и са­бо, сдел­ан­н­ых из авт­омо­биль­ных пок­ры­шек, сту­дент унив­ер­с­и­т­ета им. Пат­ри­са Лу­мум­бы, - Прек­рас­но идет под «Сто­лич­н­ую вод­ку».
- Чу­ешь, Мик­о­ла? Ков­б­а­сы в нас на Украй­ни пов­но, а от чор­н­ого мо­л­ока нэ­ма! Да­вай нэ­сы гор­ил­ку и бэ­р­эмо мо­л­око.
Спус­тя вре­мя, офи­ци­ант под­во­дит к сто­ли­ку толс­ту­щую негрит­ян­ку, с ар­б­уз­н­ыми гру­дя­ми, кот­о­р­ая сце­жи­ва­ет обо­им гур­ма­нам по ста­к­а­ну бе­ло­го мо­л­ока со сво­их гру­дей. Офи­ци­ант раз­л­и­ва­ет вод­ку и ухо­дит.
Дел­ать не­че­го. Зап­лат­и­ли, при­дет­ся пить!
Со­бра­л­ись ду­хом и оси­л­и­ли пред­л­ожен­н­ое, не про­па­д­ать же доб­ру.
Си­дят мол­ч­ат, ког­да бри­га­д­ир, гов­ор­ит со­бут­ыль­ни­ку:
А всэ ж, як нэ кру­ты, а мы хлоп­ци ро­зум­ни! Доб­рэ, що мы чор­ни ков­бас­кы нар­о­ду Суа­хи­ли нэ бра­лы!
Све­жий воз­дух вс­трет­ил ве­се­л­ую трои­цу трес­ку­чим нов­огод­н­им мор­о­з­ом, а ули­ца пер­е­ли­ва­ми свет­ящих­ся гир­л­янд. Подъе­хав­шее так­си, за­б­ра­ло ком­па­нию и унес­ло к но­в­ым при­к­лю­ч­е­ни­ям. А на трот­уа­ре у до­ма, по­т­яги­вал ноз­др­ями мор­оз­н­ый воз­дух, без­дом­н­ый пес, без­оши­б­оч­но уга­д­ы­вая та­ю­щий ар­ом­ат вч­ер­аш­н­их щей, при­прав­л­ен­н­ый ос­т­р­ым чес­н­оч­н­ым ду­хом. Он се­год­ня, то­же объ­ел­ся, и его мут­ит от пер­ее­да­ния. Шир­око расс­тав­ляя ла­пы на скользк­ом го­л­ол­е­де, пом­а­хи­вая хво­с­том, двор­т­е­рьер по клич­ке Сер­ко, мед­л­ен­но побр­ел к свое­му ку­му, жив­уще­му в ком­форт­а­б­ель­ной буд­ке на терр­ит­ор­ии шик­ар­н­ого особ­н­яка.
Перв­ое ян­в­аря! День тя­же­л­ый!