Кузьма Вараба - заповеди ушедших
Http://www.rulit.org/publication/3193
ЗАПОВЕДИ УШЕДШИХ
Ма­ло кто из та­еж­ни­ков знал о су­ще­ство­ва­нии это­го пи­ка, а уж тем бо­лее под­хо­дил…, а уж тем бо­лее
взби­рал­ся на него! Он был рас­по­ло­жен по ту, за­по­вед­ную сто­ро­ну Тем­ной.
Не был на са­мом пи­ке и Ле­ший, а лишь два­жды под­хо­дил к си­не­ва­той ска­ле и гла­дил эту глад­кую по­верх­ность ру­кой. Гла­дил…, смот­рел, хит­ро при­щу­рив гла­за, в си­нее-си­нее небо и улы­бал­ся, при­от­крыв свой ко­рот­кий рот в бла­жен­ной улыб­ке, а за­тем спо­хва­ты­вал­ся, рез­ко обо­ра­чи­вал­ся по сто­ро­нам в по­ис­ках тео­ре­ти­че­ски воз­мож­но­го по­яв­ле­ния слу­чай­ных лю­бо­пыт­ных глаз и, на­пу­стив на ли­цо свою обыч­ную стро­гую мас­ку нечи­та­е­мо­сти, уда­лял­ся, не огля­ды­ва­ясь, от си­ней ска­лы, хму­ро и ко­рот­ко, по­смат­ри­вая в за­вис­шее над го­рой небо. Ни­кто его не ви­дел та­ким, кро­ме ди­ких зве­рей. Но те - не про­да­дут его лю­дям! Зве­ри не уме­ют го­во­рить! И ни­кто ни­ко­гда не узна­ет, что Ген­на­дий Ва­чу­ра про­стой и доб­ро­душ­ный че­ло­век. Это очень опас­но (!)– усво­ил Ле­ший еще из дет­ства, быть или, то­го ху­же, вы­гля­деть доб­рым. Доб­рый – это рав­но­силь­но, что ду­рак, рав­но­силь­но, что лох, олень, быд­ло…, ко­то­ро­го необ­хо­ди­мо раз­во­дить, ис­поль­зо­вать, гно­бить. И, не дай черт(!), ес­ли доб­ряк начнет со­про­тив­лять­ся про­во­ди­мой над ним экс­плу­а­та­ции! То­гда его необ­хо­ди­мо опу­стить уже имен­но до чер­та…. И толь­ко так! А не остав­лять ло­хом, что все-та­ки на уро­вень вы­ше в рос­сий­ском неофи­ци­аль­ном…, не офи­ци­аль­но же под­дер­жи­ва­е­мом го­су­дар­ством за­коне о ка­стах. Не пи­са­ном на бу­ма­ге за­коне, по-дру­го­му име­ну­е­мом по­ня­ти­я­ми, в се­ре­дине се­ми­де­ся­тых пе­ре­тек­ши­ми из ста­лин­ских ла­ге­рей в го­ро­да и де­рев­ни, неза­мет­но и опе­ра­тив­но внед­рив­ши­ми­ся в по­та­ен­ные угол­ки душ со­вет­ских, уже сфор­ми­ро­ван­ной к это­му вре­ме­ни но­вой по­ро­ды лю­дей, или, что бу­дет точ­ней, спе­ле­нав сво­ей ла­гер­ной аурой чи­стые серд­ца фре­зе­ров­щи­ков, ком­бай­не­ров, ин­же­не­ров и, что са­мое опас­ное, неко­то­рых чле­нов ком­му­ни­сти­че­ской, неуклон­но по­ги­ба­ю­щей на поч­ве са­мо­уве­рен­но­сти, пар­тии. Ла­гер­ная па­у­ти­на неза­мет­но опле­ла стра­ну, еще име­ю­щую в сво­ем со­ста­ве до­ста­точ­ное ко­ли­че­ство лю­дей со свет­лы­ми ду­ша­ми. Но они все ока­за­лись в ла­гер­ной ло­вуш­ке, чув­ствуя се­бя, как, ни стран­но, до­ста­точ­но ком­форт­но в душ­ном пле­ну кри­ми­на­ла. И им, как свет­лым лич­но­стям, при­хо­дил ко­нец. Хо­тя они еще ве­се­ло рас­суж­да­ли о сво­бо­де сло­ва, со­ве­сти, гео­гра­фии пе­ре­дви­же­ния. Ско­ро им станет не до это­го – у них от­ни­мут все!
Ва­чу­ра чув­ство­вал при­бли­же­ние этой вак­ха­на­лии и по­это­му опа­сал­ся вы­гля­деть доб­рым. Доб­рый – это при­го­вор! Ле­ший все­гда пом­нил об этом, и даль­ней­шая его жизнь все боль­ше и боль­ше под­твер­жда­ла по­мо­гав­шую вы­жить ак­си­о­му.
Ста­лин пе­ред Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ной со­здал вот та­кое вот со­ци­аль­ное устрой­ство, име­ю­щее в сво­ем со­ста­ве мно­же­ство по­ка еще кон­тро­ли­ру­е­мых бан­дит­ских груп­пи­ро­вок, с од­ной един­ствен­ной це­лью – вы­иг­рать пред­сто­я­щую вой­ну! А чтобы по­бе­дить в, несо­мнен­но(!), пред­сто­я­щей войне, в до­пол­не­ние к ком­би­на­ции са­мых раз­но­сто­рон­них мер, он со­здал так же и эту ла­гер­ную, во­ров­скую си­сте­му, в ком­би­на­ции с дру­ги­ми ме­ра­ми спо­соб­ству­ю­щей недо­пу­ще­нию по­яв­ле­ния пя­той ко­ло­ны, со­всем недав­но по­беж­ден­ной в граж­дан­ской, кро­во­про­лит­ной войне. Все по­ни­ма­ли, что при опре­де­лен­ных об­сто­я­тель­ствах, по­сле на­ча­ла неиз­беж­ной вой­ны, к нем­цам еще бы при­со­еди­ни­лись и недо­би­тые бе­лые, или то­го ху­же, за­ро­див­ша­я­ся ра­бо­че-кре­стьян­ская ин­тел­ли­ген­ция – наи­бо­лее де­мо­кра­тич­ная и недо­сти­жи­мо вы­со­ко­мо­раль­ная для ин­тел­лек­ту­аль­ных элит бур­жу­аз­ных стран, враж­деб­но на­стро­ен­ных по от­но­ше­нию к Со­вет­ско­му го­су­дар­ству- к толь­ко что вы­лу­пив­ше­му­ся из яй­ца все­об­ще­го угне­те­ния че­ло­ве­ка че­ло­ве­ком птен­цу ком­му­низ­ма - об­ще­ствен­но­го устрой­ства, бо­лез­нен­но ро­див­ше­го­ся на краю непо­знан­ной все­лен­ной - на пла­не­те Зем­ля. Этот за­ро­дыш тре­бо­вал са­мой бди­тель­ной и са­мой за­бот­ли­вой охра­ны. Его нель­зя бы­ло по­те­рять! Он мог бес­со­зна­тель­но, на поч­ве борь­бы за сво­бо­ду и спра­вед­ли­вость, быть уни­что­жен­ным недав­но уни­что­жен­ны­ми, но по­тен­ци­аль­но мо­гу­щи­ми вос­крес­нуть, то тут, то там, экс­плу­а­та­то­ра­ми…. И им мог­ла, опять же, по­тен­ци­аль­но, по­со­дей­ство­вать в этом но­вая ин­тел­ли­ген­ция - объ­еден­ная об­щим бо­лез­нен­ным стрем­ле­ни­ем к спра­вед­ли­во­сти груп­па энер­гич­ных граж­дан! Эти, но­вые, бы­ли то­гда го­то­вы за идею на все – хоть дот при­крыть, хоть дот по­стро­ить! И на танк с ло­па­той… и уто­пить­ся, креп­ко об­няв­шись с про­ти­во­ре­ча­щим иде­ям все­лен­ско­го добра и со­зи­да­ния, узур­па­то­ром, ко­то­рым, по всем от­кро­вен­но вы­пе­чен­ным при­зна­кам вот-вот дол­жен был стать соб­ствен­ный идей­ный вождь. Но идей­но­му во­ждю, на тот мо­мент, бы­ло не до идео­ло­ги­че­ских сло­во­блу­дий – ему бы вы­иг­рать пред­сто­я­щую бит­ву с тем, ко­то­ро­го в даль­ней­шем часть ре­ли­ги­оз­ных мыс­ли­те­лей на­зо­вет зем­ным, и как, они же за­яв­ля­ют, по­след­ним во­пло­ще­ни­ем Са­та­ны, «по­го­ня­е­мо­го», вы­ра­жа­ясь язы­ком по­ня­тий, в неко­то­рых кру­гах Лю­ци­фе­ром. Так вот, эта ин­тел­ли­ген­ция го­то­ва бы­ла сра­зить­ся хоть с кем…, упасть ра­ди свет­ло­го бу­ду­ще­го хоть в огонь, хоть в во­ду, взле­теть, ра­ди него же, в от­кры­тый, рус­ским су­ма­сшед­шим – ве­ли­ким Циол­ков­ским, кос­мос и…, так же бы­ла го­то­ва, за­гнуть­ся ра­ком на по­лях, из­вле­кая из пах­ну­щей чер­вя­ми зем­ли кор­не­пло­ды но­во­го, вы­ве­ден­но­го сво­бо­до­мыс­ля­щим Ми­чу­ри­ным, сор­та брюк­вы…. Но у нее, у но­вой ин­тел­ли­ген­ции, что сра­зу бро­си­лось в гла­за до­бив­ше­му­ся про­ни­ца­тель­но­сти в тя­гост­ных ли­ше­ни­ях дет­ства и цар­ской тюрь­мы во­ждю, бы­ла од­на, и аб­со­лют­но уяз­ви­мая ахил­ле­со­ва пя­та – они па­ни­че­ски бо­я­лись шпа­ну и во­ров! И те, со­зи­да­те­ли-ге­рои то­го вре­ме­ни, спо­соб­ные сра­зить­ся хоть с дра­ко­ном, хоть с го­ве­ю­щим на люд­ском стра­да­нии бур­жу­ем, ис­пы­ты­ва­ли ужас и со­тря­са­ю­щую сла­бость при од­ном ви­де бан­дю­га­на или жу­ли­ка. Имен­но, чтобы в слу­чае непред­ви­ден­ных об­сто­я­тельств, а то есть по­ли­ти­че­ско­го столк­но­ве­ния, с этой са­мой ин­тел­ли­ген­ци­ей, Ста­лин и вы­рас­тил во всех точ­ках бур­но раз­ви­ва­ю­щей­ся им­пе­рии ИХ, жи­ву­щих по по­ня­ти­ям. Со­здал и на поч­ве проч­но­го внед­ре­ния в соб­ствен­ное со­зна­ние по­сле­по­бе­де­ной эй­фо­рии на­прочь за­был о этом!
В даль­ней­шем имен­но этот во­ров­ской ла­гер­ный строй и со­жрал пе­ре­до­вую в плане че­ло­ве­че­ских, вы­со­ко­нрав­ствен­ных от­но­ше­ний стра­ну. Вер­ней, он был па­ро­во­зом, при­во­лок­шим ло­ко­мо­тив из со­вет­ских, уси­лен­ных де­мо­кра­ти­че­ски­ми пре­об­ра­зо­ва­ни­я­ми про­блем сю­да – ту­да, где мы есть и…. мо­жет , чтобы хо­те­лось…, и не бу­дем!
Во­ров­ская, со­здан­ная под бди­тель­ным ру­ко­вод­ством «во­ждя на­ро­дов», нена­сыт­ная гид­ра, сво­и­ми скольз­ки­ми, про­тив­но пах­нув­ши­ми щу­паль­ца­ми, про­ник­ла во все ок­на за­во­дов, сви­но­ферм и, что бы­ло слиш­ком опас­но, во­ен­ных и по­ли­цей­ских ка­зарм. Гид­ра уже бы­ла всю­ду, но су­ще­ство­ва­ла скры­то, опа­са­ясь тут же быть уни­что­жен­ной в слу­чае об­на­ру­же­ния. Но, к ее сча­стью, из раз­руб­лен­но­го Гор­ба­че­вым те­ла стра­ны, из всех ее, еще к то­му вре­ме­ни не за­гно­ив­ших­ся ран, по­слы­шал­ся за­вы­ва­ю­щий смер­тель­ным ин­фра­зву­ком бер­му­дов клич на­сквозь про­чи­ве­рен­ных бро­дяг, а по­рой и вы­со­ко­ок­тав­ный, наг­ле­ю­щий от без­на­ка­зан­но­сти го­лос мно­го­пар­тий­ной, сво­бо­до­лю­би­вой ин­тел­ли­ген­ции…. И те­перь во­ров­ской гид­ре уже нече­го бы­ло бо­ят­ся – она, под­няв­шись во весь рост, стре­ми­тель­но по­ка­ти­лась по стране, по­жи­рая все на сво­ем пу­ти, и, в первую оче­редь, наи­бо­лее лег­ко­до­ступ­ную и лег­ко­усва­е­мую и, прав­ди­во го­во­ря, ни­че­го не смыс­ля­щую в бы­тие, свя­то ве­ру­ю­щую в со­зи­да­тель­ную си­лу ино­стран­ных спец­служб и ме­му­а­ры Сол­же­ни­ци­на ин­тел­ли­ген­цию. Ин­тел­ли­ген­цию, по­мо­га­ю­щую до­не­сти до кре­стьян­ских сер­дец «тай­ну все­лен­ско­го про­ти­во­сто­я­ния Мар­са и Са­тур­на». Ин­тел­ли­ген­цию, тре­бу­ю­щую ны­неш­не­го на­ка­за­ния для быв­ших пар­тий­ных ра­бот­ни­ков за ко­гда-то вы­со­ко­мер­ное от­но­ше­ние к пра­во­слав­ной церк­ви…. Ин­тел­ли­ген­цию, за­щи­ща­ю­щую от «узур­па­то­ров» ге­ев, пы­та­ю­щих­ся вый­ти с ре­клам­ной ак­ци­ей на пло­щадь пе­ред хра­мом Хри­ста Спа­си­те­ля. Ин­тел­ли­ген­цию, без­за­вет­но-са­мо­от­вер­жен­но влюб­лен­ную в са­му се­бя!
Ва­чу­ра ра­бо­тал с ран­них лет, до­бы­вая хлеб на­сущ­ный тру­дом сво­им и, по­это­му умел ви­деть суть во­про­са, суть про­ис­хо­дя­ще­го, ис­кренне, но тай­но, нена­ви­дя кри­ми­наль­ных ав­то­ри­те­тов, впро­чем, как и пе­ре­ни­ма­ю­щих их при­выч­ки мен­тов. И так же тай­но. Он по­ка еще улы­бал­ся и тем и дру­гим…, улы­бал­ся, чтобы вы­жить и ве­рил, что на­сту­пит вре­мя, ко­гда он смо­жет, не опа­са­ясь за свою жизнь, в от­кры­тую быть – доб­рым и чест­ным!
Па­д­же­ро, сы­то ур­ча, пре­одо­лел скаль­ный уча­сток до­ро­ги и вот-вот дол­жен был ока­зать­ся по ту, или точ­ней по эту сто­ро­ну Тем­ной. Дим­ка с крас­ны­ми от утом­ле­ния и пе­ре­жи­то­го гла­за­ми рез­ко дер­гал ма­ши­ну на уха­бах.
- Плав­ней, плав­ней!- кон­суль­ти­ро­вал его дядь­ка.
- Вот это съез­ди­ли за кор­нем, пи­сец!- про­дол­жая рыв­ка­ми да­вить на газ, от­ве­тил пле­мян­ник.
Ва­чу­ра на про­ща­нье взгля­нул на по­явив­ший­ся меж хреб­тов ка­мен­ный пик и ко­рот­ко вскрик­нул,- Стой!!!
Вы­шел из джи­па и вни­ма­тель­но при­гля­дел­ся – на си­нею ска­лу взби­ра­лись двое, с та­ко­го рас­сто­я­ния вид­нев­ши­е­ся дву­мя ше­ве­лив­ши­ми­ся чер­точ­ка­ми.
- Ну и бог с ни­ми!- бурк­нул он и вы­гнал из-за ру­ля Дим­ку,- С то­бой и к утру не до­едешь!
По­еха­ли даль­ше. Но что-то оста­нав­ли­ва­ло Ва­чу­ру. Ка­кая-то внут­рен­няя си­ла за­став­ля­ла вер­нуть­ся. «Ищи­те Пу­ти к Ро­се!»- вспом­нил Ген­на­дий ска­зоч­ное ви­де­ние в пе­ще­ре,- Стой!- по­вер­нул­ся он к си­дя­ще­му на пас­са­жир­ском си­де­нье Дим­ке.
- Да не я ж за ру­лем?!- изу­мил­ся тот.
- Стой, стой,- ку­да-то вовнутрь се­бя про­шеп­тал Ле­ший и чуть съе­хал с до­ро­ги в ку­сты вол­чьей, яр­ко-крас­ной яго­ды, вскользь по­ду­мав о том, что вре­мя, ко­гда мож­но бу­дет в от­кры­тую быть доб­рым и чест­ным уже не при­дет. По край­ней ме­ре, он, в сво­ей зем­ной, пла­ни­ру­е­мой да­же по ме­ло­чам жиз­ни, та­ко­го бла­го­ден­ствия не за­станет! Хо­тя, ка­кое это мо­жет иметь зна­че­ние?! Он дав­но уже свык­ся с тем, что есть! Это в ре­зуль­та­те при­ве­ло его к то­му, что об­ще­ство лю­дей, сре­ди ко­то­рых он ре­шал свои раз­лич­ные бы­то­во-фило­соф­ские про­бле­мы - от по­куп­ки рос­сий­ско­го, ядо­ви­то­пах­ну­ще­го сти­раль­но­го по­рош­ка, до спо­ров с быв­шим за­ве­ду­ю­щим по­сел­ко­вой по­ли­кли­ни­кой об устрой­стве на­шей за­га­доч­ной все­лен­ной…. Так вот! Это об­ще­ство уве­рен­но и на­все­гда ре­ши­ло, что Ва­чу­ра – это не доб­рый мо­ло­дец, а это из­во­рот­ли­вый ин­ди­ви­ду­ум, спо­соб­ный, не со­дрог­нув­шись, убить ближ­не­го ра­ди до­сти­же­ния сво­ей, по­став­лен­ной ко­гда-то в тан­кист­ской юно­сти це­ли. Ко­ро­че го­во­ря, Ва­чу­ру окру­жа­ю­щие уже дав­но при­ни­ма­ли за кри­ми­наль­но­го, а дру­гих и не бы­ло, ав­то­ри­те­та.
«Про­сто ум­ный и из­во­рот­ли­вый шиб­ко, вот и не си­дел!»
Ва­чу­ра и не со­про­тив­лял­ся та­ко­му пред­став­ле­нию о се­бе, по­то­му что в но­вом со­об­ще­стве боль­шин­ство со­оте­че­ствен­ни­ков счи­та­лось лишь с пред­ста­ви­те­ля­ми ци­ви­ли­за­ции, вла­де­ю­щи­ми бан­дит­ски­ми на­вы­ка­ми. Пусть это бу­дут хоть недав­но осво­бо­див­ши­е­ся си­дель­цы, хоть вы­со­ко­ран­го­вые мен­ты. Лишь бы стер­жень внут­рен­ний у них был бан­дит­ский – бес­по­щад­ный! А вы­пя­чи­вать на­по­каз свое бан­дит­ское нут­ро все-та­ки счи­та­лось стрем­ным. По­это­му мент-бан­дит за­ни­мал наи­бо­лее вы­со­кую сту­пень в сло­жив­шей­ся об­ще­ствен­ной Иерар­хии…, бо­лее вы­со­кую, чем отъ­яв­лен­ный, на­граж­ден­ный ту­бер­ку­ле­зом за упор­ство си­де­лец. Ува­жа­ли та­ко­го, ко­неч­но, силь­ней, но счи­та­лись, од­но­знач­но, боль­ше, с не ню­хав­шим сы­ро­го кар­це­ра мен­том, пред­став­ляв­шим го­раз­до бо­лее се­рьез­ную опас­ность. Ес­ли про­стой бан­дю­ган мог по­ка­ле­чить, а за­тем по­ста­вить на счет­чик, то мент сна­ча­ла ка­ле­чил, за­тем ста­вил на три счет­чи­ка и при по­лу­че­нии сум­мы, эк­ви­ва­лент­ной двум счет­чи­кам, са­дил в тюрь­му, и, уже там, под­ра­зу­ме­вая – «ну не зверь же я!» - в знак при­зна­тель­но­сти за спон­сор­скую по­мощь пы­тал­ся пред­ста­вить под­опеч­но­го к ува­жа­е­мой в кри­ми­наль­ных кру­гах то­го вре­ме­ни на­гра­де - бак­те­ри­аль­но­му за­боле­ва­нию - ту­бер­ку­ле­зу.
Та­кие вза­и­мо­от­но­ше­ния сло­жи­лись на тот мо­мент в неболь­ших го­род­ках и осо­бен­но в де­рев­нях.
По­ря­доч­ные лю­ди Свет­ло­гор­ска все-та­ки зна­ли, что Ва­чу­ра нор­маль­ный, рус­ский та­еж­ник, но боль­шин­ство на­се­ле­ния – это не со­всем нор­маль­ные, это лю­ди с отрав­лен­ной при­род­ны­ми и про­мыш­лен­ны­ми хи­ми­ка­та­ми пси­хи­кой…, лю­ди, в це­лях са­мо­со­хра­не­ния вы­нуж­ден­ные быст­ро по­взрос­леть в гу­стом ту­мане ак­тив­но вы­ды­ха­е­мых ро­ди­те­ля­ми ал­ко­голь­ных па­ров, вре­мя от вре­ме­ни рас­се­и­ва­е­мых ча­сты­ми мол­ние­по­доб­ны­ми раз­ря­да­ми в ви­де кри­ка «бля бу­ду, су­ка! Век во­ли не ви­дать!», ав­то­ма­ти­че­ски под­креп­ля­е­мо­го смач­ным под­за­тыль­ни­ком, на­пут­ствен­но озву­чи­ва­е­мым са­мым фило­соф­ским сре­ди ред­ких, по-ро­ди­тель­ски ко­рот­ких, и по-шах­тер­ски су­ро­вых, вос­пи­та­тель­ных те­зи­сов – «пи­до­ром не вы­рас­ти, пи­до­рас!»
На си­нею ска­лу взби­ра­лись двое. Ва­чу­ра на­пряг под­но­шен­ные за по­след­ние два дня гла­за, и впер­вые по­жа­лел, что не имел би­нок­ля, из­дав­на счи­тая это тех­ни­че­ское при­спо­соб­ле­ние лиш­ней че­пу­хой.
- Иди, глянь!- кив­нул он Дим­ке,- Кто это мо­жет быть?!
- Кто, кто?!- вы­пу­сти­ла изо рта недо­воль­ная Дим­ки­на гри­ма­са,- От­шель­ник твой это, и этот…, как там?! То­же твой…
Ва­чу­ра изу­ча­ю­ще по­смот­рел на па­ца­на: «На та­ком рас­сто­я­нии невоз­мож­но узнать лю­дей! Он спро­сил так – для раз­го­во­ра»
- И этот, Ви­та­ля-мент….
- Со­ве­та?!- и Ва­чу­ра сам… еще раз на­пряг зре­ние,- Точ­но, он!
- А я те­бе и го­во­рю – Ви­та­ля Со­вет­ский!- Дим­ка по­че­сал нос,- По­еха­ли, Генн, до­мой?!
Гене ста­ло жал­ко па­ца­на. Он сам, ста­рый та­еж­ник, на­тер­пел­ся стра­ха и яс­но осо­зна­вал, что чу­дом остал­ся жив…, и ка­ко­го хре­на он всмат­ри­вал­ся в пик го­ры(?!), ка­ко­го хре­на он все боль­ше и боль­ше утвер­ждал­ся, что оста­нет­ся(!?) Ле­ший с гру­стью взгля­нул на па­ца­на, тя­же­ло и шум­но вздох­нул, сму­тив­шись, от­вел взгляд в сто­ро­ну. Еще раз вздох­нул, за­драв го­ло­ву вверх – по си­не­му-си­не­му небу дви­га­лась кро­хот­ная бле­стя­щая точ­ка, ис­пус­кая по­за­ди се­бя неуклон­но рас­ши­ря­ю­щу­ю­ся по­ло­су плот­но­го бе­ло­го-бе­ло­го па­ра. Точ­ка дви­га­лась мед­лен­но и дав­но. У чер­ты го­ри­зон­та плот­ная струя па­ра уже смот­ре­лась есте­ствен­ным, удли­нен­ным об­ла­ком. На­столь­ко есте­ствен­ным, что, ес­ли его об­ре­зать чуть даль­ше по на­прав­ле­нию к по­рож­да­ю­щей его точ­ке, и мыс­лен­но за­кра­сить эту свер­ка­ю­щую алю­ми­ни­ем точ­ку…, за­кра­сить од­ним ма­хом… вме­сте с под­сту­па­ю­щим к го­ри­зон­ту от­рез­ком ис­праж­нен­ной из этой са­мой точ­ки струи…, за­кра­сить си­ним-си­ним цве­том.… И то­гда Ген­на­дий Ва­чу­ра, слу­чай­но за­драв го­ло­ву вверх, уви­дел бы на си­нем-си­нем сен­тябрь­ском небе не ле­тя­щий, еще со­здан­ный в се­ре­дине се­ми­де­ся­тых ТУ-160, а обык­но­вен­ное удли­нен­ное об­ла­ко, неле­по вы­су­нув­ше­е­ся из-за го­ри­зон­та. Уви­дел бы его…, и, ес­ли бы не знал, что кто-то за­кра­сил на­ча­ло, так бы и по­ду­мал, что это вы­плы­ва­ю­щее из-за Цин­ко­вос­ко­го хреб­та обык­но­вен­ное сен­тябрь­ское об­ла­ко, а не ……… струя от ле­тя­ще­го в стра­то­сфе­ре са­мо­ле­та. Уже бо­лее два­дца­ти лет все граж­дане ГОСУДАРСТВА, яко­бы «вос­крес­ше­го ЯСНЫМ ФЕНИКСОМ из ко­гда-то УБИТОЙ ПРОЛЕТАРИЯМИ МОНАРХИИ», тор­го­ва­ли куп­лен­ным за лов­ко вы­щи­пан­ную из каз­ны ГОРСТКУ неф­те­дол­ла­ров, раз­но­сто­рон­не­го ка­че­ства шир­по­тре­бом… и вот та­кие вот са­мо­ле­ты, пусть, да же, и СКАЗОЧНО вы­плы­ва­ю­щие из про­шлой, эко­но­ми­че­ски гу­би­тель­ной для Рос­сии, а, по­это­му, ка­за­лось бы, окон­ча­тель­но уни­что­жен­ной в совре­мен­ном люд­ском со­зна­нии то­та­ли­тар­ной эпо­хи …, вот та­кие вот са­мо­ле­ты - дей­ству­ю­щие – Ва­чу­ра УЖЕ и пред­ста­вить те­перь не мог! Мак­си­мум, где бы в по­след­нее вре­мя он меч­тал встре­тить та­кой вот са­мо­лет – это са­мо­лет – ре­сто­ран – «ТУ-160» со звуч­ным на­зва­ни­ем «Трак­ти­ры Ма­нь­жу­рии»! По­то­му что, ку­да еще, это неспо­соб­ное , со­здан­ное «ник­чем­ны­ми ком­му­ня­га­ми» (СМИ Но­вой Рос­сии) из­де­лие при­спо­со­бить?!
«Вот это пон­ты уме­ли ком­му­ни­сты ско­ло­тить!»- по­ду­мал вдруг Ва­чу­ра,- «Что и то­гда, бла­го­да­ря этим пон­там весь мир нас (или де­лал вид, что бо­ит­ся?) бо­ял­ся…, и в совре­мен­ной Рос­сии еще те пон­ты еще то­го уто­пи­че­ско­го строя дей­ству­ют. При­хо­дит­ся(!) – дру­гих пон­тов, то, нет!»
А точ­ка дви­га­лась те­перь в ре­зо­нанс с глу­хо на­рас­та­ю­щим шу­мом- шу­мом дви­га­те­лей, со­здан­ных со­вет­ски­ми, с го­ря­щи­ми гла­за­ми, ин­же­не­ра­ми, ку­па­ю­щи­ми­ся во сча­стье та­ко­го вот со­зи­да­ния. Они ощу­ща­ли се­бя бо­га­ми, по­это­му и бы­ли про­дук­тив­ны мыс­ля­ми. Ин­же­нер, вка­лы­ва­ю­щий у хо­зя­и­на, бо­гом се­бя ощу­тить не смо­жет. У бо­гов нет хо­зя­ев! А те бы­ли бо­га­ми!
И Ва­чу­ра опять ба­со­ви­то вздох­нул – гор­дость за стра­ну ка­кой-то све­же­стью в серд­це вер­ну­лась! За стра­ну се­ми­де­ся­тых? Да, хо­тя бы за та­кую – дав­но уже про­шлую…, все рав­но, та­кая гор­дость - это пер­вый шаг в бу­ду­щее – бу­ду­щее Рос­сии! Толь­ко не с Ро­ма­но­вым или Ста­ли­ным, а с Бреж­не­вым – Лео­ни­дом Ильи­чем! С Лео­ни­дом Ильи­чем, ко­то­рый так и не успел со­вер­шить по­куп­ку на http://ebaytoday.ru/?puebtdid=576210. Та­кое ста­ло воз­мож­но уже по­сле – через де­ся­ти­ле­тия, про­шед­шие с то­го мо­мен­та, ко­гда мас­сив­ный гроб с те­лом во­ждя, под мрач­ным осе­ним небом… у мо­гиль­но­го дна, ка­за­лось бы, со­скольз­нул с ар­мей­ских ка­на­тов и рух­нул в све­же­вы­ры­тую яму! Но это бы­ло не так! О чем Ле­ший узнал через де­ся­ти­ле­тия.
А то­гда Ва­чу­ра, за­стыв гри­ма­сой, и впя­лив­шись в теле­ви­зор с тор­ча­щим изо рта кус­ком са­ла, по­ду­мал о том, что знак этот - очень пло­хой! Ка­кой-то об­ре­чен­но­стью бы­ла про­ни­за­на каж­дая ми­ну­та этих за­тя­нув­ших­ся, пы­та­ю­щих­ся вы­гля­деть пом­пез­ны­ми, по­хо­рон.
«Даль­ше» – по­нял Ле­ший: « До­ро­га в неиз­вест­ность, а точ­ней в ни­ку­да!» И, СО СВИСТОМ всо­сав в рот ку­сок са­ла, не жуя, про­гло­тил его. То­гда он еще не знал, что по­хо­ро­ны, без вся­ко­го пре­уве­ли­че­ния, дей­стви­тель­но бы­ли, а не вы­гля­де­ли, пом­пез­ны­ми. Хо­ро­ни­ли все-та­ки ува­жа­е­мо­го тя­же­ло­ве­са ми­ро­вой по­ли­ти­ки, ру­ко­во­ди­те­ля сверх­дер­жа­вы…, че­ло­ве­ка, ко­то­ро­го мно­гие из­вест­ные ди­пло­ма­ты в раз­го­во­рах ве­ли­ча­ли не ина­че как – «Лео­нид Доб­рый!»
. ……………………………………..
- Ез­жай!- мах­нул Ва­чу­ра на джип,- Будь на свя­зи, я те­бе по­зво­ню…, ко­гда при­е­хать сю­да,- Сверк­нул взгля­дом в Дим­ки­на гла­за,- На Па­д­же­ро ни­ку­да не го­нять! По­ста­вить в га­раж и ждать. Са­мо­гон­ку не пить и креп­ко не спать!- он про­тя­нул пле­мян­ни­ку клю­чи от га­ра­жа,- По­нял?
- Да по­нял, по­нял!- уста­лым го­ло­сом про­мол­вил па­цан и тя­же­ло вздох­нул,- Дядь­ка, Генн?! Мо­жет не на­до?!
- Да­вай, ез­жай!- от­ве­тил Ва­чу­ра и ед­ва не по­шу­тил: «На­до, Фе­дя, на­до!» По­че­му-то вдруг вспом­ни­лась доб­рая шут­ка из да­ле­ко­го со­вет­ско­го про­шло­го…. Про­шло­го, все бо­лее и бо­лее вы­бы­ва­ю­ще­го из ре­а­лий бы­тия, по­сте­пен­но ухо­дя­ще­го в за­ко­ул­ки че­ло­ве­че­ской па­мя­ти, в от­де­лы при­снив­ше­го­ся или при­чу­див­ше­го­ся. Вос­по­ми­на­ния о со­вет­ском про­шлом все бо­лее при­ни­ма­ли фор­му сна или гал­лю­ци­на­ции.