Юрий Катлинский - "Попраси у неба" сценарий
Ю. Кат­лин­ский. ПОПРОСИ У НЕБА...
Она при­дет, ты толь­ко до­ждись... Осень. По ал­лее пар­ка, ве­тер го­ня­ет лист­ву... Ти­хая ули­ца. Двух­этаж­ный дом, ста­рой по­строй­ки, ар­ка, ма­лень­кий двор... Во дво­ре, на ска­мей­ке, си­дит по­жи­лая па­ра. Взяв­шись за ру­ки, они смот­рят на небо. Ком­на­та в квар­ти­ре. По­туск­нев­шие, тем­но жел­тые обои. За сто­лом, на­про­тив ок­на, си­дит муж­чи­на, и пи­шет пись­мо. Он со­сре­до­то­чен, и ше­по­том по­вто­ря­ет на­пи­сан­ное. -Вот лист упал с де­ре­ва, и солн­це за ту­чи ушло, и мо­ре осты­ло... зи­ма... Я об­на­жа­юсь пе­ред то­бой и го­во­рю, шеп­чу те­бе, ты го­лос мой, ты ве­тер мой, ты сол­ныш­ко, и жизнь... И да­же смерть, не раз­лу­чит нас. Я бу­ду лю­бить те­бя и на том све­те... На сто­ле, пе­пель­ни­ца пол­ная окур­ков, ском­кан­ные ли­сты бу­ма­ги, раз­бро­са­ны по ком­на­те. Ко­роб­ка с дет­ски­ми иг­руш­ка­ми, на по­лу, из ко­то­рой тор­чит, рас­кра­шен­ное ли­цо кук­лы. День. Ин­те­рьер квар­ти­ра. (ком­на­ты, кух­ня, при­хо­жая.) В ван­ной, скло­ни­лась над та­зи­ком с бе­льем, немо­ло­дая, свет­ло­во­ло­сая жен­щи­на. (Текст за кад­ром) Все на­чи­на­ет­ся про­сто. Ду­ет ве­тер, спе­шат лю­ди на ули­це, мо­ро­сит дождь, за­хо­дит солн­це, на­хлы­нут вос­по­ми­на­ния, пло­хое на­стро­е­ние, бег по кру­гу... Ухо­дит, воз­вра­ща­ет­ся, лишь об­рыв­ки оста­ют­ся, те са­мые ко­то­рые по­сле, свя­зы­ва­ем в еди­ное це­лое, и на­зы­ва­ем, каж­дый по-сво­е­му. Не бы­ва­ет все­гда толь­ко пло­хо, ино­гда, при­хо­дит и солн­це, на твой "под­окон­ник", и улыб­нув­шись, ты по­ду­ма­ешь, все та­ки есть она, до­ждал­ся... Как быст­ро ме­ня­ет­ся тон, еще ми­ну­та, и он стал чер­ным... Гаснет свет. Тем­но. Через несколь­ко се­кунд, чер­ное, по­сте­пен­но ста­но­вит­ся се­рым, и про­яв­ля­ют­ся очер­та­ния ком­на­ты. Свет.
Ком­на­та в квар­ти­ре.
За­што­рен­ное ок­но, кад­ка с цвет­ком на под­окон­ни­ке, на по­лу ста­рая люст­ра. В уг­лу сто­ит та­бу­рет, на ко­то­ром недо­пи­тая "че­куш­ка" вод­ки, и пу­стой ста­кан. Ка­жет­ся, се­го­дня на­сту­пит тот, по­след­ний день, про­жить ко­то­рый невоз­мож­но, а все та­ки, ка­раб­ка­ешь­ся, ды­шишь, и ве­ришь. Он по­до­шел к ок­ну, раз­дви­нул што­ры, щу­рясь от сол­неч­ных лу­чей, рас­пах­нул дверь, и вы­шел на бал­кон. Го­род вни­зу недо­воль­но гу­дел клак­со­на­ми, слы­ша­лись кри­ки, и гул... Небо буд­то на­вис­ло над ним, при­дав­ли­вая к зем­ле, слов­но хо­те­ло по­ка­зать, на­сколь­ко мал он, и неза­ме­тен, в огром­ных "бе­тон­ных джун­глях". - На­до­е­ло! Ну, сколь­ко мож­но мчать­ся! гром­ко ска­зал он, и сло­ва эхом, раз­нес­лись вет­ром. Твою за... ру­гал­ся он, не мо­гу так боль­ше, да­вит! Он по­смот­рел на се­рое небо, го­род, вниз, пе­ре­ки­нув но­гу через пе­ри­ла бал­ко­на, гром­ко про­из­нес: - Будь­те вы про­кля­ты! Про­щай­те! - Ге­ор­гий! с кри­ком во­рва­лась на бал­кон, жен­щи­на, и об­хва­тив муж­чи­ну за но­гу, вы­крик­ну­ла:
- За­чем?
Тит­ры.
В ком­на­те , на ста­рень­ком ди­ване, с за­кры­ты­ми гла­за­ми, ле­жал муж­чи­на, в бе­лой ру­баш­ке, чер­ных брю­ках, ря­дом с ним, на кра­еш­ке, си­де­ла жен­щи­на, всхли­пы­вая го­во­ри­ла с ним. - За­чем ты так по­сту­па­ешь, за­чем? Ду­ма­ешь, ре­шил все про­бле­мы, од­ним ша­гом, и все, жи­ви­те, как мо­же­те, да? Ду­ма­ешь, она при­е­дет, и бу­дет пла­кать на тво­ей мо­ги­ле? Да? Ей на­пле­вать на те­бя! Мне нет! Ну по­че­му ты ду­ма­ешь толь­ко о се­бе? А я? Де­ти? Что бу­дет со мной, ты по­ду­мал? Ты же хо­ро­ший че­ло­век, неуже­ли те­бе пле­вать на свое доб­рое имя. Я не ве­рю! Это не вы­ход! - Мне жаль, про­хри­пел в от­вет муж­чи­на. - Ты со­всем не по­ни­ма­ешь, слы­шишь, всхлип­ну­ла жен­щи­на. Как я бу­ду без те­бя? - Я не хо­чу жить, за­чем? не от­кры­вая глаз шеп­тал муж­чи­на. Му­чить те­бя, се­бя, за­чем? У те­бя дру­гой, а ме­ня, ты толь­ко жа­ле­ешь. Его лю­бишь, а ме­ня ... По­че­му ты мне жизнь ис­ко­вер­ка­ла, за что, вдруг за­пла­кал он, ти­хо всхли­пы­вая. Тем­ные во­ло­сы слип­лись от по­та, ли­цо се­рое, буд­то мас­ка. - По­че­му ты так го­во­ришь, взяв его ру­ку в свою ла­донь, шеп­чет жен­щи­на. По ее ли­цу те­кут сле­зы. - Нель­зя жа­леть, ти­хо про­из­нес он. Жа­лость и лю­бовь, раз­ные ве­щи. - Что ты го­во­ришь! вскрик­ну­ла она. - Раз­ве это жизнь, жа­леть ко­го- то,- это мед­лен­ная смерть, про­шеп­тал муж­чи­на, от­крыв гла­за. Муж­чи­на смот­рит на ка­лен­дарь в рам­ке, ви­ся­щий на стене. - Три­на­дца­тое ти­хо про­мол­вил он. Утро сле­ду­ю­ще­го дня.
Сгорб­лен­ный и по­дав­лен­ный, на сту­ле в при­хо­жей , си­дит Ге­ор­гий. Его ли­цо бо­лез­нен­но и рас­те­рян­но. В ру­ках он дер­жит неболь­шую чер­ную сум­ку. Из ком­на­ты вы­хо­дит свет­ло­во­ло­сая жен­щи­на в ха­ла­те. Она под­хо­дит к нему, и про­тя­ги­ва­ет фо­то­аль­бом. - Ты за­был свои фо­то­гра­фии, ти­хо про­из­но­сит она, по­ло­жив аль­бом, ему на ко­ле­ни. - Спа­си­бо, ки­ва­ет он го­ло­вой, при­жав ла­до­нью аль­бом. - Ку­да пой­дешь, сло­жив ру­ки на гру­ди, спра­ши­ва­ет она. - Не знаю, от­ве­тил он, гля­дя пе­ред со­бой. - По­слу­шай, Ге­ор­гий, ска­за­ла она, сев пе­ред ним на кор­точ­ки. Те­бе пять­де­сят лет, у те­бя нет до­ма, уже нет се­мьи,- ко­му ты ну­жен? Я твой дом, по­ни­ма­ешь, я, и ни­кто дру­гой, спо­кой­но го­во­ри­ла она, гля­дя на него. Ты пой­ми, те­бе неку­да ид­ти, ты ни­ко­му не ну­жен, по­ни­ма­ешь? Она взя­ла его за ру­ки, и смот­ре­ла в гла­за. – Ска­жи, что ни будь, не мол­чи!- по­вы­сив го­лос, ска­за­ла она. - Не мол­чи, Ге­ор­гий! - Да , я те­бя слы­шу На­та­ша, от­ве­тил он. - Ты оста­нешь­ся? с на­деж­дой спро­си­ла она. - Что бы де­лить те­бя с Алек­се­ем, на­тя­ну­то улыб­нул­ся Ге­ор­гий. Да? спро­сил он, по­смот­рев ей в гла­за. - Ты же зна­ешь, под­ня­лась она, у ме­ня с ним ни­че­го нет. Толь­ко об­ща­ем­ся ино­гда, и все, раз­дра­жен­но ска­за­ла она, при­сло­нив­шись спи­ной к шка­фу в при­хо­жей. - Он не лю­бит ме­ня, и ни­ко­гда не лю­бил. Ты же зна­ешь? тя­же­ло вздох­нув, до­ба­ви­ла она. - А я как? хрип­ло спро­сил Ге­ор­гий, взгля­нув на нее. Гро­мо­от­вод, про­мол­вил он ти­хо. Или так, для уте­ше­ния ра­ди. Я же как со­ба­ка, по­гла­дил, ку­шать дал, вот уже и хво­стом за­ви­ля­ла, и хо­зя­и­на при­зна­ла, да? Мож­но в при­хо­жей на ков­рик пу­стить, лишь бы не на­пи­сал га­де­ныш, да? На­та­ша, я по­ни­маю, те­бе не хва­та­ет уве­рен­но­сти, ска­зать мне это в слух, вздох­нул Ге­ор­гий. Ну, ты не вол­нуй­ся, я все по­ни­маю, я очень ум­ная "со­ба­ка", усмех­нул­ся Ге­ор­гий. - Ка­кой бред, раз­дра­жен­но вскрик­ну­ла На­та­ша. Как ты мо­жешь го­во­рить та­кое мне? Я что те­бе,- чу­жая? Ты на се­бя по­смот­ри, те­бя же жал­ко, вот и все, всплес­ну­ла она ру­ка­ми. Ты бы по­мал­ки­вал, да жил "ти­хонь­ко", а "вы­сту­пать", в тво­ем по­ло­же­нии, глу­по! Я те­бе ру­ку по­мо­щи про­тя­ну­ла, ко­гда все от­вер­ну­лись, гром­ко го­во­ри­ла она. Ты же сам мне все это вре­мя, толь­ко о ней и го­во­рил! Ка­кая она хо­ро­шая, при­го­жая, ум­ни­ца, хо­зяй­ка... Так бы­ло, ука­зы­вая ру­кой на Ге­ор­гия, ска­за­ла На­та­ша. А я долж­на бы­ла вы­слу­ши­вать этот бред, от те­бя, а по­том за­крыв гла­за, си­му­ли­ро­вать удо­воль­ствие, от сек­са с то­бой, по­то­му что кро­ме это­го, боль­ше ни­че­го, зли­лась На­та­ша. Так ска­жи мне, на "кой хрен" ты мне за­дал­ся, со сво­и­ми про­бле­ма­ми! вскрик­ну­ла она. А? гром­ко уда­рив ку­ла­ком о сте­ну, она со зло­стью, по­смот­ре­ла на Ге­ор­гия, и до­ба­ви­ла: - Ты же сам не зна­ешь, че­го хо­чешь! - Знаю, ти­хо от­ве­тил он. Про­сти, я от­нял у те­бя мно­го вре­ме­ни, ска­зал он, под­нял­ся, и по­шел к две­ри. - Ска­тер­тью до­ро­га! крик­ну­ла На­та­ша. Ко­му ты ну­жен, несча­стье та­кое, толь­ко при­бе­жишь, и но­ги це­ло­вать бу­дешь, что бы на­зад пу­сти­ла! Де­тей боль­ше не уви­дишь! За­пом­ни! Сво­лочь! Тварь! Толь­ко о се­бе и ду­ма­ешь! кри­ча­ла в серд­цах На­та­ша. - Будь здо­ро­ва, негром­ко про­из­нес Ге­ор­гий, и вы­шел из квар­ти­ры. - Я те­бя ду­ра­ка от смер­ти спас­ла, крик­ну­ла На­та­ша, при­жав ру­ки к гру­ди. Ты же сдох­нешь без ме­ня! Хлоп­ну­ла вход­ная дверь. На­та­ша за­пла­ка­ла. Пол­день. Го­род­ской парк.
Ге­ор­гий, за­дум­чи­вый си­дит на ска­мей­ке и смот­рит на ре­ку. Под­хо­дит устав­ший, по­жи­лой, тем­но­во­ло­сый муж­чи­на, в по­тер­том пи­джа­ке, с че­мо­да­ном, и са­дит­ся ря­дом. Невы­со­кий, ху­до­ща­вый, он рас­стё­ги­ва­ет во­рот ру­баш­ки, и гла­дит ру­кой шею. Тя­же­ло вздох­нув, до­ста­ет из кар­ма­на пла­ток, и ути­ра­ет кап­ли по­та со лба. По­смот­рев на Ге­ор­гия, сму­щен­но каш­ля­нул, и негром­ко ска­зал: - Теп­ло не по-осен­не­му. - Что, вздрог­нул Ге­ор­гий, по­вер­нул го­ло­ву и по­смот­рел на муж­чи­ну. - Я го­во­рю теп­ло очень, да­же жар­ко, улыб­нул­ся муж­чи­на. Обыч­но осе­нью в это вре­мя уже хо­лод­но. А тут солн­це при­гре­ва­ет, со­всем как в мае, ши­ро­ко улы­бал­ся муж­чи­на. - На­вер­но, про­мол­вил Ге­ор­гий, кив­нув. - Мо­жет, зна­е­те, ка­тер до Го­рян бу­дет се­го­дня? А то кас­са по­ка за­кры­та, да­же спро­сить негде, улы­бал­ся муж­чи­на. - Не знаю, по­жал пле­ча­ми Ге­ор­гий, гля­дя на тем­ные во­ды ре­ки. А что, ка­те­ра еще хо­дят?- негром­ко спро­сил он. - Я сю­да на ка­те­ре при­е­хал, кив­нул муж­чи­на. Мат­рос го­во­рил, ско­ро на­ви­га­ция за­кон­чит­ся, вздох­нул муж­чи­на. А жаль. Со­всем от ми­ра от­ре­за­ны бу­дем, вы­ти­рая плат­ком ли­цо, до­ба­вил муж­чи­на. - До вес­ны, спро­сил Ге­ор­гий, взгля­нув удив­лен­но на муж­чи­ну. - Да, кив­нул в от­вет муж­чи­на, по­смот­рев на Ге­ор­гия. У нас там все­го де­ся­ток до­мов, да мо­на­стырь муж­ской, вот и все, вздох­нул муж­чи­на. На­се­ле­ние все сплошь ста­ри­ки, из мо­ло­дых толь­ко дочь моя По­ли­на, са­мая юная, усмех­нул­ся муж­чи­на. - Муж­ской мо­на­стырь, пе­ре­спро­сил Ге­ор­гий, гля­дя на муж­чи­ну. - Да, кив­нул муж­чи­на. Что, ни­ко­гда не слы­ша­ли, уди­вил­ся муж­чи­на. - Нет, по­ка­чал го­ло­вой Ге­ор­гий. - Ста­рый мо­на­стырь, очень, за­дум­чи­во про­из­нес муж­чи­на. Сколь­ко ве­ков ему, точ­но ни­кто не зна­ет. Что в нем толь­ко не бы­ло, по­ка­чал го­ло­вой муж­чи­на. И склад был во­ен­ный, и клуб, и ка­зар­ма, что толь­ко не вы­нес­ли те сте­ны, вздох­нул муж­чи­на. Од­но­му Бо­гу из­вест­но, за­дум­чи­во до­ба­вил он, гля­дя на ре­ку. А мо­на­хов сей­час там толь­ко трое, да игу­мен Ти­хон, вот и вся бра­тия. Тя­же­ло им ко­неч­но, мо­на­стырь вос­ста­нав­ли­вать... - И боль­ше ни­ко­го, пе­ре­бил муж­чи­ну Ге­ор­гий. Толь­ко они? - Ну да, по­жал пле­ча­ми муж­чи­на, по­смот­рев на Ге­ор­гия. Са­ми и вос­ста­нав­ли­ва­ют. Мест­ные по­мо­га­ют, ну то есть мы, улыб­нул­ся муж­чи­на. - Ска­жи­те, роб­ко об­ра­тил­ся Ге­ор­гий к муж­чине. Го­сти­ни­ца, или что то по­хо­жее, есть в ва­ших Го­ря­нах? С на­деж­дой смот­рел на муж­чи­ну Ге­ор­гий. - Да, про­тяж­но про­из­нес муж­чи­на, по­смот­рев на Ге­ор­гия. Та­ко­го у нас еще нет. А вы что, хо­ти­те к нам по­ехать? улыб­нул­ся муж­чи­на. - Хо­тел бы, улыб­нул­ся Ге­ор­гий. - Мо­на­стырь по­смот­реть, и по­мо­лит­ся, кив­нул муж­чи­на. К нам за этим мно­гие едут, из это­го ми­ра се­ро­го, тя­же­ло вздох­нул муж­чи­на. Да толь­ко не всем по­мо­га­ет, до­ба­вил он, тут уж, как на ду­ше, так и в че­ло­ве­ке. - Вы о чем? спро­сил Ге­ор­гий, гля­дя на муж­чи­ну. - О том что каж­дый, сам ,ве­ру свою несет. И в том по­мощ­ни­ков нет, за­дум­чи­во го­во­рил муж­чи­на, гля­дя на ре­ку. Один при­е­дет, буд­то гре­хи за­мо­лить, по­сто­ит, по­го­во­рит сам с со­бой, пе­ре­кре­стит­ся, по­жерт­ву­ет на мо­на­стырь, и бе­гом на ка­тер. По­ско­рее опять в се­рый мир оку­нут­ся, да, вздох­нул муж­чи­на. Толь­ко вот от это­го, ни­че­го не ме­ня­ет­ся, прав­ду го­во­рю. Дру­гой при­е­дет, вро­де мо­лит­ся ис­кренне, и от­кры­то, а все од­но, спе­шит... Буд­то по­те­рял что то, а най­ти не хо­чет. Вся­кие лю­ди при­ез­жа­ют, те­ре­бил пла­ток в ру­ках, муж­чи­на. Как в ми­ре на­шем, так и в ме­стах ти­хих, вся­кие при­хо­дят, кто се­бя ис­кать, кто спа­се­ния, а кто про­сто ти­ши­ны.- Вот вы, по­смот­рев на Ге­ор­гия, спро­сил муж­чи­на. Вы мо­ло­дой муж­чи­на, за­чем то еди­те к нам? Из лю­бо­пыт­ства? Или свя­тым ме­стам по­кло­нит­ся? при­щу­рил­ся муж­чи­на, вни­ма­тель­но рас­смат­ри­вая Ге­ор­гия. - В мо­на­стырь, гля­дя в гла­за муж­чи­ны, спо­кой­но про­из­нес Ге­ор­гий. - Ве­ру­ю­щий, ти­хо про­мол­вил муж­чи­на. - По­коя про­шу, про­шеп­тал Ге­ор­гий, не сво­дя глаз, с ли­ца муж­чи­ны. - Это да, про­тя­нул муж­чи­на. Ти­ши­на у нас. - По­то­му и ехать хо­чу, глу­хо про­из­нес Ге­ор­гий. - Что же, вздох­нул муж­чи­на, то­гда нам по пу­ти. - Да, кив­нул Ге­ор­гий. - Смот­ри­те, ука­зы­вая паль­цем на при­стань, улыб­нул­ся муж­чи­на. Наш ка­тер по­до­шел, я его из ты­ся­чи узнаю, вон зе­ле­ная по­ло­са. Ви­ди­те? Ге­ор­гий при­смот­рел­ся, и ска­зал: - По­ло­су ви­жу, но тот ли это ка­тер, по­ка не знаю. - Тот, об­ра­до­вал­ся муж­чи­на под­ни­ма­ясь. Идем­те, по­ра. - Ко­неч­но, кив­нул Ге­ор­гий, и под­няв­шись по­шел сле­дом за муж­чи­ной. Осен­нее солн­це, све­ти­ло яр­ко. По пар­ку про­гу­ли­ва­лись лю­ди, в неболь­шом пру­ду пла­ва­ла па­ра бе­лых ле­бе­дей. Теп­ло­ход. Ге­ор­гий сто­ял на па­лу­бе и смот­рел на ре­ку. Мат­рос де­ло­ви­то укла­ды­вал ка­нат. На па­лу­бу вы­шел муж­чи­на, недав­ний со­бе­сед­ник Ге­ор­гия, по­дой­дя к мат­ро­су, гром­ко спро­сил: - Ко­гда на­ви­га­цию за­кан­чи­ва­е­те? Мат­рос, ко­ре­на­стый, мо­ло­дой муж­чи­на в тель­няш­ке, обер­нул­ся, и улыб­нув­шись от­ве­тил: - Через неде­лю. - По­нят­но, кив­нул муж­чи­на, по­вер­нул­ся, и по­до­шел к Ге­ор­гию. Мы с ва­ми не по­зна­ко­ми­лись, улы­ба­ясь смот­рел на Ге­ор­гия муж­чи­на. - Да, кив­нул Ге­ор­гий. - Ефим Пет­ро­вич, про­тя­нув ру­ку, пред­ста­вил­ся муж­чи­на. - Ге­ор­гий. По­жав друг дру­гу ру­ки, они смот­ре­ли на ре­ку. - Кра­си­во, ска­зал Ефим Пет­ро­вич, ука­зы­вая ру­кой на боль­шой утес вда­ле­ке. - Очень, кив­нул Ге­ор­гий. Я да­же не знал, толь­ко в го­ро­де и был, жал­ко, про­мол­вил Ге­ор­гий. - Го­род это дру­гое, за­дум­чи­во про­из­нес Ефим Пет­ро­вич. В нем ме­ста нет, ютят­ся лю­ди, ру­га­ют­ся, вы­хо­да ищут. А здесь про­стор, и при­ро­да, улыб­нул­ся Ефим Пет­ро­вич. - Пра­виль­но под­ме­ти­ли, вы­ход , кив­нул Ге­ор­гий. - Знаю, мах­нул ру­кой Ефим Пет­ро­вич. В го­род едут за меч­той, а воз­вра­ща­ют­ся боль­ные, и пу­стые внут­ри. Спро­сишь, че­го уез­жа­ли, - мол­чат. Буд­то меч­та в го­ро­де жи­вет, да не каж­до­му да­ет­ся, улыб­нул­ся Ефим Пет­ро­вич. - Злость там, да за­висть, боль­ше ни­че­го, за­дум­чи­во про­из­нес Ге­ор­гий. Лю­ди спе­шат, и не об­ра­ща­ют вни­ма­ния, а жизнь ми­мо про­хо­дит, так и жи­вут. - А вы Ге­ор­гий то­же так жи­ве­те, спро­сил Ефим Пет­ро­вич, гля­дя на ре­ку. - И я, за­дум­чи­во от­ве­тил Ге­ор­гий. - Пой­дем­те в са­лон, пред­ло­жил Ефим Пет­ро­вич. - Да, кив­нул Ге­ор­гий.
В са­лоне теп­ло­хо­да.
Ге­ор­гий, и Ефим Пет­ро­вич, си­дят на длин­ной лав­ке в са­лоне теп­ло­хо­да. Ге­ор­гий за­дум­чи­во смот­рит в ок­но. Ефим Пет­ро­вич, до­стал из че­мо­да­на бу­маж­ный свер­ток, раз­вер­нул, и улыб­нув­шись ска­зал: - От­ве­дай­те уго­ще­ние от­мен­ное, что Бог по­слал. До­ро­га даль­няя, по­ку­шать на­до. Он об­вел ру­кой, ед у. На­ре­зан­ные ку­соч­ки са­ла, хлеб до­маш­ней вы­печ­ки, лук, кол­ба­су, яй­цо. - Все до­маш­нее, не по­брез­гуй­те, улы­бал­ся Ефим Пет­ро­вич. - Что?- по­вер­нул­ся Ге­ор­гий, взгля­нув на уго­ще­ние. - Уго­щай­тесь Ге­ор­гий, улы­бал­ся Ефим Пет­ро­вич, взяв ку­сок хле­ба. -А вот еще, спо­хва­тил­ся он, и до­стал из че­мо­да­на бу­тыл­ку с тем­ной жид­ко­стью. -Квас! до­воль­ный со­бой, улы­бал­ся Ефим Пет­ро­вич. Все как го­во­рит­ся "от зем­ли", та­ко­го в го­ро­де вряд ли най­де­те, хит­ро при­щу­рил­ся Ефим Пет­ро­вич. - Не най­дешь, улыб­нул­ся Ге­ор­гий, по­че­сав за­ты­лок. Про­сто пир го­рой. - Ну, это еще не пир, но, го­лод нам не стра­шен, ска­зал Ефим Пет­ро­вич, и стал с ап­пе­ти­том ку­шать кол­ба­су с хле­бом. Быст­ро про­же­вав ку­сок, он по­смот­рел на рас­те­рян­ное ли­цо Ге­ор­гия, сглот­нув про­из­нес: - Ну в са­мом де­ле, не "де­ви­ца крас­ная" что бы уго­ва­ри­вать. Ку­шай­те, по­жал он пле­ча­ми, по­до­дви­нув к Ге­ор­гию хлеб с са­лом. - Спа­си­бо кив­нул Ге­ор­гий, и взял бу­тер­брод. - Дру­гое де­ло, усмех­нул­ся Ефим Пет­ро­вич, и при­нял­ся за еду. За стек­лом про­плы­вал пес­ча­ный бе­рег. Ржа­вые ба­ке­ны, по­ка­чи­ва­ясь, сто­я­ли на во­де, буд­то ча­со­вые. Мут­ная во­да, на­ка­ты­ва­ла на бе­рег, слов­но жизнь про­плы­ва­ла... Пас­са­жи­ров в са­лоне немно­го. Кто- то чи­та­ет га­зе­ту, дру­гие ожив­лен­но бе­се­ду­ют... В са­лон вхо­дит ста­руш­ка. Неболь­шо­го ро­ста, в зе­ле­ной коф­те, чер­ной юб­ке, на го­ло­ве скром­ный тем­ный пла­ток. Ли­цо ее яс­ное, по­чти без мор­щи­нок, гла­за уз­кие ще­лоч­ки, и взгляд цеп­кий. В ру­ках она дер­жит кор­зин­ку, по­кры­тую свер­ху, се­рень­кой тря­пи­цей. Она мед­лен­но идет меж­ду ла­вок, и смот­рит на Ге­ор­гия. По­дой­дя бли­же, сво­ра­чи­ва­ет к нему, и са­дит­ся на­про­тив. Не об­ра­щая вни­ма­ния на при­сут­ствие Ефи­ма Пет­ро­ви­ча, смот­рит толь­ко на Ге­ор­гия. Пер­вым не вы­дер­жи­ва­ет Ефим Пет­ро­вич. Каш­ля­нув в ку­лак, он про­чи­стил гор­ло, и негром­ко ска­зал: - Жен­щи­на, вы нам ме­ша­е­те. Не на­до так смот­реть, до­ба­вил он, вы­дер­жав па­у­зу. Ста­руш­ка взгля­ну­ла на Ефи­ма Пет­ро­ви­ча, и что- то про­шеп­та­ла. - Это вы зря, по­ка­чал го­ло­вой Ефим Пет­ро­вич, под­нял­ся, и по­шел к вы­хо­ду из са­ло­на. Ге­ор­гий, буд­то под гип­но­зом смот­рел на ста­руш­ку и мол­чал. Взгляд его был по­тух­шим, буд­то по­те­рял в жиз­ни, са­мое глав­ное. Ста­руш­ка вни­ма­тель­но, не мор­гая, смот­ре­ла на Ге­ор­гия, что то на­шеп­ты­вая. Опу­стив кор­зи­ну на па­лу­бу, она взя­ла его ру­ку, при­тя­ну­ла к се­бе, обер­ну­ла ла­до­нью вверх, взгля­ну­ла мель­ком, от­бро­си­ла ру­ку на­зад. За­тем, по­мор­щи­лась, и ти­хо про­из­нес­ла вслух: - Го­во­ри. Ге­ор­гий сглот­нул неви­ди­мый ком в гор­ле, опу­стил гла­за, и про­шеп­тал: - Со­мне­ния. - Нет, по­ка­ча­ла она го­ло­вой. Гор­ды­ня. - Неправ­да, ка­чал го­ло­вой Ге­ор­гий, гля­дя на ста­руш­ку. - У ми­рян это силь­но раз­ви­то. Каж­дый, из них, и ты то­же, счи­та­ют се­бя ум­нее Бо­га. Все ви­де­ли, все зна­ют, вез­де по­бы­ва­ли, по­щу­па­ли, по­про­бо­ва­ли, по­мор­щи­лась ста­руш­ка - Я не та­кой, негром­ко про­мол­вил Ге­ор­гий. Я жи­ву ина­че. Со­всем, по­жал он пле­ча­ми. - Те­бя Ге­ор­гий зо­вут, ска­за­ла ста­руш­ка. По­че­му убе­жать хо­чешь?- при­щу­ри­лась она. Или ду­ма­ешь спа­се­ние най­ти? За­чем неправ­ду го­во­рить хо­чешь, не ду­май, жи­ви как есть. Ма­ет­ся твоя ду­ша, пла­чет. Вы­ход ищешь, да толь­ко не там, за­дум­чи­во ска­за­ла ста­руш­ка. - А где?- рас­те­рян­но спро­сил Ге­ор­гий, не сво­дя глаз с ли­ца ста­руш­ки. - В се­бя за­гля­ни, и пой­ми, не ты ко­го- то тер­пишь, а те­бя тер­пят, и то­гда быть мо­жет, проснет­ся в те­бе лю­бовь к Бо­гу. - Как!- про­шеп­тал Ге­ор­гий. Ска­жи­те, на­учи­те, как? про­тя­ги­вал он ру­ки к ста­руш­ке. - Ми­рись, ти­хо ска­за­ла она. По­ло­жи­ла свои ла­до­ни на его ру­ки, и за­крыв гла­за ста­ла шеп­тать. На ли­це Ге­ор­гия вы­сту­пи­ли круп­ные кап­ли по­та. Он смот­рел, не мор­гая на ли­цо ста­руш­ки. Она вдруг за­мол­ча­ла, опу­сти­ла ру­ки, от­кры­ла гла­за, по­смот­рев на Ге­ор­гия ска­за­ла: - Вза­мен спа­се­ние ду­ши. Опу­сти свои ру­ки. Ге­ор­гий опу­стил ру­ки, и вздрог­нул, ис­пы­тав острую боль в те­ле. Он по­мор­щил­ся, и по­вел пле­ча­ми. - Что это?- спро­сил Ге­ор­гий, рас­смат­ри­вая ру­ки ста­руш­ки. - И об­ре­тет весь мир, ти­хо ска­за­ла ста­руш­ка , гля­дя в гла­за Ге­ор­гия. - Я? Мне боль­но, про­шеп­тал Ге­ор­гий. Му­чи­тель­ная улыб­ка на его ли­це, ско­рее на­по­ми­на­ла пред­смерт­ную мас­ку. - Каж­дый оста­нет­ся при сво­ем, про­мол­ви­ла ста­руш­ка. Но спо­ра, не бу­дет. - А жизнь, про­из­нес Ге­ор­гий уста­ло. - Ни­кто слу­шать не обя­зан, от­ве­ти­ла ста­руш­ка. Твоя жизнь нач­нет­ся за­но­во, ты сам не за­ме­тишь это­го. - Как, я не по­ни­маю, ти­хо про­мол­вил Ге­ор­гий. - Прой­дут дни, ты успо­ко­ишь­ся, и уви­дишь на по­ро­ге, иную жизнь. Ту, ко­то­рую хо­тел про­жить, спо­кой­но ска­за­ла ста­руш­ка, взя­ла кор­зин­ку, под­ня­лась, и по­шла. - По­че­му? удив­лен­но спро­сил Ге­ор­гий. Как я узнаю? По­до­жди­те, по­вер­нул он го­ло­ву, гля­дя вслед ста­руш­ке. По­стой­те, гром­ко крик­нул он под­няв­шись. Вы ку­да! Ге­ор­гий быст­ро про­шел меж­ду ря­да­ми си­де­ний в са­лоне, и под­бе­жав к вы­хо­ду , с на­деж­дой рва­нул на се­бя тя­же­лую дверь. Про­хлад­ный воз­дух уда­рил в ли­цо. Он вы­ско­чил на па­лу­бу, и стал кру­жить по ней, в по­ис­ках ста­руш­ки. - А где? рас­те­рян­но про­шеп­тал он, стоя на пу­стой па­лу­бе. Огля­ды­ва­ясь по сто­ро­нам, он про­дол­жал вы­смат­ри­вать ее, та­кую ма­лень­кую, в зе­ле­ной коф­те... Ефим Пет­ро­вич, за­шел в са­лон с дру­гой сто­ро­ны. Он был на ма­лень­кой, но­со­вой па­лу­бе теп­ло­хо­да. Прой­дя по са­ло­ну, он не уви­дел Ге­ор­гия, огля­нув­шись, по­шел на дру­гую па­лу­бу. В са­лоне си­де­ло несколь­ко пас­са­жи­ров, все они, дре­ма­ли. Толь­ко ма­лень­кая де­воч­ка лет ше­сти, иг­ра­ла с тря­пич­ной кук­лой, оде­той в зе­ле­ную коф­ту, с кор­зин­кой в ру­ке. Ефим Пет­ро­вич, быст­рым ша­гом про­шел са­лон, рас­пах­нул дверь, и уви­дел рас­те­рян­ное ли­цо Ге­ор­гия. - Что с Ва­ми?- спро­сил он, вгля­ды­ва­ясь в ли­цо Ге­ор­гия. Вам пло­хо? - Нет, по­ка­чал го­ло­вой Ге­ор­гий. Вы ее ви­де­ли? Вы­пу­чив гла­за, он смот­рел ку­да- то за спи­ну Ефи­ма Пет­ро­ви­ча, и улы­бал­ся. - Ко­го?- рас­те­рял­ся Ефим Пет­ро­вич, огля­нув­шись. Вы о ком? Ге­ор­гий! - Ста­руш­ку, вы ви­де­ли, спро­сил Ге­ор­гий, при­бли­зив­шись к Ефи­му Пет­ро­ви­чу. Он смот­рел ему в гла­за не ми­гая, и ти­хо про­шеп­тал: -Она ис­чез­ла. - Кто?- по­жал пле­ча­ми удив­лен­ный Ефим Пет­ро­вич. Я хо­дил ис­кать круж­ку, что бы квас раз­лить, по­сле при­хо­жу, а вас нет, усмех­нул­ся Ефим Пет­ро­вич. Стран­но, на­мор­щил он лоб, буд­то что- то вспо­ми­ная. - Зна­чит вы ее не ви­де­ли, улыб­нул­ся угол­ка­ми губ Ге­ор­гий. - Не пом­ню, по­ка­чал го­ло­вой Ефим Пет­ро­вич. Мо­жет по­ка­за­лось вам? - На­вер­но , кив­нул Ге­ор­гий. - Пой­дем­те в са­лон, хо­лод­но, пред­ло­жил Ефим Пет­ро­вич. - Идем­те, тя­же­ло вздох­нул Ге­ор­гий. Что те­перь... - Так через час ко­неч­ная, то есть на­ша, улыб­нул­ся Ефим Пет­ро­вич. Вот толь­ко по­го­да что- то быст­ро ме­ня­ет­ся,- за­драв го­ло­ву он по­смот­рел на тем­ное, пас­мур­ное небо. На­вер­но под дождь по­па­дем. Теп­ло­ход дал гу­док, на­прав­ля­ясь к бе­ре­гу. Над во­дой, плыл ту­ман. - А это что? спро­сил Ге­ор­гий, ука­зы­вая ру­кой, на де­ре­вян­ный при­чал, и до­мик у во­ды. - А это Лель­ча, мах­нул ру­кой Ефим Пет­ро­вич. От­сю­да до нас еще со­рок ки­ло­мет­ров. Они сто­я­ли на па­лу­бе и смот­ре­ли на огонь­ки, и де­рев­ню вда­ли. Теп­ло­ход мед­лен­но по­до­шел к при­ча­лу, мат­рос ски­нул ка­нат, спрыг­нув с бор­та, по­бе­жал его кре­пить на при­ча­ле. Упра­вив­шись, он от­крыл "ка­лит­ку", по­тя­нув де­ре­вян­ный трап, пе­ре­ки­нул его на при­чал. - Лель­ча, крик­нул он, гля­дя на па­лу­бу. Из са­ло­на вы­шли пас­са­жи­ры, осто­рож­но сту­пая, со­шли на при­чал. - Ка­жет­ся до ко­неч­ной мы од­ни бу­дем, вздох­нул Ефим Пет­ро­вич, по­смот­рев на Ге­ор­гия. Ну да, я на­ших и не ви­дел, до­ба­вил он за­дум­чи­во. - А что, Вы всех зна­е­те? негром­ко спро­сил Ге­ор­гий. - Я же го­во­рил, де­сять дво­ров, по­жал пле­ча­ми Ефим Пет­ро­вич. Ко­неч­но всех. Ге­ор­гий вдруг уви­дел ма­лень­кую де­воч­ку, иду­щую осто­рож­но по тра­пу, а в ру­ках ее, кук­лу, в зе­ле­ной коф­те, с кор­зин­кой в ру­ке. -Да­шень­ка осто­рож­но, ска­зал се­дой муж­чи­на. Взяв де­воч­ку за ру­ку, он по­мог ей спу­стит­ся по тра­пу, и по­вел по при­ча­лу. - Ста­руш­ка в зе­ле­ной коф­те, про­шеп­тал Ге­ор­гий, гля­дя вслед де­воч­ке. - Что вы ска­за­ли, при­слу­шал­ся, на­кло­нив­шись Ефим Пет­ро­вич. - Не важ­но, по­ка­чал го­ло­вой Ге­ор­гий, при­ку­сив гу­бу.
Ве­чер. Теп­ло­ход под­хо­дит к Го­ря­нам.
На па­лу­бе сто­ят Ефим Пет­ро­вич, и Ге­ор­гий. Они един­ствен­ные пас­са­жи­ры. Теп­ло­ход, дав гу­док, под­хо­дит к при­ста­ни. Ту­ман слов­но огром­ное оде­я­ло по­кры­ва­ет лес. На бе­ре­гу со­всем тем­но. Ге­ор­гий по­ежил­ся, по­смот­рев на Ефи­ма Пет­ро­ви­ча, про­из­нес: - Про­сто ди­кие ме­ста. Здесь что, да­же элек­три­че­ства нет? - Есть, усмех­нул­ся Ефим Пет­ро­вич. Толь­ко на­род мест­ный ра­бо­тя­щий, при­вык ра­но ло­жить­ся, и ра­но вста­вать. Спят уже, улы­бал­ся Ефим Пет­ро­вич. - Так семь ча­сов ве­че­ра, взгля­нув на свои ча­сы, про­мол­вил Ге­ор­гий. Со­всем ра­но, вы о чем? - У нас так, усмех­нул­ся Ефим Пет­ро­вич. Как солн­це се­ло, ско­ти­на спать ло­жит­ся, и на­род зна­чит то­же. А то ра­но утром вста­вать на­до, вме­сте с "жи­во­ти­ной", те­перь по­нят­но? - В об­щих чер­тах, от­ве­тил за­дум­чи­во Ге­ор­гий. А мо­на­стырь? - Да они пря­мо, воз­ле де­рев­ни, ука­зы­вал ку­да то в тем­но­ту Ефим Пет­ро­вич. - А как ту­да до­брать­ся, спро­сил Ге­ор­гий. - Не бес­по­кой­тесь, от­ве­тил Ефим Пет­ро­вич. Я вас про­во­жу, до две­рей. - Хо­ро­шо бы, за­каш­лял Ге­ор­гий, при­кры­вая рот ла­до­нью. - Что, кли­мат сы­рой?- гля­дя в тем­но­ту спро­сил Ефим Пет­ро­вич. - Ерун­да, от­ве­тил Ге­ор­гий. Теп­ло­ход по­до­шел к уз­ко­му при­ча­лу, про­жек­тор осве­тил кри­вые дос­ки на­сти­ла. Мат­рос спрыг­нул на при­чал, быст­ро ски­нул трап, гром­ко крик­нул: - Го­ря­ны! Ко­неч­ная! - Идем­те, под­толк­нул Ге­ор­гия в спи­ну Ефим Пет­ро­вич. Они здесь не сто­ят, идут но­че­вать в Лель­чу, там у них ба­за, и за­прав­ка. - По­нят­но кив­нул Ге­ор­гий, осто­рож­но вы­хо­дя на трап. Ве­чер. До­ро­га от при­ста­ни в де­рев­ню.
По тро­пе, через лес , не спе­ша идут Ге­ор­гий и Ефим Пет­ро­вич. - Как вы в тем­но­те ори­ен­ти­ру­е­тесь?- спро­сил Ге­ор­гий, огля­ды­ва­ясь по сто­ро­нам. Ведь по­чти ни­че­го не вид­но. - Свою до­рож­ку и но­гой по­чув­ству­ешь, от­ве­тил Ефим Пет­ро­вич. Вот здесь осто­рож­но, спра­ва ям­ка, ука­зал ру­кой Ефим Пет­ро­вич. - На­до же, уди­вил­ся Ге­ор­гий. Да­ле­ко еще? - Ки­ло­мет­ра два, не огля­ды­ва­ясь, от­ве­тил Ефим Пет­ро­вич. - А вол­ки здесь слу­чай­но... - Есть, пе­ре­бил Ефим Пет­ро­вич. Ес­ли очень опа­са­е­тесь, то на­прас­но. - По­че­му, ти­хо спро­сил Ге­ор­гий. - Волк про­сто так, на­па­дать не бу­дет, точ­но го­во­рю. Он же не че­ло­век, вздох­нул Ефим Пет­ро­вич. Это толь­ко лю­ди на та­кое спо­соб­ны, уби­вать без при­чи­ны. Вот Вы к при­ме­ру, оста­но­вил­ся Ефим Пет­ро­вич, по­смот­рел на Ге­ор­гия. Смо­же­те убить че­ло­ве­ка, без при­чи­ны? Ге­ор­гий оста­но­вил­ся, и недол­го ду­мая от­ве­тил: - Не знаю, ска­зал он негром­ко, по­жав пле­ча­ми. На­вер­но нет, до­ба­вил он, на­хму­рив­шись. - Вот, с об­лег­че­ни­ем вы­дох­нул Ефим Пет­ро­вич. Зна­чит , вы хо­ро­ший че­ло­век, и ду­ша свет­лая, улыб­нул­ся Ефим Пет­ро­вич. - Как- то не за­ду­мы­вал­ся, на­тя­ну­то улыб­нул­ся Ге­ор­гий. -Это вид­но. - Так вот сра­зу и оце­ни­ва­е­те, спро­сил Ге­ор­гий, гля­дя на Ефи­ма Пет­ро­ви­ча. - Не все ко­неч­но, по­вел пле­ча­ми Ефим Пет­ро­вич, но мно­гое. - Лю­ди об­ман­чи­вы, про­мол­вил Ге­ор­гий. По­то­му как все­гда и вез­де, про вы­го­ду свою ду­ма­ют. - Оно так, кив­нул Ефим Пет­ро­вич. Толь­ко нут­ро их, ра­но или позд­но на­ру­жу вы­хо­дит. А ес­ли был ты чи­стый, так и жить да­лее бу­дешь. Пра­виль­но, улыб­нул­ся Ефим Пет­ро­вич. - Со­гла­сен, кив­нул Ге­ор­гий. - Лад­но, по­сто­я­ли немно­го, по­ра ид­ти даль­ше, ска­зал Ефим Пет­ро­вич, уста­ло. Оста­лось со­всем немно­го. - Это ра­ду­ет, про­мол­вил Ге­ор­гий, ша­гая сле­дом. - Зна­е­те, сно­ва оста­но­вил­ся Ефим Пет­ро­вич. Позд­но уже в мо­на­стырь ид­ти, обер­нул­ся Ефим Пет­ро­вич. Спят они уже, точ­но знаю. Утром они вста­ют в пять ча­сов, как и все в де­ревне. Так что, за­дум­чи­во го­во­рил Ефим Пет­ро­вич, луч­шее вре­мя, это зав­тра утром. А се­го­дня, мо­же­те у ме­ня пе­ре­но­че­вать, да, кив­нул он го­ло­вой, так луч­ше бу­дет. - Я ко­неч­но не от­ка­зы­ва­юсь, от при­гла­ше­ния, но... - Да­же не ду­май­те, мах­нул ру­кой Ефим Пет­ро­вич. От­дох­не­те, а зав­тра в мо­на­стырь. До­го­во­ри­лись, улыб­нул­ся Ефим Пет­ро­вич. - Хо­ро­шо, кив­нул Ге­ор­гий. - Ну, все, на­до спе­шить, а то со­всем тем­но станет, по­смот­рев на небо, ска­зал Ефим Пет­ро­вич. Идем­те быст­рее. - Да, кив­нул Ге­ор­гий, по­пра­вил сум­ку на пле­че, и быст­ро за­ша­гал . Лес за­кон­чил­ся. Пе­ред гла­за­ми Ге­ор­гия, буд­то из зем­ли, по­ка­за­лись вда­ле­ке , кры­ши до­мов. А чуть в сто­роне, он уви­дел храм, воз­вы­ша­ю­щей­ся над де­рев­ней. Непри­выч­но ти­хо. Толь­ко звук ша­гов, буд­то глу­хие уда­ры о зем­лю. Го­ря­ны. Дом Ефи­ма Пет­ро­ви­ча.
- Вот и при­шли, по­сту­ки­вая но­гой о пе­нек у ка­лит­ки, ска­зал Ефим Пет­ро­вич, гля­дя на де­ре­вян­ный дом , за невы­со­ким за­бо­ром. - Ок­на не све­тят­ся, рас­смат­ри­вая дом, ти­хо ска­зал Ге­ор­гий. Спят что ли? - От­ды­ха­ют, кив­нул го­ло­вой Ефим Пет­ро­вич. Но вы не бес­по­кой­тесь, от­во­рив ка­лит­ку, во­шел к се­бе во двор Ефим Пет­ро­вич. За­хо­ди­те, мах­нул он ру­кой, при­гла­шая Ге­ор­гия. я сей­час, по­до­жди­те, под­нял­ся он на по­рог, на­до же­ну упре­дить, усмех­нул­ся Ефим Пет­ро­вич, ис­чез­нув за две­рью. - Ин­те­рес­но, про­шеп­тал Ге­ор­гий, осмат­ри­ва­ясь во дво­ре. В окне мельк­нул свет, и сно­ва ис­чез. Ге­ор­гий удив­лен­но смот­рел на тем­ные ок­на. По­слы­шал­ся го­лос Ефи­ма Пет­ро­ви­ча. - Ну что ска­зать, я же не знал, что по­сто­я­ли­ца у нас. Лад­но, в тес­но­те, да не в оби­де. Дверь в дом рас­пах­ну­лась, в по­лос­ке све­та по­явил­ся Ефим Пет­ро­вич. - Ге­ор­гий, про­хо­ди­те в дом, мах­нул ру­кой Ефим Пет­ро­вич. - Иду, кив­нул Ге­ор­гий, под­ни­ма­ясь по сту­пе­ням в дом. - Вот сю­да про­хо­ди­те, по­ка­зы­вал ру­кой Ефим Пет­ро­вич, де­ре­вян­ную дверь, об­ши­тую дер­ма­ти­ном. - Спа­си­бо, ска­зал Ге­ор­гий, вой­дя в ком­на­ту. нут­ри яр­ко го­рел свет, по­се­ре­дине ком­на­ты сто­ял боль­шой обе­ден­ный стол, в пе­чи по­трес­ки­ва­ли дро­ва. Ок­на бы­ли плот­но за­кры­ты став­ня­ми из­нут­ри. На ста­рин­ном ко­мо­де, сто­я­ли фо­то­гра­фии в рам­ках, боль­шая шка­тул­ка из свет­ло­го де­ре­ва. На стене ви­се­ли ча­сы, а под ни­ми, ди­ван "с ва­ли­ка­ми", ста­рин­ной ра­бо­ты. Ге­ор­гий не сра­зу раз­гля­дел невы­со­кую жен­щи­ну с от­кры­тым, доб­рым ли­цом, в си­нем пла­тье. Она, сло­жив ру­ки на жи­во­те, мол­ча рас­смат­ри­ва­ла Ге­ор­гия, буд­то оце­ни­вая. - Здрав­ствуй­те, кив­нул Ге­ор­гий, улыб­нув­шись. - Здрав­ствуй­те, ска­за­ла жен­щи­на тон­ким го­ло­сом. Про­хо­ди­те. - Бла­го­да­рю, осмат­ри­вая ком­на­ту ска­зал Ге­ор­гий. - Это зна­чит же­на моя, Ва­лен­ти­на Ива­нов­на, пред­ста­вил жен­щи­ну Ефим Пет­ро­вич. - А это Ге­ор­гий, улыб­нул­ся Ефим Пет­ро­вич. В мо­на­стырь при­е­хал. - Де­ло хо­ро­шее, кив­ну­ла Ва­лен­ти­на. Ефим, ты бы по­ка­зал го­стю ком­на­ту, а я по­ка на стол со­бе­ру, спо­хва­ти­лась Ва­лен­ти­на. - Сде­ла­ем, улы­бал­ся Ефим Пет­ро­вич. Ге­ор­гий, идем­те за мной, вот сю­да, на­пра­во, пред­ло­жил Ефим Пет­ро­вич, рас­пах­нув неболь­шую дверь. В ма­лень­кой ком­на­те, сто­я­ла кро­вать, шкаф у сте­ны, и стул. На по­лу, ле­жал круг­лый пле­те­ный ков­рик. Ге­ор­гий по­ста­вил сум­ку на пол, мол­ча рас­смат­ри­вал ком­на­ту. - Нра­вит­ся, улыб­нул­ся Ефим Пет­ро­вич. - Хо­ро­шо, кив­нул Ге­ор­гий. - Рас­по­ла­гай­тесь, по­ку­шать по­зо­ву, где умыть­ся по­ка­жу, а зав­тра в мо­на­стырь от­ве­ду, вот так вот, осмат­ри­вая ком­на­ту, го­во­рил Ефим Пет­ро­вич. Тут ви­дишь, по­ка ме­ня не бы­ло, же­на еще од­но­го по­сто­яль­ца при­юти­ла, ну да лад­но, каш­ля­нул Ефим Пет­ро­вич. Ме­ста хва­тит. Дав­но столь­ко го­стей у нас не бы­ло, усмех­нул­ся он, по­смот­рев на Ге­ор­гия. - Ес­ли стес­няю, мо­жет, то­гда про­во­ди­те до мо­на­сты­ря, нере­ши­тель­но ска­зал Ге­ор­гий. - Все хо­ро­шо, усмех­нул­ся Ефим Пет­ро­вич. До зав­тра вы оба. - По­нят­но, кив­нул Ге­ор­гий. - Жен­щи­на при­ез­жая, вче­ра по­про­си­лась. Ва­лен­ти­на пу­сти­ла, а че­го не по­мочь че­ло­ве­ку устав­ше­му, пра­виль­но, ска­зал Ефим Пет­ро­вич, по­прав­ляю ико­ну в уг­лу ком­на­ты. - Пра­виль­но, со­гла­сил­ся Ге­ор­гий. - Ну лад­но, вздох­нул Ефим Пет­ро­вич, я пой­ду, рас­по­ла­гай­тесь, поз­же по­зо­ву. - Спа­си­бо кив­нул Ге­ор­гий. Ге­ор­гий сто­ял по­сре­дине ком­на­ты, рас­те­рян­ный и смот­рел на ико­ну. Ужин. За сто­лом в ком­на­те си­дят Ефим Пет­ро­вич, его же­на Ва­лен­ти­на, и Ге­ор­гий. - Уго­щай­тесь, по­жа­луй­ста, ти­хо го­во­рит Ва­лен­ти­на, гля­дя на нере­ши­тель­ность Ге­ор­гия. Вот пи­ро­ги с ка­пу­стой, кол­ба­са. Чай ско­ро бу­дет, улы­ба­лась Ва­лен­ти­на. - Спа­си­бо, улыб­нул­ся Ге­ор­гий. - Не стес­няй­тесь, усмех­нул­ся Ефим Пет­ро­вич, на­ли­вая в круж­ку мо­ло­ко. Скрип­ну­ла дверь, и в ком­на­ту во­шла жен­щи­на, в се­ром пла­тье. Невы­со­кая, пол­ная, с кра­си­вым ми­ло­вид­ным ли­цом. Ее свет­лые во­ло­сы, ко­рот­ко под­стри­же­ны, устав­ший взгляд, сквозь стек­ла оч­ков, ма­лень­кие ла­до­ни. Ге­ор­гий обер­нул­ся и за­мер. Он смот­рел на нее с вос­хи­ще­ни­ем и обо­жа­ни­ем. Та­кая кра­си­вая жен­щи­на. Это же ти­хая, при­род­ная кра­со­та! Та­кая, спо­кой­ная, и чув­ствен­ная, слов­но при­кос­но­ве­ние об­ла­ка ... - Доб­рый ве­чер, ти­хим го­ло­сом по­здо­ро­ва­лась она, об­ра­ща­ясь, ко всем кто в ком­на­те. - На­день­ка, улыб­ну­лась Ва­лен­ти­на. Про­хо­ди, са­дись за стол, уго­щай­ся. - Спа­си­бо, кив­ну­ла На­деж­да, и по­смот­ре­ла на Ге­ор­гия. - Это муж мой, спо­хва­ти­лась Ва­лен­ти­на, ука­зы­вая ру­кой на Ефи­ма Пет­ро­ви­ча. Ефим Пет­ро­вич, кив­нул го­ло­вой, с ин­те­ре­сом раз­гля­ды­вая жен­щи­ну. - А это Ге­ор­гий, ска­зал Ефим Пет­ро­вич, ука­зы­вая ру­кой . - Да, рас­те­рян­но про­из­нес Ге­ор­гий, и под­нял­ся. Про­шу вас, са­ди­тесь, пред­ло­жил он, усту­пая свой стул. - Спа­си­бо, со­гла­си­лась она, и се­ла за стол. - Ге­ор­гий, а вы сю­да, ото­дви­нул та­бу­рет под­ле се­бя Ефим Пет­ро­вич. - Хо­ро­шо, кив­нул Ге­ор­гий. Ге­ор­гий смот­рел на На­деж­ду, Ефим Пет­ро­вич , гля­дел на них, а Ва­лен­ти­на, улыб­нув­шись, смот­ре­ла на всех за сто­лом. Мол­ча­ние пре­рвал Ефим Пет­ро­вич. - Кхе, кхе... про­каш­лял­ся он, по­смот­рел на стол, за­тем на На­деж­ду, и спро­сил: - А вы На­деж­да, то­же, в мо­на­стырь? - Что, еле слыш­но спро­си­ла она, опу­стив го­ло­ву. - Я го­во­рю... - На ис­точ­ник при­е­ха­ла, пе­ре­би­ла она, Ефи­ма Пет­ро­ви­ча. Го­во­рят ле­чеб­ный. Вот и при­е­ха­ла. Под­няв го­ло­ву, она сня­ла оч­ки, и по­ло­жи­ла их на стол. Немно­го щу­рясь, до­ста­ла из ма­лень­ко­го кар­маш­ка на пла­тье, бе­лый пла­ток, и ста­ла про­ти­рать стек­ла оч­ков. - Это на Ни­ко­ла­ев­ский, ука­зал ру­кой за спи­ну Ефим Пет­ро­вич. Тот хо­ро­ший, прав­да, кив­нул он. Сколь­ким лю­дям по­мог­ло, и не пе­ре­честь, об­ра­ща­ясь к Ге­ор­гию, го­во­рил Ефим Пет­ро­вич. Там во­да жи­вая, вот и по­мо­га­ет. Вы Ге­ор­гий схо­ди­те ту­да, да­же ес­ли ни­че­го не бо­лит, все од­но иди­те, не по­ме­ша­ет. - Схо­жу, обя­за­тель­но , кив­нул Ге­ор­гий, гля­дя на На­деж­ду. Она пре­крас­на, ду­мал он. Кра­си­вее, я не встре­чал. От нее теп­ло идет, и спо­кой­ствие, уми­ро­тво­ре­ние, вот что, по­ду­мал Ге­ор­гий, рас­смат­ри­вая На­деж­ду. С та­кой, ид­ти бы, на край све­та. Ес­ли бы она... за­хо­те­ла. - А вы Ге­ор­гий в мо­на­стырь, спро­си­ла по­вер­нув­шись На­деж­да. При­щу­рив­шись она смот­ре­ла на Ге­ор­гия, улы­ба­ясь . - Да, кив­нул Ге­ор­гий. - Вы ве­ру­ю­щий, спро­си­ла На­деж­да. Ге­ор­гий вздрог­нул, опу­стив го­ло­ву, негром­ко ска­зал: - Все мы ко­гда то при­хо­дим к ве­ре. И я, не ис­клю­че­ние. - Да, про­тяж­но ска­зал Ефим Пет­ро­вич, по­смот­рев на ико­ну в ком­на­те. Это прав­да. Каж­дый при­хо­дит к Бо­гу, сво­ей до­ро­гой. - Я хо­жу в цер­ковь, вздох­ну­ла На­деж­да. Но не ча­сто. А в мо­на­сты­ре, ни­ко­гда не бы­ла. Мо­жет схо­дить, спро­си­ла она , об­ра­ща­ясь к Ва­лен­тине. - Иди­те, кив­ну­ла в от­вет Ва­лен­ти­на. Там цер­ковь есть, при мо­на­сты­ре, вот в нее, и схо­ди­те. А в мо­на­стырь? уди­ви­лась На­деж­да. - Это муж­ской мо­на­стырь, тя­же­ло вздох­ну­ла Ва­лен­ти­на. - По­нят­но, кив­ну­ла На­деж­да. Зна­чит в цер­ковь схо­жу, про­шеп­та­ла она на­дев оч­ки. - Пла­ток есть у те­бя, спро­си­ла Ва­лен­ти­на, гля­дя на На­деж­ду. С непо­кры­той го­ло­вой, жен­щине в цер­ковь нель­зя. - У ме­ня есть бе­рет, улыб­ну­лась в от­вет На­деж­да. - Ой, нет, по­ка­ча­ла го­ло­вой Ва­лен­ти­на. Дам я те­бе пла­ток утром, в нем и пой­дешь. А в шап­ках не хо­ро­шо жен­щи­нам хо­дить, ти­хо про­мол­ви­ла она, под­ня­лась и по­шла в ком­на­ту. - Вы На­деж­да не со­мне­вай­тесь, улыб­нул­ся Ефим Пет­ро­вич. Пла­ток , Ва­лен­ти­на даст вам хо­ро­ший, точ­но, при­ло­жив ру­ку к гру­ди, ска­зал Ефим Пет­ро­вич. - Я и не ду­ма­ла об этом, сму­щен­но ска­за­ла На­деж­да. Она мель­ком взгля­ну­ла на Ге­ор­гия, и улыб­нув­шись до­ба­ви­ла: - Все рав­но ка­кой. - Вот дер­жи, вы­шла из ком­на­ты Ва­лен­ти­на, дер­жа в ру­ке, тем­но крас­ный с цвет­ным узо­ром, пла­ток с ба­хро­мой. До утра не вы­тер­пе­ла, сей­час при­мерь, улыб­ну­лась Ва­лен­ти­на. - Спа­си­бо, кив­ну­ла На­деж­да, ра­дост­но при­няв пла­ток из рук Ва­лен­ти­ны. Она лов­ки­ми дви­же­ни­я­ми, по­вя­за­ла на го­ло­ве пла­ток, и по­вер­нув­шись к муж­чи­нам, ши­ро­ко улыб­ну­лась. - Ну как? спро­си­ла На­деж­да. - Кра­си­во, рас­тя­нул­ся в улыб­ке Ефим Пет­ро­вич. - Очень кра­си­во, ти­хо про­из­нес Ге­ор­гий, лю­бу­ясь На­деж­дой. А в гла­зах ее уже за­бле­стел ого­нек, страст­ный... Как и вся­кой жен­щине, ей хо­те­лось нра­вить­ся, быть кра­си­вой. И не важ­но, сколь­ко лет, глав­ное- быть жен­щи­ной. - Хо­ро­шо, ску­по улыб­ну­лась Ва­лен­ти­на. Вот зав­тра в цер­ковь, так и пой­дешь. - Да, спа­си­бо, ска­за­ла На­деж­да, сни­мая пла­ток. - А те­перь ужи­нать, по­тер ру­ки Ефим Пет­ро­вич, гля­дя на та­рел­ки с едой. - И то прав­да, за­па­мя­то­ва­ла я, ле­гонь­ко шлеп­ну­ла се­бя ла­до­нью по лбу, Ва­лен­ти­на. Ку­шай­те, а я чай по­став­лю. - Спа­си­бо вам, ти­хо про­мол­вил Ге­ор­гий. За хлеб, за соль... - Это по­сле, усмех­нул­ся Ефим Пет­ро­вич. Вы же еще не ку­ша­ли. - Ис­прав­люсь, улыб­нул­ся Ге­ор­гий, по­смот­рев на На­деж­ду. Утро сле­ду­ю­ще­го дня.
Ге­ор­гий сто­ит у стен мо­на­сты­ря. Клад­ка ста­рая, кое где раз­ру­шен­ная, по­рос­шие мхом кир­пи­чи. В ка­лит­ку мо­на­стыр­ско­го дво­ра, вид­на недо­стро­ен­ная цер­ковь. Не ре­ша­ясь вой­ти, он сто­ит и смот­рит, на ку­пол церк­ви. За спи­ной по­слы­ша­лись ша­ги, Ге­ор­гий по­вер­нул­ся и уви­дел пе­ред со­бой вы­со­ко­го муж­чи­ну в чер­ной ря­се, се­дой бо­ро­дой, с кре­стом на гру­ди. Взгляд его был за­дум­чи­вый, в ру­ках он дер­жал вед­ро с во­дой. По­смот­рев на Ге­ор­гия, муж­чи­на по­ста­вил вед­ро на зем­лю, и ти­хо ска­зал: - Про­хо­ди­те в храм. - Я, дрог­нув­шим го­ло­сом, спро­сил Ге­ор­гий, гля­дя на муж­чи­ну. - Да, кив­нул муж­чи­на, рас­смат­ри­вая Ге­ор­гия. Вы в храм? по­вто­рил он. - На­вер­но, сму­щен­но от­ве­тил Ге­ор­гий, по­ту­пив взор. - Хо­ро­шо, идем­те, ска­зал муж­чи­на, под­нял вед­ро и про­шел через ка­лит­ку. - Угу, кив­нул Ге­ор­гий, и по­шел сле­дом. Они про­шли через двор, под­ня­лись по сту­пе­ням, и ока­за­лись внут­ри хра­ма. - По­до­жди­те ме­ня здесь, по­жа­луй­ста, ска­зал муж­чи­на, же­стом ру­ки, оста­но­вив Ге­ор­гия у вхо­да. - Хо­ро­шо, ска­зал Ге­ор­гий, рас­смат­ри­вая сте­ны хра­ма. Из уг­ла, на него , с ин­те­ре­сом смот­рел ста­ри­чок в чер­ном оде­я­нии. Он си­дел за де­ре­вян­ной пе­ре­го­род­кой, и рас­кла­ды­вал ма­лень­кие све­чи. - Здрав­ствуй­те, слег­ка кив­нул го­ло­вой Ге­ор­гий, раз­гля­дев в по­лу­мра­ке ста­рич­ка. - Здрав­ствуй­те, ти­хо от­ве­тил он. Ге­ор­гий чув­ство­вал се­бя крайне неудоб­но. Ему ка­за­лось что он, де­ла­ет, что- то не так, смот­рит не ту­да, сто­ит непра­виль­но... А как, он не знал, от то­го и нерв­ни­чал. Ему ста­ло вдруг стыд­но, он по­крас­нел, и в сле­ду­ю­щую ми­ну­ту, уже го­тов был вы­бе­жать на ули­цу, как вдруг, от­ку­да то из сте­ны, как ему по­ка­за­лось, вы­шел муж­чи­на в чер­ном оде­я­нии. Он по­до­шел к Ге­ор­гию, и, гля­дя ему в гла­за спро­сил: - Что при­ве­ло вас в храм? Ге­ор­гий не смот­рел в гла­за, он сжал ру­ки, и ти­хо ска­зал: - Ба­тюш­ка, я хо­чу стать мо­на­хом. - Пусть бу­дет так, тя­же­ло вздох­нул ба­тюш­ка, гля­дя на Ге­ор­гия. Стать и быть, раз­ные пу­ти, спо­кой­но го­во­рил он. В мо­на­стырь на­прав­ля­ет Гос­подь- это есть са­мое глав­ное и ос­нов­ное. - Да, я по­ни­маю, кив­нул Ге­ор­гий, и по­смот­рел в гла­за ба­тюш­ки. Свя­щен­ник смот­рел ему в гла­за и мол­чал .Ге­ор­гий не вы­дер­жал, и от­вел взгляд в сто­ро­ну. - По­че­му вы мол­чи­те, про­шеп­тал Ге­ор­гий, гля­дя на сте­ну хра­ма. - Я не мол­чу, я слу­шаю вас, спо­кой­но, про­из­нес ба­тюш­ка. Го­во­ри­те. - Что, по­жал пле­ча­ми , рас­те­рян­ный, Ге­ор­гий . О чем? - Вы при­шли ска­зать, что го­то­вы по­свя­тить свою жизнь Бо­гу, про­мол­вил ба­тюш­ка, гля­дя на Ге­ор­гия. Так? - Да, кив­нул Ге­ор­гий. На­вер­но так, да. Он на­хму­рил­ся, и на­пряг­ся всем те­лом, буд­то го­то­вил­ся со­вер­шить, что то очень важ­ное, в сво­ей жиз­ни. - Успо­кой­тесь, негром­ко ска­зал ба­тюш­ка, до­тро­нув­шись ру­кой, пле­ча Ге­ор­гия. Рас­ска­зы­вай­те как есть, я вы­слу­шаю вас. - По­ни­ма­е­те, у ме­ня ни­ко­гда не бы­ло до­ма, сбив­чи­во на­чал свой рас­сказ Ге­ор­гий. Я всю свою жизнь, от ко­го- то за­ви­сел, не мог по­сту­пать так, как хо­тел, вот, пе­ре­вел ды­ха­ние Ге­ор­гий. А те­перь, я по­нял, что моя жизнь долж­на при­над­ле­жать Бо­гу, по­то­му что , боль­ше ни­ко­му на све­те, она не нуж­на. По­ни­ма­е­те? взгля­нув с на­деж­дой, в гла­за ба­тюш­ки, спро­сил Ге­ор­гий. Вы долж­ны по­нять ме­ня. Да? - Как вас зо­вут, спро­сил ба­тюш­ка. - Ге­ор­гий. А Вас... обо­рвал сам се­бя Ге­ор­гий, гля­дя на ба­тюш­ку. Ну да, из­ви­ни­те, опу­стив го­ло­ву, про­шеп­тал он. - Отец Ти­хон. - Да, из­ви­ни­те ме­ня отец Ти­хон, ска­зал Ге­ор­гий, под­няв го­ло­ву. - Вы ве­ру­ю­щий, спро­сил отец Ти­хон, на­блю­дая за вы­ра­же­ни­ем ли­ца Ге­ор­гия. - Вы зна­е­те, я хо­дил в цер­ковь, прав­да не так дав­но стал хо­дить... Но, это же не глав­ное, сму­тил­ся Ге­ор­гий. Пра­виль­но? спро­сил он, по­смот­рев на ба­тюш­ку. - Вы не кре­ще­ный, глу­хо про­из­нес ба­тюш­ка, при­жав ла­до­нью крест, у се­бя на гру­ди. - Я точ­но не знаю, мать го­во­ри­ла что кре­сти­ли, ко­гда был со­всем ма­лень­ким, по­жал пле­ча­ми Ге­ор­гий. - Ва­ша мать жи­ва? То­гда спро­си­те у нее, где кре­сти­ли вас? - Это невоз­мож­но, отец Ти­хон, по­ка­чал го­ло­вой Ге­ор­гий. - Она умер­ла?- спро­сил ба­тюш­ка, не сво­дя глаз, с ли­ца Ге­ор­гия. - Ес­ли чест­но, я не знаю, про­шеп­тал в от­вет Ге­ор­гий. - Ге­ор­гий, вы ис­ка­ли ее, спро­сил ба­тюш­ка. Ис­ка­ли? - Нет, по­ка­чал го­ло­вой Ге­ор­гий. - Жаль, про­шеп­тал ба­тюш­ка. - Что мне де­лать? ше­по­том спро­сил Ге­ор­гий. - У Вас есть се­мья, де­ти, или ин­ва­ли­ды, ко­то­рые нуж­да­ют­ся в ва­шей по­мо­щи, спро­сил ба­тюш­ка. - Де­ти есть, двое, и же­на, но мы бу­дем раз­во­дить­ся, по­ни­ма­е­те, с от­ча­я­ньем смот­рел на ба­тюш­ку , Ге­ор­гий. Мы уже не се­мья, и ни­ко­гда ей за­но­во не бу­дем, по­ни­ма­е­те, по­вы­сив го­лос, го­во­рил Ге­ор­гий. Это ре­ше­но окон­ча­тель­но, и на­все­гда, по­ни­ма­е­те? Он смот­рел на от­ца Ти­хо­на с та­кой на­деж­дой, буд­то толь­ко от него од­но­го, за­ви­се­ла жизнь Ге­ор­гия. Буд­то бы? Так ка­за­лось ему, на са­мом де­ле, он при­нял для се­бя та­кое ре­ше­ние, и от­ка­зать­ся, не мог. - Вы пой­ми­те ме­ня, отец Ти­хон, нет се­мьи, по­ни­ма­е­те, твер­дил Ге­ор­гий, рас­па­ля­ясь. Толь­ко Бог есть, и я ему жизнь свою от­даю. По­ни­ма­е­те ме­ня? - По­ни­маю, кив­нул отец Ти­хон. Успо­кой­тесь. - Я спо­ко­ен, со­всем спо­ко­ен, про­шеп­тал Ге­ор­гий, гля­дя пе­ред со­бой, ши­ро­ко рас­пах­ну­ты­ми гла­за­ми. - Вы пра­во­слав­ный? ти­хим го­ло­сом спро­сил ба­тюш­ка. - Да, кив­нул Ге­ор­гий. - Это хо­ро­шо, кив­нул отец Ти­хон. По­ни­ма­е­те, тя­же­ло вздох­нул он, и вы­пу­стив воз­дух про­дол­жил: - Вы не мо­же­те от­дать свою жизнь Бо­гу. - По­че­му, вздрог­нул Ге­ор­гий, гля­дя в гла­за ба­тюш­ки. По­че­му? Ведь Бог при­ни­ма­ет всех, та­ки­ми как есть. прав­да? То­гда по­че­му вы от­ка­зы­ва­е­те мне? - Что же. вздох­нул отец Ти­хон, я по­про­бую объ­яс­нить Вам, толь­ко услы­ши­те ме­ня. По­пра­вив крест на гру­ди, он ска­зал: - По­ме­ха в том, что вы име­е­те се­мью, жи­вую су­пру­гу, де­тей. По­это­му не мо­же­те, быть при­ня­ты в чис­ло при­жи­ва­ю­щих­ся. Это глав­ное. Да­же ес­ли, вы офор­ми­те раз­вод, то вам на­до бу­дет по­до­ждать, по­ка вы­рас­тут де­ти, и толь­ко то­гда, прий­ти к нам, или в дру­гой мо­на­стырь. Слы­ши­те ме­ня, спро­сил отец Ти­хон, гля­дя на рас­те­рян­ное вы­ра­же­ние ли­ца Ге­ор­гия. И по­том, се­рьез­ный цер­ков­ный стаж, то есть во­цер­ко­в­лен­ный че­ло­век, про­дол­жал отец Ти­хон. Не иметь дол­гов в ми­ру, еще бла­го­слов­ле­ние свя­щен­ни­ка, той церк­ви , ку­да хо­ди­те. Ге­ор­гий, вы слы­ши­те ме­ня? - Да, про­шеп­тал Ге­ор­гий, опу­стив го­ло­ву. - Ес­ли ве­сти вни­ма­тель­ную, ду­хов­ную жизнь, и все­рьез же­лать спа­се­ния, Гос­подь опре­де­лит ту­да, где бу­дет по­лез­но. Не "про­сто", а спа­си­тель­но! - Вы услы­ша­ли ме­ня, спро­сил отец Ти­хон. Не на­до пе­ча­лить­ся, Ге­ор­гий. К Бо­гу все­гда от­кры­та до­ро­га. При­хо­ди­те в храм. Ес­ли не уме­е­те мо­лить­ся, го­во­ри­те то что на ду­ше, он обя­за­тель­но вас услы­шит. Вы мо­же­те по­жить у нас, тру­дом сво­им, по­мо­гая, до­ба­вил отец Ти­хон. Пла­ты за ра­бо­ты не пред­ла­га­ем, а еду раз­де­лим с ра­до­стью, улыб­нул­ся отец Ти­хон. Ра­бо­чие ру­ки нам нуж­ны. При­ез­жай­те к нам вес­ной, на стро­и­тель­ство хра­ма. При­е­де­те? - Спа­си­бо вам, кив­нул Ге­ор­гий. Ес­ли чем - то при­го­жусь, обя­за­тель­но при­еду, негром­ко ска­зал он. - Ге­ор­гий, буд­то что то вспом­нив, спо­хва­тил­ся отец Ти­хон. Ес­ли вы го­лод­ны, или нуж­да­е­тесь в ноч­ле­ге, мо­же­те по­ку­шать, и от­дох­нуть у нас. Брат Ни­ко­лай, про­во­дит вас, гля­дя на ста­рич­ка в уг­лу, ска­зал отец Ти­хон. - Хо­ро­шо, от­ве­тил ста­ри­чок кив­нув. - Спа­си­бо не на­до, гром­ко про­из­нес Ге­ор­гий, по­вер­нул­ся и быст­рым ша­гом, вы­шел из хра­ма. Он про­бе­жал через двор, и вы­ско­чив из ка­лит­ки, бро­сил­ся в сто­ро­ну ре­ки. Бе­жал, не оста­нав­ли­ва­ясь, до тех пор, по­ка не ока­зал­ся на пес­ке, у во­ды. Упав на ко­ле­ни, он сжал ку­ла­ки, и гром­ко про­кри­чал:- И к Бо­гу не пус­ка­ют! Под­няв го­ло­ву к небу, он про­шеп­тал:- До­ма нет, се­мьи нет, для Бо­га чу­жой,- смер­ти хо­чу! По ли­цу тек­ли сле­зы. Он опу­стил го­ло­ву, и упал на пе­сок. Со­дро­га­ясь всем те­лом, он пла­кал, и сжи­мая в ру­ке пе­сок, твер­дил:- Нет у ме­ня, ни­че­го! За что? Се­рые ту­чи за­во­лок­ли небо. По­шел дождь.
День. Дом Ефи­ма Пет­ро­ви­ча.
Она буд­то чув­ство­ва­ла, ощу­ща­ла те­лом, - он в опас­но­сти. - Ему нуж­на по­мощь, шеп­та­ла На­деж­да, со­би­ра­ясь в при­хо­жей. -Ты че­го это, спро­си­ла Ва­лен­ти­на, на дво­ре дождь, а ты ку­да то со­бра­лась? А? Удив­лен­но гля­дя на На­деж­ду, она про­мол­ви­ла:- Ка­тер толь­ко зав­тра ве­че­ром бу­дет. - Я знаю, крик­ну­ла из при­хо­жей На­деж­да. С Ге­ор­ги­ем что- то слу­чи­лось, по­ни­ма­е­те, вы­гля­ну­ла из при­хо­жей На­деж­да. У вас са­по­ги ре­зи­но­вые най­дут­ся, а то мне в туф­лях, по лу­жам, как то неудоб­но. - Вон в уг­лу сто­ят, в при­хо­жей, ска­за­ла Ва­лен­ти­на, и зонт там же. Мои, что по­мень­ше, Ефи­ма по­боль­ше. Но у него и дру­гие есть, он в них по­шел, мах­ну­ла ру­кой Ва­лен­ти­на, пе­ре­би­рая на сто­ле греч­ку. Бе­ри ка­кие хо­чешь. - Спа­си­бо, об­ра­до­ва­лась На­деж­да, и вер­ну­лась в при­хо­жую. - По­ли­на, до­ча, крик­ну­ла Ва­лен­ти­на, иди по­мо­ги гре­чу пе­ре­би­рать. - Иду, раз­дал­ся де­ви­чий го­лос, из даль­ней ком­на­ты. - Вот и слав­но, улыб­ну­лась Ва­лен­ти­на.
Бе­рег ре­ки. День. Идет дождь. На бе­ре­гу ре­ки, уткнув­шись ли­цом в пе­сок, ле­жит Ге­ор­гий. Его те­ло со­тря­са­ет круп­ная дрожь. Он смот­рит на кап­ли до­ждя па­да­ю­щие с неба. Гул­ко уда­ря­ясь о пе­сок, они от­ска­ки­ва­ют, и раз­би­ва­ют­ся в во­дя­ную пыль. Про­тя­нув ру­ку, он смот­рит как кап­ли, па­дая, раз­би­ва­ют­ся на его ла­до­ни. - Все­го лишь миг, и боль­ше нет те­бя, про­шеп­тал он. Вда­ле­ке, по кром­ке во­ды, в са­по­гах, с зон­том над го­ло­вой, быст­ро ша­га­ет На­деж­да, осмат­ри­ва­ясь на хо­ду. На ли­це тре­во­га, и рас­те­рян­ность. Вдруг, она оста­нав­ли­ва­ет­ся, и при­гля­дев­шись, за­ме­ча­ет ле­жа­ще­го на пес­ке Ге­ор­гия. Несколь­ко се­кунд, она вгля­ды­ва­ет­ся, и бе­жит... - Ге­ор­гий, крик­ну­ла она. Ге­ор­гий! Она бе­жит, спо­ты­ка­ет­ся, па­да­ет, вста­ет, и сно­ва бе­жит... Ге­ор­гий, дер­нул­ся, услы­шав крик. Мед­лен­но при­под­нял­ся, встал на ко­ле­ни, и смах­нув ру­кой с ли­ца, кап­ли во­ды, при­смот­рел­ся. Он уви­дел ее, и не по­ве­рил. Трях­нув го­ло­вой, он за­крыл гла­за, через несколь­ко се­кунд от­крыл, и еще раз при­смот­рел­ся. - На­деж­да, про­шеп­тал он, щу­рясь. На­деж­да! крик­нул он гром­ко. На­деж­да! - Ге­ор­гий! кри­ча­ла в от­вет На­деж­да. Я на­шла вас! ра­дост­но кри­ча­ла она. Она бе­жа­ла по бе­ре­гу, в са­по­гах, рас­пах­ну­той курт­ке, с крас­ным плат­ком на го­ло­ве. Вся про­мок­шая, и взвол­но­ван­ная. Под­бе­жав к Ге­ор­гию, она упа­ла на ко­ле­ни, об­ня­ла его. - Я не знаю, шеп­та­ла она. Не знаю что слу­чи­лось , го­ря­чо го­во­ри­ла она. Толь­ко серд­це под­ска­за­ло, иди, спа­си его, он хо­ро­ший. Она ото­дви­ну­лась от него, по­смот­ре­ла ему в гла­за, и ти­хо ска­за­ла: - Я знаю, что бу­ду лю­бить те­бя. Ты мол­чи, при­крыв сво­ей ла­до­нью, его гу­бы, про­шеп­та­ла На­деж­да. Ты ни­че­го не го­во­ри, хо­ро­шо, кив­ну­ла она. Ты бу­дешь счаст­ли­вым че­ло­ве­ком, я знаю, улыб­ну­лась она. Ге­ор­гий рас­те­рян­но смот­рел на нее, и мол­чал. Серд­це быст­ро сту­ча­ло в гру­ди. Он лю­бо­вал­ся этой жен­щи­ной, та­кой свет­лой, зем­ной, кра­си­вой. По­че­му она так го­во­рит? Она слы­шит мыс­ли, или уга­ды­ва­ет? Ге­ор­гий про­тя­нул ру­ку, и до­тро­нул­ся до мок­ро­го ло­ко­на ее во­лос, на лбу. - Некра­си­вая да, улыб­ну­лась На­деж­да. Ты не смот­ри, это дождь, улы­ба­лась она. Ты же зна­ешь... - Ты очень кра­си­вая, про­шеп­тал Ге­ор­гий, взяв ее ру­ку, в свою ла­донь. - Нет, за­мо­та­ла она го­ло­вой, ты что... Я обык­но­вен­ная, рас­сме­я­лась она. - Са­мая, кра­си­вая на све­те, про­мол­вил Ге­ор­гий, гля­дя на На­деж­ду. - Хо­ро­шо, кив­ну­ла она со­гла­сив­шись. А ты? Ты за­чем здесь? - Я не смог, по­ка­чал го­ло­вой Ге­ор­гий. - Что не смог, вздрог­ну­ла На­деж­да. Что?- нерв­но по­дра­ги­вая, спра­ши­ва­ла она. Ты не смог, уй­ти из жиз­ни? Да?- вскрик­ну­ла она, схва­тив его ру­ка­ми за во­рот­ник пла­ща. Ты хо­тел так по­сту­пить? кри­ча­ла На­деж­да. Ге­ор­гий опу­стил го­ло­ву, и не со­про­тив­лял­ся. На­деж­да тряс­ла его и би­ла ла­до­ня­ми по ли­цу, а он си­дел на ко­ле­нях и мол­чал, не в си­лах, по­смот­реть ей в гла­за. - Ни­ко­гда! Ты слы­шишь ме­ня! Ни­ко­гда так не де­лай!- кри­ча­ла она. Ина­че му­ки твои, бу­дут еще боль­нее, зли­лась На­деж­да, успо­ка­и­ва­ясь. Она от­толк­ну­ла его, опу­сти­ла ру­ки, и от­вер­ну­лась, при­ло­жив ла­донь к гу­бам. - Я услы­шал, про­шеп­тал Ге­ор­гий. - Хо­ро­шо, от­ве­ти­ла она, обер­нув­шись. На­деж­да смот­ре­ла на него, и пла­ка­ла. Сле­зы ка­ти­лись по ще­кам, пе­ре­ме­ши­ва­ясь с кап­ля­ми во­ды. - Спа­си­бо те­бе, глу­хо про­мол­вил Ге­ор­гий, гля­дя на нее. - Пой­дем, взяв его за ру­ку, ска­за­ла На­деж­да, под­ни­ма­ясь с ко­лен. Пой­дем. Со­всем про­мок­ли, на­до ид­ти в дом, за­каш­ля­лась она. - Ко­неч­но, кив­нул Ге­ор­гий, под­нял­ся и по­шел сле­дом за ней. По бе­ре­гу ре­ки, шли двое. Он и она. Она дер­жа­ла его за ру­ку, и шла чуть впе­ре­ди, а он, шел сза­ди, опу­стив го­ло­ву... Шел дождь. Се­рое небо, слов­но пе­ле­на... Ве­чер. Дом Ефи­ма Пет­ро­ви­ча.
Во дво­ре до­ма, на крыль­це, пря­чась от до­ждя, под "ко­зырь­ком кры­ши", сто­ит Ва­лен­ти­на, в ар­мей­ской плащ- па­лат­ке. Она смот­рит на иду­щих по до­ро­ге На­деж­ду и Ге­ор­гия, ка­ча­ет го­ло­вой. - Вы со­всем го­ло­ву по­те­ря­ли- при­чи­та­ет она. Это же за­бо­ле­е­те, при­чем силь­но. Ну что вы за лю­ди та­кие стран­ные, го­род­ские! Вам что не си­дит­ся в теп­ле? Гу­лять на­ду­ма­ли под до­ждем, ру­га­лась Ва­лен­ти­на. Вы же взрос­лые лю­ди! - Не ру­гай­тесь, Ва­лен­ти­на Ива­нов­на, крик­ну­ла в от­вет На­деж­да. Ни­че­го, про­сох­нем, по­ма­ха­ла она ру­кой. - Это по­нят­но - тон­ким го­ло­сом, как- то оби­жен­но, про­мол­ви­ла Ва­лен­ти­на Ива­нов­на. Пой­ду, печь под­топ­лю, про­бур­ча­ла она, и, от­крыв дверь, во­шла в дом. На­деж­да оста­но­ви­лась у ка­лит­ки, обер­ну­лась, вни­ма­тель­но по­смот­рев на Ге­ор­гия, ти­хо ска­за­ла: - Ты толь­ко ни­че­му не удив­ляй­ся, лад­но, улыб­ну­лась она. Обе­ща­ешь? - Обе­щаю, кив­нул Ге­ор­гий. - То­гда идем в дом, вздох­ну­ла она, от­пу­стив его ру­ку. - Ты, На­дя, я, хо­чу ... сбив­чи­во го­во­рил Ге­ор­гий... Ты не по­ду­май, я нор­маль­ный, толь­ко... - Не на­до, пе­ре­би­ла она его, не сей­час. Дождь идет, а мы с то­бой про­мок­ли, усмех­ну­лась она, толк­нув ка­лит­ку. Идем. - Хо­ро­шо, со­гла­сил­ся Ге­ор­гий. Толь­ко я бы хо­тел, по­го­во­рить с то­бой. - Все­му свое вре­мя, от­ве­ти­ла она не обо­ра­чи­ва­ясь. Они под­ня­лись на крыль­цо, и во­шли в дом. В до­ме. Ве­чер. - Как быст­ро про­хо­дит осен­ний день, про­шеп­та­ла На­деж­да, ле­жа на кро­ва­ти. Утро ко­рот­кое, день, слов­но миг, и вот уже ве­чер на по­ро­ге воз­ник, улыб­ну­лась она, по­смот­рев на груст­ное ли­цо Ге­ор­гия. Есть в этом, что- то за­га­доч­ное, да? Пе­ре­одев­шись в сухую одеж­ду, На­деж­да и Ге­ор­гий, ле­жа­ли на кро­ва­ти в ком­на­те, под цве­та­стым оде­я­лом. - Это по­то­му что дни ко­рот­кие осе­нью, за­дум­чи­во про­из­нес Ге­ор­гий. - Я так не ду­маю, ска­за­ла На­деж­да, гля­дя в по­то­лок. - По­че­му? - Дни ко­рот­кие, по­то­му что жи­вем быст­ро, и ни­че­го не за­ме­ча­ем. Вот утро на­сту­пи­ло, проснешь­ся и ду­ма­ешь, что на ра­бо­те бу­дет, и ку­да по­сле бе­жать. Имен­но бе­жать, вздох­ну­ла На­деж­да. Мы же вез­де спе­шим, да­же оче­редь из двух че­ло­век, нас раз­дра­жа­ет. А здесь, про­ве­дя ру­кой по стене, ска­за­ла На­деж­да, вре­мя мед­лен­но те­чет, и мы в нем, буд­то ли­сти­ки на во­де. Да?- она по­смот­ре­ла на Ге­ор­гия, и улыб­ну­лась. - Стран­но, про­из­нес в ти­шине Ге­ор­гий. - Что?- спро­си­ла она, гля­дя на небри­тое ли­цо Ге­ор­гия. - Я ни о чем те­бе не го­во­рил, не ока­зы­вал зна­ков вни­ма­ния, я толь­ко по­ду­мал, о том, ка­кая ты кра­си­вая, и вот, ты по­бе­жа­ла, на­шла ме­ня, по­мог­ла, ру­ку про­тя­ну­ла, глу­хо до­ба­вил он, по­смот­рев на На­деж­ду. - Го­во­ри­ла те­бе, улыб­ну­лась она, ни­че­му не удив­ляй­ся. - Я уже не удив­ля­юсь, про­шеп­тал Ге­ор­гий. Толь­ко по­нял, что в жиз­ни, мно­гое за­ви­сит от ме­ня, а не то... - Ино­гда на­до и к со­ве­там муд­рым при­слу­ши­вать­ся, пе­ре­би­ла На­деж­да. - Где же най­ти то­го муд­ре­ца, ко­то­рый точ­но ска­жет, или ука­жет, как жить, ку­да ид­ти? - От­крой­ся пе­ред со­бой, вздох­ну­ла На­деж­да, вот то­гда и услы­шишь муд­ре­ца, в се­бе. По­ни­ма­ешь? Она при­жа­лась к нему всем те­лом, во­ди­ла ру­кой по гру­ди Ге­ор­гия. А ина­че, так и бу­дешь ты­кать паль­цем в небо. - Небо, про­шеп­тал Ге­ор­гий. Ка­кое оно огром­ное, и без­бреж­ное, буд­то оке­ан. Да? - Мы го­во­рим о нем имен­но так, по­то­му что оно, нам неве­до­мо, и что там неиз­вест­но. на­вер­но там жи­вет Бог, и он спа­си­тель наш, мед­лен­но го­во­ри­ла На­деж­да. Ко­гда пло­хо нам, мы под­ни­ма­ем го­ло­ву, смот­рим на небо, и мо­лим­ся, кто как уме­ет, про­ся по­ща­ды, или на­гра­ды. Со­гла­сен?- спро­си­ла она, гля­дя на Ге­ор­гия. Да? - Не знаю, по­вел пле­ча­ми Ге­ор­гий. По­че­му то­гда Бог не всем по­мо­га­ет, спро­сил он, по­смот­рев на На­деж­ду. Вот есть нор­маль­ный, хо­ро­ший че­ло­век. А жизнь его не скла­ды­ва­ет­ся, по­ни­ма­ешь. Он бед­ня­га уже устал от нее, и про­сит, вер­нее, спра­ши­ва­ет, ну ко­гда же это пре­кра­тит­ся? - И что здесь уди­ви­тель­но­го, спро­си­ла На­деж­да. Все по­нят­но, он про­сто не про­сил Бо­га, а мол­ча жил, тер­пел, и не на­де­ял­ся. - Ты хо­чешь мне ска­зать, что до­ста­точ­но все­го лишь по­про­сить у Бо­га че­го то, и все сбу­дет­ся, при­под­нял­ся Ге­ор­гий, сев на кро­ва­ти. - Да, ис­кренне от­ве­ти­ла На­деж­да. Без со­мне­ния, это так, ска­за­ла она. - Не мо­жет быть, за­мо­тал го­ло­вой Ге­ор­гий. Вот я сей­час вста­ну, и бу­ду про­сить его, что бы он... - Ни­че­го не бу­дет, ска­за­ла На­деж­да. По­ка ты не по­ве­ришь сам, ни­че­го не из­ме­нит­ся, по­ни­ма­ешь. На­до что бы ты, и толь­ко ты, про­чув­ство­вал и по­нял, по­ве­рил, что Бог есть, и он спа­са­ет на­ши ду­ши греш­ные, вот толь­ко то­гда, он при­дет к те­бе. Ты услы­шишь его, и он услы­шит те­бя. По­ни­ма­ешь?- сев на кро­ва­ти ря­дом, про­мол­ви­ла На­деж­да. А ина­че, не бы­ва­ет, про­шеп­та­ла она, гля­дя пе­ред со­бой. - А ты?- спро­сил Ге­ор­гий, по­смот­рев на На­деж­ду. - Я ве­рю, ти­хо ска­за­ла она. И он слы­шит ме­ня. - Что мне де­лать?- тя­же­ло вздох­нул Ге­ор­гий. - Иди и по­кай­ся, спо­кой­но от­ве­ти­ла На­деж­да. - Я хо­тел, но по­том по­нял, что не мо­гу, вер­нее не хо­чу го­во­рить с тем, кто ви­дит во мне толь­ко пре­гра­ды, по­ни­ма­ешь, по­вер­нул­ся Ге­ор­гий. Я хо­чу го­во­рить с тем, кто ви­дит во мне че­ло­ве­ка, спо­соб­но­го ве­рить, а не то­го, дру­го­го, от ко­то­ро­го ша­ра­ха­ют­ся, буд­то от дья­во­ла. Бог для всех един, пра­виль­но? - Да, кив­ну­ла На­деж­да. - То­гда по­че­му его де­лят, не по­ни­маю, об­хва­тив го­ло­ву ру­ка­ми, про­шеп­тал Ге­ор­гий. Ты пред­став­ля­ешь се­бе, его де­лят! - Как?- удив­лен­но спро­си­ла На­деж­да. - Ба­тюш­ка в мо­на­сты­ре сам ре­ша­ет, ко­го до­пу­стить, а ко­го нет. Свя­щен­ник в хра­ме, сам ре­ша­ет, ко­го из при­хо­жан об­лас­кать, а ко­го ина­че. По­че­му? гля­дя на На­деж­ду, спро­сил Ге­ор­гий. Ока­зы­ва­ет­ся, есть пра­ви­ла, по ко­то­рым при­ни­ма­ют в мо­на­стырь, есть огра­ни­че­ния, и все ре­ша­ют са­ми свя­щен­ни­ки. А их са­мих, кто к Бо­гу пу­стил, по­че­му они ре­ши­ли, что яв­ля­ют­ся Бо­гом на зем­ле. Ре­ша­ют че­ло­ве­че­скую жизнь, и судь­бу. Ну по­че­му? объ­яс­ни ты мне, ес­ли зна­ешь, сту­чал ку­ла­ка­ми се­бе по но­гам Ге­ор­гий. Он нерв­ни­чал, и за­ку­сы­вал гу­бу... - Я не знаю, тя­же­ло вздох­ну­ла На­деж­да. Не мо­гу объ­яс­нить те­бе. По­ни­маю толь­ко од­но, ты сам дол­жен по­ве­рить в Бо­га, то­гда твоя жизнь из­ме­нит­ся. Ты слы­шишь ме­ня? - Да, ти­хо от­ве­тил Ге­ор­гий. - Услышь се­бя, негром­ко го­во­ри­ла На­деж­да. На­учись тер­пе­нию, будь по­кор­ным судь­бе сво­ей, и при­ми Бо­га, вот то­гда ты сам все пой­мешь. - По­кор­ным - усмех­нул­ся Ге­ор­гий. Это зна­чит ес­ли по­сле­зав­тра, на ули­це, ме­ня бу­дет уби­вать шпа­на, но­жич­ком, я дол­жен бу­ду по­кор­но при­нять смерть, да?- злил­ся Ге­ор­гий, гля­дя на На­деж­ду. - А ты мо­лись, и верь, что не умрешь, вот то­гда Гос­подь убе­ре­жет твою ду­шу и те­ло, по­ни­ма­ешь?- при­сталь­но гля­дя на Ге­ор­гия, от­ве­ти­ла На­деж­да. Ты толь­ко по­верь, что он есть, не ду­май, не раз­мыш­ляй о ма­те­ри­аль­ном, а про­сто по­верь. И по­том, ни­кто те­бе не за­пре­ща­ет быть в мо­на­сты­ре, ты не прав. Ты мо­жешь жить там, "труд­ни­ком" на­при­мер. Сво­им тру­дом по­мо­гать мо­на­сты­рю, и укреп­лять свою ве­ру. Хо­дить в храм, мо­лит­ся, по­жа­луй­ста, иди. - Прав­да, ти­хо спро­сил Ге­ор­гий, по­смот­рев на На­деж­ду. Это так? - Ко­неч­но, улыб­ну­лась она. Про­сто ты вспыль­чив очень, по­это­му те­бе на­до успо­ко­ить­ся вна­ча­ле, а по­сле прий­ти, ула­див все свои мир­ские де­ла. Я так по­ня­ла, ты с от­цом Ти­хо­ном раз­го­ва­ри­вал? - Я ви­но­ват, неправ, скло­нил го­ло­ву Ге­ор­гий. Не вы­слу­шал его, убе­жал, оби­да во мне "по­лых­ну­ла" по­ни­ма­ешь, вот я и... - Ни­че­го, сам в се­бе раз­бе­рись, а по­сле и до­ро­гу свою най­дешь. Но глав­ное, успо­кой­ся. - Я по­про­бую, кив­нул Ге­ор­гий. Я бу­ду ста­рать­ся. очень, хрип­лым го­ло­сом, до­ба­вил он. - Я так и зна­ла, встре­пе­ну­лась На­деж­да. За­бо­лел. А ну по­вер­нись ко мне, и от­крой рот, ска­за­ла она, по­тя­нув за пле­чо Ге­ор­гия. - Ерун­да, про­хри­пел Ге­ор­гий. На­дя, ска­жи, а от­ку­да ты все это зна­ешь? - Что? - спро­си­ла она, дер­жа его за ру­ку. - Обо всем, о ре­ли­гии, ве­ре. - Ой, тя­же­ло вздох­ну­ла На­деж­да. У мо­ей сест­ры дво­ю­род­ной, сын по­сле шко­лы, ушел в мо­на­стырь. Вот я с ней, сна­ча­ла ез­ди­ла, ис­ка­ла его, а по­сле слу­ша­ла, го­да два, так и свык­лась уже. Не от­вле­кай ме­ня, улыб­ну­лась она. Ло­жись, сей­час те­бя смот­реть бу­ду. Ге­ор­гий по­кор­но лег, На­деж­да се­ла ря­дом с ним, и по­тро­гав лоб, ти­хо ска­за­ла: - Ка­жет­ся тем­пе­ра­ту­ра у те­бя под­ни­ма­ет­ся. Это и хо­ро­шо, и пло­хо од­новре­мен­но, вздох­ну­ла она. Ты ле­жи я сей­час ас­пи­рин най­ду, бра­ла с со­бой, а у Ва­лен­ти­ны, гра­дус­ник спро­шу. Ле­жи, и не вста­вай, ска­за­ла она, и вы­шла из ком­на­ты. - Услы­шать се­бя, вслух про­из­нес Ге­ор­гий. По­ве­рить, что он есть. Я смо­гу, я знаю. Про­сти­те ме­ня ба­тюш­ка, за по­ве­де­ние мое, про­сти­те. Я ста­ну дру­гим. Ге­ор­гий ле­жал на кро­ва­ти и смот­рел в по­то­лок, ка­ким то свет­лым, ода­рен­ным взгля­дом, буд­то про­све­ти­ли его, и уви­дел он, то, что ра­нее не ви­дал.
В го­сти­ной.
За сто­лом си­дит Ефим Пет­ро­вич, чи­та­ет га­зе­ту. Ря­дом, Ва­лен­ти­на Ива­нов­на, вя­жет но­сок. Их дочь По­ли­на, де­ви­ца два­дца­ти лет, ли­ста­ет жур­нал. Вхо­дит На­деж­да. Ли­цо ее встре­во­же­но. - Ва­лен­ти­на Ива­нов­на, у Вас гра­дус­ник есть, спро­си­ла она, по­дой­дя к сто­лу. - А что стряс­лось, от­ло­жив в сто­ро­ну спи­цы, уди­ви­лась Ва­лен­ти­на Ива­нов­на. - Ге­ор­гий, ка­жет­ся, за­бо­лел, тем­пе­ра­ту­ра у него, раз­ве­дя ру­ки в сто­ро­ны, ска­за­ла На­деж­да. Ас­пи­рин у ме­ня есть, а вот что-ни­будь про­ти­во­вос­па­ли­тель­ное, на­до бы. - Гра­дус­ник дам, под­ня­лась, из-за сто­ла, Ва­лен­ти­на Ива­нов­на. Есть у ме­ня еще сбо­ры тра­вя­ные, вот они хо­ро­шо ле­чат. А, Ефим, обер­ну­лась Ва­лен­ти­на Ива­нов­на. - Че­го, по­жал пле­ча­ми Ефим Пет­ро­вич. Слы­шу я все. Сей­час при­не­су, ес­ли на­до. - Так иди, неси, мах­ну­ла ру­кой Ва­лен­ти­на Ива­нов­на. - Хо­ро­шо, вздох­нул Ефим Пет­ро­вич, от­ло­жил га­зе­ту, встал, и вы­шел из ком­на­ты. - Из­ви­ни­те, тя­же­ло вздох­ну­ла На­деж­да, так слу­чи­лось. Зав­тра мы вме­сте уез­жа­ем, ве­чер­ним ка­те­ром. Про­сти­те за хло­по­ты, при­жав ру­ки к гру­ди, го­во­ри­ла На­деж­да. А в го­ро­де, я по­мо­гу Ге­ор­гию, в боль­ни­цу до­е­хать. - Че­го там, мах­ну­ла ру­кой, Ва­лен­ти­на Ива­нов­на. Ты по­ка во­ды в чу­гу­нок на­лей, по­ло­ви­ну, тра­ву там за­ва­ришь, ука­зы­вая ру­кой на печь, ска­за­ла Ва­лен­ти­на Ива­нов­на. А я сей­час гра­дус­ник при­не­су. - Хо­ро­шо, спа­си­бо, кив­ну­ла На­деж­да. За сто­лом оста­лась од­на По­ли­на, ко­то­рая да­же не смот­ре­ла в сто­ро­ну На­деж­ды, она бы­ла увле­че­на, чте­ни­ем мод­но­го жур­на­ла. Ху­до­ща­вая, слов­но "воб­ла су­хая", с длин­ны­ми ред­ки­ми во­ло­са­ми, и тон­ки­ми паль­ца­ми. Она улы­ба­лась че­му - то сво­е­му, рас­смат­ри­вая фо­то в жур­на­ле.
Ночь. В ком­на­те На­деж­да и Ге­ор­гий.
Ге­ор­гий ле­жит на кро­ва­ти. На по­лу ста­рая лам­па, из­лу­ча­ет жел­то­ва­тый свет. На­деж­да си­дит ря­дом, с кро­ва­тью, на сту­ле , дер­жит его за ру­ку, и смот­рит на него. - Ты ле­жи, не вста­вай, по­гла­див его ру­ку, ла­до­нью, ска­за­ла На­деж­да. Те­бе на­до ле­жать, ор­га­низм устал. - У те­бя взгляд тре­вож­ный, слег­ка улыб­нул­ся Ге­ор­гий. Не на­до, все хо­ро­шо. - Ес­ли бы, вздох­ну­ла На­деж­да. Это те­бе так ка­жет­ся, а гра­дус­ник по­ка­зал тем­пе­ра­ту­ру. По­ни­ма­ешь? - Да, от­ве­тил Ге­ор­гий, гля­дя На­деж­де в гла­за. Ска­жи, по­че­му я? - Ты о чем? уди­ви­лась На­деж­да. - По­че­му ты по­шла ис­кать ме­ня, по­че­му си­дишь со мной? - По­че­му?- за­дум­чи­во по­вто­ри­ла На­деж­да, гля­дя в ок­но. - Ска­жи? про­шеп­тал Ге­ор­гий. На­деж­да тя­же­ло вздох­ну­ла, улыб­ну­лась груст­но и ска­за­ла: - По­то­му что хо­ро­ший ты че­ло­век. Се­го­дня дождь с утра, все ба­ра­ба­нит, без про­све­та... - Са­мый обык­но­вен­ный, вздох­нул Ге­ор­гий. - Нет, ти­хо ска­за­ла она, по­ка­чав го­ло­вой, и про­дол­жи­ла. И небо си­нее уже не то, оно уста­ло от рас­све­та, за­крыв об­ла­ка­ми ли­цо... Во мне немно­жеч­ко тос­ки, немно­го яда, и на­деж­да. Во мне жи­вут твои меч­ты... и ты, так тре­пет­но и неж­но... мне го­во­ришь о днях зем­ных, в ко­то­рых день как миг, а в нем, и мы с то­бою, рас­тво­ри­лись... Она за­мол­ча­ла, и смот­ре­ла в ок­но. - Ты кра­си­вая, про­шеп­тал Ге­ор­гий, не сво­дя глаз с На­деж­ды. Как уви­дел те­бя, буд­то в омут, с го­ло­вой... - Не на­до в омут, улыб­ну­лась На­деж­да. Ты толь­ко жи­ви, по­вер­нув­шись, по­смот­ре­ла она, на него, и до­ба­ви­ла:- И жизнь твоя, бу­дет иной. - Ка­кой, спро­сил Ге­ор­гий, на­пря­жен­но. Ска­жи мне? Ты зна­ешь? - Знаю, кив­ну­ла она. - На­дя, мы же со­всем не зна­ем друг дру­га, ше­по­том го­во­рил Ге­ор­гий. Я не мо­гу по­ве­рить, что та­кое воз­мож­но, по­ни­ма­ешь? Ты са­ма по­ду­май, мы же взрос­лые лю­ди, и так вот... - Один день, груст­но про­мол­ви­ла На­деж­да. Ты ду­ма­ешь, ее нет? вол­ни­тель­но смот­ре­ла она на Ге­ор­гия. - По­че­му, глу­хо про­из­нес он. Есть. - Кто- то ска­зал, что лю­бовь длит­ся несколь­ко ме­ся­цев, пред­став­ля­ешь, груст­но улыб­ну­лась На­деж­да, ком­кая в ру­ках пла­ток, она смот­ре­ла пе­ред со­бой. А мы ждем ее го­ды, му­ча­ем­ся, не спим, меч­та­ем, и на­де­ем­ся... А ко­гда чув­ству­ешь, что она при­шла, вот она, сто­ит на по­ро­ге, мы от­тал­ки­ва­ем ее. Бо­им­ся са­ми се­бя, не ве­рим, су­е­тим­ся. По­че­му?- по­жа­ла она пле­ча­ми. Ты зна­ешь, спро­си­ла она взгля­нув на Ге­ор­гия. Я нет, и да­же не до­га­ды­ва­юсь. Так по­че­му мы не мо­жем ска­зать о ней? Пусть не очень кра­си­во, как ду­ма­ем, уме­ем, и что пло­хо­го, ес­ли по­лю­бил? Зна­ем, не зна­ем, к че­му спра­ши­вать ко­го- то. Ведь ес­ли есть чув­ства, то они толь­ко твои, пра­виль­но? спро­си­ла На­деж­да, по­гла­див ру­ку Ге­ор­гия, ла­до­нью. Прав­да? Она смот­ре­ла на него ши­ро­ко рас­пах­ну­ты­ми гла­за­ми. Доб­рое, устав­шее ли­цо, в жел­том све­те лам­пы. - Прав­да, про­шеп­тал Ге­ор­гий, вос­тор­жен­но гля­дя на На­деж­ду. Та­кую, как ты, я встре­тил впер­вые. Ты необык­но­вен­ная! - Ну что ты, улыб­ну­лась она сму­щен­но. Та­ких как я мно­го. - Нет, от­ри­ца­тель­но по­ка­чал го­ло­вой Ге­ор­гий. Ты од­на! при­под­нял­ся он на ру­ке. Ты од­на! по­вто­рил он, гля­дя на На­деж­ду. - Вот ви­дишь, у те­бя гла­за влюб­лен­ные, улы­ба­лась она. Ло­жись, те­бе не на­до вста­вать. Она по­ло­жи­ла свою ру­ку ему на пле­чо, и ти­хо до­ба­ви­ла: - Мы с то­бой про­сто лю­ди. - Это вол­шеб­ство, про­шеп­тал он, и при­жав ее ру­ку к сво­им гу­бам, неж­но по­це­ло­вал. - Ты ве­ришь?- спро­си­ла она, лас­ко­во гля­дя на Ге­ор­гия. Ве­ришь? - Да, ти­хо про­мол­вил он. - И я, про­шеп­та­ла она. По­це­луй ме­ня. - Да. Она по­да­лась к нему всем те­лом, неж­но при­ка­са­ясь к гу­бам. По­це­луй, вот он, роб­кий, не сме­лый, буд­то пер­вый цве­ток со­рвал... Смот­ре­ла на него с неж­но­стью и лю­бо­вью. - Ты са­мая, вы­дох­нул он, це­луя ее. Са­мая пре­крас­ная, про­шеп­тал он. - Мол­чи, ти­хо про­мол­ви­ла она, и по­це­ло­ва­ла его. Она есть слы­шишь, шеп­та­ла она. Здесь, ты чув­ству­ешь? Она взя­ла его ру­ку и при­ло­жи­ла к гру­ди. Бьет­ся? Ты слы­шишь? - Лю­бовь, про­шеп­тал он. - Незем­ная, про­мол­ви­ла она. Це­луй ме­ня, слы­шишь... Она при­шла, ти­хо, та­кая неж­ная, и вос­тор­жен­ная, пыл­кая как в юно­сти, и зре­лая, как гло­ток ста­ро­го ви­на... Дур­ма­ня­щая го­ло­ву... ис­кра, и все, за­пы­ла­ло внут­ри... и не спа­стись, не оста­но­вить по­жар, серд­це рвет­ся и про­сит ог­ня... За­чем, глу­пые во­про­сы, и не нуж­но ду­мать о том, что бу­дет, она есть, здесь и сей­час, а по­сле, толь­ко уг­ли, осты­ва­ю­ще­го ко­ст­ра. От­ки­нув оде­я­ло в сто­ро­ну, она страст­но це­ло­ва­ла его те­ло. На по­лу, в жел­том све­те лам­пы, две те­ни, при­ка­са­лись к "на­го­те"... Она тре­во­жи­ла его, а он лас­кал, так жар­ко и неисто­во... Две пло­ти, два ог­ня, ко­стер, вдруг, все со­еди­ни­лось...
Ран­нее утро. В ком­на­те.
Ге­ор­гий ле­жал с от­кры­ты­ми гла­за­ми и смот­рел в по­то­лок. На­деж­да, уткнув­шись ему в пле­чо, ле­жа­ла ря­дом, с за­кры­ты­ми гла­за­ми. За ок­ном све­та­ло. Он по­смот­рел на нее, улыб­нул­ся, ста­ра­ясь не тре­во­жить ее, осто­рож­но под­нял­ся с кро­ва­ти. На­ки­нув ру­баш­ку на пле­чи, он по­ежил­ся и встал у ок­на. "Она та­кая пре­крас­ная, вол­шеб­ная, изу­ми­тель­ная, по­ду­мал он улыб­нув­шись. Та­ких не бы­ва­ет, а мне по­вез­ло, встре­тил!" - Это утро са­мое хо­ро­шее, ти­хо про­мол­ви­ла На­деж­да, от­крыв гла­за. - Да, кив­нул Ге­ор­гий, улы­ба­ясь. Он обер­нул­ся, и уви­дел ее, в утрен­нем све­те. Та­кую кра­си­вую, неж­ную, - лю­би­мую жен­щи­ну! По­дой­дя к кро­ва­ти, он на­кло­нил­ся и неж­но по­це­ло­вал ее в гу­бы. - Доб­рое утро, про­шеп­та­ла она. - Са­мое за­ме­ча­тель­ное, лю­бу­ясь На­деж­дой, ска­зал Ге­ор­гий. Ты да­же пред­ста­вить се­бе не мо­жешь, ка­кое это утро для ме­ня яр­кое, улы­бал­ся он. Сев ря­дом с ней, на кро­вать, он гла­дил ее по во­ло­сам. - Пусть да­же за ок­ном грязь и сы­рость, улы­ба­лась На­деж­да. - Ерун­да, усмех­нул­ся Ге­ор­гий. Мы с то­бой, вот что важ­но! - На­вер­но, про­мол­ви­ла она, под­ни­ма­ясь с кро­ва­ти. - Что с то­бой, вздрог­нул Ге­ор­гий, на­толк­нув­шись на ее хо­лод­ный взгляд. Та­кая быст­рая пе­ре­ме­на? Я не то ска­зал? за­нерв­ни­чал он. На­дя? - Хо­ро­шо, кив­ну­ла она. Те­бе уже луч­ше, зна­чит на­до со­би­рать­ся в до­ро­гу, ве­че­ром ка­тер, на­тя­ну­то улыб­ну­лась На­деж­да. Ты едешь? Она быст­ро оде­лась, осмот­ре­ла ком­на­ту, с гру­стью по­смот­ре­ла на Ге­ор­гия и вы­шла . А Ге­ор­гий, так и си­дел, мол­ча, рас­те­рян­ный и удив­лен­ный.
Пол­день. Се­рые об­ла­ка плы­вут по небу. Ти­хая, со­всем без­вет­рен­ная по­го­да. На краю уте­са сто­ит и смот­рит на ре­ку На­деж­да. На ней тем­ный плащ, ре­зи­но­вые са­по­ги и крас­ный пла­ток по­вя­зан на шее. Угрю­мая, она ше­ве­лит гу­ба­ми, как буд­то раз­го­ва­ри­ва­ет с кем то. Ли­цо ее ме­ня­ет­ся, то пла­чет скри­вив­шись от бо­ли, то сме­ёт­ся, за­ки­нув го­ло­ву на­зад. Она сжи­ма­ет ру­ки в ку­ла­ки, бьет се­бя по бед­рам, при­ку­сив гу­бу. Не вы­дер­жи­ва­ет, и гром­ко кри­чит: - По­че­му!!! Гул­кое эхо уно­сит сло­во вдаль ... Она при­слу­ши­ва­ет­ся к эху, по­во­ра­чи­вая го­ло­ву, в раз­ные сто­ро­ны. Сжи­ма­ет ку­ла­ки, и сно­ва кри­чит: - За что!!! Мне же боль­но!!! под­няв го­ло­ву к небу, кри­чит она. По жух­лой, осен­ней тра­ве к ней бе­жит Ге­ор­гий. Он кри­чит. - На­дя!!! На­день­ка!!!- спо­ты­ка­ет­ся, па­да­ет в грязь, под­ни­ма­ет­ся и сно­ва бе­жит. Она сто­ит, опу­стив го­ло­ву, за­крыв ла­до­ня­ми ли­цо, и дро­жит. Рас­тре­пан­ный, в за­пач­кан­ной ру­баш­ке и брю­ках, Ге­ор­гий под­бе­га­ет к ней, об­ни­ма­ет, при­жи­мая к се­бе и го­во­рит: - Не на­до слы­шишь, мы есть! Я с то­бой! Она вы­ры­ва­ет­ся из его объ­я­тий, сту­чит ку­ла­ка­ми по его гру­ди и твер­дит толь­ко од­но: - Мы не смо­жем быть вме­сте! Не бу­дем вме­сте! - По­че­му, рас­те­рян­но спра­ши­ва­ет он, гля­дя на за­пла­кан­ное ли­цо На­деж­ды. Мы же вме­сте? Я здесь, с то­бой. Она дро­жит, всхли­пы­ва­ет, за­пла­кан­ное ли­цо без­об­раз­но. От­толк­нув от се­бя Ге­ор­гия, от­бе­га­ет в сто­ро­ну, за­ла­мы­ва­ет ру­ки, при­жи­мая их к гру­ди, - По­то­му что я за­му­жем, по­ни­ма­ешь, вскрик­ну­ла она. - На­дя, это глу­по, гром­ко ска­зал Ге­ор­гий. Ес­ли двое лю­бят, для них нет пре­град! Ты успо­кой­ся, На­день­ка, это не са­мое страш­ное в жиз­ни, нерв­ни­чал Ге­ор­гий. - Нет, оставь ме­ня, крик­ну­ла она. Я не смо­гу! У ме­ня двое де­тей! ты это по­ни­ма­ешь, над­ры­ва­лась она. Гос­по­ди, ну по­че­му так, под­няв го­ло­ву, смот­ре­ла на небо На­деж­да. По­че­му? Она мед­лен­но шла к краю уте­са. - На­дя, осто­рож­но, вскрик­нул Ге­ор­гий, и бро­сил­ся к ней. Он схва­тил ее за ру­ку, и оста­но­вил. Об­хва­тив, при­жал к се­бе, шеп­тал. - Я люб­лю те­бя, слы­шишь. Люб­лю! Мы есть! Она пла­ка­ла, уткнув­шись ли­цом ему в пле­чо. Он гла­дил ее по го­ло­ве, и креп­ко при­жи­мал к се­бе. Ве­чер. При­стань Го­ря­ны.
В лу­че яр­ко­го про­жек­то­ра, де­ре­вян­ный при­чал. Под­хо­дит теп­ло­ход. Груст­ные, и, слов­но чу­жие, на при­ча­ле сто­ят На­деж­да и Ге­ор­гий. По­рав­няв­шись с ни­ми, теп­ло­ход гу­дит, и плав­но уда­рив­шись кран­ца­ми, "при­ти­ра­ет­ся" к при­ча­лу. Спры­ги­ва­ет все тот же мат­рос, стас­ки­ва­ет де­ре­вян­ный трап, и бод­ро кри­чит: - Го­ря­ны! Ко­неч­ная! Двое пас­са­жи­ров, от­дав би­ле­ты мат­ро­су, мол­ча под­ни­ма­ют­ся по тра­пу, и про­хо­дят в са­лон. В са­лоне теп­ло­хо­да, ни од­но­го пас­са­жи­ра. Она вы­би­ра­ет ме­сто у ок­на, и по­ста­вив сум­ку у ног, смот­рит в ок­но. Он под­хо­дит к ней, и са­дит­ся на­про­тив, бро­сив сум­ку, ря­дом на си­де­нье. Гри­го­рий при­сталь­но смот­рит на нее.
-Про­сти, ти­хо го­во­рит она. Я со сво­ей "ще­ня­чьей лю­бо­вью", так нель­зя. - По­че­му, глу­хо спро­сил он. - Ты не смо­жешь со мной. Я очень тя­же­лый че­ло­век, гля­дя на ре­ку, ска­за­ла она. - А я?- спро­сил Ге­ор­гий. Про­сто ошиб­ка, или "хо­те­лось очень", усмех­нул­ся он. - Ты хо­ро­ший че­ло­век, тя­же­ло вздох­ну­ла она, но у ме­ня се­мья, де­ти, я долж­на за­бо­тить­ся о них. На­деж­да по­вер­ну­лась, и груст­но по­смот­рев на Ге­ор­гия, до­ба­ви­ла: - А ко­му они нуж­ны, кро­ме ме­ня. - Меч­та, скри­вил­ся Ге­ор­гий. Я встре­тил жен­щи­ну, ко­то­рая по­ка­за­ла мне иной мир, увлек­ла... - Не на­до Ге­ор­гий, по­ка­ча­ла она го­ло­вой. Ты же все по­ни­ма­ешь, смот­ре­ла она на него, пе­чаль­ны­ми гла­за­ми. За­чем мы бу­дем уни­жать друг дру­га. Что слу­чи­лось, с этим жить, а ме­нять позд­но, ты же по­ни­ма­ешь? - Но по­че­му так же­сто­ко, и ци­нич­но, злил­ся Ге­ор­гий. Те­бе что, люб­ви до­ма не хва­та­ет? За­чем иг­ра­ешь ? Чув­ства это не ... - Успо­кой­ся, про­шу те­бя, пе­ре­би­ла его На­деж­да, умо­ля­ю­ще по­смот­рев на Ге­ор­гия. Я, та­кая как есть, и дру­гой не ста­ну. Да­же ес­ли ты, очень это­го за­хо­чешь. Про­шу те­бя, успо­кой­ся. - Хо­ро­шо, я по­ста­ра­юсь, на­су­пил­ся Ге­ор­гий. - Я не хо­чу те­бя обре­ме­нять, по­ни­ма­ешь. За­би­рать сво­бо­ду, за­пол­нять со­бой, твое про­стран­ство, го­во­ри­ла она, гля­дя в ок­но. Ты пой­ми, я мо­гу быть про­сто ря­дом, и все. Мне до­ста­точ­но это­го. Я бу­ду знать что где- то есть ты, и бу­ду ду­мать ино­гда о те­бе. Вот так, тя­же­ло вздох­ну­ла она. - А я бу­ду жить сво­ей жиз­нью, усмех­нул­ся Ге­ор­гий, и ду­мать о те­бе, да? - Так бу­дет луч­ше, по­вер­ну­лась она. Вот уви­дишь. - Нет, по­ка­чал он го­ло­вой. Те­бе, мо­жет быть луч­ше. А мне, с ра­ной от­кры­той на ду­ше, что мне де­лать? нерв­ни­чал Ге­ор­гий. - Да­вай оста­вим все как есть, ти­хо ска­за­ла она, от­вер­нув­шись. - Это был сон, про­мол­вил Ге­ор­гий, взял с лав­ки сум­ку, под­нял­ся и вы­шел на па­лу­бу. - Горь­кий, про­шеп­та­ла На­деж­да. По ее ли­цу ска­ти­лась сле­за. Она до­ста­ла пла­то­чек из кар­ма­на пла­ща, и ак­ку­рат­но вы­тер­ла ще­ку. Ге­ор­гий сто­ял на па­лу­бе и ку­рил, под­став­ляя хо­лод­но­му вет­ру, раз­го­ря­чен­ное ли­цо. В ду­ше бы­ло пу­сто и про­тив­ная тош­но­та, под­сту­па­ла к гор­лу. - Все как есть, про­шеп­тал он. То­гда за­чем, разо­злил­ся он, вы­бро­сив за борт оку­рок. Лю­бовь! Та­кая слож­ная шту­ка, ух­мыль­нул­ся Ге­ор­гий, по­смот­рев на све­тя­щи­е­ся ок­на са­ло­на. Теп­ло­ход, мед­лен­но шел по ре­ке..
Позд­ний ве­чер. Го­род.
Ге­ор­гий си­дит на ла­воч­ке во дво­ре пя­ти­этаж­но­го до­ма. За­дум­чи­вый, и, устав­ший, ку­рит си­га­ре­ту. На­про­тив, в обув­ной ма­стер­ской, го­рит яр­кая ре­кла­ма. Он под­ни­ма­ет го­ло­ву, и смот­рит на ок­на до­ма. Во двор въез­жа­ет так­си. Оста­нав­ли­ва­ет­ся у подъ­ез­да, из ма­ши­ны вы­хо­дит па­ра. Ве­се­лые, сме­ют­ся. Об­няв­шись, они идут в подъ­езд. Ге­ор­гий усме­ха­ет­ся, и ти­хо про­из­но­сит: - Жизнь бьет клю­чом, толь­ко мне ид­ти неку­да. - А, что соб­ствен­но го­во­ря, вам нуж­но в этой жиз­ни, раз­дал­ся негром­кий, муж­ской го­лос, за спи­ной Ге­ор­гия. Он обер­нул­ся и уви­дел по­жи­ло­го муж­чи­ну, в чер­ном паль­то. Се­дая ше­ве­лю­ра, об­рам­ля­ла, стро­гое ли­цо, с глу­бо­ки­ми ли­ни­я­ми мор­щин на лбу. Гла­за его слов­но бу­ра­ви­ли Ге­ор­гия, из­нут­ри. - Вам ка­кое де­ло, от­ве­тил Ге­ор­гий. - Мне, ни­ка­ко­го, усмех­нул­ся муж­чи­на. А вот вам, по­хо­же, со­всем опо­сты­ле­ла жизнь, прав­да? Он вни­ма­тель­но смот­рел на Ге­ор­гия, и улы­бал­ся. - По­слу­шай­те, ува­жа­е­мый, раз­дра­жен­но про­мол­вил Ге­ор­гий, от­вер­нув­шись. Иди­те ку­да шли, мне ва­ши со­ве­ты, да­ром не нуж­ны. - От­че­го та­кая злость, улы­бал­ся незна­ко­мец. На­вер­но по­то­му, что в по­ис­ках се­бя, за­блу­ди­лись, в де­брях со­зна­ния? - Обал­деть, ти­хо про­из­нес Ге­ор­гий, под­няв­шись. Он по­вер­нул­ся, и гля­дя на незна­ком­ца, чет­ко про­из­нес: - Иди, ищи свое со­зна­ние, в дру­гом ме­сте! - Я прав, по­ка­чал го­ло­вой незна­ко­мец. Зна­чит про­бле­ма вы­бо­ра, улы­бал­ся он. - Ты ме­ня до­стал, разо­злил­ся Ге­ор­гий, сжав ку­ла­ки. - Это со­всем на­прас­но, усмех­нул­ся муж­чи­на. Но ес­ли хо­чет­ся, то­гда из­воль­те. Про­тя­ни­те ру­ку впе­ред, не раз­жи­мая ку­лак, спо­кой­но го­во­рил незна­ко­мец. По­вер­ни­те ла­до­нью вверх, и разо­жми­те. - Че­го, уди­вил­ся Ге­ор­гий, гля­дя как его ру­ка, са­ма, под­ни­ма­лась вверх. - Не стес­няй­тесь, улыб­нул­ся незна­ко­мец. Ге­ор­гий, вы­пу­чив от удив­ле­ния гла­за, смот­рел как за­во­ро­жен­ный на свою ру­ку, ко­то­рая про­тив его во­ли, под­ня­лась, и обер­ну­лась ла­до­нью вверх. - Раз­жи­май­те, гля­дя на ру­ку, ска­зал незна­ко­мец. - Вы че­го? Это как?- гля­дя как паль­цы раз­жи­ма­ют­ся, недо­уме­вал Ге­ор­гий. - Под­не­си­те ла­донь к гу­бам, и пей­те, усмех­нул­ся незна­ко­мец. Ру­ка со­гну­лась в лок­те, от­кры­тая ла­донь, ока­за­лась у рта Ге­ор­гия. Он по­смот­рел на ла­донь, и обо­млел. - Что ви­ди­те?- спро­сил муж­чи­на. - Во­да, ти­хо про­из­нес Ге­ор­гий. - Пей­те, про­мол­вил муж­чи­на. Пей­те. - Да, кив­нул Ге­ор­гий, и на­кло­нив го­ло­ву, при­кос­нул­ся гу­ба­ми к во­де, в ла­до­ни. И прав­да, во­да, по­ду­мал он, втя­нув в се­бя, про­хлад­ную во­ду. Он под­нял го­ло­ву, и по­смот­рел на муж­чи­ну. - Чи­таю в ва­шем взгля­де во­прос, усмех­нул­ся незна­ко­мец. Хо­ро­шо, то­гда от­ве­чу, по­то­му что, не хо­чу, что бы вы му­чи­лись в до­гад­ках. - Кто вы?- ти­хо про­из­нес Ге­ор­гий. - На­зы­вай­те ме­ня про­сто, улыб­нул­ся муж­чи­на. - Ми­ха­ил. - По­нят­но, кив­нул Ге­ор­гий. - Опу­сти­те ру­ку, ска­зал Ми­ха­ил. - Ага, про­шеп­тал Ге­ор­гий, опу­стив ру­ку. - Про­бле­ма вы­бо­ра, жить или уме­реть, му­чит­ся или уй­ти, да?- спро­сил Ми­ха­ил, на­блю­дая за Ге­ор­ги­ем. - На­вер­но, кив­нул Ге­ор­гий. - Что же, бы­ва­ет и так. Са­ди­тесь, ука­зав ру­кой на ска­мей­ку, пред­ло­жил Ми­ха­ил. Ге­ор­гий осто­рож­но сел на ска­мей­ку, гля­дя пе­ред со­бой. И я вме­сте с ва­ми, до­ба­вил он, обо­шел во­круг, сел ря­дом с Ге­ор­ги­ем. - Вы кто?- спро­сил Ге­ор­гий. - От­ве­чу, не по­ве­ри­те, про­мол­чу, на­фан­та­зи­ру­е­те, усмех­нул­ся Ми­ха­ил. Да­вай­те вме­сте немно­го про­гу­ля­ем­ся. - Ку­да, без­раз­лич­но спро­сил Ге­ор­гий. - Вот сю­да, на­хму­рив­шись, ска­зал Ми­ха­ил, вы­та­щив из кар­ма­на сво­е­го паль­то, боль­шой, бле­стя­щий ка­мень. Смот­ри­те, ска­зал он, вы­тя­нув ка­мень в ру­ке. - Че­го, по­вер­нул­ся Ге­ор­гий, и уви­дел пе­ред со­бой, лу­чи яр­ко­го, бе­ло­го све­та, ко­то­рые из­лу­чал ка­мень, в ру­ке муж­чи­ны. - Идем­те, усмех­нул­ся Ми­ха­ил. Я все вам по­ка­жу. Яр­кая вспыш­ка, осле­пи­ла Ге­ор­гия, он за­жму­рил­ся, а от­крыв гла­за, уви­дел пе­ред со­бой, стран­но­го че­ло­ве­ка. Лох­ма­то­го, без одеж­ды, с длин­ны­ми ног­тя­ми, си­дя­ще­го на ма­лень­ком хол­ми­ке, по­сре­дине клад­би­ща. Он что- то бор­мо­тал се­бе под нос, и рас­кла­ды­вал на зем­ле ка­меш­ки. Ге­ор­гий обер­нул­ся, в на­деж­де уви­деть ря­дом Ми­ха­и­ла, но, его не бы­ло. Толь­ко за­вы­ва­ние вет­ра, от­чет­ли­во слы­шал он, в ушах. - Ни в ад, ни в рай, с до­са­дой бро­сив ка­мень в Ге­ор­гия, крик­нул че­ло­век. Ни­ку­да не бе­рут! скри­вил­ся он, улы­ба­ясь без­зу­бым ртом. Си­жу здесь, и, ма­юсь! - Я не хо­тел, вы­да­вил из се­бя Ге­ор­гий, рас­те­рян­но. - Ты на ме­ня по­смот­ри, за­чем те­бе, ты­ча паль­цем в Ге­ор­гия, гром­ко го­во­рил че­ло­век. - Не по­ни­маю, про­мол­вил Ге­ор­гий,- оша­ра­шен­ный уви­ден­ным. А где я?- спро­сил он, огля­ды­ва­ясь по сто­ро­нам. - Там, ку­да хо­чешь, усмех­нул­ся че­ло­век. Иди, ту­да, мах­нул он ру­кой, в сто­ро­ну чер­но­го неба. Ге­ор­гий шаг­нул впе­ред, и очу­тил­ся в тем­ной ком­на­те. В по­лу­мра­ке, на троне, опу­стив го­ло­ву, си­дел устав­ший ста­рик, в длин­ном се­ром ба­ла­хоне. Он мед­лен­но под­нял го­ло­ву, по­смот­рел на Ге­ор­гия, и ти­хо про­из­нес: - Не на­до го­во­рить ве­рю, ко­гда ду­ма­ешь ина­че. И не верь тем, кто го­во­рит что по­стиг. У каж­до­го есть ка­мень за па­зу­хой. Тер­пе­ние и ве­ра - спа­сут. Иди. Ге­ор­гий про­шел ми­мо тро­на, и ока­зал­ся, в свет­лой, си­я­ю­щей бе­лиз­ной, огром­ной за­ле. По­сре­дине сто­ял мо­ло­дой муж­чи­на в бе­лом фра­ке, и рас­смат­ри­вал кар­ти­ну. - Толь­ко ка­жет­ся, что мно­гое, про­ис­хо­дит по же­ла­нию, с рас­ста­нов­кой го­во­рил он. Ге­ор­гий не ви­дел его ли­ца, пе­ред ним, бы­ла лишь спи­на, во фра­ке, и за­ты­лок чер­ных, ак­ку­рат­но за­че­сан­ных во­лос. - Тем не ме­нее, все, что хо­чет­ся нам, не все­гда поз­во­ле­но. Ска­жи­те слиш­ком за­ум­но? До­ста­точ­но про­сто, го­во­рил муж­чи­на. На­до за­слу­жить, что бы по­лу­чить. Не тот ум­ный, кто зна­ет все. Не тот, кто спо­со­бен объ­яс­нить. А тот, кто слы­шать, спо­со­бен, и тво­рить. Иди. Ге­ор­гий про­шел через за­лу, и от­крыв дверь, очу­тил­ся в тем­но­те. Он про­тя­нул впе­ред ру­ки, пы­та­ясь на­щу­пать хоть что- то. В тем­но­те раз­дал­ся глу­хой го­лос. - Не ищи, все рав­но не най­дешь. Се­бя, ищи. Иди. Осто­рож­но сту­пая, Ге­ор­гий про­шел пря­мо, и толк­нул пе­ред со­бой дверь. Он сно­ва очу­тил­ся на клад­би­ще, где си­дел стран­ный че­ло­век, пе­ре­кла­ды­вая кам­ни на зем­ле. Ге­ор­гий мол­ча по­до­шел к нему, и сел ря­дом. - Ни­че­го не по­ни­маю, по­ка­чав го­ло­вой, ти­хо про­из­нес Ге­ор­гий. Ни­че­го, по сло­гам по­вто­рил он, гля­дя на кам­ни, раз­ло­жен­ные на зем­ле. - То­гда иди, не ме­шай, мах­нул ру­кой че­ло­век. Ра­но те­бе еще, не по­нял. - А ко­гда?- удив­лен­но спро­сил Ге­ор­гий. - Вон ви­дишь, ум­ник сто­ит, и то­мит­ся, ука­зы­вая ру­кой на свя­зан­но­го муж­чи­ну, на краю мо­ги­лы, ска­зал че­ло­век. - Да, кив­нул Ге­ор­гий. Ви­жу. - Это, ко­то­рый все знал, и не во что не ве­рил. Ум­ный, с ло­ги­че­ски­ми рас­суж­де­ни­я­ми, по­чув­ство­вал се­бя ве­ли­ким. Он так и бу­дет сто­ять на краю, и му­чит­ся, по­ка не услы­шит, тя­же­ло вздох­нул че­ло­век. А ты иди, те­бе ра­но еще. - То есть как, спро­сил удив­лен­но Ге­ор­гий. - Ми­ха­ил при­от­крыл для те­бя за­на­вес. Что бы ты уви­дел, и услы­шал. - Ар­хан­гел, про­шеп­тал Ге­ор­гий. - Он один, ти­хо от­ве­тил че­ло­век. Иди пря­мо, иди. Ге­ор­гий под­нял­ся и по­шел пря­мо, через клад­би­ще. Он уви­дел вда­ли, си­я­ю­щие бе­лые лу­чи.
Ран­нее утро. Двор.
На ска­мей­ке си­дит Ге­ор­гий, с за­кры­ты­ми гла­за­ми. Его ру­ки сло­же­ны на гру­ди. На­про­тив него, сто­ит двор­ник, по­жи­лой муж­чи­на, лет ше­сти­де­ся­ти, с мет­лой, и вни­ма­тель­но смот­рит на Ге­ор­гия. Он при­гля­ды­ва­ет­ся, при­слу­ши­ва­ет­ся, на­ко­нец, не вы­дер­жав, при­бли­жа­ет­ся к Ге­ор­гию, ти­хонь­ко тол­ка­ет его ру­кой в пле­чо. Ге­ор­гий от­кры­ва­ет гла­за, смот­рит на двор­ни­ка, очу­ме­лым, взгля­дом. - Ты че­го, от­ско­чил двор­ник на­зад. Спишь что ли? - Ты кто?- про­шеп­тал Ге­ор­гий су­хи­ми гу­ба­ми. Пить хо­чу, у те­бя есть? Дай во­дич­ки по­пить. - Все по­нят­но, мах­нул ру­кой двор­ник- ал­каш. - Сам ты ал­каш, скри­вил­ся Ге­ор­гий. - Слу­шай, а я же те­бя знаю, спо­хва­тил­ся двор­ник, при­гля­дев­шись к Ге­ор­гию. Ты в чет­вер­том подъ­ез­де жи­вешь, да? - Ага, кив­нул Ге­ор­гий. - Так иди до­мой, там и по­пьешь, шмыг­нул но­сом двор­ник. - Да, пой­ду я, ска­зал Ге­ор­гий, под­нял­ся, и по­шел. В до­ме. Лест­нич­ная пло­щад­ка.
Ге­ор­гий под­нял­ся на чет­вер­тый этаж, встал на­про­тив две­ри. По при­выч­ке, по­тя­нув­шись к кноп­ке звон­ка, он вдруг за­мер, в нере­ши­тель­но­сти. " Вы­хо­дит пра­ва На­та­лья, по­ду­мал он, ух­мыль­нув­шись. Ку­да ни бе­гай, все од­но при­дешь, воз­раст уже не тот, ста­рость на по­ро­ге." Щелк­нул за­мок, Ге­ор­гий вздрог­нул, сде­лал шаг в сто­ро­ну. дверь рас­пах­ну­лась, и на по­ро­ге по­яви­лась На­та­лья. Она по­прав­ля­ла су­моч­ку на пле­че. Уви­дев на пло­щад­ке Ге­ор­гия, на­тя­ну­то улыб­ну­лась, ска­за­ла: - На­бе­гал­ся. Или ты ду­ма­ешь, в та­ком воз­расте, и без до­ма, ты ко­му- то ну­жен? - На­та­лья, ты за­чем так, пас­куд­но, А? спро­сил Ге­ор­гий, гля­дя ей в гла­за. - А что, прав­да не нра­вит­ся, усмех­ну­лась она. Так иди се­бе, что при­шел. - Де­тей про­ве­дать, на­хму­рил­ся Ге­ор­гий. Не те­бя. В при­хо­жую из ком­на­ты вы­бе­жа­ла де­воч­ка пя­ти лет, с бан­том на го­ло­ве. Она, вы­та­ра­щив гла­за, несколь­ко се­кунд смот­ре­ла на Ге­ор­гия, а по­том крик­ну­ла: - Па­па, ты ду­рак!- и звон­ко рас­сме­яв­шись, убе­жа­ла в ком­на­ту. Сле­дом за ней, в ко­ри­дор вы­шла мать На­та­льи, мол­ча кив­ну­ла го­ло­вой и про­шла в ком­на­ту. - По­го­во­рил, ух­мы­ля­лась На­та­лья. Ну, то­гда до сви­да­ния. - А Олег? с на­деж­дой спро­сил Ге­ор­гий. - В шко­ле уже, мне по­ра, су­хо от­ве­ти­ла На­та­лья, за­хлоп­нув дверь, по­шла вниз по лест­ни­це. Ге­ор­гий мол­ча сто­ял на пло­щад­ке, и смот­рел в пол. Оби­да "раз­ры­ва­ла" его на ча­сти. "По­че­му так? За что? Ре­бе­нок го­во­рит то, что слы­шит. За что мне это?" Он тя­же­ло вздох­нул, по­смот­рел на дверь, и по­шел. Утро. Го­род.
Ге­ор­гий мед­лен­но брел по скве­ру, аб­со­лют­но не по­ни­мая, ку­да ему по­дать­ся. Про­хо­жие спе­ши­ли, а он, за­дум­чи­вый, и рас­стро­ен­ный, шел по ал­лее, аб­со­лют­но точ­но по­ни­мая, свое бес­пер­спек­тив­ное по­ло­же­ние. Он не за­ду­мы­вал­ся о На­деж­де, не вспо­ми­нал стран­ные, необъ­яс­ни­мые яв­ле­ния, про­ис­хо­дя­щие с ним, он был оза­бо­чен иным,- как, и где, ему быть, на этом све­те? Но­ги са­ми при­ве­ли его в цер­ковь. Он по­до­шел к сту­пе­ням лест­ни­цы, ве­ду­щей в храм, по­топ­тал­ся на ме­сте, и ре­шил­ся. Под­няв­шись на­верх, он во­шел в рас­пах­ну­тые две­ри, и оста­но­вил­ся, гля­дя на боль­шую ико­ну, в по­лу­тьме округ­лой за­лы. - Кеп­ку сни­ми, услы­шал он за спи­ной, недо­воль­ный го­лос. Ге­ор­гий обер­нул­ся и уви­дел ста­руш­ку в чер­ном оде­я­нии, с недо­воль­ным ли­цом. В ру­ках она дер­жа­ла све­чи. - Вы мне, ти­хо спро­сил он. - Те­бе, бес­стыд­ник, кив­ну­ла она. При­шел в храм, а кеп­ку не сни­ма­ет. Пре­не­бре­жи­тель­но гля­дя на него, ста­руш­ка про­шла в две­ри, и ис­чез­ла в по­лу­тьме. - Из­ви­ни­те, про­шеп­тал Ге­ор­гий, и быст­ро снял с го­ло­вы кеп­ку. Ми­мо него про­шли две по­жи­лые жен­щи­ны. Од­на из них, в "цве­та­стом" плат­ке, с ин­те­ре­сом взгля­ну­ла на Ге­ор­гия. Ге­ор­гий сто­ял в нере­ши­тель­но­сти, пе­ред две­ря­ми, не зная как по­сту­пить. Он был очень рас­стро­ен и сму­щен. На ли­це про­сту­пи­ли крас­ные пят­на. Ему бы­ло так стыд­но, что хо­те­лось бе­жать, стрем­глав, ку­да угод­но, лишь бы не ви­деть лиц, и глаз... Ком­кая в ру­ках кеп­ку, он рез­ко вы­дох­нул, раз­вер­нул­ся, и быст­рым ша­гом, на­пра­вил­ся к лест­ни­це. Спу­стив­шись вниз, не раз­би­рая до­ро­ги, свер­нул нале­во, и, прой­дя несколь­ко мет­ров, сел на лав­ку. На­дел кеп­ку, по­пра­вил на пле­че сум­ку, вско­чил, и сно­ва по­шел к хра­му. Обо­гнув за­бор с дру­гой сто­ро­ны, он столк­нул­ся с жен­щи­ной, чуть не сбив ее с ног. - Осто­рож­ней, вскрик­ну­ла она, вы­пу­стив из рук па­кет. По ас­фаль­ту рас­сы­па­лись яб­ло­ки, жел­тые, зе­ле­ные... Ге­ор­гий смот­рел на них, на жен­щи­ну, и не мог ни­че­го ска­зать. Он хло­пал гла­за­ми, и мол­чал. - Муж­чи­на, тя­же­ло вздох­ну­ла жен­щи­на, уко­риз­нен­но гля­дя на Ге­ор­гия. Ну что вы на­де­ла­ли. А? Вы по­смот­ри­те, раз­ве­ла она ру­ка­ми. Ну че­го вы мол­чи­те? Хоть бы из­ви­ни­лись. - Про­сти­те, вы­мол­вил ти­хо Ге­ор­гий. Я все со­бе­ру, ска­зал он, при­сел на кор­точ­ки, и стал со­би­рать яб­ло­ки в па­кет. Быст­ро со­би­рая яб­ло­ки, он скла­ды­вал их в па­кет. Жен­щи­на сто­я­ла ря­дом, на­блю­дая за ним. По­до­брав по­след­нее, вы­пря­мил­ся, и про­тя­нул па­кет жен­щине. И толь­ко сей­час, он взгля­нул на нее. Кра­си­вое, круг­лое ли­цо, немно­го уз­кие гла­за, тон­кий нос, гу­бы "бан­ти­ком". И ру­ки... та­кие боль­шие ла­до­ни, и длин­ные паль­цы". Очень боль­шие, по­ду­мал, Ге­ор­гий, за­дер­жав взгляд на ее ру­ках". - Из­ви­ни­те, ска­зал Ге­ор­гий, улыб­нув­шись. Я слу­чай­но. "Тем­но крас­ный лак на ног­тях, по­ду­мал Ге­ор­гий. Она мо­е­го воз­рас­та, несо­мнен­но. Есть в ее взгля­де, что- то ма­ги­че­ское. Или по­ка­за­лось?" Он по­смот­рел ей в гла­за, и уви­дел, не удив­ле­ние, или раз­дра­же­ние, он уви­дел в них, за­ин­те­ре­со­ван­ность, или как го­во­рят" она стре­ля­ла глаз­ка­ми". Мо­жет не очень уме­ло, по­ду­мал Ге­ор­гий, или за­бы­ла с го­да­ми. Ин­те­рес­ная жен­щи­на" . - Ой, вдруг по­шат­ну­лась она, схва­тив­шись ру­кой, за пле­чо Ге­ор­гия. Гла­за ее за­ка­ти­лись вверх, ды­ха­ние ста­ло пре­ры­ви­стым. Она как буд­то, хва­та­ла ртом воз­дух. Чуть не уро­нив, па­кет, она опер­лась на Ге­ор­гия, и ска­за­ла: - Что - то пло­хо, по­мор­щи­лась она. Вы не мог­ли бы по­мочь мне. - Ко­неч­но, под­хва­тил ее Ге­ор­гий , сно­ва уро­нив па­кет. - Ни­че­го, про­шеп­та­ла она. Вы до ла­воч­ки по­мо­ги­те. По­си­жу, луч­ше станет. - Да, кив­нул Ге­ор­гий. Я по­мо­гу. - На­до таб­лет­ки из сум­ки до­стать, сто­на­ла жен­щи­на. Ой, как боль­но, мор­щи­лась она, об­няв за пле­чи Ге­ор­гия. - Я по­мо­гу, при­дер­жи­вая жен­щи­ну, Ге­ор­гий до­вел ее до ска­мей­ки, и уса­див, быст­ро вер­нул­ся, со­брать в па­кет яб­ло­ки. За­ки­нув все до по­след­не­го, он по­до­шел к ска­мей­ке, и ак­ку­рат­но, по­ста­вил у ног жен­щи­ны па­кет. - Вот, те­перь все, на­тя­ну­то улыб­нул­ся он. Жен­щи­на до­ста­ла из су­моч­ки, фла­кон с ле­кар­ством, вы­трях­нув на ла­донь од­ну таб­лет­ку, сра­зу от­пра­ви­ла се­бе в рот. Ли­цо ее скри­ви­лось. - Во­ды да, про­мол­вил Ге­ор­гий. Я сей­час, огля­ды­ва­ясь по сто­ро­нам, он ис­кал гла­за­ми, ла­рек "Мо­ро­же­ное". Он знал, что там про­да­ют во­ду, и ли­мо­над. Я сей­час, ска­зал он, и по­бе­жал к ларь­ку. Ку­пив бу­тыл­ку во­ды, вер­нул­ся к ска­мей­ке, и от­кру­тив проб­ку, про­тя­нул бу­тыл­ку жен­щине. Она кив­ну­ла го­ло­вой, в знак бла­го­дар­но­сти, от­пив несколь­ко глот­ков, вер­ну­ла Ге­ор­гию бу­тыл­ку. На ли­це ее, по­яви­лась улыб­ка. - Боль­шое спа­си­бо, негром­ко ска­за­ла она. - Вы из­ви­ни­те ме­ня, от­ды­шав­шись, ска­зал Ге­ор­гий. Я не на­роч­но, при­ло­жив ру­ку к гру­ди, до­ба­вил он. - Пить хо­чет­ся, усмех­ну­лась жен­щи­на. - Ага, кив­нул Ге­ор­гий. - Так пей­те, бу­тыл­ка у вас в ру­ках, рас­сме­я­лась она. - Да, спо­хва­тил­ся Ге­ор­гий, уви­дев в сво­ей ру­ке бу­тыл­ку. и прав­да. по­жал он пле­ча­ми. тут же, "при­ло­жил­ся" к бу­тыл­ке. От­пив ров­но по­ло­ви­ну. он пе­ре­вел ды­ха­ние, утер рот ла­до­нью, улыб­нул­ся. - Вас как зо­вут? спро­си­ла она изу­ча­ю­ще гля­дя на Ге­ор­гия. - Ге­ор­гий . - А ме­ня Ма­рия, улыб­ну­лась жен­щи­на. - Очень при­ят­но, ши­ро­ко улыб­нул­ся Ге­ор­гий. Зна­чит вам уже луч­ше? - По­лег­ча­ло, усмех­ну­лась Ма­рия. Она смот­ре­ла на него так, буд­то что-то хо­те­ла спро­сить, но не ре­ша­лась. Ге­ор­гий по­чув­ство­вав это, спро­сил сам. - А вы в цер­ковь иде­те? - Уже бы­ла. Я вас там ви­де­ла, на вхо­де. А вы? На­вер­но не за­ме­ти­ли. Вы все не ре­ша­лись вой­ти. - Да кив­нул Ге­ор­гий. Есть та­кое, груст­но до­ба­вил он. Он сто­ял пе­ред ней, не зная что де­лать даль­ше. То ли уй­ти, то ли, про­дол­жить бес­смыс­лен­ный, как ему ка­за­лось раз­го­вор. - Вы не рас­стра­и­вай­тесь, вздох­ну­ла она. Глав­ное что бы внут­ри вас, Бог жил, и ве­ра, а осталь­ное , при­бу­дет. - Вы так ду­ма­е­те, спро­сил Ге­ор­гий, от­кро­вен­но рас­смат­ри­вая Ма­рию. - Да, кив­ну­ла она. - Из­ви­ни­те, мне на­до ид­ти, ска­зал уста­ло Ге­ор­гий. - Ку­да вы пой­де­те, гля­дя на него, спо­кой­но ска­за­ла Ма­рия. Неку­да вам ид­ти. - В смыс­ле, удив­лен­но по­смот­рев на Ма­рию, по­ежил­ся Ге­ор­гий. - Ви­жу, ски­та­е­тесь, угол ищи­те, уга­да­ла?- при­сталь­но гля­дя , про­мол­ви­ла Ма­рия. Та­кое не спря­чешь, по га­зам вид­но. Оди­но­кий, без­дом­ный, все в про­шлом. - А как? спро­сил удив­лен­ный Ге­ор­гий. - Что от­ве­тить, улыб­ну­лась Ма­рия. Серд­цем ви­жу. Да вы са­ди­тесь ря­дыш­ком Ге­ор­гий, небось, на­хо­ди­лись уже. Но­ги то уста­ли. - Есть немно­го, кив­нул Ге­ор­гий, по­до­шел к ска­мей­ке и сел ря­дом с Ма­ри­ей. Вы яс­но­ви­дя­щая? ше­по­том спро­сил Ге­ор­гий, не гля­дя на жен­щи­ну. - Мож­но ска­зать и так, улыб­ну­лась Ма­рия. Все что лю­ди но­сят в се­бе, о том на них и на­пи­са­но. Я толь­ко чи­таю, и го­во­рю. - И про ме­ня мо­же­те, спро­сил Ге­ор­гий, взгля­нув на Ма­рию. - Я и так ска­за­ла, усмех­ну­лась она. - А еще что-ни­будь ска­жи­те, про­тя­нул свою ла­донь Ге­ор­гий. Он с ин­те­ре­сом смот­рел на Ма­рию, и ждал. - Мне ру­ка не нуж­на, взгля­нув на него, улыб­ну­лась Ма­рия. Вам ско­ро стукнет пять­де­сят, вы име­е­те се­мью, де­тей, но вы им не нуж­ны, вздох­ну­ла она, по­смот­рев ему в гла­за. От то­го, вы ме­че­тесь, и ище­те ме­сто или че­ло­ве­ка, где смог­ли бы, в ти­шине, про­ве­сти оста­ток дней. Вы че­ло­век ум­ствен­но­го тру­да, усмех­ну­лась Ма­рия. На­вер­но пре­по­да­ва­те­лем ра­бо­та­ли, а те­перь нет и это­го. Так? гля­дя в гла­за Ге­ор­гия, спро­си­ла Ма­рия. - По­чти, кив­нул Ге­ор­гий, удив­лен­ный рас­ска­зом жен­щи­ны. И это все на мо­ей ру­ке на­пи­са­но? Или, вы ина­че ви­ди­те, спро­сил он, убрав ру­ку. - Зна­е­те, что я вам ска­жу, за­дум­чи­во про­мол­ви­ла Ма­рия. Вы че­ло­век гор­дый, и это вид­но. Я хо­чу по­мочь вам. - Как? встре­пе­нул­ся Ге­ор­гий. - Пред­ло­жить вам ра­бо­ту, на­при­мер, улыб­ну­лась Ма­рия. - Но, ка­кую? - за­ду­мал­ся Ге­ор­гий, гля­дя пе­ред со­бой. - Са­мую нор­маль­ную, в теп­ли­цах. ово­щи вы­ра­щи­вать, цве­ты. А?- по­смот­ре­ла она на него, изу­ча­ю­ще, буд­то зна­ла от­вет. - Хо­ро­шая, по­жал пле­ча­ми Ге­ор­гий, по­вер­нув го­ло­ву, взгля­нул на Ма­рию. А пла­тят там нор­маль­но? - Нор­маль­но, от­ве­ти­ла Ма­рия, гля­дя ему в гла­за. - И сколь­ко? - Я точ­но не знаю, но, пи­та­ние за счет фир­мы. - На­до по­ду­мать, ти­хо про­мол­вил Ге­ор­гий. - Ду­ма­е­те, на ули­це луч­ше бу­дет, или без­опас­ней, на­пи­ра­ла Ма­рия. А ес­ли в ми­ли­цию за­бе­рут, так там они быст­ро при­стро­ят, неви­нов­но­го ви­но­ва­тым сде­ла­ют. А так, бу­де­те в фир­ме ра­бо­тать, день­ги по­лу­чать, и сыт, и жи­льем обес­пе­чен. А? улы­ба­лась Ма­рия, взяв его за ру­ку. Он по­смот­рел на ее хо­ле­ную ру­ку, и по­че­му то по­ду­мал о ведь­мах. " Уж боль­но на­по­ри­сто уго­ва­ри­ва­ет ме­ня, по­ду­мал Ге­ор­гий. Что- то не нра­вит­ся мне та­кой раз­го­вор. А с дру­гой сто­ро­ны, она в чем то пра­ва. Ну ку­да я пой­ду, дей­стви­тель­но, мо­гут за­брать в ми­ли­цию, а по­том что угод­но мо­жет слу­чить­ся. А здесь, она пред­ла­га­ет ноч­лег, пи­та­ние, и ра­бо­ту, вро­де хо­ро­шо. Толь­ко зар­пла­ту не зна­ет, на­вер­но са­ма, там не ра­бо­та­ет. ру­ки уж боль­но хо­ле­ные. На­вер­но со­гла­шусь". - Лад­но, тя­же­ло вздох­нув, про­из­нес Ге­ор­гий. Со­гла­сен. - Я ра­да за вас, рас­плы­лась в ши­ро­кой улыб­ке Ма­рия. - А вы зна­чит, там не ра­бо­та­е­те?- взгля­нул он на Ма­рию. Ну, в фир­ме? - Я бух­гал­тер, усмех­ну­лась она. - А, то­гда по­нят­но, улыб­нул­ся Ге­ор­гий, по­смот­рев на ее ру­ки. "То­гда яс­но, по­ду­мал он. Эти толь­ко до­ку­мен­ты и день­ги, в ру­ках дер­жат, зна­чит нор­маль­но". А где эта фир­ма, по­ин­те­ре­со­вал­ся Ге­ор­гий. За го­ро­дом что ли? - Пра­виль­но, кив­ну­ла Ма­рия. По мос­ков­ской трас­се, в по­сел­ке Спут­ник, ука­зы­вая ру­кой, ку­да то в сто­ро­ну, ска­за­ла она. На ав­то­бу­се два­дцать ми­нут ехать. - Ну я го­тов, по­вел пле­ча­ми Ге­ор­гий, по­пра­вив сум­ку на пле­че. - А у вас пас­порт с со­бой, спро­си­ла Ма­рия, за­кры­вая свою су­моч­ку. - Да, с со­бой, кив­нул Ге­ор­гий. Ку­да же без него. - Это пра­виль­но, улыб­ну­лась Ма­рия. Пас­порт ну­жен для оформ­ле­ния на ра­бо­ту. Все офи­ци­аль­но, са­ми по­ни­ма­е­те, за­кон­ность. - По­ни­маю. - Ну что же, огля­ды­ва­ясь по сто­ро­нам, ска­за­ла Ма­рия. То­гда по­едем? - По­жа­луй, со­гла­сил­ся Ге­ор­гий, под­ни­ма­ясь. - Я толь­ко ду­маю, как луч­ше нам до ав­то­вок­за­ла до­брать­ся, вста­ла Ма­рия, по­пра­вив ру­кой юб­ку. Мож­но марш­рут­ку ждать, или на ав­то­бу­се, за­дум­чи­во про­мол­ви­ла она. - Здесь ря­дом оста­нов­ка тре­тье­го марш­ру­та, ска­зал Ге­ор­гий, ука­зав ру­кой на­прав­ле­ние. На нем мож­но быст­ро до­е­хать, до ав­то­вок­за­ла. - Вот и хо­ро­шо, а я за­бы­ла, улыб­ну­лась Ма­рия. Идем­те, так и по­едем. Они вы­шли из ма­лень­ко­го скве­ра у церк­ви, и на­пра­ви­лись к оста­нов­ке. По­се­лок "Спут­ник". День. Ге­ор­гий и Ма­рия, шли пеш­ком от ав­то­бус­ной оста­нов­ки, по уз­кой ули­це, за­стро­ен­ной но­вы­ми до­ма­ми. Ас­фальт еще не укла­ды­ва­ли, раз­би­тая ме­ста­ми грун­то­вая до­ро­га, изоби­ло­ва­ла боль­ши­ми яма­ми, от гру­зо­ви­ков. Ге­ор­гий вздрог­нул , ощу­тив как на ли­цо, что- то кап­ну­ло. Он под­нял го­ло­ву, по­смот­рев на се­рое небо, за­дум­чи­во про­из­нес: - Как быст­ро ме­ня­ет­ся по­го­да. Толь­ко бы­ло яс­но, и уже на­кра­пы­ва­ет дождь. - Все­гда так, негром­ко ска­за­ла Ма­рия, иду­щая впе­ре­ди. Жизнь, как и по­го­да, пре­под­но­сит сюр­при­зы. - Это прав­да, кив­нул Ге­ор­гий, осмат­ри­ва­ясь. Они оста­но­ви­лись у недо­стро­ен­но­го двух­этаж­но­го до­ма. Ма­рия по хо­зяй­ски, от­во­ри­ла ка­лит­ку, в "глу­хом" двух­мет­ро­вом ме­тал­ли­че­ском за­бо­ре, шаг­нув, по­зва­ла Ге­ор­гия. - Иди­те за мной. - Ага, то­ро­пил­ся Ге­ор­гий, вой­дя в ка­лит­ку. Во дво­ре, сре­ди раз­но­го стро­и­тель­но­го ма­те­ри­а­ла, воз­вы­ша­лась бе­то­но­ме­шал­ка. Две­ри в дом бы­ли от­кры­ты. Ма­рия под­ни­ма­ясь по сту­пе­ням в дом, обер­ну­лась и ука­зав ру­кой на ска­мей­ку, ска­за­ла: - По­до­жди­те здесь. По­нят­но, про­мол­вил Ге­ор­гий, и отой­дя в сто­ро­ну, сел на ска­мей­ку. Дождь ле­ни­во ка­пал, по­кры­вая тем­ны­ми пят­на­ми, свет­ло се­рую плит­ку во дво­ре. Через ми­ну­ту, из до­ма вы­шла Ма­рия, вме­сте с угрю­мым муж­чи­ной. - Че­ло­век хо­ро­ший, ру­ча­юсь за него, негром­ко го­во­ри­ла Ма­рия, об­ра­ща­ясь к муж­чине. До­ку­мен­ты есть, ра­бо­тать со­гла­сен. Они сто­я­ли на крыль­це до­ма. Ма­рия пе­ре­счи­ты­ва­ла день­ги. Муж­чи­на вни­ма­тель­но смот­рел на Ге­ор­гия, чуть скло­нив го­ло­ву на бок. Он сред­не­го ро­ста, тем­но­во­ло­сый, с ши­ро­ким "ази­ат­ским" ли­цом, и уз­ки­ми, ши­ро­ко по­са­жен­ны­ми гла­за­ми. Ге­ор­гий то­же смот­рел на муж­чи­ну оце­ни­ва­ю­ще. " Ко­ре­ец что ли, по­ду­мал он, рас­смат­ри­вая при­сталь­но муж­чи­ну. Они вро­де все­гда на ба­за­ре ово­ща­ми тор­го­ва­ли. Ин­те­рес­но. Ли­цо его непро­ни­ца­е­мо, во­об­ще ни­че­го не ска­жешь, или про­сто спо­ко­ен..." Муж­чи­на спу­стил­ся вниз, по­до­шел к Ге­ор­гию, про­тя­нув ру­ку, ска­зал: - Пас­порт. Ге­ор­гий, да­же не спра­ши­вая, за­чем, мол­ча вы­та­щил свой пас­порт, из кар­ма­на пла­ща, и про­тя­нул муж­чине. Тот взял его, по­кру­тил в ру­ках, рас­смат­ри­вая об­лож­ку, от­крыл, быст­ро про­ли­стал, оста­но­вил­ся на стра­ни­це с про­пис­кой, кив­нул го­ло­вой, за­крыв пас­порт, за­су­нул его се­бе в зад­ний кар­ман брюк. - Из­ви­ни­те, а пас­порт, гля­дя на муж­чи­ну, про­мол­вил Ге­ор­гий. - Это для оформ­ле­ния, гром­ко ска­за­ла, по­до­шед­шая к ним Ма­рия. Прав­да, Ми­ха­ил Ни­ко­ла­е­вич, об­ра­ти­лась она к муж­чине. - Да, кив­нул муж­чи­на. - Ну, хо­ро­шо, ска­зал Ге­ор­гий. А за­яв­ле­ние? спро­сил он. - Зав­тра на­пи­ши­те, улыб­ну­лась Ма­рия. А сей­час, Ми­ха­ил Ни­ко­ла­е­вич, по­ка­жет вам ме­сто ра­бо­ты, и от­ды­ха. А так­же по­зна­ко­мит с бри­га­дой. Муж­чи­на по­вер­нул­ся и неспеш­но по­шел вдоль до­ма, по до­рож­ке ве­ду­щей в глу­би­ну дво­ра. - Вы иди­те, мах­ну­ла ру­кой Ма­рия. До­го­няй­те. Ге­ор­гий под­нял­ся, за­ки­нул сум­ку на пле­чо, и по­шел сле­дом за муж­чи­ной. Про­хо­дя через двор, за­са­жен­ный де­ре­вья­ми, Ге­ор­гий уви­дел стро­и­тель­ный ва­гон­чик, туа­лет из ско­ло­чен­ных на­спех до­сок, и чью - то мок­рую одеж­ду, раз­ве­шан­ную под по­тол­ком, ма­лень­кой бе­сед­ки, по­сре­дине ко­то­рой сто­ял круг­лый стол, с гор­кой ме­тал­ли­че­ских та­ре­лок. Муж­чи­на про­шел через двор, об­не­сен­ный вы­со­ким за­бо­ром, и от­крыл дру­гую ка­лит­ку. Про­сле­до­вав за ним, Ге­ор­гий очу­тил­ся в по­ле, на ко­то­ром воз­вы­ша­лись боль­шие теп­ли­цы. "Ни­че­го се­бе, по­ду­мал он, гля­дя на "ис­по­ли­нов" из стек­ла. В та­ких круг­лый год, что - то вы­ра­щи­ва­ют. На­вер­но". - А зар­пла­та ка­кая, не удер­жал­ся Ге­ор­гий, от на­зой­ли­во­го во­про­са. Хо­те­лось бы знать, хоть пред­ва­ри­тель­но, сле­дуя за муж­чи­ной, го­во­рил Ге­ор­гий. А то зна­е­те, день­ги нуж­ны. Муж­чи­на рез­ко оста­но­вил­ся, обер­нул­ся, и по­смот­рев на Ге­ор­гия, улыб­нув­шись про­из­нес: - День­ги очень хо­ро­шие, бу­дешь до­во­лен. - Лад­но, улыб­нул­ся в от­вет Ге­ор­гий. - По­шли с бри­га­дой зна­ко­мит­ся - мах­нул ру­кой муж­чи­на, ука­зы­вая на ближ­нею к ним, теп­ли­цу. - Идем, кив­нул Ге­ор­гий. Теп­ли­ца. День.
В неболь­шом квад­рат­ном по­ме­ще­нии, ря­дом с печ­кой си­дел устав­ший по­жи­лой че­ло­век, и под­бра­сы­вал дро­ва, в топ­ку. На вид ему бы­ло лет шесть­де­сят, се­дой, су­ту­лый, с длин­ны­ми буд­то пле­ти ру­ка­ми, и осу­нув­шим­ся, блед­ным ли­цом. Он обер­нул­ся, услы­шав скрип две­ри, и уви­дев во­шед­ше­го под­нял­ся, вы­тя­нув­шись во весь рост. - Немно­го под­тап­ли­ва­ем, ух­мыль­нул­ся он, об­ра­ща­ясь к Ми­ха­и­лу Ни­ко­ла­е­ви­чу. - Тем­пе­ра­ту­ра ка­кая? спро­сил Ми­ха­ил Ни­ко­ла­е­вич. Опять про­смот­ре­ли что ли? недо­воль­но бурк­нул он. - Все нор­маль­но, по­жал пле­ча­ми муж­чи­на. Два­дцать три гра­ду­са. - Лад­но, кив­нул Ми­ха­ил Ни­ко­ла­е­вич. Вот но­вый ра­бот­ник, ука­зы­вая ру­кой на Ге­ор­гия, усмех­нул­ся Ми­ха­ил Ни­ко­ла­е­вич. Рас­ска­же­те ему, что и как, и ме­сто спаль­ное, по­нят­но? - Бу­дет сде­ла­но, кив­нул муж­чи­на. - Я по­шел, по­вер­нул­ся Ми­ха­ил Ни­ко­ла­е­вич, и уже в две­рях, до­ба­вил, не обо­ра­чи­ва­ясь: - Груз­чи­ку ска­жи, что бы под­счи­тал ящи­ки. - По­нят­но, от­ве­тил муж­чи­на, гля­дя на Ге­ор­гия. В на­сту­пив­шей ти­шине, бы­ло слыш­но по­трес­ки­ва­ние дров в пе­чи. Ге­ор­гий смот­рел на огонь, и мол­чал. - Пет­ро­вич, глу­хо про­из­нес муж­чи­на, сев на та­бу­рет. - Че­го?- вздрог­нул Ге­ор­гий. - Ме­ня зо­вут Пет­ро­вич, а те­бя, обер­нув­шись по­вто­рил муж­чи­на, недо­воль­но по­смот­рев на Ге­ор­гия. - Ге­ор­гий. - От­ку­да сам? - Из го­ро­да, по­жал пле­ча­ми Ге­ор­гий. От­ку­да еще. - Ну да, ух­мыль­нул­ся муж­чи­на, гля­дя на огонь. А сю­да за­чем? Воль­ная жизнь на­до­е­ла? Или "ка­ми­кад­зе"? По­вер­нув го­ло­ву, Пет­ро­вич, при­сталь­но смот­рел на Ге­ор­гия. - В смыс­ле? не по­нял Ге­ор­гий. Вы о чем? - Ну да, кив­нул Пет­ро­вич. Я о по­ту­сто­рон­нем, усмех­нул­ся Пет­ро­вич. - Лад­но, под­нял­ся он. Пой­дем, по­ка­жу те­бе, где бу­дешь ра­бо­тать. - А ве­щи, спро­сил Ге­ор­гий, сняв с пле­ча сум­ку. - Брось здесь, по­сле за­бе­решь, мах­нул ру­кой Пет­ро­вич. Пой­дем за мной. Они про­шли, через пу­стую теп­ли­цу, и вы­шли с дру­гой сто­ро­ны. Ря­дом с огром­ной ку­чей на­во­за, на кор­точ­ках, си­де­ли трое муж­чин, и по оче­ре­ди ку­ри­ли си­га­ре­ту. Один из них, стри­жен­ный "на лы­со", со шра­мом на ще­ке, при­щу­рил­ся, раз­гля­ды­вая Ге­ор­гия, сплю­нул, и ска­зал: - Еще один "ин­де­ец". - Зо­вут его Ге­ор­гий, фа­ми­лия "на хер" не нуж­на, усмех­нул­ся Пет­ро­вич. Ваш но­вый то­ва­рищ, не удер­жав­шись, рас­сме­ял­ся Пет­ро­вич. При­ни­май­те в бри­га­ду. - Ку­ре­во есть, то­ва­рищ, ух­мыль­нул­ся вто­рой, жи­ли­стый муж­чи­на лет со­ро­ка в май­ке. - Есть, кив­нул Ге­ор­гий. - Ну, так да­вай, рас­тя­нул­ся в улыб­ке, ко­ро­тыш­ка, с круг­лым ли­цом. - По­жа­луй­ста, вы­та­щив из кар­ма­на пач­ку, про­тя­нул Ге­ор­гий. Круг­ло­ли­цый, чуть не под­прыг­нув от ра­до­сти, под­бе­жал к Ге­ор­гию, вы­хва­тил пач­ку из ру­ки, и ух­мыль­нув­шись , гром­ко про­из­нес: - Гу­ляй ка­тор­жане! Осталь­ные, с до­воль­ны­ми ли­ца­ми, по­до­шли и раз­де­ли­ли меж­ду со­бой пач­ку си­га­рет. - По­стой­те, вы все за­бра­ли, за­чем?- ти­хо ска­зал Ге­ор­гий. Это мои си­га­ре­ты, злил­ся он, сжав ку­ла­ки. - Мень­ше ку­ришь, доль­ше жи­вешь, рас­сме­ял­ся круг­ло­ли­цый, наг­ло гля­дя на Ге­ор­гия. А ты вон да­вай, ло­па­ту в ру­ки, и гав­но за­ки­ды­вай. До ве­че­ра еще да­ле­ко, хо­хо­тал он. - Ты ко­му ска­зал, гром­ко про­из­нес Ге­ор­гий, ре­ши­тель­но шаг­нув впе­ред. - Те­бе, по­жал пле­ча­ми круг­ло­ли­цый. А дру­го­го "ло­ха" здесь нет, огля­ды­ва­ясь, про­из­нес он. Пет­ро­вич сто­ял в сто­роне, и с ин­те­ре­сом на­блю­дал, за про­ис­хо­дя­щим. -Си­га­ре­ты вер­ни­те, они не ва­ши, ска­зал Ге­ор­гий, гля­дя на "тро­и­цу". - Ты до­стал, взо­рвал­ся круг­ло­ли­цый, под­ско­чил к Ге­ор­гию, и силь­но уда­рил его ку­ла­ком в жи­вот. Ге­ор­гий со­гнул­ся от бо­ли, по­шат­нул­ся и упал ли­цом в грязь. - Оставь­те его, крик­нул Пет­ро­вич. Он та­кой же, как мы. Че­го над му­жи­ком "из­га­лять­ся", все мы здесь "гав­но", сплю­нул под но­ги Пет­ро­вич. - И че­го, пусть этот жлоб сам все вы­ку­рит, да? - пси­ха­нул, му­жик со шра­мом на ще­ке. Или нам его упра­ши­вать? Он под­нял ло­па­ту, во­ткнув ее в го­ру на­во­за, по­мор­щил­ся от за­па­ха. - Ты все од­но, от­сю­да ни­ку­да не де­неш­ся, "Ко­ца­ный", толь­ко треп­лешь­ся, а сам зна­ешь, без пас­пор­та , толь­ко од­на до­ро­га, на на­ры. Ты ту­да хо­чешь? - Да мне все рав­но, в серд­цах ска­зал "Ко­ца­ный", сплю­нув. - То­гда ва­ли­те, ни­кто не дер­жит, разо­злил­ся Пет­ро­вич. - Ха, смот­ри­те, кто это проснул­ся, ты­кая паль­цем на Ге­ор­гия, улы­бал­ся му­жик в май­ке. Сей­час "об­рат­ку вы­пи­шет". Ге­ор­гий под­нял­ся, вы­пря­мил­ся, огля­дел­ся, по­до­брав ло­па­ту, по­шел на круг­ло­ли­це­го. - Ты что "му­дак", крик­нул круг­ло­ли­цый, схва­тив ло­па­ту. Смер­ти ищешь! Да я те­бя "му­да­ка", за­ва­лю! Креп­ко сжи­мая в ру­ке ло­па­ту, круг­ло­ли­цый, при­бли­зил­ся к Ге­ор­гию, раз­мах­нул­ся, и уда­рил. Ге­ор­гий, в по­след­ний мо­мент, по­вер­нул­ся бо­ком, удар при­шел­ся в ру­ку. Он да­же не по­чув­ство­вал бо­ли. Ви­дел пе­ред со­бой злоб­ное ли­цо обид­чи­ка, и огры­зок че­рен­ка ло­па­ты, в его ру­ках. - А-а-а, за­кри­чал ис­те­рич­но круг­ло­ли­цый, бро­сив­шись с "огрыз­ком" на Ге­ор­гия. За­ва­лю! Ге­ор­гий, со всей си­лы, опу­стил ло­па­ту, на го­ло­ву му­жи­ка. Удар. Му­жик по­шат­нул­ся, вы­ро­нил "огры­зок" че­рен­ка из рук, и рух­нул в грязь. - Ах ты конь, вскрик­нул "Ко­ца­ный", и под­хва­тив свою ло­па­ту, ки­нул­ся на Ге­ор­гия. Несколь­ко силь­ных уда­ров, и сло­ман­ные ло­па­ты, ва­ля­лись в сто­роне. Оба, сце­пив­шись, ка­та­лись по зем­ле, от­ча­ян­но ма­те­рясь. Раз­вяз­ка на­сту­пи­ла быст­ро. Из теп­ли­цы вы­бе­жа­ли два здо­ро­вен­ных му­жи­ка, и ста­ли оха­жи­вать сце­пив­ших­ся, ре­зи­но­вы­ми пал­ка­ми. Уда­ры бы­ли на­столь­ко силь­ны­ми, что ка­за­лось тре­щит и ло­па­ет­ся ко­жа. Пет­ро­вич, скри­вив­шись, при­сел на кор­точ­ки, за­ки­нул ру­ки за го­ло­ву, и тряс­ся всем те­лом. Ря­дом с ним, опу­стив го­ло­ву, в той же по­зе, си­дел тре­тий, в гряз­ной май­ке. - Ка­пец, про­шеп­тал Пет­ро­вич. Изуро­ду­ют их ко­рей­цы. Под­вал. Ночь.
В яр­ко осве­щен­ном под­ва­ле, ти­хо. На по­лу, ле­жит те­ло муж­чи­ны, в чер­ном пла­ще. Ли­цо его рас­пух­ло от ге­ма­том, кровь за­пек­лась на гу­бах. Ма­лень­кая, се­рая мышь, бе­жит по шта­нине муж­чи­ны, и за­ми­ра­ет, уви­дев, как дер­ну­лось ве­ко. Мышь смот­рит на ли­цо, и через се­кун­ду, прыг­нув на пол, ис­че­за­ет в уг­лу, за ко­роб­ка­ми. Он мед­лен­но от­кры­ва­ет гла­за. Яр­кий свет сле­пит его, и он сно­ва за­кры­ва­ет гла­за. По­ше­ве­лив но­гой, он мор­щит­ся от бо­ли. У две­ри, на та­бу­ре­те си­дит Пет­ро­вич, и с со­жа­ле­ни­ем смот­рит на муж­чи­ну. - Ну что Ге­ор­гий, про­шеп­тал он, хре­но­во те­бе. - Кто это, не от­кры­вая глаз, спро­сил Ге­ор­гий. - Пет­ро­вич. - Ка­кой? - Те­бе на­вер­но моз­ги от­би­ли, тя­же­ло вздох­нул Пет­ро­вич. - Бо­лит все, мо­чи нет, ти­хо ска­зал Ге­ор­гий. - Оно по­нят­но, кив­нул Пет­ро­вич. Эти "жи­во­де­ры" и не та­кое мо­гут. - Пить хо­чу, про­шеп­тал раз­би­ты­ми гу­ба­ми Ге­ор­гий. - При­пас, ко­неч­но. Взяв с по­ла пла­сти­ко­вую бу­тыл­ку с во­дой, Пет­ро­вич под­нял­ся и по­до­шел к Ге­ор­гию. По­смот­рев на него свер­ху, по­ка­чал го­ло­вой, и при­сев на кор­точ­ки, под­нес бу­тыл­ку к раз­би­тым гу­бам Ге­ор­гия. Пей му­жик, как мо­жешь, так и пей, негром­ко ска­зал он, на­кло­нив бу­тыл­ку. - Угу, про­мы­чал Ге­ор­гий, с тру­дом раз­ле­пив гу­бы. - И пить тяж­ко. Во, как! - ска­зал Пет­ро­вич, при­под­няв ру­кой, го­ло­ву Ге­ор­гия. Во­да тек­ла по ли­цу, Ге­ор­гий жад­но гло­тал ее, и мор­щил­ся от бо­ли. - А ру­ки что?- спро­сил Пет­ро­вич, убрав бу­тыл­ку. Сам смо­жешь? Ге­ор­гий по­про­бо­вал под­нять ру­ку, но не смог . Буд­то плеть, упа­ла ру­ка на бе­тон­ный пол. - Ни­че­го се­бе, уди­вил­ся Пет­ро­вич, гля­дя на ру­ки Ге­ор­гия. От­би­ли что ли? - Не мо­гу, про­шеп­тал Ге­ор­гий. Боль­но очень. И не чув­ствую. - Да па­рень, до­ста­лось те­бе, со­чув­ствен­но про­из­нес Пет­ро­вич . И на­до же, в пер­вый день. - Кто это?- по­смот­рев на Пет­ро­ви­ча, спро­сил Ге­ор­гий. - Это "псы " ко­рей­ца, тя­же­ло вздох­нул Пет­ро­вич. А ты что, так и не по­нял ку­да по­пал? усмех­нул­ся Пет­ро­вич, под­нял­ся и вер­нул­ся на та­бу­рет. Сев, он по­ша­рил по кар­ма­нам "ро­бы", до­стал по­мя­тую си­га­ре­ту, ак­ку­рат­но вы­пря­мил ее, до­стал спич­ку, на­гнул­ся, чирк­нул о край каб­лу­ка, и под­ку­рил. Ге­ор­гий смот­рел на него, как на " ма­га" из­вле­ка­ю­ще­го огонь из паль­ца. - Это как? ти­хо спро­сил он. - Про­сто, по­жал пле­ча­ми Пет­ро­вич. Мы все здесь ра­бы, ух­мыль­нул­ся он, за­тя­ги­ва­ясь ды­мом. И я, и ты, и дру­гие, об­ре­чен­но про­из­нес он, гля­дя в угол под­ва­ла. А ты так во­об­ще, при­ду­рок, взгля­нув на Ге­ор­гия, ска­зал Пет­ро­вич. Ну как те­бя уго­раз­ди­ло с Маш­кой свя­зать­ся? Она ко­неч­но ба­ба "хо­ле­ная", ну ведь ты то­же не бомж, не без­дом­ный, в чи­стой одеж­де, с пас­пор­том. На кой "хрен", ты с ней по­шел, а? зло про­мол­вил Пет­ро­вич. Ведь до­га­ды­вал­ся на­вер­но, а все од­но, ту­да же, мах­нул ру­кой Пет­ро­вич. - Не по­ни­маю, про­шеп­тал Ге­ор­гий. Он ле­жал на спине, чуть по­вер­нув го­ло­ву в бок, что бы ви­деть Пет­ро­ви­ча. Ка­кие ра­бы? - Ой, тя­же­ло вздох­нул Пет­ро­вич. Маш­ка эта, за каж­до­го, та­ко­го как мы, день­ги име­ет, от хо­зя­и­на. По­нял? гля­дя на Ге­ор­гия, шмыг­нул но­сом Пет­ро­вич. Чем боль­ше при­ве­дет, тем боль­ше по­лу­чит, вот и вся ариф­ме­ти­ка. А она те­бе, небось, про бух­гал­те­ра рас­ска­зы­ва­ла, да про хо­ро­шую ра­бо­ту, с пи­та­ни­ем, усмех­нул­ся Пет­ро­вич. А ты и "по­вел­ся", как по­след­ний ду­рак! - Но ведь...за­пнул­ся Ге­ор­гий на по­лу­сло­ве. - Так вот, ух­мыль­нул­ся Пет­ро­вич. - Что те­перь, спро­сил Ге­ор­гий, гля­дя на Пет­ро­ви­ча. - Ни­че­го хо­ро­ше­го для те­бя, по­вел пле­ча­ми Пет­ро­вич. Зав­тра, пин­ка­ми, по­го­нят на ра­бо­ту, и бу­дешь ты вка­лы­вать, как черт, по­нял! А ес­ли нет, так они те­бя здесь и за­ко­па­ют, вме­сто удоб­ре­ния на­ту­раль­но­го, им не впер­вой, зло ска­зал Пет­ро­вич, сплю­нув на пол. - Я не со­гла­сен, ска­зал Ге­ор­гий. На­до в ми­ли­цию ид­ти. - Был тут до те­бя, один "бок­сер до­маш­ний", усмех­нул­ся Пет­ро­вич. Так он умуд­рил­ся сбе­жать. - И что? дер­нул­ся Ге­ор­гий. Не пой­ма­ли? - Он да­же сам в «мен­тов­ку» мест­ную при­шел, ду­мал нас вы­ру­чать. По­ту­шив оку­рок си­га­ре­ты, о ла­донь, Пет­ро­вич по­ло­жил его в кар­ман, и за­дум­чи­во про­из­нес: - А оно все­гда как? У ко­го день­ги то­го и прав­да, по­нял? улыб­нул­ся Пет­ро­вич, по­смот­рев на Ге­ор­гия. - А с ним что? - Вер­ну­ли его об­рат­но, а через ме­сяц, увез­ли его ку­да - то, и боль­ше, мы его не ви­де­ли. Вот так, по­те­рев ру­ка­ми то­щие бед­ра, за­дум­чи­во ска­зал Пет­ро­вич. - Зна­чит, мы все об­ре­че­ны? - Мне и здесь нор­маль­но, улыб­нул­ся Пет­ро­вич. Один "хрен", где небо коп­тить, или здесь, или на зоне, все рав­но. - Нет, я не бу­ду, твер­до про­из­нес Ге­ор­гий. Лю­бы­ми пу­тя­ми, я уй­ду от­сю­да. Вста­ну, и пой­ду! он по­пы­тал­ся при­под­нять­ся, но не смог. Гри­ма­са бо­ли, ис­ка­зи­ла его ли­цо. - Вот еще па­ру по­пы­ток сде­ла­ешь, и точ­но вста­нешь, ука­зы­вая паль­цем на Ге­ор­гия, ска­зал, улыб­нув­шись, Пет­ро­вич. А смо­жешь ли хо­дить, по­ка во­прос. - Смо­гу, от­ве­тил Ге­ор­гий, и лег на спи­ну. - Да­вай я те­бе по­мо­гу, под­нял­ся Пет­ро­вич. Ес­ли сам пой­дешь, зна­чит все нор­маль­но, бу­дешь небо "коп­тить", усмех­нул­ся Пет­ро­вич. Он по­до­шел к Ге­ор­гию, при­сел, под­хва­тил его сза­ди за пле­чи , и по­тя­нул вверх. Ге­ор­гий ин­стинк­тив­но, стал ше­ве­лить но­га­ми, по­мо­гая се­бе под­нять­ся. - Вот и хо­ро­шо, улыб­нул­ся Ми­ха­лыч. Сто­ишь на сво­их но­гах. Ге­ор­гий осто­рож­но сде­лал шаг, по­том еще один, и еще... - Вро­де хо­жу, про­шеп­тал он, улы­ба­ясь. Толь­ко те­ло все "за­тек­ло", боль­но. - А ты по­хо­ди, пред­ло­жил Пет­ро­вич, по под­ва­лу. Ру­ки под­ни­ми. Ге­ор­гий мед­лен­но под­ни­мал обе ру­ки, но толь­ко од­на, слу­ша­лась его, ле­вая. - А пра­вая, что? уди­вил­ся Пет­ро­вич. - Не чув­ствую, по­ка­чал го­ло­вой Ге­ор­гий. Со­всем. - Вот за­ра­за, за­дум­чи­во про­мол­вил Пет­ро­вич, по­че­сав пя­тер­ней, за­ты­лок. С од­ной ру­кой ты со­всем не ра­бот­ник. Та­кой как ты не ну­жен им, мо­гут и на удоб­ре­ния. - Что? вздрог­нул Ге­ор­гий. - Ты слы­шал, спо­кой­но ска­зал Пет­ро­вич. - Я не хо­чу, за­мо­тал го­ло­вой Ге­ор­гий. Нет. -По­го­ди, мах­нул ру­кой Пет­ро­вич. Ду­мать ме­ша­ешь, ин­ва­лид! За­дум­чи­вый, весь в се­бе, Пет­ро­вич кру­жил по под­ва­лу, вы­ха­жи­вая ров­ны­ми ша­га­ми, от сте­ны, до сте­ны. Ге­ор­гий мол­ча сто­ял, и смот­рел на Пет­ро­ви­ча. - Ка­жет­ся при­ду­мал, оста­но­вив­шись про­из­нес Пет­ро­вич. - Мне на­до, ти­хо ска­зал Ге­ор­гий. - Ко­му на­до, зна­чит по­лу­чит­ся, вздох­нул Пет­ро­вич, по­смот­рев на Ге­ор­гия. - Зна­чит­ся так, по­дой­дя к Ге­ор­гию, за­дум­чи­во ска­зал Пет­ро­вич. Се­го­дня ве­че­ром, я ска­жу что ты окле­мал­ся, и утром пой­дешь на ра­бо­ту. Хо­зя­ин про­ве­рять не бу­дет, это не его де­ло. При­дут его "хо­ло­пы", по­смот­рят на те­бя, ну а ты, сде­ла­ешь вид, что все по­нял, и го­тов "па­хать". Яс­но?- вы­ра­зи­тель­но по­смот­рев на Ге­ор­гия, ска­зал Пет­ро­вич. - Но я не мо­гу, про­шеп­тал Ге­ор­гий, по­смот­рев на изуро­до­ван­ную ру­ку. - Ска­жешь нор­маль­но, ни­че­го не бо­лит. А ну, по­про­буй под­нять ее? Ге­ор­гий с огром­ным уси­ли­ем, мор­щась от бо­ли, при­под­нял пра­вую ру­ку. - Все, боль­ше не мо­гу, вы­дох­нул он, при­жав ру­ку к те­лу. - Ох, тя­же­ло вздох­нул Пет­ро­вич. Ты "дра­па­нуть" от­сю­да же­ла­ешь? Или как? - Очень, по­ка­чал го­ло­вой Ге­ор­гий. - Зна­чит по­тер­пишь. Все, ре­ше­но. - А даль­ше ку­да? спро­сил Ге­ор­гий, гля­дя на Пет­ро­ви­ча. - План та­кой, про­каш­лял­ся Пет­ро­вич. Слу­шай сю­да, скло­нил­ся он к Ге­ор­гию. Со­бак вы­пус­ка­ют на ночь. А днем, они си­дят в во­лье­ре. За на­ми, днем, смот­рит один охран­ник, то­же с со­ба­кой. Сбе­жать те­бе, мож­но толь­ко днем. Но­чью сам по­ни­ма­ешь, со­ба­ки по­рвут. - Бред, ти­хо про­мол­вил Ге­ор­гий. Здесь же во­круг до­ма, лю­ди жи­вут, неуже­ли нель­зя про­сто крик­нуть, по­звать на по­мощь, они что здесь, все глу­хо­не­мые, него­до­вал Ге­ор­гий. Или как? Пусть вы­зо­вут ми­ли­цию. - До­ма что ря­дом, стро­ят­ся, ух­мыль­нул­ся Пет­ро­вич. Хо­зя­е­ва при­ез­жа­ют не ча­сто. Да и кри­ки твои, ни­ко­го не при­вле­кут, по­верь мне. Мы все здесь, по соб­ствен­но­му же­ла­нию, на­силь­но ни­кто не во­лок, по­ни­ма­ешь, при­щу­рил­ся Пет­ро­вич. А то что вка­лы­ва­ем за "то­щую пай­ку", так это не пре­ступ­ле­ние, за­дум­чи­во ска­зал Пет­ро­вич. Та­ких мно­го по раз­ным строй­кам, кто "па­шет", а им не пла­тят, так и жи­вут. Ски­таль­цы. - Но вы же ра­бы, так нель­зя, ска­зал Ге­ор­гий. - Уди­вил, усмех­нул­ся Пет­ро­вич. А сам ты кто? Что мол­чишь? - Че­ло­век, ти­хо про­из­нес Ге­ор­гий. - Ду­рак ты, по­ло­жив ру­ку на пле­чо Ге­ор­гия, ска­зал Пет­ро­вич. Был бы ум­ный, сю­да бы не при­шел. - Хо­ро­шо, го­ря­чил­ся Ге­ор­гий, то­гда, ес­ли по соб­ствен­но­му же­ла­нию, я, по­тре­бую вер­нуть мне пас­порт, и уй­ду от­сю­да. - Ага, усмех­нул­ся Пет­ро­вич. Иди, по­тре­буй, они те­бе да­дут. Так да­дут, что еле жив бу­дешь, а окле­ма­ешь­ся, до кон­ца дней, ра­бо­тать на них бу­дешь. - Не по­ни­маю, как, вы здесь, все это тер­пи­те. Вот ты Пет­ро­вич, по­че­му ты здесь? - Ха, ух­мыль­нул­ся Пет­ро­вич. Как я здесь? Да очень про­сто. Хо­чешь услы­шать? - Ну да, кив­нул Ге­ор­гий. - Слу­шай, мо­жет те­бя жизнь че­му на­учит, тя­же­ло вздох­нул Пет­ро­вич. Он ото­шел к ок­ну, и, гля­дя в уз­кий про­свет, мут­но­го стек­ла, не спе­ша, стал рас­ска­зы­вать. Все у ме­ня бы­ло, ко­гда то, и фир­ма бы­ла, стро­и­тель­ны­ми ма­те­ри­а­ла­ми тор­го­вал. Ра­бо­та спо­ри­лась, тор­гов­ля шла хо­ро­шо. На­ду­мал рас­ши­рять­ся, что бы боль­ше про­да­вать, вот тут моя ошиб­ка бы­ла, не по­слу­шал я се­бя, со­мне­вал­ся очень, но... Тя­же­ло вздох­нув, Пет­ро­вич, по­че­сал "пя­тер­ней" за­ты­лок, на­хму­рил­ся и про­дол­жил. Хо­зя­ин ма­га­зи­на "Стро­и­тель", некто Лад­нин, я ра­бо­тал с ним дав­но, ух­мыль­нул­ся Пет­ро­вич, пред­ло­жил про­да­вать мою про­дук­цию, через свои ма­га­зи­ны. Ну что бы боль­ше про­даж, и он за­ра­бо­ток име­ет до­пол­ни­тель­ный. И тем бо­лее, дав­ний друг мо­ей те­щи, усмех­нул­ся Пет­ро­вич. По­ду­мал я, и ре­шил риск­нуть,- иди­от, ти­хо про­мол­вил Пет­ро­вич. - По­че­му, уди­вил­ся Ге­ор­гий. Пет­ро­вич обер­нул­ся, и груст­но про­из­нес: - По­то­му что "ки­ну­ли" они ме­ня. - Ого, про­мол­вил Ге­ор­гий. И что? - Я же ему на пол­ном до­ве­рии, то­вар да­вал, а он су­ка, мор­ду свою во­ро­тит, и го­во­рит что ни­че­го не бы­ло. Что, мол я сам ошиб­ся, про­счи­тал­ся, и та­ко­го ко­ли­че­ства ни­ко­гда не бы­ло. Вот так, тя­же­ло вздох­нул Пет­ро­вич, от­вер­нув­шись к узень­ко­му ок­ну. - Так на­до бы­ло в ми­ли­цию, про­ку­ра­ту­ру, еще ку­да- ни­будь, неуве­рен­но про­из­нес Ге­ор­гий. - Ты сам то, по­нял, что ска­зал, обер­нув­шись, улыб­нул­ся Пет­ро­вич. А? - Не знаю, по­жал пле­ча­ми Ге­ор­гий, по­мор­щив­шись от бо­ли. - Да, за­дум­чи­во про­из­нес Пет­ро­вич. - А даль­ше, спро­сил Ге­ор­гий. - Рас­счи­тал­ся с по­став­щи­ка­ми, все про­дал, раз­го­ва­ри­вал с этой гни­дой, ни­че­го не вы­шло, по­ка­чал го­ло­вой Пет­ро­вич. Хо­тел убить его су­ку, зло ска­зал Пет­ро­вич, сплю­нув на пол. По­жа­лел его пад­лу, трое де­тей у него. - А у те­бя? Ты что, не че­ло­век, про­мол­вил Ге­ор­гий, уста­ло. - А на мо­их, ему пле­вать, ух­мыль­нул­ся Пет­ро­вич. - То­гда на­до бы­ло су­дить­ся с ним, ти­хо про­мол­вил Ге­ор­гий. - Лад­но, мах­нул ру­кой Пет­ро­вич, тя­же­ло вздох­нув, что бы­ло, про­шло, а что есть, не вы­бро­сишь. - Нель­зя так, про­шеп­тал Ге­ор­гий. По­до­шел к стене, и опу­стил­ся на кор­точ­ки. - Че­го я те­бе это рас­ска­зы­ваю, спо­хва­тил­ся Пет­ро­вич, по­смот­рев на Ге­ор­гия. А? - По­то­му что чув­ству­ешь, что я не та­кой , и ско­ро уй­ду от­сю­да, а ты нет, за­дум­чи­во ска­зал Ге­ор­гий, от­ре­шен­но гля­дя пе­ред со­бой. А еще вы­ска­зать­ся хо­чешь, мол­чал ведь все вре­мя, а я по­слу­шаю, и пой­ду, взгля­нув на Пет­ро­ви­ча, Ге­ор­гий, улыб­нул­ся, и до­ба­вил: - Ты же сам ска­зал, при­ду­мал, как мне уй­ти. - Ну да, кив­нул го­ло­вой Пет­ро­вич. Мо­жет и так. - Мне на­до, ти­хо про­мол­вил Ге­ор­гий. - Я то­же так го­во­рил, ска­зал Пет­ро­вич. А по­том нерв­ный срыв, за­пой неболь­шой, и ока­зал­ся я сам на строй­ке, за­дум­чи­во рас­ска­зы­вал Пет­ро­вич. Де­нег есте­ствен­но не пла­ти­ли, и я с при­я­те­лем, тем са­мым с ко­то­рым ты по­драл­ся, усмех­нул­ся Пет­ро­вич, про­да­ли "нале­во" кир­пич об­ли­цо­воч­ный. Ров­но столь­ко, сколь­ко нам де­нег обе­ща­ли за­пла­тить. - И что? спро­сил Ге­ор­гий, гля­дя на Пет­ро­ви­ча. По­лу­чи­ли день­ги, и... - И по­лу­чи­ли по мор­де, пе­ре­бил Пет­ро­вич. За кир­пич этот, нас и про­да­ли, "ко­рей­цу", вот сю­да, на теп­ли­цы. Вот та­кая, груст­ная ис­то­рия, тя­же­ло вздох­нул Пет­ро­вич. - А се­мья? спро­сил Ге­ор­гий. Они ис­ка­ли те­бя? - Что се­мья, усмех­нул­ся Пет­ро­вич. Горь­кая оби­да, вот и вся се­мья. Бы­ли день­ги, был ну­жен, не ста­ло, вы­бро­си­ли на по­мой­ку, за нена­доб­но­стью. Так у каж­до­го вто­ро­го в жиз­ни, ред­ко кто под­дер­жи­ва­ет друг дру­га до смер­ти. У те­бя, небось, то­же се­мья есть. А ты вот здесь, в этом "дерь­ме", по­би­тый, изуро­до­ван­ный, и се­мье сво­ей ненуж­ный, зло ска­зал Пет­ро­вич. Так что, от се­бя не убе­жать, точ­но из­вест­но. - На­вер­но ты прав, про­шеп­тал Ге­ор­гий. - Еще как прав, ска­зал Пет­ро­вич, по­смот­рев на вход­ную дверь. Вы­тя­нув шею, он при­слу­шал­ся, и ти­хо ска­зал: - Лад­но, я пой­ду, а ты го­товь­ся. Зав­тра ска­жешь здо­ров, мо­гу ра­бо­тать. Глав­ное что бы вы­пу­сти­ли из под­ва­ла. Я ска­жу, что ты окле­мал­ся. - Лад­но, кив­нул Ге­ор­гий. Но ты не рас­ска­зал как? - Зав­тра, мах­нул ру­кой Пет­ро­вич, на­прав­ля­ясь к две­ри. Зав­тра, по­вто­рил он, осто­рож­но от­крыл дверь, вы­гля­нул на­ру­жу, и вы­шел. - Зав­тра, ух­мыль­нул­ся Ге­ор­гий, гля­дя на дверь. Да я се­го­дня, вста­ну и пой­ду, ти­хо ска­зал он. Под­няв­шись, он мед­лен­но по­до­шел к две­ри, при­сло­нил­ся пле­чом, и на­да­вил. - Не по­нял, про­шеп­тал Ге­ор­гий, и толк­нул дверь еще раз. Дверь рез­ко рас­пах­ну­лась, и Ге­ор­гий, по инер­ции те­ла, вы­пал в ко­ри­дор. Сва­лив­шись на бе­тон­ный пол, он по­вер­нул­ся и уви­дел, наг­лые рас­ко­сые гла­за охран­ни­ка, ко­то­рый сжи­мал в ру­ке ре­зи­но­вую пал­ку. - Со­всем жи­вой го­во­ришь, ска­зал он усме­ха­ясь. То­гда на ра­бо­ту идем, за­чем спать, да?
- Не на­до, за­кры­вая ру­кой ли­цо, про­шеп­тал Ге­ор­гий. - На­до, усме­хал­ся охран­ник, гля­дя на Ге­ор­гия. Со­всем чуть - чуть, те­бя бить бу­ду, и пой­дешь на ра­бо­ту, ска­лил­ся здо­ро­вен­ный ко­ре­ец. Он за­мах­нул­ся ру­кой, и вдруг, силь­но, уда­рил но­гой в жи­вот. Ге­ор­гий скру­тил­ся, от бо­ли, за­вы­вая. - Вста­вай сво­лочь, скло­нив­шись, ска­зал охран­ник. Схва­тив Ге­ор­гия за во­рот­ник, он при­под­нял его, и по­та­щил к сту­пе­ням лест­ни­цы. Идем ра­бо­тать. По­вер­нув­шись спи­ной к лест­ни­це, охран­ник та­щил Ге­ор­гия, при­го­ва­ри­вая: - Сей­час со­бач­ки те­бя быст­ро под­ни­мут. Бе­гать бу­дешь быст­ро, ра­бо­тать то­же быст­ро, улы­бал­ся охран­ник. Он та­щил его, не огля­ды­ва­ясь. Вдруг, те­ло Ге­ор­гия, под­бро­си­ло вверх, хват­ка ослаб­ла, и он, услы­шал глу­хой удар, буд­то что-то тя­же­лое, сва­ли­лось на бе­тон­ный пол. Он ле­жал, не ше­ве­лясь, и при­слу­ши­вал­ся к зву­кам во­круг. Ти­хий хрип, он слы­шал, че­ло­ве­че­ский хрип, та­кой про­тив­ный, что по ко­же Ге­ор­гия, "про­бе­жа­ли му­раш­ки". А по­том, что- то буль­ка­ло, и ти­хо ши­пе­ло. Осто­рож­но пе­ре­ва­лив­шись на дру­гой бок, Ге­ор­гий уви­дел ис­ка­жен­ное ли­цо охран­ни­ка, меж­ду труб, и тон­кую струй­ку кро­ви, что вы­те­ка­ла, из его го­ло­вы, уда­ря­ясь в сте­ну. Опу­стив гла­за, он уви­дел за­стряв­шую в ма­лень­ком лю­ке но­гу, в вы­со­ком бо­тин­ке, и за­жа­тую в дру­гой ру­ке, связ­ку клю­чей. - Осту­пил­ся ско­ти­на, про­шеп­тал Ге­ор­гий, гля­дя на ме­тал­ли­че­ские тру­бы, иду­щие вдоль сте­ны. Вот как бы­ва­ет, про­из­нес он. Его вдруг скру­ти­ло, и спаз­мы рво­ты, под­сту­пи­ли к гор­лу. Он встал на чет­ве­рень­ки, опи­ра­ясь на ле­вую ру­ку. Ге­ор­гия тош­ни­ло, рво­та про­дол­жа­лась несколь­ко се­кунд. Сплю­нув, он утер ла­до­нью рот, сел на ко­ле­ни, и схва­тил связ­ку клю­чей из ру­ки охран­ни­ка. С тру­дом, но он вы­дер­нул клю­чи. Вы­та­щив из кар­ма­на курт­ки охран­ни­ка, длин­ный фо­нарь, Ге­ор­гий улыб­нул­ся, ощу­тив его тя­жесть в ру­ке. " Та­ким и за­щи­щать­ся мож­но, по­ду­мал он." Об­ша­рив все­го, Ге­ор­гий снял с по­яс­но­го рем­ня охран­ни­ка, чер­ную ко­ро­боч­ку, из пласт­мас­сы, снял с нее крыш­ку, и уви­дел два элек­тро­да, сбо­ку бы­ла неболь­шая, се­рая кноп­ка. "Ух ты, по­ду­мал он, это, ка­жет­ся элек­тро­шо­кёр. На­до же, пер­вый раз ви­жу". - По­вез­ло, про­шеп­тал Ге­ор­гий, под­ни­ма­ясь с ко­лен. Он по­смот­рел на­верх. В кон­це лест­ни­цы, бы­ла ме­тал­ли­че­ская дверь, по­кра­шен­ная в чер­ный цвет. Пе­ре­би­рая в ру­ке клю­чи, он мед­лен­но под­ни­мал­ся по сту­пе­ням к две­ри. При­бли­зив­шись, он при­ло­жил ухо к две­ри, и при­слу­ши­вал­ся несколь­ко се­кунд. За­тем, по­до­брав ключ из связ­ки, осто­рож­но вста­вил его в сква­жи­ну зам­ка, и сде­лав два обо­ро­та, при­от­крыл дверь. Вы­гля­нув через ще­лоч­ку на­ру­жу, он уви­дел в пред­рас­свет­ных су­мер­ках, пря­мо на­про­тив, за­бор, и ка­лит­ку, с на­вес­ным зам­ком в пет­лях. "Зна­чит, оста­лось толь­ко от­крыть за­мок на ка­лит­ке, и все - сво­бо­да, ра­дост­но улыб­нул­ся Ге­ор­гий, сжи­мая в ру­ке связ­ку клю­чей". Он вы­шел на ули­цу, и, встав у две­ри, при­слу­ши­вал­ся. "Со­ба­ки, вот глав­ная опас­ность, по­ду­мал он. Они чу­ют из­да­ле­ка, за­пах, их не об­ма­нуть". Стук серд­ца, от­да­вал­ся в вис­ках. Он со­сре­до­то­чен­но смот­рел на ка­лит­ку, по­том на связ­ку клю­чей, пы­та­ясь на рас­сто­я­нии опре­де­лить ка­кой же ключ под­хо­дит к зам­ку "быст­ро по­бе­жать, или "на цы­поч­ках" по­дой­ти, рас­суж­дал он. На­до быст­рее, по­ка не позд­но, по­том не вы­бе­русь, убьют, и за­ко­па­ют, ни­кто не най­дет. А Пет­ро­вич, скольз­кий тип, как же он с охран­ни­ком до­го­во­рил­ся? Или при­хо­дил ме­ня на по­бег "под­бить", что бы по­том сдать хо­зя­и­ну? Ес­ли бы знать, где он был от­кро­вен­ным, а где нет. Это по­том, по­сле, по­ду­мал Ге­ор­гий, сей­час на­до спа­сать­ся. И ни­кто мне не по­мо­жет, толь­ко я сам. Со­ба­ки, как с ни­ми? За­гры­зут ведь до смер­ти, скри­вил­ся Ге­ор­гий, при этой мыс­ли. На­до быст­ро, а по­том, что есть сил, бе­жать до трас­сы, и на лю­бой ма­шине, как угод­но. Все, по­бе­жал". Ге­ор­гий рва­нул к ка­лит­ке, не огля­ды­ва­ясь. Под­бе­жав, он су­нул по­хо­жий ключ в за­мок, и ему по­вез­ло, за­мок от­крыл­ся. Сбро­сив его, он по­тя­нул ка­лит­ку на се­бя, и уви­дел ту са­мую, грун­то­вую до­ро­гу, по ко­то­рой сю­да при­шел. "Сво­бо­да, по­ду­мал он, улыб­нув­шись, и тут же услы­шал тя­же­лое ды­ха­ние за спи­ной". Со­ба­ка бро­си­лась на него мол­ча. Она слов­но чер­ная тень, под­прыг­нув в воз­ду­хе, толк­ну­ла его ла­па­ми в спи­ну. Ге­ор­гий упал на ле­вый бок, ин­стинк­тив­но при­крыв ли­цо, пра­вой ру­кой. Со­ба­ка с ярост­ным ры­ча­ни­ем вце­пи­лась хват­кой в ру­ку Ге­ор­гия. Буд­то зу­ба­стые тис­ки, ско­ва­ли его ру­ку. Он да­же не успел за­кри­чать от бо­ли. Со­ба­ка мо­та­ла его пра­вую ру­ку, а он, пы­тал­ся по­пасть в нее ле­вой. Ге­ор­гий ле­жал на спине, и пы­тал­ся, от­тал­ки­ва­ясь но­га­ми, полз­ти к до­ро­ге. Со­ба­ка ры­ча­ла еще гром­че, и силь­нее рва­ла его ру­ку. "Шо­кер, по­ду­мал он, за­су­нув ру­ку в кар­ман, вы­та­щил пласт­мас­со­вую ко­ро­боч­ку. Спа­се­ние!" Ски­нув ука­за­тель­ным паль­цем крыш­ку, он ткнул шо­кер в бок со­ба­ке, и с си­лой на­да­вил на кноп­ку. Со­ба­ка дер­ну­лась всем те­лом, и, осла­бив хват­ку, об­мяк­ла. Ге­ор­гий рва­нул пра­вую ру­ку в сто­ро­ну, и пе­ре­ка­тил­ся в бок. "Бе­жать, слов­но мол­ния уда­ри­ла в го­ло­ву мысль. Ско­рее! Под­нять­ся и бе­жать!" Он вско­чил на но­ги, и что есть сил, по­бе­жал по ули­це. "Те­перь на трас­су, толь­ко быст­рее, ина­че пой­ма­ют и убьют, быст­рее!" В се­рой рас­свет­ной дым­ке, по ули­це по­сел­ка, бе­жал ис­пу­ган­ный че­ло­век, в разо­рван­ном пла­ще, из­би­тый, с окро­вав­лен­ной ру­кой. Ран­нее утро. Трас­са из Ре­пи­но.
По до­ро­ге едет лег­ко­вая ма­ши­на , в са­лоне ко­то­рой си­дят двое. За ру­лем муж­чи­на со­ро­ка пя­ти лет, вы­со­кий, немно­го су­ту­лый, с вы­тя­ну­тым ли­цом, и уз­ким под­бо­род­ком. Круп­ный нос, тон­кие гу­бы, и недо­воль­ное вы­ра­же­ние на ли­це. Ря­дом с ним, сим­па­тич­ная, жен­щи­на, с от­кры­тым чер­та­ми ли­ца. Ее гла­за, пе­чаль­ны, а гу­бы, немно­го по­дра­ги­ва­ют. Муж­чи­на недо­воль­но го­во­рит. - Я сколь­ко раз про­сил те­бя, не на­до в та­кую рань, ехать. Да­же ес­ли вы­ехать на час поз­же, все рав­но, мы при­е­дем ра­но, злил­ся он, уда­рив ру­кой по ру­лю. Те­бе твоя ра­бо­та, все­гда бы­ла важ­нее чем се­мья! Я не обя­зан во­зить те­бя на ра­бо­ту, злил­ся муж­чи­на. Вы­зы­вай се­бе ма­ши­ну де­жур­ную, и пусть ве­зет те­бя, хоть в Моск­ву! - По­слу­шай, Сер­гей! не вы­дер­жа­ла жен­щи­на гру­бо­го то­на. Ты не бес­плат­но ме­ня ве­зешь, я те­бе за­пла­ти­ла, ты пом­нишь, гля­дя на него ска­за­ла жен­щи­на. Да­вай без ис­те­рик по­жа­луй­ста. Да, мне на­до ра­но при­е­хать на де­жур­ство, так на­до, я пре­ду­пре­жда­ла те­бя. Я не хо­чу слы­шать твои сто­ны и оскорб­ле­ния, по­нят­но, ре­ши­тель­но сжав ку­лак, она по­смот­ре­ла на Сер­гея. - Это по­след­ний раз Ал­ла, зло ска­зал Сер­гей. Хоть ты мне и же­на, но быв­шая, вот так, усмех­нул­ся Сер­гей. - Очень хо­ро­шо, что быв­шая, не гля­дя на Сер­гея, про­мол­ви­ла Ал­ла. Нер­вы мо­тать не на­до с утра, а то я от­вык­ла уже, гля­дя на до­ро­гу, ска­за­ла Ал­ла. - Мы все ска­за­ли, и до­ба­вить мне нече­го, па­фос­но про­из­нес Сер­гей. - И на том спа­си­бо, кив­ну­ла Ал­ла. В све­те фар, она уви­де­ла че­ло­ве­ка пря­мо по­се­ре­дине до­ро­ги. Он сто­ял с под­ня­той ру­кой, и щу­рил­ся. - Че­ло­век, вскрик­ну­ла Ал­ла, ука­зы­вая паль­цем на до­ро­гу. - А черт, дер­нул ру­лем Сер­гей, и на­жал на пе­даль тор­мо­за. Ма­ши­на рез­ко на­кло­ни­лась впе­ред, Ал­ла чуть не уда­ри­лась го­ло­вой в ло­бо­вое стек­ло. - Дер­жись, крик­нул Сер­гей, вра­щая руль. - Осто­рож­но, за­кри­ча­ла Ал­ла. Ав­то­мо­биль, дер­нув­шись несколь­ко раз, оста­но­вил­ся. Че­ло­век на до­ро­ге, что то крик­нул и упал на ас­фальт. - Что это? вы­мол­вил Сер­гей в ти­шине. - На­до по­смот­реть, я пой­ду, от­крыв дверь, про­шеп­та­ла Ал­ла. - По­го­ди, я с то­бой, встре­пе­нул­ся Сер­гей. А вдруг это бан­дит­ская ло­вуш­ка? - Ага, толь­ко нас с то­бой и жда­ли, ни­ко­гда де­нег не бы­ло, усмех­ну­лась Ал­ла. Си­ди, что там мож­но уви­деть, мах­ну­ла она ру­кой. - Ты опять за свое, огрыз­нул­ся Сер­гей. Сколь­ко с то­бой жил, все счи­та­ла се­бя глав­ной, по­ка­чал он го­ло­вой. Да­же сей­час, тя­же­ло вздох­нул он. - Ап­теч­ку до­стань, на вся­кий слу­чай, гром­ко ска­за­ла Ал­ла. - Ну по­нят­но, ку­да без нее, про­мол­вил Сер­гей. Как тя­же­ло жить с вра­ча­ми, хо­ро­шо, что не мне. Сер­гей быст­ро до­стал ап­теч­ку, и, обой­дя ма­ши­ну, уви­дел в све­те фар, Ал­лу, сто­я­щую в несколь­ких мет­рах, от ле­жа­ще­го че­ло­ве­ка на до­ро­ге. - Что там, вгля­ды­ва­ясь, спро­сил Сер­гей. Жив? - Не ме­шай, крик­ну­ла Ал­ла. Она сто­я­ла в двух мет­рах от ле­жа­ще­го че­ло­ве­ка и гром­ко про­из­но­си­ла од­ни и те же фра­зы: - Что с ва­ми? Вы ме­ня слы­ши­те? По­до­ждав ми­ну­ту, она по­вто­ри­ла сно­ва, и не услы­шав от­вет, осто­рож­но по­до­шла к че­ло­ве­ку. Она уви­де­ла рас­пла­стан­ное те­ло в чер­ном пла­ще. "По фигу­ре вро­де муж­чи­на, сра­зу опре­де­ли­ла Ал­ла. На­до осмот­реть его. У него от­сут­ству­ет ре­ак­ция". Ал­ла по­до­шла бли­же, опу­сти­лась на ко­ле­ни, ря­дом с че­ло­ве­ком, под­вер­нув по­лы сво­е­го пла­ща. - Жи­вой, гром­ко спро­сил Сер­гей. Он быст­рым ша­гом по­до­шел к Ал­ле, и скло­нив­шись, смот­рел на ле­жа­ще­го че­ло­ве­ка. - По­мо­ги мне, ска­за­ла Ал­ла, рас­смат­ри­вая че­ло­ве­ка в пла­ще. На­до его ак­ку­рат­но по­тря­сти за пле­чи. - За­чем? уди­вил­ся Сер­гей, по­ста­вив ап­теч­ку у ног Ал­лы. - Де­лай, как я го­во­рю, при­каз­ным то­ном, ска­за­ла Ал­ла. Бе­решь его за пле­чи, и тря­сешь, яс­но? - Как?- недо­уме­вал Сер­гей, при­ме­ря­ясь к те­лу ле­жа­ще­му на до­ро­ге. - Да про­сто, пси­ха­ну­ла, Ал­ла. Пе­ре­вер­ни те­ло, ли­цом вверх. Бе­ри да тря­си, как гру­шу! По­нят­но! - Яс­но, кив­нул Сер­гей, под­хва­тил че­ло­ве­ка за пле­чи, и силь­но встрях­нул, несколь­ко раз. Ал­ла, си­дя на ко­ле­нях, смот­ре­ла на раз­би­тое ли­цо муж­чи­ны, и по­вто­ря­ла: - Что с ва­ми? Как вас зо­вут? Муж­чи­на мол­чал. - И что, спро­сил Сер­гей, опу­стив те­ло. - Сей­час, спо­кой­но от­ве­ти­ла Ал­ла, от­крыв ап­теч­ку. До­став пер­чат­ки, она обер­ну­лась, и с си­лой на­да­ви­ла на моч­ку уха, ле­жа­ще­го че­ло­ве­ка. - По­нят­но, тя­же­ло вздох­ну­ла она, на­де­вая пер­чат­ки. По­мо­ги мне, об­ра­ти­лась она к Сер­гею. При­под­ни­ми его го­ло­ву. Сер­гей при­сел на кор­точ­ки и вы­пол­нил прось­бу Ал­лы. Он вни­ма­тель­но смот­рел на опух­шее от ге­ма­том, ли­цо незна­ком­ца. Ал­ла про­ве­ри­ла ды­ха­ние, по­щу­па­ла пульс, и взгля­нув на Сер­гея, ти­хо ска­за­ла: - Пульс сла­бый, ды­ха­ние ред­кое, - это об­мо­рок. - И че­го де­лать, по­жал пле­ча­ми Сер­гей. - Те­перь опу­сти его го­ло­ву, и при­под­ни­ми но­ги, а я его в чув­ство при­ве­ду, спо­кой­но ска­за­ла Ал­ла. Дви­же­ния ее бы­ли про­сты, и про­фес­сио­наль­ны. Сер­гей смот­рел на свою же­ну, с вос­хи­ще­ни­ем. " Всё-та­ки врач она хо­ро­ший, по­ду­мал он, та­ких не мно­го. Но вот ха­рак­тер - очень тя­же­лый". - Как вас зо­вут, скло­нив­шись над че­ло­ве­ком, спро­си­ла Ал­ла. Муж­чи­на при­шел в се­бя, дер­нув го­ло­вой. Он от­крыл гла­за, и ис­пу­ган­но смот­рел на Ал­лу. - Вы кто?- сно­ва спро­си­ла Ал­ла. - Ге­ор­гий, про­шеп­тал муж­чи­на. - Очень хо­ро­шо, гром­ко ска­за­ла Ал­ла, кив­нув го­ло­вой. Она смот­ре­ла на разо­рван­ный ру­кав пла­ща, и про­пи­тан­ную кро­вью ткань. " Что это, по­ду­ма­ла она, осто­рож­но от­кло­няя края ма­те­рии в сто­ро­ны. Ах, ты, так и есть, рва­ная ра­на, и кро­во­по­те­ря, вот при­чи­на об­мо­ро­ка. " - Я сей­час вам по­мо­гу, гром­ко го­во­ри­ла Ал­ла. Вы толь­ко не ше­ве­ли­тесь по­ка. Она ша­ри­ла ру­кой в сум­ке "ап­теч­ки" и не мог­ла най­ти жгут. Разо­злив­шись, она взгля­ну­ла на Сер­гея, и спро­си­ла: - Ты что, жгут про­пил, неадек­ват­ный! - Ал­ла, не сер­дись, за­мо­тал го­ло­вой Сер­гей. Я его в долг дал, а мне не вер­ну­ли, я не ви­но­ват. - Кли­ни­че­ский слу­чай, по­ка­чав го­ло­вой, тя­же­ло вздох­ну­ла Ал­ла. На­щу­пав ман­жет от при­бо­ра из­ме­ре­ния дав­ле­ния, она мол­ча ото­рва­ла от него, ре­зи­но­вую труб­ку, и при­ло­жив на ру­ку Ге­ор­гия, ту­го стя­ну­ла. Все, те­перь уколь­чик, щу­пая пульс, про­мол­ви­ла Ал­ла, и в боль­ни­цу. Да?- взгля­нув на ли­цо Ге­ор­гия, она слег­ка улыб­ну­лась, при­под­няв дву­мя паль­ца­ми за под­бо­ро­док, го­ло­ву Ге­ор­гия. Са­ми смо­же­те под­нять­ся, спро­си­ла она, об­ра­ба­ты­вая ме­сто для инъ­ек­ции. - Да, вздрог­нул от уко­ла Ге­ор­гий. - Вот и хо­ро­шо, ска­за­ла Ал­ла. Сер­гей, опус­кай но­ги, и по­мо­ги че­ло­ве­ку под­нять­ся. - По­нял, с го­тов­но­стью от­ве­тил Сер­гей, вы­пол­няя рас­по­ря­же­ния Ал­лы. - На зад­нее си­де­нье по­ло­жишь его, и быст­ро к нам в боль­ни­цу, го­во­ри­ла она, со­би­рая ап­теч­ку. - Я быст­ро, не вол­нуй­ся, от­ве­тил Сер­гей. - А я уже и не вол­ну­юсь, за­дум­чи­во про­мол­ви­ла Ал­ла, под­няв­шись. Не вол­ну­юсь.
Утро. Боль­ни­ца. От­де­ле­ние хи­рур­гии.
В па­ла­те, у ок­на сто­ят две жен­щи­ны в бе­лых ха­ла­тах и рас­смат­ри­ва­ют рент­ге­нов­ский сни­мок. - Ал­ла, я те­бе с уве­рен­но­стью хо­чу ска­зать, ни­че­го страш­но­го нет, го­во­рит пол­ная, ша­тен­ка, с круг­лым ли­цом. Да ты са­ма по­смот­ри. Вот, под­ни­ма­ет она к све­ту, сни­мок. Здесь толь­ко пе­ре­лом реб­ра, а осталь­ное ге­ма­то­мы. Смот­ри. - Ка­тя, я все ви­жу, за­дум­чи­во ска­за­ла Ал­ла. Но все рав­но, ре­ше­ние бу­ду при­ни­мать, толь­ко по­сле ре­зуль­та­тов ис­сле­до­ва­ний кро­ви. - Ну, пра­виль­но, со­глас­но кив­ну­ла Ка­тя. Ты ле­ча­щий врач, те­бе ре­шать. - То­мо­грам­му на­до сде­лать, обя­за­тель­но, ска­за­ла Ал­ла, по­смот­рев на кро­вать в уг­лу, на ко­то­рой ле­жал Ге­ор­гий. - Се­го­дня что ли? спро­си­ла Ка­тя, по­смот­рев на Ге­ор­гия. Так он на­вер­но ча­сов де­сять про­спит, ми­ни­мум. - Зна­чит зав­тра, вздох­ну­ла Ал­ла. - Что те­бя так бес­по­ко­ит? с тре­во­гой по­смот­рев на по­дру­гу, спро­си­ла Ка­тя. Ска­жи, я же знаю те­бя не один год. А? - По­ка не знаю, по­ка­ча­ла го­ло­вой Ал­ла. Что то не так, ин­ту­и­тив­но чув­ствую. - Лад­но, зев­ну­ла Ка­тя, по­ло­жив сни­мок на под­окон­ник. Мне по­ра до­мой, и так за­дер­жа­лась. - Иди, кив­ну­ла Ал­ла, ты же с де­жур­ства. - Ой, да лад­но те­бе, мах­ну­ла ру­кой Ка­тя. Я по­шла, улыб­ну­лась она, и вы­шла из па­ла­ты. - По­ка, ти­хо про­мол­ви­ла Ал­ла, гля­дя на Ге­ор­гия. - Ой, чуть не за­бы­ла, раз­дал­ся оза­бо­чен­ный го­лос Ка­ти, из ко­ри­до­ру. Там Сер­гей твой в при­ем­ном по­кое си­дит. Про­сил спро­сить, ку­да ему даль­ше? - Пусть до­мой едет, гром­ким го­ло­сом, от­ве­ти­ла Ал­ла. - Хо­ро­шо, пе­ре­дам, по­слы­ша­лось за при­от­кры­той две­рью. - На­до же, усмех­ну­лась Ал­ла, си­дит, бе­до­ла­га. За­крыв дверь в па­ла­ту, она взя­ла стул, по­ста­ви­ла ря­дом с кро­ва­тью на ко­то­рой спал Ге­ор­гий, и тя­же­ло вздох­нув, про­мол­ви­ла:- И кто ты та­кой, ве­зун­чик?
Утро. Боль­ни­ца. Ор­ди­на­тор­ская.
За сто­лом си­дит вы­со­кий се­до­вла­сый муж­чи­на в ко­рич­не­вом пи­джа­ке, и чи­та­ет ис­то­рию бо­лез­ни. Вхо­дит Ал­ла, и оста­но­вив­шись в за­дум­чи­во­сти у две­ри, смот­рит на стол. Муж­чи­на не гля­дя на нее, негром­ко го­во­рит: - Ал­ла Сер­ге­ев­на, вы яв­но чем то оза­бо­че­ны. Доб­рое утро, кив­нул он, не от­ры­ва­ясь от чте­ния. - Доб­рое, ска­за­ла Ал­ла Сер­ге­ев­на, и по­до­шла к сто­лу. - Я вас слу­шаю, от­ло­жив в сто­ро­ну лист­ки, по­смот­рел на нее муж­чи­на. - Дмит­рий Ни­ко­ла­е­вич, что вы мо­же­те ска­зать, гля­дя на муж­чи­ну, спро­си­ла Ал­ла Сер­ге­ев­на. - По по­во­ду? - Боль­но­го что я при­вез­ла? Вы же про­чи­та­ли, ука­зы­вая ру­кой на ис­пи­сан­ные ли­сты бу­ма­ги, ска­за­ла она. - Ну что, вздох­нул Дмит­рий Ни­ко­ла­е­вич. Од­но мо­гу ска­зать чет­ко, со­тря­се­ние есть, осталь­ное, по­ка не яс­но. - А па­мять, спро­си­ла она за­дум­чи­во. Вос­ста­но­вит­ся? - Есть мно­го раз­ных мне­ний на этот счет, Ал­ла Сер­ге­ев­на. Мо­жет быть все что угод­но. Мо­жет и зав­тра все вспом­нить, а мо­жет, и нет, по­жал пле­ча­ми Дмит­рий Ни­ко­ла­е­вич. Са­ми зна­е­те, бы­ва­ет вся­кое, вздох­нул он, под­нял­ся, и от­крыв шкаф, снял с ве­шал­ки ха­лат. Вы не вол­нуй­тесь, все об­ра­зу­ет­ся, улыб­нул­ся он. - Да, на­вер­но так, кив­ну­ла Ал­ла Сер­ге­ев­на. - Ну что, на об­ход? спро­сил Дмит­рий Ни­ко­ла­е­вич. - Да, кив­ну­ла она, взя­ла со сто­ла, за­пол­нен­ные фор­му­ля­ры, и вы­шла. - Слу­чаи раз­ные бы­ва­ют, про­мол­вил Дмит­рий Ни­ко­ла­е­вич, за­сте­ги­вая ха­лат.
День. Боль­ни­ца. Ка­бинет Ал­лы Сер­ге­ев­ны.
В крес­ле, си­дит Ал­ла Сер­ге­ев­на, и чи­та­ет ком­пен­ди­ум. От­кры­ва­ет­ся дверь, вхо­дит мед­сест­ра. Мо­ло­дая, ху­день­кая де­вуш­ка, с ко­сой. Уви­дев Ал­лу Сер­ге­ев­ну, она сту­чит в дверь, и гром­ко го­во­рит: - Ал­ла Сер­ге­ев­на, там боль­ной из седь­мой па­ла­ты, вра­ча тре­бу­ет. Сроч­но! - Что, вздрог­ну­ла Ал­ла Сер­ге­ев­на, за­крыв кни­гу. - Из седь­мой па­ла­ты, но­вень­кий ко­то­рый, вра­ча тре­бу­ет, по­ве­ла пле­ча­ми мед­сест­ра. Я спра­ши­ваю его, а он... - Хо­ро­шо, кив­ну­ла Ал­ла Сер­ге­ев­на. Я сей­час зай­ду. - Ага, кив­ну­ла де­вуш­ка, и вы­шла. Па­ла­та но­мер семь. День.
Скру­тив­шись от бо­ли, Ге­ор­гий ле­жал на бо­ку, уткнув­шись ли­цом в сте­ну. Ти­хо по­ста­ны­вая, он при­жи­мал ру­ки к жи­во­ту, и шеп­тал: - За­чем так боль­но, за­чем! Ты толь­ко хо­тел по­мочь мне, да, го­во­рил, рас­ска­зы­вал, а на са­мом де­ле убил ме­ня, сво­лочь! вы­тя­нул­ся всем те­лом, от бо­ли Ге­ор­гий. В па­ла­ту , быст­рым ша­гом за­шла Ал­ла Сер­ге­ев­на. Она сра­зу на­пра­ви­лась к кро­ва­ти боль­но­го. Ли­цо ее на­пря­же­но. У ок­на сто­ит рас­те­рян­ная мед­сест­ра, с лот­ком в ру­ке. - Что с ним, спра­ши­ва­ет Ал­ла Сер­ге­ев­на, об­ра­ща­ясь к мед­сест­ре. - Не по­ни­маю, по­жа­ла она пле­ча­ми, вы­пу­чив гла­за. Ал­ла Сер­ге­ев­на, на­кло­ни­лась и осто­рож­но взя­ла за ру­ку Ге­ор­гия. - Вы слы­ши­те ме­ня? Вы ме­ня слы­ши­те? Что слу­чи­лось? Ге­ор­гий вне­зап­но умолк, вы­пря­мил­ся, и пе­ре­вер­нул­ся ли­цом к док­то­ру. Он смот­рел на нее, и пла­кал, ти­хо всхли­пы­вая. По­дра­ги­ва­ю­щей ру­кой, он при­кос­нул­ся к ее ру­ке, и про­шеп­тал: - Спа­си­те ме­ня, по­жа­луй­ста. - Ко­неч­но, кив­ну­ла она, с тре­во­гой гля­дя на Ге­ор­гия. Толь­ко ска­жи­те мне, что с ва­ми сей­час про­ис­хо­дит?- при­сев на кро­вать, спро­си­ла она. - Он при­хо­дил ко мне, го­во­рил, обе­щал, что уй­дем вме­сте, а по­сле об­ма­нул, по­ни­ма­е­те, дро­жал Ге­ор­гий. - Кто? уди­ви­лась Ал­ла Сер­ге­ев­на, по­смот­рев на мед­сест­ру. Кто при­хо­дил, вновь взгля­ну­ла она, на него. - Ан­гел, про­шеп­тал Ге­ор­гий. - Я по­ни­маю, ти­хо про­мол­ви­ла она, по­гла­жи­вая его ру­ку, сво­ей. Вы толь­ко не бес­по­кой­тесь, хо­ро­шо. До­го­во­ри­лись? улыб­ну­лась она. - Да, улыб­нул­ся в от­вет Ге­ор­гий. - При­го­товь­те инъ­ек­цию успо­ко­и­тель­но­го, негром­ко ска­за­ла она, об­ра­ща­ясь к мед­сест­ре. - Хо­ро­шо, кив­ну­ла она, и вы­шла из па­ла­ты. - Док­тор, кто я? умо­ля­ю­ще гля­дя в гла­за Ал­ле Сер­ге­евне, спро­сил Ге­ор­гий. Кто? Ска­жи­те мне? - Вы хо­ро­ший че­ло­век, улыб­нув­шись, от­ве­ти­ла Ал­ла Сер­ге­ев­на. - Как ме­ня зо­вут? - А вы не помни­те?- спро­си­ла док­тор. - Пом­ню, неожи­дан­но вос­клик­нул Ге­ор­гий. Я пом­ню, все пом­ню, ши­ро­ко улы­ба­ясь, го­во­рил он. При­под­няв­шись, он сел на кро­ва­ти, и ти­хо про­из­нес: - Ме­ня зо­вут Ге­ор­гий. Он смот­рел на нее уди­ви­тель­но. Ли­цо его из­лу­ча­ло спо­кой­ствие и уми­ро­тво­рен­ность. Он сжи­мал ее ла­донь в сво­ей ру­ке, и улы­бал­ся. - Хо­ро­шо, улы­ба­лась Ал­ла Сер­ге­ев­на. Вы все помни­те, ти­хо ска­за­ла она. - Вы кра­си­вая, негром­ко про­из­нес он, гля­дя ей в гла­за. - Не пре­уве­ли­чи­вай­те, сму­щен­но ска­за­ла она. Са­мая обык­но­вен­ная. - Са­мая пре­крас­ная, улыб­нул­ся Ге­ор­гий. Она осво­бо­ди­ла ру­ку, и сняв с плеч сте­то­скоп, ска­за­ла: - Да­вай­те я вас по­слу­шаю. Ло­жи­тесь. Ге­ор­гий по­слуш­но лег на спи­ну, и под­нял май­ку. - Ды­ши­те, ска­за­ла она, при­сло­нив к гру­ди Ге­ор­гия труб­ку. Он по­слуш­но ды­шал, и неот­рыв­но смот­рел на ее ли­цо. за­кон­чив, она сня­ла сте­то­скоп, и улыб­нув­шись ска­за­ла: - По­ка все нор­маль­но. - Как вас зо­вут док­тор? спро­сил Ге­ор­гий. - Ал­ла Сер­ге­ев­на, от­ве­ти­ла она улыб­нув­шись. - А ме­ня Ге­ор­гий. - Я уже знаю. Что с ва­ми про­изо­шло? спро­си­ла она, став се­рьез­ной. - Сам ви­но­ват, тя­же­ло вздох­нул Ге­ор­гий, по­смот­рев на вход­ную дверь. - Вы бро­си­лись под ко­ле­са ав­то­мо­би­ля, в ко­то­ром я еха­ла, ска­за­ла Ал­ла Сер­ге­ев­на. А по­сле, я при­вез­ла вас сю­да, в боль­ни­цу, где ра­бо­таю. У вас мно­же­ствен­ные ге­ма­то­мы, рва­ная ра­на ки­сти ру­ки, пе­ре­лом реб­ра, и... - Ерун­да, про­шеп­тал Ге­ор­гий. Я в боль­ни­це?- спро­сил он, гля­дя на нее. - Да, ко­неч­но, кив­ну­ла она. - Зна­чит, вы ме­ня вы­ле­чи­те, усмех­нул­ся Ге­ор­гий. - Мо­же­те не со­мне­вать­ся, от­ве­ти­ла Ал­ла Сер­ге­ев­на. Дверь, а па­ла­ту рас­пах­ну­лась, во­шла мед­сест­ра, со шпри­цем в ру­ке. - Ал­ла Сер­ге­ев­на, все го­то­во. - Я ви­жу, кив­ну­ла она го­ло­вой. А те­перь уколь­чик, улыб­ну­лась она, по­смот­рев на Ге­ор­гия. - Лад­но, по­вер­нув­шись на бок, ска­зал Ге­ор­гий. Ко­ли­те, ес­ли на­до. - Да­вай­те, об­ра­ти­лась Ал­ла Сер­ге­ев­на к мед. сест­ре. Она вста­ла с кро­ва­ти, усту­пая ме­сто мед­сест­ре, и вы­шла из па­ла­ты.
Боль­ни­ца. Ве­чер.
В ка­би­не­те си­дит Ал­ла Сер­ге­ев­на, и смот­рит теле­ви­зор. По­ка­зы­ва­ют се­ри­ал. Глав­ные ге­рои, вы­яс­ня­ют от­но­ше­ния на экране, гром­ко бра­нясь. Раз­дал­ся негром­кий стук в дверь. Ал­ла Сер­ге­ев­на обер­ну­лась, и гром­ко ска­за­ла: - Вой­ди­те. Дверь от­кры­лась, и в ка­бинет, при­щу­рив­шись, во­шел Ге­ор­гий. В боль­нич­ной пи­жа­ме, ка­кой то "по­мя­тый", но с улыб­кой на ли­це. - Из­ви­ни­те Ал­ла Сер­ге­ев­на, это я, негром­ко ска­зал Ге­ор­гий. Как- то неук­лю­же, ко­неч­но, в та­ком ви­де, на­тя­ну­то улыб­нул­ся он. - Здесь все та­кие, про­мол­ви­ла она, гля­дя на Ге­ор­гия. Что вы хо­те­ли? - Мож­но мне с ва­ми по­быть, сму­щен­но про­из­нес он, опу­стив гла­за. - Хм... улыб­ну­лась Ал­ла Сер­ге­ев­на. Вам не хва­та­ет об­ще­ния, или хо­ти­те по­го­во­рить со мной, кон­фи­ден­ци­аль­но? - И то, и дру­гое, кив­нул Ге­ор­гий. - Хо­ро­шо, вы­клю­чив теле­ви­зор, ска­за­ла она. Са­ди­тесь в крес­ло, ука­зы­вая ру­кой, под­ле се­бя, пред­ло­жи­ла она. - Спа­си­бо, кив­нул Ге­ор­гий. Он сел в крес­ло, и под­жал но­ги. - Мо­жет чай, пред­ло­жи­ла она, взяв в ру­ки, с ма­лень­ко­го сто­ли­ка, за­вар­ник. - Нет, спа­си­бо по­ка­чал он го­ло­вой. - Как хо­ти­те, ска­за­ла она, по­ста­вив за­вар­ник на ме­сто. Я вас слу­шаю? - Вы мне очень нра­ви­тесь, Ал­ла Сер­ге­ев­на, ти­хо про­из­нес Ге­ор­гий, по­смот­рев на нее. Я ни­че­го не мо­гу с со­бой по­де­лать, по­жал он пле­ча­ми. Вы та­кой свет­лый че­ло­век, та­кой пре­крас­ный... - Это уже слиш­ком, пре­рва­ла его Ал­ла Сер­ге­ев­на, по­ка­чи­вая го­ло­вой. Вы по­ни­ма­е­те что го­во­ри­те, или нет?- се­рьез­но гля­дя на Ге­ор­гия, ска­за­ла она. Вы что? Со­всем? - Про­сти­те ме­ня, по­крас­нел Ге­ор­гий. Я все­го лишь хо­тел ска­зать, что вы кра­си­вая жен­щи­на. - Ин­те­рес­но, вздох­ну­ла Ал­ла Сер­ге­ев­на, рас­смат­ри­вая Ге­ор­гия. - Ко­неч­но, мой вид сей­час да­лек от иде­аль­но­го, но ведь глав­ное, то что внут­ри, прав­да? Для вас глав­ное, да? по­смот­рев на нее, ска­зал он. - На­вер­но да, кив­ну­ла она, в знак со­гла­сия. Но при­чем здесь вы? По­че­му вы ре­ши­ли, что нра­ви­тесь мне? Вам не ка­жет­ся это бре­дом? А? - По­че­му муж­чи­на дол­жен сдер­жи­вать се­бя, лю­бу­ясь кра­си­вой жен­щи­ной, негром­ко го­во­рил Ге­ор­гий. Неуже­ли, рас­смат­ри­вая Джо­кон­ду, вы бу­де­те мол­чать? Ско­рее на­обо­рот, вы бу­де­те го­во­рить, и пусть ва­ши мыс­ли бу­дут пу­тать­ся, но вы не бу­де­те мол­чать. Вот так и я, уви­дев вас, не мо­гу мол­чать, гля­дя на Ал­лу Сер­ге­ев­ну, го­во­рил Ге­ор­гий. Мож­но за­пре­тить раз­го­ва­ри­вать, но гла­за, они же все ска­жут, в них на­ши мыс­ли, и пе­ре­жи­ва­ния тя­же­ло вздох­нул Ге­ор­гий, на­ша жизнь, ми­ну­та, год, миг. За­чем те­рять это вре­мя, ес­ли мож­но от­кро­вен­но, и от­кры­то, вос­тор­гать­ся тем, что кра­си­во! Я лю­бу­юсь ва­ми, а мне уколь­чик "сон­ный", улыб­нул­ся Ге­ор­гий. Она с ин­те­ре­сом смот­ре­ла на него, ощу­щая ка­кую то стран­ную теп­ло­ту внут­ри. - Кто Вы? спро­си­ла она. - Ге­ор­гий, от­ве­тил он, гля­дя на нее. - Про­сто, про­шеп­та­ла она, угол­ки ее губ, чуть тро­ну­ла улыб­ка. Про­сто Ге­ор­гий, про­сто боль­ной, ко­то­ро­го я по­до­бра­ла на до­ро­ге, за­дум­чи­во ска­за­ла Ал­ла Сер­ге­ев­на, рас­смат­ри­вая Ге­ор­гия. - Ну да, улыб­нул­ся Ге­ор­гий. - Как ва­ша ру­ка? спро­си­ла она, по­смот­рев на пе­ре­бин­то­ван­ную ру­ку Ге­ор­гия. - Со­всем ее не чув­ствую, усмех­нул­ся Ге­ор­гий. - Это пло­хо, тя­же­ло вздох­ну­ла Ал­ла Сер­ге­ев­на. Вы хо­ро­шо се­бя чув­ству­е­те? - Ес­ли од­ним сло­вом- пло­хо. А ес­ли не об­ра­щать вни­ма­ния, то ко все­му при­вы­ка­ешь, и к бо­ли то­же, уста­ло про­мол­вил Ге­ор­гий. - Иди­те от­ды­хать, вам на­до спать, и на­би­рать­ся сил, по­ни­ма­е­те? А вы, о чув­ствах, усмех­ну­лась Ал­ла Сер­ге­ев­на. Иди­те в па­ла­ту. - Из­ви­ни­те, как- то сник­нув, ска­зал Ге­ор­гий, под­нял­ся, и опу­стив го­ло­ву, вы­шел из па­ла­ты. - Ин­те­рес­но, про­мол­ви­ла она, вклю­чив теле­ви­зор.
Ночь. Боль­ни­ца.
По ко­ри­до­ру, по­чти бе­гом, спе­шит за­спан­ная мед­сест­ра, на хо­ду по­прав­ляя кол­пак на го­ло­ве. Под­бе­жав к две­ри с над­пи­сью "за­ве­ду­ю­щий от­де­ле­ни­ем", она гром­ко по­сту­ча­ла, и при­ло­жив ухо к две­ри при­слу­ша­лась. - Что там, раз­дал­ся за­спан­ный го­лос за две­рью. - Ал­ла Сер­ге­ев­на, сроч­но, гром­ко ска­за­ла мед­сест­ра. Ва­ше­го му­жа с при­сту­пом яз­вы до­ста­ви­ли. Ко­жа­гин, про­сил вам со­об­щить. - Ко­гда, рас­пах­нув дверь, по­яви­лась на по­ро­ге, Ал­ла Сер­ге­ев­на, за­сте­ги­вая пу­го­ви­цы на ха­ла­те. - Ми­нут два­дцать, от­ве­ти­ла мед­сест­ра, а мо­жет и боль­ше. - Где он?- за­кры­вая дверь на ключ, спро­си­ла Ал­ла Сер­ге­ев­на. - Я же го­во­рю, у Ко­жа­ги­на в от­де­ле­нии. - Идем. Па­ла­та ин­тен­сив­ной те­ра­пии.
У кро­ва­ти, на сту­ле си­дит Ал­ла и смот­рит на Сер­гея. Он от­кры­ва­ет гла­за, и ти­хо го­во­рит: - В бане бы­ли, вы­пи­ли по две­сти, а но­чью скру­ти­ло, ви­но­ва­то улыб­нул­ся он. Хо­ро­шо Жень­ка до­ма был, при­вез. - Я по­ня­ла, кив­ну­ла Ал­ла. Как се­бя чув­ству­ешь? - Буд­то по­би­тая со­ба­ка, от­ве­тил, по­мор­щив­шись, Сер­гей. - Все бу­дет хо­ро­шо, док­тор Ко­жа­гин, спе­ци­а­лист, тя­же­ло вздох­нув, ска­за­ла Ал­ла. - Лад­но, про­шеп­тал Сер­гей. Что так смот­ришь на ме­ня? - Ду­маю, на­сколь­ко те­бя хва­тит, с тво­и­ми "гуль­ка­ми" и "вы­пив­ка­ми", за­дум­чи­во ска­за­ла Ал­ла. - Что есть, все мое. А что, меж­ду на­ми все ре­ше­но. Нам с то­бой толь­ко до­ку­мен­ты на раз­вод по­дать, а боль­ше уже ни­че­го не дер­жит. Да­же де­ти, тя­же­ло вздох­нул Сер­гей. - Ты сам это­го до­би­вал­ся, негром­ко про­мол­ви­ла Ал­ла. - Нет, усмех­нул­ся Сер­гей. Это ты до­ве­ла до та­ко­го. Те­бя же ни­ко­гда нет до­ма, ты все­гда на ра­бо­те, вся в "де­лах", вот так, по­ти­хонь­ку, все "ушло в пе­сок". И чув­ства, и от­но­ше­ния, все. А пом­нишь, как мы жи­ли ве­се­ло. На вы­ход­ные в лес ез­ди­ли, гу­ля­ли, ве­се­ли­лись. А те­перь толь­ко го­речь обид, и разо­ча­ро­ва­ние. - Ты пе­ре­стал слы­шать ме­ня Сер­гей, за­дум­чи­во про­мол­ви­ла Ал­ла. Ты оглох. - Я. уди­вил­ся Сер­гей, ука­зы­вая паль­цем на се­бя. - Да, кив­ну­ла Ал­ла. Ты стал слы­шать толь­ко се­бя. Де­лать как те­бе удоб­ней, вы­год­ней, и не за­ме­тил, как стал до­маш­ним ти­ра­ном. - Ты со­всем со­весть по­те­ря­ла, да, зло ска­зал Сер­гей, гля­дя на Ал­лу. Опять за свое. Ты та­кая звезд­ная, а я та­кой пад­ший, что нам не ме­сто под од­ним зон­том. Ты это хо­те­ла ска­зать! по­вы­сив го­лос, Сер­гей раз­нерв­ни­чал­ся, по­баг­ро­вев. Да ты со­всем об­наг­ле­ла! Ко­му ты го­во­ришь? Ал­ла, ты же жи­вешь для се­бя, как у те­бя еще язык по­вер­нул­ся, го­во­рить! - Да­вай не бу­дем, стро­го ска­за­ла Ал­ла. Не то ме­сто и вре­мя, со­гла­сись? - По­шла ты, гром­ко ска­зал Сер­гей, и от­вер­нул­ся. - Вот и по­го­во­ри­ли, тя­же­ло вздох­ну­ла Ал­ла. - Боль­ше не о чем, огрыз­нул­ся Сер­гей. - То­гда я пой­ду, вста­ла Ал­ла. - Ты хоть по­ку­шать при­ве­зи, а то с го­ло­ду по­дох­нешь, про­бур­чал Сер­гей. - При­ве­зу. Сей­час уточ­ню, ка­кая ди­е­та, и зав­тра при­ве­зу. - Хоть ка­кая, то поль­за от те­бя, недо­воль­но ска­зал Сер­гей. - И не го­во­ри, мрач­но ска­за­ла Ал­ла, в две­рях. День. До­ро­га из Ре­пи­но.
На боль­шой ско­ро­сти по трас­се едет ав­то­мо­биль. В са­лоне , на пе­ред­нем си­де­нье Ал­ла, за ру­лем , ее сын Ев­ге­ний. Ли­цо мо­ло­до­го че­ло­ве­ка злое и раз­дра­жен­ное. Он ча­сто смот­рит на спи­до­метр, и мол­чит. Ал­ла дер­жит в ру­ках боль­шой па­кет с едой, и смот­рит на до­ро­гу. Ав­то­мо­биль под­прыг­нул на ям­ке. Мо­ло­дой че­ло­век, с до­са­дой уда­рил ру­кой по ру­лю, и гром­ко ска­зал: - Ну как так мож­но! - Ты о чем, Же­ня, взяв­шись за руч­ку на две­ри, спро­си­ла Ал­ла. - Ты со­всем об от­це не за­бо­тишь­ся! На нас с сест­рой, дав­но на­пле­ва­ла, по­нят­но, а он чуть не умер, ты это по­ни­ма­ешь, раз­дра­жен­но го­во­рил Же­ня. Ду­ма­ешь толь­ко о се­бе, жи­вешь для се­бя, ни­ко­го не лю­бишь! А мы то­гда за­чем? Спро­си се­бя! Мо­жет те­бе дав­но по­ра жить от­дель­но, а? - Же­ня, ты что го­во­ришь, удив­лен­но гля­дя на сы­на, ска­за­ла Ал­ла. Ты ко­му та­кое го­во­ришь, сын!- по­вы­си­ла она го­лос. - Ты да­же не за­ме­ча­ешь! У те­бя же через сло­во, а я? А мне? А обо мне? Ты- же дав­но жи­вешь од­на, в сво­ей скор­лу­пе. Что , не так? зло по­смот­рел на мать Ев­ге­ний. Там отец "за­ги­ба­ет­ся", а ты толь­ко к обе­ду по­есть со­из­во­ли­ла при­го­то­вить. Звез­да! Пра­виль­но отец го­во­рил, та­кая как ты, толь­ко для се­бя жи­вет, а дру­гих му­ча­ет. - Же­ня, пре­кра­ти немед­лен­но, вскрик­ну­ла Ал­ла. Не те­бе ре­шать на­ши от­но­ше­ния с от­цом, слы­шишь! Мо­ло­дой еще! - Он для те­бя все, а ты плю­ешь ему в ли­цо, и усме­ха­ешь­ся, над­рыв­но про­из­нес Ев­ге­ний. Ко­му нуж­на та­кая жизнь! Ме­нять­ся на­до, по­ни­ма­ешь, дру­гой ста­но­вит­ся! - Или ты за­мол­чишь, или я те­бе вре­жу, разо­зли­лась Ал­ла, ре­ши­тель­но гля­дя на сы­на. Хоть те­бе и два­дцать лет, а в го­ло­ве му­сор! - От­ца жал­ко, всю жизнь на те­бя из­вел, по­ка­чал го­ло­вой Ев­ге­ний. - Это на­до еще уста­но­вить, кто ко­го, тер­пел, воз­му­щен­но ска­за­ла Ал­ла. - Да он те­бя, в серд­цах ска­зал Ев­ге­ний. Твои "вы­кру­та­сы"! - Же­ня, не те­бе го­во­рить, за­мол­чи, по­жа­луй­ста. Не смей! - Ага, ух­мыль­нул­ся Ев­ге­ний. Ав­то­мо­биль рез­ко уско­рил­ся пе­ред по­во­ро­том. - Ты что де­ла­ешь, стер­вец! крик­ну­ла Ал­ла, вце­пив­шись в по­ру­чень. Оста­но­ви! - Ага, усме­хал­ся Ев­ге­ний, уве­ли­чи­вая ско­рость. До кри­ти­че­ской точ­ки по­во­ро­та, оста­ва­лось несколь­ко мет­ров, ко­гда вдруг ав­то­мо­биль сба­вил ход, и про­ехав по краю ас­фаль­та," впи­сал­ся " в по­во­рот. Ал­ла, с блед­ным ли­цом, мол­ча­ла. Ев­ге­ний, злой, и со­сре­до­то­чен­ный, смот­рел на до­ро­гу.
Боль­ни­ца. Через несколь­ко дней.
Пас­мур­ный, осен­ний день. Ал­ла Сер­ге­ев­на сто­ит у ок­на, в ко­ри­до­ре от­де­ле­ния, и смот­рит на дождь. Силь­ные по­ры­вы вет­ра, швы­ря­ют ко­сые струи в стек­ло. Сте­кая на ко­зы­рек, во­да ру­чей­ка­ми па­да­ет вниз. Из па­ла­ты вы­хо­дит Ге­ор­гий, и мол­ча на­блю­да­ет за Ал­лой Сер­ге­ев­ной. Она, слов­но по­чув­ство­вав его взгляд, обер­ну­лась. По­смот­рев на Ге­ор­гия, за­дум­чи­во про­мол­ви­ла: - Стран­ный вы че­ло­век , Ге­ор­гий. - Как есть, по­жал он пле­ча­ми. А по­че­му стран­ный?- спро­сил он, гля­дя на Ал­лу Сер­ге­ев­ну. - Вы пы­та­е­тесь ска­зать о чув­ствах, ко­то­рых в вас нет. Толь­ко за­чем? - Дей­стви­тель­но, кив­нул Ге­ор­гий. - Я пра­ва, смот­ре­ла на него Ал­ла Сер­ге­ев­на. Ска­жи­те? Или вы ша­ра­ха­е­тесь от то­го, что в жиз­ни по­те­ря­ли свой при­чал? Пра­виль­но? - Нет, по­ка­чал он го­ло­вой. Вы Ал­ла Сер­ге­ев­на, са­ми со­зда­е­те труд­но­сти, для се­бя, и не зна­е­те, что по­том де­лать. А ес­ли про­сто, ска­зать о том, что ду­ма­ешь, без при­ме­сей, чи­стая крас­ка. - Хо­ти­те ска­зать мне, что дей­стви­тель­но я Вам нрав­люсь?- усмех­ну­лась Ал­ла Сер­ге­ев­на. Вы са­ми в это ве­ри­те? - Вы ведь то­же его не лю­би­те, да? Ге­ор­гий по­до­шел к ок­ну, и встал ря­дом. - О чем вы? сму­ти­лась Ал­ла Сер­ге­ев­на, по­смот­рев на Ге­ор­гия. - О ва­шем му­же, гля­дя в ок­но, спо­кой­но про­мол­вил Ге­ор­гий. - По­че­му вы так ре­ши­ли, по­смот­ре­ла она в ок­но. - По­то­му что, ес­ли бы, бы­ло ина­че, вы не си­де­ли в боль­ни­це, по ве­че­рам, а спе­ши­ли до­мой. - На­блю­да­тель­ный вы, дрог­ну­ли гу­бы Ал­лы Сер­ге­ев­ны. А даль­ше? - Из двух, лю­бит толь­ко один, все­гда так бы­ло, негром­ко ска­зал Ге­ор­гий. - Ду­ма­е­те, я не люб­лю? усмех­ну­лась Ал­ла Сер­ге­ев­на. - Вы Ал­ла Сер­ге­ев­на, кра­си­вая жен­щи­на, о ко­то­рой мож­но толь­ко меч­тать, ска­зал Ге­ор­гий, вздох­нув. - А вы, Ге­ор­гий, как вас по от­че­ству, смот­ре­ла она на него... - Ге­ор­гий Пав­ло­вич, кив­нул он. - Вы Ге­ор­гий Пав­ло­вич, не опы­та­ми за­ни­май­тесь, а сво­им ле­че­ни­ем, через неде­лю, ду­маю вы­пи­сать вас. Вот та­кой мой вам со­вет, ска­за­ла она, раз­вер­ну­лась, и по­шла по ко­ри­до­ру, к се­бе в ка­бинет. - Та­кая как вы, од­на на мил­ли­он, гром­ко про­из­нес Ге­ор­гий. - Вы не мил­ли­о­нер, по­ма­ха­ла ру­кой Ал­ла Сер­ге­ев­на. - Это, вер­но, кив­нул Ге­ор­гий. Толь­ко я сво­е­го до­бьюсь. Он сто­ял у ок­на, и смот­рел на дождь. "Ку­да мне ид­ти, по­ду­мал Ге­ор­гий. Под­няв го­ло­ву, он по­смот­рел на се­рое небо. И до­ма вро­де нет, чу­жой я там, и се­мьи дру­гой, но­вой, есть толь­ко чув­ство, да и то, непо­нят­ное. Ку­да мне? И пусть она не лю­бит, пусть. Но ведь од­но­му то­же неслад­ко. Пой­мет ли?"- И чем я ху­же, про­шеп­тал он, гля­дя в ок­но.
Ве­чер.
Буд­то му­че­ник, со стра­даль­че­ским вы­ра­же­ни­ем на ли­це, Ге­ор­гий хо­дит по па­ла­те, и, каж­дый раз оста­нав­ли­ва­ясь у ок­на, за­ми­ра­ет на се­кун­ду, и щу­па­ет ру­кой, свой жи­вот. - Ну по­че­му мне не ве­зет? бур­чит он се­бе под нос. В па­ла­ту вхо­дит мед­сест­ра. - Уколь­чик, су­хо про­из­но­сит она, по­ста­вив ло­ток со шпри­цем на тум­боч­ку. - Что- то у ме­ня в бо­ку бо­лит, смор­щил­ся Ге­ор­гий, на­кло­нив­шись. - Ну, хо­ро­шо, за­мер­ла мед­сест­ра, гля­дя на Ге­ор­гия. Да­вай­те я вра­ча по­зо­ву. - Будь­те лю­без­ны, про­шеп­тал Ге­ор­гий, сев на кро­вать. Со­всем ху­до. Опе­ра­ци­он­ная, спу­стя несколь­ко ча­сов.
На опе­ра­ци­он­ном сто­ле, ле­жит Ге­ор­гий, и смот­рит на со­фит, под по­тол­ком. Вхо­дит мед­сест­ра, и Ал­ла Сер­ге­ев­на. - По­бри­ли его, спра­ши­ва­ет Ал­ла Сер­ге­ев­на, у мед­сест­ры. - Да, я все сде­ла­ла. - Ин­стру­мент го­тов? - Да, буд­нич­но от­ве­ти­ла мед­сест­ра. Ал­ла Сер­ге­ев­на по­до­шла к сто­лу, и гля­дя на Ге­ор­гия ска­за­ла: - Ал­лер­гия есть на ка­кие – ни будь пре­па­ра­ты? - Нет, ти­хо от­ве­тил он, не сво­дя с нее глаз. - Ге­ор­гий, хо­чу пре­ду­пре­дить вас, вздох­ну­ла она, нар­коз бу­дет мест­ный. К со­жа­ле­нию, наш ане­сте­зио­лог сей­час за­нят. А су­дя по симп­то­мам, вас на­до опе­ри­ро­вать немед­лен­но. По­ни­ма­е­те? - Да, от­ве­тил он. - Вы со­глас­ны? - Ра­ди вас, хоть на смерть, про­шеп­тал он, до­тро­нув­шись паль­ца­ми ее ру­ки. - Не на­до, сму­щен­но про­мол­ви­ла она, одер­нув ру­ку. Опе­ри­ро­вать вас, бу­ду я. - Я рад, улыб­нул­ся Ге­ор­гий. - То­гда нам при­дет­ся вас за­фик­си­ро­вать, не воз­ра­жа­е­те? обер­нув­шись ска­за­ла Ал­ла Сер­ге­ев­на, по­смот­рев на мед­сест­ру. - А что это, от­ре­шен­но спро­сил Ге­ор­гий. - Ни­че­го слож­но­го, глу­хо от­ве­ти­ла мед­сест­ра, за­сте­ги­вая на ру­ках Ге­ор­гия, ко­жа­ные ман­же­ты на рем­нях. - Не по­нял, при­под­няв го­ло­ву, удив­лен­но смот­рел Ге­ор­гий на мед­сест­ру. - Так на­до, ска­за­ла Ал­ла Сер­ге­ев­на, за­сте­ги­вая вто­рую ман­же­ту на ру­ке Ге­ор­гия. - Я не со­би­ра­юсь бе­жать ку­да -то, опе­шив, про­из­нес Ге­ор­гий. - Вы мо­же­те дер­нуть­ся, и то­гда, слу­чит­ся непо­пра­ви­мое, про­мол­ви­ла мед­сест­ра, за­вя­зы­вая но­ги Ге­ор­гия. - Пы­тать бу­де­те, ух­мыль­нул­ся Ге­ор­гий. - Ле­жи­те спо­кой­но, гром­ко ска­за­ла мед­сест­ра. - По­нят­но, тя­же­ло вздох­нул Ге­ор­гий, опу­стив го­ло­ву. - Все го­то­во?- услы­шал он, спо­кой­ный го­лос Ал­лы Сер­ге­ев­ны, от­ку­да то сбо­ку. - Да, раз­да­лось в от­вет, при­выч­но. - То­гда нач­нем. Ге­ор­гий по­чув­ство­вал, как ему сде­ла­ли укол. Вни­зу жи­во­та ощу­щал­ся хо­ло­док. " На­вер­но, обез­бо­ли­ва­ю­щее, по­ду­мал Ге­ор­гий. Ин­те­рес­но, что она мне ска­жет, ко­гда узна­ет, что у ме­ня ни­че­го нет. Что я при­ки­ды­вал­ся, толь­ко по­то­му, что - бы еще по­быть здесь, в боль­ни­це, и с ней. Что она ска­жет мне? На­вер­но ба­наль­ное, ты него­дяй, или, - при­ду­рок! Впро­чем, ка­кая раз­ни­ца, глав­ное, что я бу­ду с ней. Пусть го­во­рит что хо­чет. " Ге­ор­гий за­крыл гла­за, а от­крыв, уви­дел пе­ред со­бой, доб­рое. улы­ба­ю­ще­е­ся ли­цо, то­го са­мо­го, се­до­го муж­чи­ны. Он был в том же чер­ном паль­то, на­глу­хо за­стег­ну­тый, в ру­ках дер­жал кни­гу, в ко­рич­не­вой об­лож­ке, и ше­ве­ля гу­ба­ми, что то го­во­рил, неслыш­ное для Ге­ор­гия. На­ко­нец, что то щелк­ну­ло, и звук, буд­то прой­дя через вяз­кую пе­ле­ну ту­ма­на, за­зву­чал, ти­хим муж­ским го­ло­сом. - Вы хо­тя бы сде­лай­те в жиз­ни что- то по­лез­ное, улы­ба­ясь про­мол­вил муж­чи­на. - А что? - не удив­ля­ясь, спро­сил Ге­ор­гий. - По­мо­ги­те, или стань­те опо­рой, по­вел пле­ча­ми муж­чи­на. - Я сам ле­жу в боль­ни­це, бо­лен я, опе­ра­цию мне де­ла­ют, за­дум­чи­во го­во­рил Ге­ор­гий. Чем я мо­гу? Я узнал вас, вы Ми­ха­ил. Муж­чи­на опу­стил кни­гу, кив­нул, при­сталь­но по­смот­рел на Ге­ор­гия, и про­мол­вил: - Боль твоя, бу­дет силь­нее, чем ложь. - О чем? про­шеп­тал Ге­ор­гий. - Сей­час бу­дет боль­но, вы тер­пи­те, хо­ро­шо, услы­шал он го­лос Ал­лы Сер­ге­ев­ны. - Я по­ста­ра­юсь, рас­те­рян­но про­из­нес Ге­ор­гий, как бы слы­ша се­бя со сто­ро­ны. Муж­чи­на в паль­то, как преж­де, сто­ял с кни­гой в ру­ках, и во­дил гла­за­ми по стро­кам. Ге­ор­гий по­смот­рел на него, же­лая ска­зать па­кость, но рез­кая боль в жи­во­те, оста­но­ви­ла его по­рыв. - Вот так, улыб­нул­ся Ми­ха­ил, гля­дя по­верх кни­ги на ли­цо Ге­ор­гия. - А-а-а, фа­ши­сты, сво­ло­чи, орал во всю глот­ку Ге­ор­гий, пы­та­ясь осво­бо­дить­ся от пут на ру­ках и но­гах. Га­ды! - Боль­но, спро­сил Ми­ха­ил, раз­гля­ды­вая те­ло Ге­ор­гия. - А- а-а, орал Ге­ор­гий, в от­вет. - Что- бы жить, на­до по­чув­ство­вать, что- бы уме­реть, на­до про­жить, нра­во­учи­тель­но го­во­рил муж­чи­на, гля­дя на Ге­ор­гия. Вы не хо­ти­те жить, а уме­реть не мо­же­те. - По­че­му? крик­нул Ге­ор­гий. - По­то­му что чув­ству­е­те толь­ко свою боль, про­из­нес Ми­ха­ил, пе­ре­лист­нув стра­ни­цу кни­ги. - А за­чем мне чу­жая, злил­ся, кор­чась от бо­ли Ге­ор­гий. Я не свя­той, за ко­го то стра­дать! - Да, со­гла­сил­ся муж­чи­на, кив­нув. Не свя­той. Свя­тость, это та­бу. Вы не смо­же­те от­ка­зать се­бе в удо­воль­ствии, улыб­нул­ся Ми­ха­ил. Вы все­го лишь че­ло­век, греш­ный, и эго­и­стич­ный. - Мне все рав­но, толь­ко не де­лай­те боль­но, крик­нул Ге­ор­гий. - За­чем? услы­шал он яс­но, го­лос Ал­лы Сер­ге­ев­ны. Здесь ни­че­го нет. По­смот­ри­те. - Он что, об­ма­нул?- раз­дал­ся при­глу­шен­ный го­лос мед­сест­ры. - По­лу­ча­ет­ся так. - Но ес­ли уже раз­ре­за­ли, то уда­ляй­те, что де­лать? - Ко­неч­но. - Вам по­мочь? - Не на­до, я са­ма. Не по­ни­маю. - За­чем та­кое де­лать? Го­ло­са уда­ли­лись, буд­то лю­ди вы­шли из ком­на­ты. Ге­ор­гий, смот­рел на мол­ча­ли­во­го муж­чи­ну, и пы­тал­ся со­об­ра­зить, что про­ис­хо­дить. " Ес­ли я его ви­жу, зна­чит, он есть, рас­суж­дал он. Ес­ли мне боль­но, зна­чит чув­ствую. Но ка­ких уси­лий мне сто­и­ло тер­петь эту жут­кую боль. По­че­му он мол­чит, этот за­га­доч­ный че­ло­век. Ан­гел. Не по­хож он на него. Те долж­ны быть бе­лые, с кры­лья­ми, и ..." - А вы не ду­май­те, пре­рвал его мыс­ли за­га­доч­ный муж­чи­на. Ан­гел, как долж­ное, --есть! А вы, --нет, улыб­нул­ся муж­чи­на. Ес­ли ко­гда ни будь, вам за­хо­чет­ся смер­ти, обер­ни­тесь, вы уви­ди­те ан­ге­ла. - Я ре­ши­тель­но ни­че­го не по­ни­маю, ка­чал го­ло­вой Ге­ор­гий. За­чем, и по­че­му мне так страш­но. - Тер­пе­ние, улы­бал­ся муж­чи­на. Вы долж­ны на­учить­ся тер­петь. И жить. - Я не знаю, с гру­стью в го­ло­се, про­из­нес Ге­ор­гий. Не знаю, ка­ко­во это? - Она умрет ров­но через три­на­дцать ме­ся­цев, ра­но утром, в по­не­дель­ник, пя­то­го чис­ла. - Кто? уди­вил­ся Ге­ор­гий. - Ал­ла Сер­ге­ев­на, ти­хо про­мол­вил Ми­ха­ил. - А я, ис­пу­ган­но спро­сил Ге­ор­гий. Он бук­валь­но ощу­щал, как серд­це бе­ше­но за­сту­ча­ло в его гру­ди. - А вы му­че­ник, за­дум­чи­во ска­зал муж­чи­на. Толь­ко прой­дя по до­ро­ге, в по­ис­ках се­бя, и от­дав часть свою, чтобы про­чув­ство­вать боль, ты за­слу­жишь то, о чем за­ду­мы­ва­ешь­ся. - Как это, я не по­ни­маю, ска­жи­те? - Она умрет, ес­ли ты ее не спа­сешь. - Но что я мо­гу сде­лать? недо­уме­вая спра­ши­ва­ет Ге­ор­гий. Что? Она да­же не хо­чет го­во­рить со мной. - Толь­ко услышь, и она от­кро­ет­ся, за­га­доч­но про­из­нес муж­чи­на, опу­стил кни­гу, улыб­нул­ся, и ис­чез в бе­ле­сом ту­мане. - И мне от­кро­ет­ся тай­на, оша­ле­лый от уви­ден­но­го и услы­шан­но­го, про­шеп­тал Ге­ор­гий. Ми­сти­ка! Боль­ни­ца. Спу­стя три дня.
В про­це­дур­ной ком­на­те двое. Врач Ал­ла Сер­ге­ев­на, и па­ци­ент, Ге­ор­гий. Он си­дит на ку­шет­ке, по­сле сме­ны по­вяз­ки, она сто­ит у ок­на. - За­чем ты так по­сту­пил? Неле­по. Я за всю свою прак­ти­ку, та­ко­го не ви­де­ла. Ра­ди че­го, объ­яс­ни? - Ра­ди те­бя, про­мол­вил он. Те­перь мы на ты? - Да, так луч­ше, кив­ну­ла она. Но я не за­слу­жи­ваю та­кой жерт­вы! Ты го­во­ришь мне о люб­ви, а сам, хо­лод­ный, как лед. - Мне труд­но объ­яс­нить те­бе, по­че­му, но по­верь мне на сло­во, я люб­лю те­бя, и хо­чу быть с то­бой ря­дом. Пусть те­нью, кем ты за­хо­чешь,- но ря­дом. - Это невоз­мож­но, по­то­му что мы со­вер­шен­но раз­ные, и ме­ня не тянет к те­бе. Я при­слу­ши­ва­юсь к сво­е­му серд­цу, оно мол­чит. - Как хо­ро­шо то­му, кто слы­шит, как пло­хо тем, кто оглох, от соб­ствен­но­го есте­ства. По­че­му мы го­во­рим од­но, а де­ла­ем дру­гое. Ты смот­ришь на ме­ня, за­ду­мы­ва­ешь­ся. Про­сто спро­си се­бя, - по­че­му? - По­хо­же на плохую ко­ме­дию, усмех­ну­лась Ал­ла. Ее вы­да­ли за­муж, не спро­сив со­гла­сия. Но ведь мне не во­сем­на­дцать лет. Я взрос­лый че­ло­век. - Ко­неч­но, мо­жет быть все что угод­но. Те­бе так ка­жет­ся, или ты пря­чешь­ся от чувств, сво­их, но я хо­чу, что бы ты, зна­ла, я люб­лю те­бя. - Так не бы­ва­ет, вскрик­ну­ла она. Пу­стые сло­ва, ненуж­ные мыс­ли, в го­ло­ве со­вер­шен­но иное. Не на­до жон­гли­ро­вать так без­от­вет­ствен­но, тем, что ко­му то все­рьез, по­ни­ма­ешь? Да, как че­ло­век ты ин­те­ре­сен мне, но жить вме­сте, я не хо­чу. - Про­сти ме­ня. - За что? - Я ви­но­ват пе­ред то­бой. - Те­бе неку­да ид­ти? Да? - Это прав­да, тя­же­ло вздох­нул Ге­ор­гий. Но... - Я по­ни­маю, пре­рва­ла она. Боль­но, ко­гда нет до­ма. На­до бы­ло ска­зать мне, и я бы оста­ви­ла те­бя в боль­ни­це. - Из жа­ло­сти? - Я то­же че­ло­век, по­ни­маю сло­ва. Жа­лость не са­мое пло­хое чув­ство. - Мне от это­го толь­ко ху­же, про­шеп­тал он. - Ты про­сто нена­ви­дишь се­бя, и му­ча­ешь­ся. Или ищешь че­го то? Что? гля­дя на Ге­ор­гия, спро­си­ла Ал­ла. На­вер­но се­бя? Но те­бя в мо­ей жиз­ни нет. Это точ­но. - Луч­ше лю­бить, чем ти­хо нена­ви­деть, ти­хо про­мол­вил Ге­ор­гий. - Ты мне ка­зал­ся иным. - Ка­ким? - Чу­да­ком, улыб­ну­лась она. Я ду­маю, у те­бя все на­ла­дит­ся в жиз­ни, и без ме­ня. - Нет, по­ка­чал он го­ло­вой. - Как зна­ешь, вздох­ну­ла она. Я вы­пи­сы­ваю те­бя через пять дней, боль­ше дер­жать не мо­гу. Иди до­мой, у те­бя есть се­мья, по­го­во­ри с же­ной, у вас все на­ла­дит­ся, я уве­ре­на. - Спа­си­бо, су­хо от­ве­тил он. Твоя речь офи­ци­аль­на. - Как есть, усмех­ну­лась она. Я ли­цо офи­ци­аль­ное. Мне по­ра. - А мож­но мне остать­ся при боль­ни­це? - За­чем? уди­ви­лась она. И глав­ное, в ка­ком ка­че­стве? - Кем угод­но. - Ну, хо­ро­шо, я по­го­во­рю с за­ве­ду­ю­щей, мо­жет есть ва­кан­сия. - Спа­си­бо те­бе Ал­ла. - По­ка ра­но бла­го­да­рить. До зав­тра Ге­ор­гий, ска­за­ла она и вы­шла.
На сле­ду­ю­щий день.
Ге­ор­гий в за­дум­чи­во­сти хо­дит по боль­нич­но­му ко­ри­до­ру, в ожи­да­нии Ал­лы Сер­ге­ев­ны. В от­де­ле­нии мед­сест­ры го­то­вят­ся к утрен­не­му об­хо­ду. Од­на из них под­хо­дит к Ге­ор­гию, и стро­го взгля­нув, го­во­рит: - Вы, по­че­му не в па­ла­те? - Что?- спро­сил Ге­ор­гий, за­дум­чи­во. - Иди­те в свою па­ла­ту, сей­час об­ход нач­нет­ся, тре­бо­ва­тель­но ска­за­ла мед­сест­ра. - Так Ал­ла Сер­ге­ев­на еще не при­шла, по­жал он пле­ча­ми. - Не вол­нуй­тесь, бу­дет во­вре­мя, иди­те в па­ла­ту, по­вто­ри­ла мед­сест­ра. Иди­те. - Хо­ро­шо, кив­нул Ге­ор­гий, и мед­лен­но по­брел по ко­ри­до­ру. Он услы­шал звук от­кры­ва­ю­щей­ся две­ри, и обер­нул­ся. По ко­ри­до­ру шла Ал­ла Сер­ге­ев­на. Серд­це его, буд­то за­мер­ло, на це­лую веч­ность. Он смот­рел на вос­хи­ти­тель­но кра­си­вую жен­щи­ну, в ро­зо­вом пла­тье, и стук каб­луч­ков, от­да­вал­ся эхом ... Ее оча­ро­ва­тель­ная, от­кры­тая улыб­ка, строй­ная фигу­ра, и уве­рен­ная по­ход­ка... Ге­ор­гий слов­но за­ча­ро­ван­ный, смот­рел на Ал­лу Сер­ге­ев­ну, не от­во­дя глаз. "Та­кая кра­си­вая, по­ду­мал он, буд­то па­ря­щая в воз­ду­хе ба­боч­ка, что ма­нит сво­ей необыч­ной яр­ко­стью... Вос­хи­ти­тель­но!" Она при­тя­ги­ва­ла к се­бе взгля­ды, все­го от­де­ле­ния. Боль­ные смот­ре­ли на нее, слов­но бо­ги­ню, спу­стив­шу­ю­ся к ним с небес. Мед­сест­ра на по­сту, от­ло­жив в сто­ро­ну жур­нал, от­крыв от удив­ле­ния рот, смот­ре­ла на Ал­лу Сер­ге­ев­ну. По­дой­дя к сво­е­му ка­би­не­ту, Ал­ла Сер­ге­ев­на, по­вер­ну­лась, и по­смот­рев на Ге­ор­гия, негром­ко ска­за­ла, об­ра­ща­ясь к нему: - Зай­ди­те ко мне, по­жа­луй­ста. - Да, вы­да­вил из се­бя, Ге­ор­гий, кив­нув. - Сей­час, улыб­ну­лась она, от­крыв дверь. Че­го вы жде­те? - Ну, я иду, рас­те­рял­ся Ге­ор­гий, за­су­нув ру­ки в кар­ма­ны. А, на­до сей­час? Он смот­рел на нее и ду­мал об од­ном. " Ес­ли есть в ми­ре са­мая кра­си­вая жен­щи­на, то она пе­ре­до мной. Гос­по­ди! Дай мне ма­лень­кую на­деж­ду, быть про­сто ря­дом с ней". - Вы ме­ня пу­га­е­те, рас­сме­я­лась Ал­ла Сер­ге­ев­на, огля­ды­ва­ясь по сто­ро­нам. Здесь ни­ко­го нет, кро­ме нас, зна­чит, я про­шу имен­но вас, зай­ти ко мне в ка­бинет, улы­ба­лась Ал­ла Сер­ге­ев­на. - Доб­рое утро, сму­щен­но про­мол­вил Ге­ор­гий, сде­лав несколь­ко ша­гов впе­ред. Вы та­кая кра­си­вая, вдруг оста­но­вил­ся он, лю­бу­ясь фигу­рой Ал­лы Сер­ге­ев­ны. Я не знаю что ска­зать, про­шеп­тал Ге­ор­гий, опу­стив гла­за. - Вхо­ди­те, ши­ро­ко улыб­ну­лась она, рас­пах­нув дверь. - Спа­си­бо, про­из­нес он ти­хо, и про­шел в ка­бинет. - Пер­вый раз, ви­жу вас та­ким сму­щен­ным, ве­се­ло ска­за­ла она, за­кры­вая дверь. - На­вер­но и та­кое слу­ча­ет­ся, ти­хо ска­зал Ге­ор­гий, оста­но­вив­шись у сто­ла. - Са­ди­тесь, у ме­ня для вас хо­ро­шие но­во­сти, обой­дя стол, ска­за­ла Ал­ла Сер­ге­ев­на, вы­кла­ды­вая из сум­ки на стол, кар­тон­ные пап­ки с за­вяз­ка­ми. Я го­во­ри­ла с глав­вра­чом, и он со­гла­сил­ся взять вас на вре­мен­ную ра­бо­ту, двор­ни­ком, улыб­нув­шись, по­смот­ре­ла она на него. Вы ра­ды? Ге­ор­гий по­чув­ство­вал как по его те­лу, про­бе­жа­ли "му­раш­ки", он по­вел пле­ча­ми, и улыб­нув­шись в от­вет, ска­зал: - Спа­си­бо боль­шое, Ал­ла Сер­ге­ев­на. Вы для ме­ня буд­то фея вол­шеб­ная. - Все про­сто, вздох­нув, ска­за­ла она. Наш двор­ник в за­пое, а глав­врач, устал от его "фо­ку­сов". А здесь я, с "хо­зяй­ствен­ной " прось­бой, звез­ды на небе со­шлись, же­ла­ние ис­пол­ни­лось, улыб­ну­лась Ал­ла Сер­ге­ев­на. Ге­ор­гий при­сталь­но смот­рел на нее, под­би­рая нуж­ные сло­ва. Он хо­тел вы­ра­зить се­бя, глу­бо­ко и осмыс­лен­но, что бы в гла­зах са­мой кра­си­вой жен­щи­ны, быть, до­стой­ным. - Вы са­мая же­лан­ная на све­те, ти­хо про­мол­вил он. Она за­мер­ла на се­кун­ду, се­ла в крес­ло, и не гля­дя на Ге­ор­гия, ска­за­ла: - Как дол­го, мы ждем этих слов. Про­хо­дят го­да, про­бе­га­ют за ок­на­ми раз­но­цвет­ные крас­ки, а мы на­де­ем­ся и ждем. Глу­по, на­вер­но, но так мы устро­е­ны, ти­хо го­во­ри­ла она, гля­дя на се­рые пап­ки на сто­ле. Слов­но се­рые лист­ки, за­ве­яв­шие от хо­ло­да, ждем теп­ла и солн­ца, что бы ожить, и ра­до­вать­ся теп­лу. Она по­смот­ре­ла на Ге­ор­гия, и слов­но что то, вспом­нив, за­ку­си­ла ниж­нюю гу­бу. - Я не мо­гу без вас, про­шеп­тал он. - Не на­до, от­ве­ти­ла она ти­хо, по­ка­чав го­ло­вой. Я жда­ла, те­перь не ве­рю. - Быть ря­дом, толь­ко и все­го, про­из­нес он в ти­шине. Боль­ше­го не про­шу, ис­кренне про­из­нес он. Ал­ла, я мо­жет быть не до­сто­ин, по­ни­маю, но... - За­чем? про­шеп­та­ла она. Что бы пла­кать по но­чам, ве­рить, стро­ить пла­ны на бу­ду­щее, и упасть в про­пасть в один день... За­чем? Я бу­ду на­де­ять­ся, сде­лаю шаг на­встре­чу, со­всем не зная вас Ге­ор­гий. О чем вы? Мы мо­жем го­во­рить, и быть на ТЫ, но глав­ное ни­ко­гда не из­ме­нит­ся. Вы и я, не су­ще­ству­ем! Пой­ми­те ме­ня, услышь­те! Не на­до го­во­рить мне о люб­ви и чув­ствах, мне до­воль­но знать, что они су­ще­ству­ют, и все, за­дум­чи­во ска­за­ла она. Вы ря­дом, я вас ви­жу, зна­чит до­ста­точ­но. Со­глас­ны? - спро­си­ла она, гля­дя на Ге­ор­гия. - Спа­си­бо, тя­же­ло вздох­нув, про­из­нес Ге­ор­гий. Зна­чит, вы остав­ля­е­те мне на­деж­ду? - Она есть в каж­дом из нас, спо­кой­ным то­ном, ска­за­ла она. На­до толь­ко ве­рить. - Из­ви­ни­те, ес­ли я был че­рес­чур на­зой­лив, по от­но­ше­нию к вам Ал­ла Сер­ге­ев­на, по­ту­пив взор, ска­зал Ге­ор­гий. Но ведь я мо­гу жить, с этим пре­крас­ным чув­ством, ко­то­рое, я не знаю, как на­звать, нерв­ни­чал он, по­ти­рая ко­ле­ни ру­ка­ми. Вы ме­ня по­ни­ма­е­те? он по­смот­рел на нее умо­ля­ю­ще, жа­лост­ли­во, и про­шеп­тал:- Не от­тал­ки­вай­те ме­ня, про­шу. - Я не смею, ти­хо про­мол­ви­ла она, опу­стив гла­за. - Спа­си­бо, про­мол­вил он. Я пой­ду? - Да, иди­те в па­ла­ту, про­шеп­та­ла она за­дум­чи­во. Ге­ор­гий под­нял­ся и по­шел к две­ри. - По­стой­те, вдруг ска­за­ла она. - Что? - обер­нул­ся он, с на­деж­дой по­смот­рев на нее. Вы... - По­жа­луй­ста, будь­те ря­дом, ти­хо про­мол­ви­ла она. Про­шу... мне.. она вдруг тя­же­ло за­ды­ша­ла, по­ло­жив ру­ку на грудь. Мне... - Что с ва­ми Ал­ла Сер­ге­ев­на, бро­сил­ся к ней Ге­ор­гий. Ал­ла! вскрик­нул он, успев под­хва­тить на ру­ки, па­да­ю­щее те­ло. Ал­ла! гром­ко крик­нул он. Она пре­ры­ви­сто ды­ша­ла, хва­тая ртом воз­дух. Он дер­жал ее на ру­ках, и орал что есть сил: - По­мо­ги­те! По­мо­ги­те!!!!
В ка­бинет вбе­жа­ли, ис­пу­ган­ные мед­сест­ры. В ти­шине боль­нич­ной па­ла­ты, она слы­ша­ла го­ло­са. Нечет­кие, буд­то в пе­лене очер­та­ния, про­сту­па­ли пе­ред гла­за­ми, вы­стра­и­ва­ясь в яр­кие фигу­ры. туск­лый свет лам­пы на по­тол­ке, за­пах на­ша­ты­ря... За­мыс­ло­ва­тые цве­точ­ные узо­ры, из­ви­ва­лись, буд­то жи­вые рас­те­ния. Она на­пряг­лась, пы­та­ясь рас­слы­шать го­ло­са. В па­ла­те бы­ло двое. Сред­не­го ро­ста по­жи­лой муж­чи­на, и жен­щи­на, по­дру­га Ал­лы, за­ве­ду­ю­щая те­ра­пи­ей Ека­те­ри­на. - Ро­сти­слав Ни­ко­ла­е­вич, вы все та­ки спе­ци­а­лист в этой об­ла­сти, по­то­му что мне труд­но опре­де­лить сей­час, рас­те­рян­но го­во­ри­ла Ека­те­ри­на. С ней рань­ше ни­ко­гда не бы­ло та­ко­го. А вче­ра, и так неожи­дан­но. - Ка­тя, тя­же­ло вздох­нул Ро­сти­слав Ни­ко­ла­е­вич. Вот что я вам ска­жу. Сде­ла­ем то­мо­грам­му, и бу­дем знать, что га­дать на ко­фей­ной гу­ще. Ме­ди­ци­на на­у­ка ес­ли не очень точ­ная, то уж... - Я это по­ни­маю, пе­ре­би­ла его Ека­те­ри­на. Я за по­дру­гу пе­ре­жи­ваю, пой­ми­те ме­ня пра­виль­но. Очень пе­ре­жи­ваю. - Все бу­дет нор­маль­но, ска­зал Ро­сти­слав Ни­ко­ла­е­вич. Проснет­ся, и по­ве­зем де­лать КТ. Ре­зуль­тат уви­дим. Ана­ли­зы де­ла­ют, все луч­шие вра­чи на­шей боль­ни­цы за­дей­ство­ва­ны. Так что Ка­тя, не ви­жу по­во­да, силь­но вол­но­вать­ся. Со­сто­я­ние ее нор­маль­ное. - Мо­жет, пе­ре­вол­но­ва­лась, или дав­ле­ние? за­дум­чи­во го­во­ри­ла Ека­те­ри­на. - Нет, ка­те­го­рич­но ска­зал Ро­сти­слав Ни­ко­ла­е­вич, по­смот­рев на Ал­лу. - Что- то се­рьез­ное? - Рань­ше вре­ме­ни не па­ни­куй­те, не на­до, ска­зал Ро­сти­слав Ни­ко­ла­е­вич. Мне по­ра. Через час, взгля­нув на ча­сы, за­дум­чи­во ска­зал он, ме­ня ждут в от­де­ле­нии. Ген­на­дий Иго­ре­вич, зна­ет, бу­дет ожи­дать вас зав­тра с вось­ми утра, пла­но­вых, со ста­ци­о­на­ра, по­ка при­дер­жим, пер­вой об­сле­ду­ем Ал­лу Сер­ге­ев­ну. - Спа­си­бо Ро­сти­слав Ни­ко­ла­е­вич, ска­за­ла Ека­те­ри­на, мы бу­дем во­вре­мя. - На­де­юсь, от­ве­тил он, и вы­шел из па­ла­ты. - Ка­тя, про­шеп­та­ла Ал­ла, при­под­няв ру­ку. - Ты просну­лась, улыб­ну­лась Ека­те­ри­на, сев на стул воз­ле кро­ва­ти. - Пить хо­чет­ся, очень. - Сей­час, по­пьешь, на­ли­вая во­ду в ста­кан, взвол­но­ван­но го­во­ри­ла Ека­те­ри­на. Ты ме­ня так на­пу­га­ла Ал­ла, я... мне, ко­гда по­зво­ни­ли, твоя мед­сест­ра Ироч­ка, я ис­пу­га­лась, прав­да. По­ду­ма­ла... на по­пей, при­под­няв го­ло­ву Ал­лы, она под­нес­ла ста­кан с во­дой. Ал­ла сде­ла­ла несколь­ко глот­ков, и опу­сти­ла го­ло­ву на по­душ­ку. - Не на­до, я нор­маль­но се­бя чув­ствую. - Ал­ла, се­го­дня был Ро­сти­слав Ни­ко­ла­е­вич, нам на­до прой­ти КТ, он очень на­ста­и­вал. - По­че­му? - Что бы убе­дит­ся в тво­ем ди­а­гно­зе, на­тя­ну­то улыб­ну­лась Ека­те­ри­на. - А ка­кой он? по­смот­рев на Ека­те­ри­ну, спро­си­ла Ал­ла. Вы уже зна­е­те? - Точ­ный, по­ка нет, по­жа­ла Ека­те­ри­на пле­ча­ми. Вот сде­ла­ют то­мо­грам­му, то­гда все бу­дет яс­но. Ты са­ма, как се­бя чув­ству­ешь? - Не знаю, про­шеп­та­ла Ал­ла, гля­дя в по­то­лок. - У те­бя что-ни­будь бо­лит? Мо­жет, бес­по­ко­и­ло дав­но? Ты спа­ла че­тыр­на­дцать ча­сов! - На­вер­но очень уста­ла, про­шеп­та­ла Ал­ла. А сколь­ко вре­мя? - Ночь, тя­же­ло вздох­ну­ла Ека­те­ри­на, вто­рой час. - И прав­да дол­го, улыб­ну­лась кон­чи­ка­ми губ Ал­ла. Нет, у ме­ня ни­че­го не бо­лит. Я да­же мо­гу встать, вот толь­ко сла­бость, в те­ле ощу­щаю, буд­то кровь от­ка­ча­ли... - Ты не вол­нуй­ся, взя­ла ее за ру­ку Ека­те­ри­на. У нас с то­бой кол­ле­ги хо­ро­шие, по­мо­гут, спа­сут, вы­ле­чат, улыб­ну­лась Ека­те­ри­на. Так что ни­че­го страш­но­го. - Ну да, про­шеп­та­ла Ал­ла. - Я по­бу­ду с то­бой, хо­ро­шо, за­гля­ды­вая в гла­за, улы­ба­лась Ека­те­ри­на. Не мо­гу уй­ти, ты же зна­ешь. Вот толь­ко ко­фе сде­лаю, и вер­нусь, лад­но? По­до­ждешь? - А ку­да я де­нусь, ти­хо ска­за­ла Ал­ла. - Я быст­ро. - Иди. В хол­ле от­де­ле­ния.
Он си­дел и смот­рел на две­ри па­ла­ты. Мол­ча, сгор­бив­шись, не ше­ве­лясь, буд­то хо­тел толь­ко взгля­дом, про­ник­нуть во внутрь, и уви­деть ее, са­мую кра­си­вую жен­щи­ну на све­те. Дверь от­кры­лась, он вздрог­нул, и вы­тя­нув­шись те­лом, смот­рел. Из па­ла­ты вы­шла Ека­те­ри­на, и на­пра­ви­лась к ав­то­ма­ту с на­пит­ка­ми. Он ти­хо вы­дох­нул, и сно­ва сгор­бил­ся на ста­рень­ком ди­ване, гля­дя на дверь. Ека­те­ри­на взя­ла ста­кан­чик с ко­фе, обер­ну­лась и по­смот­рев на Ге­ор­гия спро­си­ла: - Вы, по­че­му не в па­ла­те? - Я обе­щал быть ря­дом, ти­хо про­мол­вил он. - Ко­му? уди­ви­лась Ека­те­ри­на. - Ал­ле Сер­ге­евне, спо­кой­но от­ве­тил Ге­ор­гий. - Вы Ге­ор­гий, да, при­по­ми­ная, ска­за­ла Ека­те­ри­на, гля­дя на него. Вы бы­ли с ней, ко­гда она по­те­ря­ла со­зна­ние. Пра­виль­но? - Я, кив­нул он. А что с ней? - Все хо­ро­шо, от­ве­ти­ла Ал­ла. Вам не сто­ит вол­но­вать­ся, иди­те. - Я мо­гу ее уви­деть, спро­сил он, с на­деж­дой по­смот­рев на Ека­те­ри­ну. Толь­ко по­смот­реть на нее, мне боль­ше не на­до. - В этом нет необ­хо­ди­мо­сти, рас­те­ря­лась Ека­те­ри­на. Не на­до, ей ну­жен по­кой, и по­том, она спит. - Зна­чит, я ее не по­тре­во­жу, под­нял­ся Ге­ор­гий, сло­жив ру­ки пе­ред со­бой. Про­шу вас, все­го лишь взгля­нуть. - Да­же не знаю, по­жа­ла пле­ча­ми Ека­те­ри­на. Ну ес­ли вам бу­дет лег­че от это­го, и вы пой­де­те спать, то на­вер­но мож­но. - Спа­си­бо, улыб­нул­ся Ге­ор­гий. Я пой­ду. - Ну хо­ро­шо, со­гла­си­лась Ека­те­ри­на. Я зай­ду в ор­ди­на­тор­скую, и на­зад. У вас ров­но две ми­ну­ты. По­ни­ма­е­те? Она при­сталь­но по­смот­ре­ла на Ге­ор­гия, да­вая по­нять ему, что на боль­шее, он рас­счи­ты­вать не мо­жет. Вам по­нят­но? пе­ре­спро­си­ла она. - Ко­неч­но, кив­нул он, не вол­нуй­тесь. - Ну, хо­ро­шо, иди­те, про­мол­ви­ла она, я в ор­ди­на­тор­скую. Не ды­ша, буд­то кра­еш­ком ла­до­ни, ка­са­ясь вы­со­ко­го неба, он сто­ял за­ме­рев, у две­ри и смот­рел на нее. Са­мую пре­крас­ную жен­щи­ну в ми­ре. Внут­ри пе­ла му­зы­ка, та­кая спо­кой­ная, и неж­ная, буд­то кру­жи­ла их в тан­це. Он смот­рел на нее, и ощу­щал внут­ри огром­ное и доб­рое чув­ство, на­пол­ня­ю­щее его. Ка­кая она кра­си­вая! Ра­ди нее, лишь толь­ко од­но­го взгля­да, хо­те­лось ды­шать, жить, лю­бить... Да, лю­бить... Имен­но та­кую, да, ее, са­мую кра­си­вую! Его пе­ре­пол­ня­ли чув­ства, он смот­рел на нее, и вос­хи­щал­ся. Она по­вер­ну­ла го­ло­ву, уви­де­ла его ли­цо, и улыб­ну­лась. - Вы здесь, про­шеп­та­ла она. - Да, кив­нул он. Я на ми­нут­ку, толь­ко уви­деть вас Ал­ла Сер­ге­ев­на. Из­ви­ни­те ес­ли что- то не так, сму­тил­ся Ге­ор­гий. - Вы ря­дом, ска­за­ла она ти­хо. - Я обе­щал, зна­чит, бу­ду с ва­ми. Улыб­ка кос­ну­лась ее губ. Она вни­ма­тель­но смот­ре­ла на него и мол­ча­ла. А он, не на­хо­дил слов, что бы вы­ра­зить все то, что чув­ство­вал. Он то­нул в ее ка­рих гла­зах, упи­ва­ясь ее кра­со­той до кра­ев, и чтобы не за­хлеб­нут­ся, охла­ждая се­бя в по­ры­ве стра­сти. Та­кая как она, и есть смысл жиз­ни, вот она - лю­бовь! Та са­мая, о ко­то­рой меч­та­ешь, ищешь, ждешь, ви­дишь во сне, и гре­зишь на­яву... Та, ра­ди ко­то­рой, те­ряя го­ло­ву, де­ла­ешь глу­по­сти, и со­вер­ша­ешь по­дви­ги... - Са­мая пре­крас­ная на све­те, про­шеп­тал Ге­ор­гий, гля­дя на нее. Я не знаю что со мной, и как это вы­ска­зать вам, толь­ко про­шу, знай­те, я люб­лю вас, и бу­ду ря­дом, все­гда! Вся моя жизнь, при­над­ле­жит вам, знай­те. Вы са­мое пре­крас­ное со­зда­ние на зем­ле. Вы воз­дух, моя жизнь, вы все­лен­ная! Ес­ли бы не бы­ло вас, я бро­дил бы по све­ту ... Я на­шел вас, и счаст­лив. Пусть мно­го лет про­шло, и мы не зна­ли друг о дру­ге, но те­перь, небо услы­ша­ло нас, мы вме­сте. Са­мое до­ро­гое для ме­ня это вы Ал­ла. Без Вас моя жизнь ни­что. Я та­кой как есть, на­вер­но немно­го "осо­бен­ный", в чем то непо­хо­жий, но мне без вас тя­же­ло. Я про­сы­па­юсь утром, и го­во­рю вам доб­рое утро. Я за­сы­паю ве­че­ром и шеп­чу Вам спо­кой­но но­чи... Вы, толь­ко вы в мо­ей ма­лень­кой, за­пу­тан­ной жиз­ни... из­ме­ни­ли и на­пол­ни­ли крас­ка­ми... та­ким я стал, уви­дев Вас,- я узнал лю­бовь... Ту, ко­то­рая есть, на­сто­я­щую, ко­гда жи­вешь и ды­шишь пол­ной гру­дью... Я люб­лю Вас. Она смот­ре­ла на него, а по ще­кам, тек­ли сле­зы. - Про­сти­те, ес­ли оби­дел Вас, про­мол­вил он, и услы­шал за спи­ной ти­хий го­лос. - Спа­си­бо. Ге­ор­гий обер­нул­ся и уви­дел на­пол­нен­ные сле­за­ми гла­за Ека­те­ри­ны. - Про­сти­те, скло­нил он го­ло­ву. Я немно­го за­дер­жал­ся. - Ни­че­го, мах­ну­ла Ека­те­ри­на ру­кой. Ге­ор­гий по­вер­нул­ся и гля­дя на Ал­лу Сер­ге­ев­ну, про­из­нес: - По­жа­луй­ста, не от­вер­гай­те ме­ня, я люб­лю Вас. Дай­те мне на­деж­ду. Про­шу Вас, Ека­те­ри­на смот­ре­ла на свою по­дру­гу и пла­ка­ла, не скры­вая слез. - Да, про­шеп­та­ла Ал­ла Сер­ге­ев­на. - Спа­си­бо скло­нил он го­ло­ву. Я все­гда бу­ду ря­дом. Под­няв го­ло­ву, он по­смот­рел на Ал­лу Сер­ге­ев­ну, и улыб­нул­ся. - Вам по­ра, негром­ко ска­за­ла Ека­те­ри­на. Ей нель­зя так силь­но вол­но­вать­ся. - Да ко­неч­но, кив­нул Ге­ор­гий, про­сти­те. Та­кой дол­гий и прон­зи­тель­ный взгляд... Он смот­рел на нее, и был счаст­лив... Она ска­за­ла - да! - Я бу­ду ря­дом, про­шеп­тал он и вы­шел из па­ла­ты. Ека­те­ри­на по­до­шла к кро­ва­ти, се­ла на стул, и взяв в ла­донь ру­ку Ал­лы, мол­ча смот­ре­ла на по­дру­гу." Она из­ме­ни­лась, она ста­ла дру­гой, со­всем, ду­ма­ла Ека­те­ри­на. Та­кая хруп­кая, изящ­ная жен­щи­на, что при­кос­ну­лась, до­жда­лась. Он при­шел, она до­жда­лась, как кра­си­во и ска­зоч­но, он ря­дом, здесь. " - Как ты, ти­хонь­ко спро­си­ла она, гля­дя на по­дру­гу. У те­бя бо­лит? - Ду­ша бо­лит, про­шеп­та­ла Ал­ла. - Ты та­кая кра­си­вая Ал­ла, очень. - А рань­ше, по­вер­нув­шись, улыб­ну­лась Ал­ла, озор­но по­смот­рев на по­дру­гу. - Рань­ше ты бы­ла дру­гая, улы­ба­лась Ека­те­ри­на. Стро­гая док­тор­ша, у ко­то­рой да­же и спро­сить что-то - бо­яз­но. - Ты ду­ма­ешь, он ис­кре­нен со мной?- гля­дя в гла­за по­дру­ге спро­си­ла Ал­ла. - Да. И еще раз мо­гу по­вто­рить, та­ки­ми сло­ва­ми не иг­ра­ют. Он был ис­кре­нен и чист пе­ред то­бой. А ты? Ты по­ду­ма­ла... - И я, кив­ну­ла Ал­ла. Он хо­ро­ший. - Зна­ешь, жи­вешь, чи­та­ешь, гру­стишь, и вро­де се­мья есть, а люб­ви уж нет. А здесь, неждан­но, на­га­да­но, вот она,- при­шла. Как буд­то кто- то свер­ху, с небес, ру­ку про­тя­нул и со­еди­нил, - Да? - Мо­жет и так, ти­хо ска­за­ла Ал­ла. Жи­ли, бы­ли, у неба по­про­си­ли, и оно не от­ка­за­ло. Возь­ми­те, и будь­те счаст­ли­вы, те кто ис­кал свою лю­бовь по све­ту, ждал, на­де­ял­ся и ве­рил... Бе­ри­те, и лю­би­те друг дру­га, так, как небо лю­бит об­ла­ка, как неж­но при­жи­ма­ет­ся к солн­цу, и ды­шит лег­ким, све­жим вет­ром... На­сла­ждай­тесь, и це­ни­те, каж­дую ми­нут­ку, ва­шей жиз­ни. На­вер­но так, гля­дя пе­ред со­бой го­во­ри­ла Ал­ла. Ты от­ве­тишь лю­бо­вью, и она при­дет к те­бе, та­кая ра­ни­мая, и тре­пет­ная... А еще, бу­дут цве­ты и по­це­лую, и неж­ные при­зна­ния, и толь­ко они, те, кто ис­кал, про­сил, и ждал... - Ал­ла, как ты кра­си­во ска­за­ла, меч­та­тель­но про­шеп­та­ла Ека­те­ри­на. Мне ни­ко­гда так не вы­ра­зить­ся. - При­слу­шай­ся к се­бе, и ска­жи как есть. По­верь, каж­дый зна­ет те са­мые сло­ва, ко­то­рые на­до ска­зать. - Ал­ла, ты влю­би­лась? ши­ро­ко улыб­ну­лась Ека­те­ри­на. Да? Она смот­ре­ла на нее с нескры­ва­е­мым вос­тор­гом . Счаст­ли­вая! - На­вер­но, улыб­ну­лась Ал­ла. - Так кра­си­во, тре­пет­но. - Да. Я ни­ко­гда рань­ше не ис­пы­ты­ва­ла та­ких чувств, чест­но те­бе при­зна­юсь. Да­же ко­гда бы­ла мо­ло­дой, озор­ной и кра­си­вой. И Сер­гей, он ни­ко­гда не го­во­рил мне... - Про­шло ми­мо, с со­жа­ле­ни­ем про­мол­ви­ла Ека­те­ри­на, по­смот­рев в ок­но, на оди­но­кий фо­нарь во дво­ре. Вот сто­ишь как тот фо­нарь, и ждешь, а вдруг он прой­дет. Пе­ре­жи­ва­ешь, на­де­ешь­ся, и сно­ва ждешь. - Ко­гда же­ла­ешь, все сбу­дет­ся, улыб­ну­лась Ал­ла. На­до толь­ко очень за­хо­теть. - Ой не знаю, тоск­ли­во как- то ста­ло. Вот у те­бя есть та­кой муж­чи­на, лю­бя­щий, а у ме­ня, нет. Что де­лать?- за­дум­чи­во про­мол­ви­ла Ека­те­ри­на. - Зна­чит при­дет , ты верь. - Я с этим и жи­ву, про­шеп­та­ла Ека­те­ри­на. - Мой са­мый кра­си­вый день, меч­та­тель­но про­мол­ви­ла Ал­ла. - Ночь, по­пра­ви­ла ее Ека­те­ри­на. Твоя са­мая ро­ман­ти­че­ская ночь. В боль­ни­це, улыб­ну­лась она. - Да, ты пра­ва, улыб­ну­лась Ал­ла. - Та­кая от­кры­тая, ис­крен­няя улыб­ка, я дав­но те­бя та­кой не ви­де­ла, гля­дя на по­дру­гу Ека­те­ри­на, ра­до­ва­лась вме­сте с ней. Ты как буд­то зе­лья мо­ло­диль­но­го при­ня­ла, улы­ба­лась Ека­те­ри­на. По­мо­ло­де­ла. - Ты зна­ешь, и прав­да, по-дру­го­му се­бя чув­ствую. Внут­ри слов­но небо рас­пах­ну­лось, и по­гла­ди­ло по го­ло­ве. Так лег­ко и кра­си­во. - Ал­ла, и это не сон, он есть. Он ря­дом, там, ука­зы­вая ру­кой на дверь, улыб­ну­лась Ека­те­ри­на. Он ря­дом. Ты на­вер­но еще не по­ни­ма­ешь, а он с то­бой. - По­ни­маю, при­ни­маю, и чув­ствую, от­ве­ти­ла Ал­ла. Мне хо­ро­шо. - Я да­же пред­ста­вить не мог­ла, что в боль­ни­це, услы­шу та­кие от­кро­вен­ные сло­ва. - Зна­чит судь­ба, улыб­ну­лась Ал­ла. Я не ис­ка­ла его, а оно са­мо при­шло ко мне. Са­мое за­ме­ча­тель­ное чув­ство. - Жда­ла? - На­де­я­лась. - Ве­ришь? Или зна­ешь? - Чув­ствую, от­ве­ти­ла Ал­ла меч­та­тель­но. - Сказ­ка. - А я все­гда ве­ри­ла в луч­шее. - Вы­хо­дит, и мне по­ве­зет, усмех­ну­лась Ека­те­ри­на. Или как? - Ты доб­рая, неж­ная, и очень хо­ро­шая, улы­ба­лась Ал­ла. Ко­неч­но при­дет. - Ско­рей бы, вздох­ну­ла Ека­те­ри­на. - Где же он рань­ше был?- ти­хо про­мол­ви­ла Ал­ла. - Глав­ное что сей­час ря­дом с то­бой. - Хо­ро­шо как, улы­ба­лась Ал­ла. Вос­торг! - Да, кив­ну­ла Ека­те­ри­на. Я ра­да за те­бя по­дру­га. - Спа­си­бо.
От­де­ле­ние ком­пью­тер­ной то­мо­гра­фии. Утро.
За ком­пью­тер­ным мо­ни­то­ром си­дит мо­ло­дой муж­чи­на с бо­род­кой и вни­ма­тель­но смот­рит на экран. Ря­дом с ним, с на­пря­жен­ным ли­цом, Ро­сти­слав Ни­ко­ла­е­вич, на­блю­да­ет за ра­бо­той ком­пью­тер­ной про­грам­мы. За ши­ро­ким стек­лом, ле­жит Ал­ла, и смот­рит на крас­ные огонь­ки, бе­гу­щие до­рож­кой . Негром­ко" ур­чит" то­мо­граф, в по­ме­ще­нии ти­хо, и ка­жет­ся, что на­хо­дишь­ся в ва­ку­у­ме. Ал­ла, смот­рит на тя­же­лый свин­цо­вый жи­лет, ле­жа­щий на бед­рах, и слы­шит го­лос из мик­ро­фо­на. - Ал­ла Сер­ге­ев­на, под­ни­ми­те, по­жа­луй­ста, ру­ки, над го­ло­вой. Ал­ла Сер­ге­ев­на, по­слуш­но под­ни­ма­ет ру­ки и слы­шит. - Те­перь дер­жи­те их так. - Мне неудоб­но, по­мор­щи­лась Ал­ла Сер­ге­ев­на - По­тер­пи­те, по­жа­луй­ста, оста­лось немно­го. - Что с ва­ми по­де­ла­ешь, уста­ло про­мол­ви­ла она, тя­же­ло вздох­нув. Ап­па­рат сно­ва "за­жуж­жал", пе­ре­дви­гая те­ло Ал­лы Сер­ге­ев­ны вверх. Она от­ре­шен­но смот­ре­ла в по­то­лок, пы­та­ясь пред­ста­вить се­бе, что же мож­но уви­деть в ее те­ле. - За­кон­чи­ли Ал­ла, услы­ша­ла она зна­ко­мый го­лос Ро­сти­сла­ва Ни­ко­ла­е­ви­ча. В по­ме­ще­ние во­шла мо­ло­дая де­вуш­ка, мол­ча сня­ла с Ал­лы Сер­ге­ев­ны свин­цо­вую на­кид­ку, и вы­шла. Она под­ня­лась, не то­ро­пясь на­де­ла та­поч­ки, по­смот­ре­ла через стек­ло, на взвол­но­ван­ное ли­цо Ро­сти­сла­ва Ни­ко­ла­е­ви­ча, и вы­шла. - Ал­ла, я здесь, уста­ло ска­за­ла Ека­те­ри­на, взмах­нув ру­кой. - Ви­жу, кив­ну­ла она, сев ря­дом на ди­ван­чик. Ждем, ука­зы­вая ру­кой на свет­лую дверь, спро­си­ла она. - Да, кив­ну­ла Ека­те­ри­на. Про­си­ли по­до­ждать, по­том при­гла­сят. - Для объ­яв­ле­ния при­го­во­ра, усмех­ну­лась Ал­ла. Да, Ка­тя, так? - Ал­ла, ну что ты го­во­ришь, ка­кой при­го­вор, ерун­ду "ме­лешь". - Ну да, тя­же­ло вздох­ну­ла Ал­ла, гля­дя как в кон­це ко­ри­до­ра, вы­ка­ты­ва­ют из лиф­та но­сил­ки с муж­чи­ной. - Ал­ла, я про­шу те­бя, вы­бро­си все глу­по­сти из го­ло­вы, при­каз­ным то­ном, ска­за­ла Ека­те­ри­на. Ты сей­час не док­тор. а па­ци­ент, так что си­ди и жди. Имей тер­пе­ние, по­жа­луй­ста. - Лад­но, без нер­вов обой­дем­ся, ти­хо ска­за­ла Ал­ла. Зна­чит ждем. - Вот так-то луч­ше, кив­ну­ла Ека­те­ри­на, не сво­дя взгля­да с "за­вет­ной" две­ри. - Ду­ма­ешь, ес­ли смот­реть, не от­ры­ва­ясь на обык­но­вен­ную дверь, что то из­ме­нить­ся, усмех­ну­лась Ал­ла. - Мне так лег­че, не об­ра­щая вни­ма­ния на по­дру­гу, от­ве­ти­ла Ека­те­ри­на. - Мо­жет и мне по­про­бо­вать, улыб­ну­лась Ал­ла, по­жав пле­ча­ми. Мо­жет и прав­да по­мо­га­ет? - Те­бе луч­ше по­мол­чать, негром­ко ска­за­ла Ека­те­ри­на. - Смеш­но, не вы­дер­жав, рас­сме­я­лась Ал­ла. - Ты что, вздрог­ну­ла Ека­те­ри­на, стро­го взгля­нув на по­дру­гу. На­кар­ка­ешь сво­им сме­хом, точ­но го­во­рю. Пре­кра­ти! - Ка­тя, что есть, то не ис­чезнет са­мо по се­бе, а но­вое не до­ба­вить­ся, улы­ба­лась Ал­ла. Те­бе ли это не знать, по­дру­га? - Ой, Ал­ла, с тво­им под­хо­дом, мож­но жить дол­го, и не знать где? - В смыс­ле? уди­ви­лась Ал­ла. - На луне, вот где, ска­за­ла Ека­те­ри­на, не обо­ра­чи­ва­ясь. - Под тво­им гип­но­зом дверь рухнет, хи­хик­ну­ла Ал­ла. - Пусть так, от­мах­ну­лась Ека­те­ри­на. Дверь от­кры­лась, вы­шла мо­ло­дая де­вуш­ка, и мо­но­тон­но объ­яви­ла: - Ер­шо­ва Ал­ла Сер­ге­ев­на, зай­ди­те. - Мы здесь, под­ня­лась Ека­те­ри­на, по­тя­нув за ру­ку по­дру­гу. Иди, под­толк­ну­ла она Ал­лу. Я не пой­ду, ты са­ма. Ал­ла вдруг по­ник­ла, буд­то ощу­щая, что то нехо­ро­шее, и скло­нив го­ло­ву, во­шла в ка­бинет. Гла­за, они ни­ко­гда не со­лгут. Толь­ко в них, уви­дишь, сча­стье или тре­во­гу, от­ча­я­нье, или ра­дость, в них жизнь... Она сто­я­ла у вхо­да и мол­ча смот­ре­ла на Ро­сти­сла­ва Ни­ко­ла­е­ви­ча. А он, си­дел за сто­лом и пи­сал. Обер­нул­ся толь­ко Ген­на­дий Иго­ре­вич, под­сле­по­ва­то при­щу­рил­ся, гля­дя на Ал­лу Сер­ге­ев­ну, по­пра­вил оч­ки на но­су, и по­смот­рев на Ро­сти­сла­ва Ни­ко­ла­е­ви­ча, ти­хо ска­зал: - Про­хо­ди­те, Ал­ла Сер­ге­ев­на, са­ди­тесь. Ли­цо его бы­ло слов­но мас­ка, непро­ни­ца­е­мо. Ро­сти­слав Ни­ко­ла­е­вич, от­ло­жил в сто­ро­ну бу­ма­ги, по­смот­рел на Ал­лу Сер­ге­ев­ну, и ей, вдруг все ста­ло яс­но. " Зна­чит, слу­чи­лось, по­ду­ма­ла она. Мол­чит, ну и пусть. Я долж­на са­ма, кто кро­ме ме­ня, от­ва­жит­ся спро­сить, или... Толь­ко один раз, ху­же уже не бу­дет." Ал­ла Сер­ге­ев­на, по­до­шла к Ро­сти­сла­ву Ни­ко­ла­е­ви­чу, и гля­дя ему в гла­за спро­си­ла: - Что у ме­ня? Ген­на­дий Иго­ре­вич от­вер­нул­ся, не ска­зав и сло­ва. Ро­сти­слав Ни­ко­ла­е­вич, вы­дер­жал ее взгляд, тя­же­ло вздох­нул, и про­из­нес: - Рак. - Ох, рез­ко вы­дох­ну­ла Ал­ла Сер­ге­ев­на, буд­то над­ло­ми­лось что то внут­ри . - Ты са­дись, под­нял­ся Ро­сти­слав Ни­ко­ла­е­вич, при­дер­жи­вая ее за ру­ку. - Спа­си­бо про­шеп­та­ла Ал­ла Сер­ге­ев­на. Он по­са­дил ее на стул, и сел на­про­тив. - Ты пой­ми, пе­чень это по­чти невоз­мож­но. Твой слу­чай очень тя­же­лый, бо­лезнь по­бе­ди­ла те­бя. Ты про­сти ме­ня, что я так пря­мо и рез­ко , го­во­рю те­бе та­кое. Хоть мы, ме­ди­ки, боль­шие ци­ни­ки, но все же есть чер­та. Я не смог бы врать те­бе. Ты врач, ты очень хо­ро­ший че­ло­век, и класс­ный спе­ци­а­лист. Ну что из­ме­ни­лось бы, про­мол­чи я, или утаи от те­бя то, о чем ты са­ма узна­ла бы- ни­че­го, груст­но ска­зал Ро­сти­слав Ни­ко­ла­е­вич. Ал­ла, ты силь­ный че­ло­век, и на­вер­но по­ни­ма­ешь, что есть толь­ко один путь, пе­ре­сад­ка, но, это так услов­но, по­ка­чал го­ло­вой Ро­сти­слав Ни­ко­ла­е­вич. Ко­неч­но я бу­ду со­би­рать кон­си­ли­ум, я под­ни­му всех луч­ших спе­ци­а­ли­стов на но­ги, по­верь мне. Мы сде­ла­ем все воз­мож­ное, и невоз­мож­ное то­же сде­ла­ем! го­ря­чо го­во­рил Ро­сти­слав Ни­ко­ла­е­вич. Те­бе на­до успо­ко­ить­ся, и на­стро­ить се­бя на по­ло­жи­тель­ную вол­ну. На­до. То­гда сам ор­га­низм начнет борь­бу с этой "за­ра­зой"! Будь она нелад­на, уда­рил ку­ла­ком по сто­лу Ро­сти­слав Ни­ко­ла­е­вич. Ты по­верь в се­бя, в нас, мы... - Ро­сти­слав Ни­ко­ла­е­вич, пе­ре­би­ла она его. Вы са­ми ве­ри­те в то что го­во­ри­те, гля­дя на устав­шее ли­цо кол­ле­ги, спро­си­ла Ал­ла Сер­ге­ев­на. Он за­мол­чал, и опу­стив гла­за, ти­хо про­мол­вил: - Все­гда есть шанс. - Спа­си­бо вам, ска­за­ла она под­няв­шись. Я так по­ни­маю, ре­ше­ние при­ни­мать толь­ко мне? - Да, кив­нул Ро­сти­слав Ни­ко­ла­е­вич. - Хо­ро­шо, за­дум­чи­во про­мол­ви­ла она. Я пой­ду, уста­ла немно­го. - Ал­ла, толь­ко не на­до ... - Ро­сти­слав Ни­ко­ла­е­вич, я врач, и са­ма по­ни­маю, к че­му про­стран­ные раз­го­во­ры, да? - Мо­жет быть, тя­же­ло вздох­нул Ро­сти­слав Ни­ко­ла­е­вич. - Я мо­гу по­смот­реть ре­зуль­та­ты ис­сле­до­ва­ния, спро­си­ла она, по­смот­рев на Ген­на­дия Иго­ре­ви­ча. - Да, ко­неч­но, кив­нул он, обер­нув­шись. По­жа­луй­ста. - Спа­си­бо, от­ве­ти­ла Ал­ла по­дой­дя к сто­лу док­то­ра.
Через час в боль­нич­ной па­ла­те.
На кро­ва­ти си­дят две по­дру­ги Ал­ла и Ека­те­ри­на. На тум­боч­ке ки­пит чай­ник, на сто­ли­ке круж­ки, бу­тыл­ка ко­нья­ка, фрук­ты. Ал­ла смот­рит в ок­но, на го­лые без ли­стьев де­ре­вья. Ека­те­ри­на смот­рит в пол, на ли­це ее грусть. - Я все­гда хо­те­ла быть луч­ше, про­шеп­та­ла Ал­ла. - Для ко­го, про­мол­ви­ла Ека­те­ри­на. - Од­но­го един­ствен­но­го, что дал мне Бог, улыб­ну­лась Ал­ла. - А он? - Он, не уви­дел, тя­же­ло вздох­ну­ла Ал­ла. Украл у ме­ня чув­ство, а сам был хо­ло­ден, и зол. Быть мо­жет и я ви­но­ва­та в том, что он та­кой? - Ты ни в чем не ви­но­ва­та Ал­ла, про­сто на­зад , ни­ко­го не вер­нуть. - А мне хо­те­лось яр­ко­го солн­ца, вы­со­ко­го неба над го­ло­вой, го­лу­бо­го цве­та, и яр­кие маз­ки "ры­жей ра­ду­ги", так хо­те­лось, да­же го­ло­ва шла кру­гом. А ма­ма мне все­гда по­вто­ря­ла, жи­ви и тер­пи. Да­вись од­ним кус­ком хле­ба! Пусть черст­вый, гряз­ный, пло­хой, но ешь его, по­то­му что дру­го­го не бу­дет. Сде­лан вы­бор, и неси , тер­пи, пусть боль­но и нена­висть пы­ла­ет внут­ри ча­ще чем лю­бовь, а ты мол­чи и скло­нив го­ло­ву жи­ви. Страш­но. - А он? - Не об­лас­кан­ный, об­де­лен­ный, и непо­ня­тый. Вот так. - Всю жизнь, про­шеп­та­ла Ека­те­ри­на. - Всю. Толь­ко она так быст­ро про­мельк­ну­ла.
-Буд­то осень за ок­ном на­ста­ла в один день, за­дум­чи­во ска­за­ла Ека­те­ри­на. - И у те­бя? обер­нув­шись спро­си­ла Ал­ла, по­смот­рев на по­дру­гу. - И у ме­ня, от­ве­ти­ла Ека­те­ри­на. Зна­ешь, нет по­коя , все му­ча­юсь, каж­дый день, про­сы­па­юсь утром и ду­маю, вот но­вый день, а ря­дом, нет его. Так боль­но, что хо­чет­ся выть. Спра­ши­ваю се­бя,- по­че­му? В пу­стой ком­на­те ти­хо, я не слы­шу се­бя, то­ну во мра­ке, буд­то оглох­ла, твер­жу се­бе, и бо­юсь... Се­бя бо­юсь, не знаю как при­знать­ся, в том что без него тос­ка. Пло­хой ко­неч­но, го­во­рю се­бе, мер­за­вец, а без него... Гор­дость, усмех­ну­лась Ека­те­ри­на. За­чем она? Ко­му это на­до? Есть толь­ко двое, свя­зан­ные незри­мой ни­тью. Как их разо­рвать? - По жи­во­му, про­шеп­та­ла Ал­ла. - С кро­вью, му­чи­тель­но и боль­но, вздох­ну­ла Ека­те­ри­на. Раз­вод не спа­се­ние,- бег­ство. - От се­бя, или про­блем? - В пу­сто­ту. Ты ду­ма­ешь, ес­ли ты сей­час раз­ве­дёшь­ся с Сер­ге­ем, те­бе станет лег­че? Или окры­лен­ная сво­бо­дой, ты ро­дишь­ся вновь, и вос­па­ришь в небе­сах, груст­но про­мол­ви­ла Ека­те­ри­на. А мо­жет при­чи­на в нас? - Жен­щи­нах? - спро­си­ла Ал­ла, гля­дя на по­дру­гу. - Да, кив­ну­ла Ека­те­ри­на. Они на са­мом де­ле сла­бые и ра­ни­мые. Бо­ле­ют ча­ще, пе­ре­жи­ва­ют, не пла­чут, в се­бе все дер­жат, а серд­це не вы­дер­жи­ва­ет. - Раз­вод, за­дум­чи­во про­из­нес­ла Ал­ла. Это осво­бож­де­ние, по­ни­ма­ешь. Сво­бо­да, от раб­ства, ко­гда серд­це осты­ло, и на ду­ше уг­ли. За­чем хра­нить по­гас­ший очаг, в нем нет боль­ше ог­ня, там толь­ко вос­по­ми­на­ния о счаст­ли­вых, ко­гда то днях, и ска­зоч­ных ми­ну­тах. О чем ты Ка­тя, по­ду­май, ведь ты раз­ве­лась лишь по­то­му, что не лю­би­ла Ми­шу, пра­виль­но? - Те­перь не знаю, груст­но ска­за­ла она. Мо­жет я бы­ла не пра­ва. - А он, прав? - Не знаю, по­ка­ча­ла она го­ло­вой. - Я те­перь знаю, жизнь. Это ко­гда лю­бишь, а ес­ли нет, му­че­ния. Ри­су­ешь се­бе пре­крас­ную кар­ти­ну, ро­маш­ки на по­ле, счаст­ли­вые ли­ца двух влюб­лен­ных, а по­сле, толь­ко го­речь. Спра­ши­ва­ешь се­бя по­че­му? Ра­зу­чи­лась? До­ве­ри­лась? Нет. По­да­ри­ла се­бя, рас­плес­ка­ла крас­ки, раз­да­ла, по кру­пи­цам, а вза­мен- пу­сто­та. - Мне так боль­но , как по­ду­маю, за­чем Ми­шу вы­гна­ла. Мог­ла про­стить. Быть мяг­че и тер­пи­мее. Он та­кой ра­ни­мый, и от это­го еще боль­нее. По­че­му? Я не мо­гу про­стить се­бя, вздох­ну­ла Ека­те­ри­на. Он хо­тел все из­ме­нить, быть бли­же... - Я го­во­ри­ла ему, про­си­ла, да­вай из­ме­ним на­шу жизнь, пе­ре­би­ла по­дру­гу Ал­ла. Ста­нем тер­пи­мее, про­явим по­ни­ма­ние, на­стро­им­ся на хо­ро­шее. А он мне все­гда од­ни упре­ки го­во­рил. Ты та­кая "за­ня­тая ма­дам", те­бе нет де­ла до се­мьи. По­смот­ри, на ко­го ты по­хо­жа, ты жи­вешь для се­бя, с ра­бо­той со­всем за­бы­ла о се­мье и де­тях. А я, от­да­ла им все, что есть. Ду­шу, теп­ло­ту об­ще­ния, про­ще­ние. За что мне? про­шеп­та­ла пе­чаль­но Ал­ла. - Он та­кой ве­се­лый был, ко­гда мы по­зна­ко­ми­лись, ти­хо го­во­ри­ла Ека­те­ри­на. Озор­ной, ро­ман­тич­ный, а по­том как-то сник, буд­то да­ви­ло на него что-то. - Ве­че­ра­ми си­де­ли, и по­го­во­рить не о чем бы­ло, ска­за­ла Ал­ла. Груст­но, обид­но, хоть плач. Разой­дем­ся по ком­на­там, и си­дим там, буд­то чу­жие лю­ди. - Ми­ша все­гда хо­тел что бы мы жи­ли на зем­ле, в до­ме. Там и фрук­ты свои и цве­ты для ме­ня. Я ро­маш­ки люб­лю, они та­кие ве­се­лень­кие. - Он хо­ро­ший че­ло­век, мо­жет что-то во мне? На­вер­но зря я не при­слу­ша­лась к сво­е­му серд­цу. Че­го мне то­гда хо­те­лось? По­ско­рее убе­жать из до­ма, от ма­те­ри, для ко­то­рой бы­ла обу­зой. Лас­ки не зна­ла са­ма, и ме­ня так рас­ти­ла. Отец всю жизнь му­чил­ся, не лю­бил ее. Она зна­ла об этом, но мол­ча­ла. Толь­ко из­ред­ка устра­и­ва­ла скан­да­лы, и би­ла по­су­ду. А он мол­чал, тер­пел, и ти­хо пил горь­кую. Му­чи­ла его и се­бя, не от­пус­ка­ла его, и не лю­би­ла. Он так и умер на по­ро­ге до­ма, серд­це не вы­дер­жа­ло мук. Те­перь я, иду по той же до­ро­ге, вер­нее уже при­шла, тя­же­ло вздох­ну­ла Ал­ла. - Мне хо­те­лось оста­но­вить его, крик­нуть, Ми­ша, обер­нись, по­це­луй ме­ня, по­ми­рись. А он ушел, не огля­ды­ва­ясь, толь­ко за­пах остал­ся, и зонт в при­хо­жей. Мне бы до­гнать его, вер­нуть, а я о гор­до­сти вспом­ни­ла. За­чем? - Толь­ко са­ми, то-что ска­за­ли, то и слы­шим. От­да­ем и ждем вза­мен. Мне боль­но го­во­рить о се­мье, по­ни­ма­ешь. Де­тям от­да­ла все, а они смот­рят на ме­ня как на финан­со­вый ис­точ­ник, и все. По­ку­паю рас­по­ло­же­ние де­тей, сво­их же, по­ни­ма­ешь? Жаль. А они не ви­дят ме­ня, под­шу­чи­ва­ют, как им ка­жет­ся незло­би­во, а для ме­ня, ощу­ще­ния боль­ные. И спра­ши­ва­ла се­бя, за что? И их пы­та­лась спро­сить, а они толь­ко улы­ба­ют­ся и от­шу­чи­ва­ют­ся. Раз­ве об этом я меч­та­ла. О та­кой раз­дель­ной се­мье? Нет. - А ес­ли судь­ба да­ет толь­ко один шанс, ти­хо ска­за­ла Ека­те­ри­на. То­гда, я его по­те­ря­ла, да? она по­смот­ре­ла на Ал­лу, и до­ба­ви­ла: - А ты? Ал­ла обер­ну­лась, по­смот­ре­ла по­дру­ге в гла­за, и ти­хо ска­за­ла: - И я его по­те­ря­ла. - Нет, ты не пра­ва, по­ка­ча­ла Ека­те­ри­на го­ло­вой. Ты об­ре­ла. Есть он, его зо­вут Ге­ор­гий, да? Он же ря­дом? Ска­жи. - Ря­дом, улыб­ну­лась Ал­ла. - Ты спа­се­на, улыб­ну­лась Ека­те­ри­на. - Вот и сер­деч­ко за­сту­ча­ло уча­щен­но, за­дум­чи­во ска­за­ла Ал­ла, по­ло­жив ру­ку на грудь. Оно чув­ству­ет, его не об­ма­нешь. Хо­ро­шо. - За­чем го­во­рить, да­вай пить чай, пред­ло­жи­ла Ека­те­ри­на. Или... - Да, рас­сме­я­лась Ал­ла. Мы вы­пьем немно­го ко­нья­ка, а чай по­том. Что ты так на ме­ня смот­ришь? - Удив­ля­юсь, по­жа­ла пле­ча­ми Ека­те­ри­на. - Лад­но те­бе, мах­ну­ла ру­кой Ал­ла, встав с кро­ва­ти. Что нам те­перь о бо­лез­ни мо­ей го­во­рить, и гру­стить, вспо­ми­ная про­жи­тую жизнь. Так что ли? - Не знаю по­дру­га, те­бе луч­ше знать, что де­лать, я по­мо­гу те­бе во всем. - Я знаю Ка­тя, все нор­маль­но. Раз­ли­вай ко­ньяк. - Но толь­ко немно­го, до­го­во­ри­лись, ска­за­ла Ека­те­ри­на, взяв в ру­ку бу­тыл­ку. Ты же врач... - Знаю, обе­щаю, улы­ба­лась Ал­ла. - Ты его лю­бишь? спро­си­ла Ека­те­ри­на, по­смот­рев на по­дру­гу. - Ой, как, хит­ро улыб­ну­лась Ал­ла. Очень хо­чешь знать? - Очень. - Он вдох­нул в ме­ня чув­ство, по­ни­ма­ешь? Не смей­ся, по­жа­луй­ста. Мо­жет это па­фос­но зву­чит, но из пес­ни слов не вы­бро­сить, да? - По­нят­но, улыб­ну­лась Ека­те­ри­на, раз­ли­вая ко­ньяк. - Он, это как кра­си­вая сказ­ка, в ко­то­рую и ве­ришь, и не ве­ришь, а ждешь. Ко­гда по­ни­ма­ешь, что оно по­се­ти­ло те­бя, труд­но от­ка­зать се­бе в ма­лень­ком ку­соч­ке, сво­е­го жел­то­го и доб­ро­го солн­ца. - Рас­тро­ган­ная жен­щи­на, улыб­ну­лась Ека­те­ри­на. - Да, имен­но так, улы­ба­лась Ал­ла. Со­всем те­ряя го­ло­ву, она кру­жи­лась в тан­це, и на­сла­жда­лась жел­той осе­нью, и теп­ло­той. Ра­до­ва­лась неж­но, ис­кренне, все­рьез, тем чув­ствам что окол­до­ва­ли, и унес­ли ее, в до­ли­ну грез... Ал­ла тан­це­ва­ла по­се­ре­дине па­ла­ты, изоб­ра­жая тан­го с неви­ди­мым парт­не­ром. . - А по­сле, терп­кий ве­чер, све­жий бриз, и лас­ко­вое мо­ре, у ног ее, а он, скло­нив­шись, шеп­чет ей,- люб­лю. Она так тре­пет­на, и неж­на... - Ал­ла, ты рас­хо­ди­лась од­на­ко, улы­ба­ясь ска­за­ла Ека­те­ри­на, гля­дя на по­дру­гу. - Ес­ли хо­чешь ска­зать, - го­во­ри. Ес­ли ску­ча­ешь,- гру­сти. Ес­ли ра­ду­ешь­ся- улы­бай­ся. Ты по­ни­ма­ешь, озор­но улы­ба­лась Ал­ла. - Да, рас­сме­я­лась Ека­те­ри­на. - Где то на да­ле­ком ост­ро­ве, сре­ди пальм , ша­гая по бе­ло­му го­ря­че­му пес­ку, ты по­смот­ришь на небо, и ска­жешь- как за­ме­ча­тель­на жизнь! И неваж­но что от­ве­тят, внут­ри ого­нек, вот что бу­до­ра­жит. Ка­тя, как пре­крас­но, про­сто знать, что есть он, тот-кто те­бя лю­бит! По­ни­ма­ешь! Про­сто знать!!! Ал­ла по­до­шла к сто­ли­ку, взя­ла в ру­ки сто­поч­ку с ко­нья­ком, и ти­хонь­ко ска­за­ла:- Теп­ло ла­до­ней, нель­зя за­ме­нить ни­чем! - Как кра­си­во ты ска­за­ла, слов­но неж­ная ме­ло­дия, про­бе­жа­ла по те­лу, ска­за­ла Ека­те­ри­на, под­няв стоп­ку. Ал­ла, я хо­чу вы­пить за те­бя, свою луч­шую по­дру­гу, са­мую... - Не до­бав­ляй, рас­сме­я­лась Ал­ла, а то я за­гор­жусь со­бой. - Лад­но, улыб­ну­лась Ека­те­ри­на. За те­бя. - Спа­си­бо Ка­тя, кив­ну­ла Ал­ла. А я за те­бя. Они вы­пи­ли вме­сте, и ра­дост­ная улыб­ка на ли­цах, оза­ри­ла се­рую па­ла­ту. Буд­то два яр­ких лу­чи­ка, они сме­я­лись, ку­ша­ли фрук­ты, им бы­ло хо­ро­шо,- ду­шев­но. - Я вспом­ни­ла, как од­на­жды, отец при­нес в дом, це­лую ко­роб­ку апель­си­нов, улы­ба­ясь рас­ска­зы­ва­ла Ал­ла. Я то­гда в пя­том клас­се учи­лась, а брат во вто­ром. Они та­кие боль­шие, ры­жие, слов­но ма­лень­кие сол­ныш­ка. Па­ху­чие! Отец стро­го на­ка­зал не тро­гать, ку­да там, мы с бра­том съе­ли по­чти все. Отец ве­че­ром при­хо­дит до­мой, ма­те­ри еще не бы­ло, а мы си­дим на тра­ве, во дво­ре до­ма, а во­круг раз­бро­са­ны, ры­жие оскол­ки сча­стья дет­ско­го, шкур­ки. И мы до­воль­ные и лип­кие. Па­па сна­ча­ла хму­рый та­кой стал, а по­сле при­гля­дел­ся, и рас­сме­ял­ся. Та­кой вос­торг был,- на­сто­я­щий, я с тех пор и не пом­ню та­ких чувств в се­бе, не ста­ло, про­па­ли ку­да то, не за­ме­ти­ла. Все как то се­ро, и обы­ден­но, ни­че­му не удив­ля­ешь­ся. - И у ме­ня так же, со­гла­си­лась Ека­те­ри­на. - Что, апель­си­ны, усмех­ну­лась Ал­ла. - Нет, улы­ба­ясь, от­ве­ти­ла Ека­те­ри­на. Ба­на­ны. - То­же сча­стье, рас­сме­я­лась Ал­ла. - Еще ка­кое, под­няв ру­ку вверх, ска­за­ла Ека­те­ри­на. По­дру­ги си­де­ли на кро­ва­ти при­жав­шись друг к дру­гу. - Ты пра­ва Ка­тя, сча­стье, та­кое по­нят­ное, и доб­рое. И нет ни­че­го непо­нят­но­го, неиз­ве­дан­но­го, все­му есть сло­ва, вдруг став груст­ной, про­мол­ви­ла Ал­ла. Зна­ешь, о чем сей­час по­ду­ма­ла? - О чем? - Что бу­дет с мо­и­ми? Муж, де­ти? Как они бу­дут без ме­ня? Сколь­ко я не успе­ла сде­лать, пла­ны стро­и­ла, жи­ла... - Ал­ла, не ду­май об этом, ти­хо ска­за­ла Ека­те­ри­на. - Вот так взять и вы­черк­нуть? Нет, я не мо­гу, это же моя жизнь, моя, по­ни­ма­ешь? - Она не за­кон­чи­лась Ал­ла, ты жи­вешь. По­смот­ри на ме­ня. Ал­ла по­вер­ну­лась и при­сталь­но по­смот­ре­ла в гла­за по­дру­ги. - И что ты в них ви­дишь, от­ве­дя взгляд, спро­си­ла Ал­ла. - Пе­чаль­ную жен­щи­ну, ко­то­рая хо­чет вы­ска­зать­ся, но по­че­му то мол­чит. - Да, ты пра­ва. Бра­ва­да ино­гда под­сте­ги­ва­ет из­нут­ри, и ка­жет­ся что ни­че­го страш­но­го нет, а впе­ре­ди толь­ко хо­ро­шие дни, и не сто­ят они разо­ча­ро­ва­ния. А на са­мом де­ле, тя­же­ло вздох­ну­ла Ал­ла, и я, и ты, мы зна­ем что со мной. А ни­че­го по­де­лать не мо­жем, позд­но. И не на­до слов уте­ше­ния, я знаю, ты хо­чешь ска­зать мне, са­мые теп­лые сло­ва, под­дер­жать, но по­верь, не на­до это­го, про­сто по­будь со мной. Хо­ро­шо? она по­смот­ре­ла на по­дру­гу, и улыб­ну­лась. Гру­стить не бу­дем, я так хо­чу. Я хо­ро­шо по­ни­маю, что со мной, хо­чу гу­лять, смот­реть на небо, и звез­ды, вды­хать пол­ной гру­дью све­жий ве­тер... Хо­чу успо­ко­е­ния, по­ни­ма­ешь? Про­шло­го не вер­нуть, а бу­ду­щее уже из­вест­но, так за­чем пор­тить то, что оста­нут­ся в те­бе на­все­гда. Пе­чаль моя хо­дит по кру­гу, но я не дам ей шанс. Я хо­чу сно­ва ощу­щать, чув­ство­вать, при­ка­сать­ся, и ве­рить... Кто мне за­пре­тит? - Я по­ни­маю те­бя Ал­ла, про­мол­ви­ла Ека­те­ри­на, на­ли­вая в сто­поч­ки ко­ньяк. - Как буд­то крик за­стрял в гор­ле, всхлип­ну­ла Ал­ла. В гла­зах ее по­яви­лась сле­за. Так неожи­дан­но. Толь­ко по­чув­ство­ва­ла, жить ина­че за­хо­те­лось... По­че­му так неспра­вед­ли­во, ути­рая сле­зу, шеп­та­ла Ал­ла. На­вер­но я силь­но гре­ши­ла, и Бог ме­ня на­ка­зал, или ... Не мо­гу по­нять, за что? все­гда спе­ши­ла, бо­я­лась не успеть, все луч­шее в се­мью, де­тям, му­жу... О се­бе не ду­ма­ла, жи­ла на ра­бо­те, и ра­бо­тай... И про­мельк­ну­ли день­ки кра­си­вые, про­шли ми­мо. А сей­час, буд­то все за­мер­ло, и вре­мя оста­но­ви­лось. - Ал­ка, хо­ро­шая моя, не го­во­ри так, об­няв по­дру­гу за пле­чи, негром­ко ска­за­ла Ека­те­ри­на. Ты са­мая хо­ро­шая, те­бя не за что на­ка­зы­вать Бо­гу, по­ни­ма­ешь? Это неле­пость, неспра­вед­ли­во, ти­хо го­во­ри­ла она, а гла­за на­пол­ня­лись сле­за­ми. Ты до­стой­ный, доб­рый че­ло­век, ты кра­си­вая жен­щи­на... - Не на­до Ка­тя, мах­ну­ла ру­кой Ал­ла. Сло­ва не спа­сут. Сей­час вот на­пьюсь, до бес­па­мят­ства, и ко­нец, этой неле­пой жиз­ни. Да? - Нет, по­ка­ча­ла го­ло­вой Ека­те­ри­на. Я не поз­во­лю. Она взя­ла бу­тыл­ку , под­ня­лась и по­дой­дя к умы­валь­ни­ку вы­ли­ла ко­ньяк в ра­ко­ви­ну. - Ка­тя, усмех­ну­лась Ал­ла, это не ме­тод, по­верь мне. - Го­во­ри что хо­чешь по­дру­га, я бу­ду слу­шать. Но уй­ти вот так, по­ка­зы­вая бу­тыл­ку, не дам, жест­ко ска­за­ла Ека­те­ри­на. Край­но­сти нам не нуж­ны, по­ка­ча­ла она го­ло­вой. Я с то­бой уй­ду, ну ее к чер­ту, эту му­ку, ре­ши­тель­но мах­нув ру­кой, ска­за­ла Ека­те­ри­на. Что мне здесь де­лать? Ты спас­ла ме­ня по­сле раз­во­да, под­дер­жа­ла, бли­же те­бя, у ме­ня ни­ко­го нет. Что мне здесь од­ной, что??? - Ка­тя, пе­ре­стань, ты что, о чем ты? раз­вол­но­ва­лась Ал­ла, при­жи­мая ру­ки к гру­ди. По ще­кам тек­ли сле­зы, она всхли­пы­ва­ла и шеп­та­ла:- Гос­по­ди не на­до. Гос­по­ди... - Ты ду­ма­ешь я черст­вый че­ло­век, взвол­но­ван­но про­из­нес­ла Ека­те­ри­на. Не по­ни­маю как те­бе, да? Я для те­бя все сде­лаю Ал­лоч­ка, ты толь­ко ска­жи, что? - Ка­тя, спа­си­бо те­бе за под­держ­ку, прав­да, ты очень хо­ро­шая, шеп­та­ла Ал­ла. - Чем те­бе по­мочь Ал­лоч­ка, бро­си­лась к ее но­гам Ека­те­ри­на. Ска­жи, чем? Она сто­я­ла на ко­ле­нях пе­ред Ал­лой, и пла­ка­ла, не скры­вая слез. - Ал­лоч­ка, не мол­чи, слы­шишь ме­ня, я все сде­лаю. Ты для ме­ня са­мый род­ной че­ло­век. Как я бу­ду, Ал­лоч­ка!!! Про­сти ме­ня. слы­шишь! Ты про­сти ме­ня, за то что... - Не на­до Ка­тя, обо­рва­ла ее Ал­ла. Под­ни­мись, по­жа­луй­ста, про­шу. Она взя­ла ее за пле­чи и по­мог­ла под­нять­ся. - Са­дись со мной ря­дом, да­вай. -Ну ска­жи мне, че­го ты хо­чешь, Ал­лоч­ка, не мол­чи, всхлип­ну­ла Ека­те­ри­на, гля­дя на по­дру­гу. - Ты не успо­ко­ишь­ся, да, ска­за­ла Ал­ла , рас­смат­ри­вая ли­цо по­дру­ги. - Не успо­ко­юсь, за­мо­та­ла она го­ло­вой. - Да­вай сна­ча­ла успо­ко­им­ся, хо­ро­шо, кив­ну­ла Ал­ла. - Нет, ты ска­жи род­ная, че­го ты хо­чешь? - Лад­но, за­ду­ма­лась Ал­ла, ути­рая кон­чи­ка­ми паль­цев сле­зы на ще­ках. - Не мол­чи, по­жа­луй­ста, умо­ля­ла Ека­те­ри­на. Я хо­чу сде­лать для те­бя ,что ни­будь хо­ро­шее, по­ни­ма­ешь ме­ня? - Да, тя­же­ло вздох­ну­ла Ал­ла, кив­нув го­ло­вой. Зна­ешь, вдруг ска­за­ла она, хо­чу торт , ра­дост­но улыб­нув­шись, по­смот­ре­ла на по­дру­гу Ал­ла. Смо­жешь? - Ко­неч­но, улы­ба­ясь сквозь сле­зы, Ека­те­ри­на буд­то ожи­ла, в эту ми­ну­ту. А ка­кой ты хо­чешь? - Я осо­бо го­то­вить так и не на­учи­лась, вздох­ну­ла Ал­ла. Хо­чу боль­шой, вкус­ный и с фрук­та­ми, меч­та­тель­но ска­за­ла она, гля­дя в по­то­лок. - Я знаю, встре­пе­ну­лась Ека­те­ри­на, ути­рая сле­зы. Я знаю ка­кой, он са­мый вкус­ный. Ты по­до­жди ме­ня лад­но, под­ско­чи­ла она. Я быст­ро, толь­ко за­бе­гу к се­бе, по­том в ма­га­зин и об­рат­но, до­го­во­ри­лись? - До­го­во­ри­лись, улыб­ну­лась Ал­ла. Бу­ду ждать те­бя Ка­тя. - Я быст­ро, а ты по­ка от­ды­хай. Я по­про­шу сест­ру на по­сту, что бы при­нес­ла те­бе книж­ку по­чи­тать, да? - Иди, иди, мах­ну­ла ру­кой Ал­ла. Книж­ки не на­до, я луч­ше по­сплю . - И пра­виль­но, ска­за­ла Ека­те­ри­на с по­ро­га. Ты жди, я быст­ро. - Иди, про­шеп­та­ла она, и лег­ла. Она ле­жа­ла и смот­ре­ла в ок­но. Через несколь­ко ми­нут, дверь в па­ла­ту ти­хо от­во­ри­лась, во­шел Ге­ор­гий. Он за­крыл за со­бой дверь, и роб­ко при­бли­зил­ся к кро­ва­ти. Ал­ла по­вер­ну­ла го­ло­ву, и уви­де­ла тем­но крас­ный бу­тон ро­зы. "Ах, ка­кой он пре­крас­ный, по­ду­ма­ла она" - Это вам Ал­ла Сер­ге­ев­на, сму­ща­ясь про­из­нес Ге­ор­гий, дер­жа на вы­тя­ну­той ру­ке цве­ток. - Спа­си­бо, улыб­ну­лась она, взяв цве­ток. Та­кой кра­си­вый. Она дер­жа­ла бу­тон пе­ред со­бой и вды­ха­ла аро­мат цвет­ка. Я люб­лю ро­зы, про­мол­ви­ла она. А вы от­ку­да зна­е­те? по­смот­ре­ла на него Ал­ла. - До­га­дал­ся, по­жал пле­ча­ми Ге­ор­гий. Про­сто, из всех цве­тов, этот, боль­ше все­го по­хож на вас. - Как ми­ло, улыб­ну­лась Ал­ла. Вы да­ри­те мне цве­ты, уха­жи­ва­е­те, да? - Да, кив­нул Ге­ор­гий. - Спа­си­бо Ге­ор­гий. Я немно­го уста­ла, вы не про­тив ес­ли... -По­жа­луй­ста, Ал­ла Сер­ге­ев­на, не об­ра­щай­те вни­ма­ния, ле­жи­те, встре­пе­нул­ся Ге­ор­гий. Я нена­дол­го. То­гда вы са­ди­тесь ря­дом, ука­зы­вая ру­кой на стул, пред­ло­жи­ла Ал­ла Сер­ге­ев­на. - Спа­си­бо кив­нул Ге­ор­гий. Он сел на стул и смот­рел на нее. - Что же вы мол­чи­те, спро­си­ла Ал­ла Сер­ге­ев­на, рас­смат­ри­вая ро­зу. Рас­ска­жи­те, что у вас но­во­го, уже офор­ми­лись на ра­бо­ту? - По­сле­зав­тра пер­вый день, от­ве­тил Ге­ор­гий. Так ска­зать к пря­мым обя­зан­но­стям. - Я ра­да за вас, уста­ло про­мол­ви­ла Ал­ла Сер­ге­ев­на. - А вы как, сму­щен­но спро­сил Ге­ор­гий, гля­дя на нее. - Хо­ро­шо, от­ве­ти­ла она. Вот ви­ди­те, как удач­но все сло­жи­лось в ва­шей жиз­ни. А был мо­мент, ко­гда вы со­всем рас­те­ря­лись. Помни­те? - Пом­ню, кив­нул Ге­ор­гий. - Зна­чит ес­ли очень хо­чешь, то су­дить­ся, ти­хо ска­за­ла Ал­ла Сер­ге­ев­на. - Я хо­чу ска­зать вам Ал­ла Сер­ге­ев­на, роб­ко на­чал Ге­ор­гий. Тя­же­ло вздох­нув, он про­дол­жил.- Хо­чу ска­зать вам спа­си­бо, что вы от­кры­ли для ме­ня иной мир. Бла­го­да­ря вам я по­чув­ство­вал что зна­чит лю­бить. Вы для ме­ня буд­то ан­гел, спу­стив­ший­ся с небес. Я жи­ву ра­ди вас, и каж­дый день, я мыс­лен­но го­во­рю с ва­ми. Вы са­мая кра­си­вая жен­щи­на на све­те. Мне при­ят­но знать, что вы есть в мо­ей жиз­ни, пусть не все­гда я мо­гу вас ви­деть, но я знаю, что вы здесь, со мной, в мо­ем серд­це, ти­хо го­во­рил Ге­ор­гий. - Спа­си­бо, ти­хо ска­за­ла она. На­сту­пи­ла ти­ши­на. Ему по­ка­за­лось, что слыш­но, би­е­ние серд­ца. Он смот­рел на нее, а она ду­ма­ла о нем... Я не мо­гу без те­бя, хо­те­лось крик­нуть ему. Он смот­рел на нее, влюб­лен­ны­ми гла­за­ми... Она по­вер­ну­ла го­ло­ву, и про­шеп­та­ла: - Вы хо­ро­ший. Она улыб­ну­лась и до­ба­ви­ла:- Будь­те ря­дом. - Да, от­ве­тил он ра­дост­но. Бу­ду! Дверь рас­пах­ну­лась, в па­ла­ту во­шла мед­сест­ра. Оза­бо­чен­ное вы­ра­же­ние на ли­це, в ру­ках ло­ток со шпри­цем. Она недо­воль­но по­смот­ре­ла на Ге­ор­гия, и ска­за­ла: - По­се­ти­те­лям прось­ба вый­ти. - Хо­ро­шо, под­нял­ся Ге­ор­гий. Я иду, при­ло­жил он ру­ку к гру­ди, слег­ка на­кло­нив­шись. Вы­здо­рав­ли­вай­те Ал­ла Сер­ге­ев­на, улыб­нул­ся он. - Спа­си­бо Ге­ор­гий, улыб­ну­лась в от­вет Ал­ла Сер­ге­ев­на. - Я еще зай­ду, мож­но, спро­сил он в две­рях, с на­деж­дой гля­дя на Ал­лу Сер­ге­ев­ну. - За­хо­ди­те, ска­за­ла она улы­ба­ясь. - Ну все, иди­те, недо­воль­но ска­за­ла мед­сест­ра, вы­про­ва­жи­вая Ге­ор­гия. - Зай­ду, улыб­нул­ся Ге­ор­гий в две­рях. "Ка­кая она вол­шеб­ная, ду­мал он, идя по ко­ри­до­ру. Бо­ги­ня! улыб­нул­ся Ге­ор­гий." -Осто­рож­но, оклик­ну­ла его по­жи­лая жен­щи­на с вед­ром, ко­то­рую он чуть не сбил. - Из­ви­ни­те, улы­бал­ся, ра­дост­ный Ге­ор­гий. Боль­ше не бу­ду. - Че­го не бу­дешь, уди­ви­лась жен­щи­на, по­ста­вив вед­ро. - Ду­мать о пло­хом, на хо­ду от­ве­тил Ге­ор­гий. - Чу­дак, по­жа­ла жен­щи­на пле­ча­ми, под­ня­ла вед­ро, и по­шла даль­ше. Позд­ний ве­чер. Боль­нич­ный ко­ри­дор.
На ку­шет­ке си­дит муж­чи­на, он при­сталь­но смот­рит в сте­ну. Ли­цо его пе­чаль­но. В пу­стом ко­ри­до­ре туск­ло мер­ца­ют лам­пы под по­тол­ком. Ти­ши­на. В дру­гом кон­це ко­ри­до­ра, по­слы­ша­лись ша­ги. Муж­чи­на вздрог­нул, по­вер­нул го­ло­ву, и уви­дел муж­скую фигу­ру в ха­ла­те, с цвет­ком в ру­ке. Это был Ге­ор­гий. Оста­но­вив­шись у две­рей па­ла­ты, он по­смот­рел на незна­ком­ца, и спро­сил: - Вы из ка­кой па­ла­ты? - Я не бо­лен, глу­хо от­ве­тил муж­чи­на. - А кто вы? - удив­лен­но спро­сил Ге­ор­гий. Муж­чи­на оце­ни­ва­ю­ще по­смот­рел на Ге­ор­гия, и ска­зал: - Вам ка­кое де­ло? Кто из нас боль­ной, так это вы, су­дя по одеж­де, усмех­нул­ся муж­чи­на. Ге­ор­гий уви­дел на ку­шет­ке боль­шой чер­ный па­кет, из ко­то­ро­го тор­ча­ли вя­зан­ные нос­ки, и сра­зу, все ста­ло яс­но. Буд­то мол­ния уда­ри­ла в го­ло­ву. Серд­це за­сту­ча­ло быст­рее, он по­чув­ство­вал, что в этом муж­чине- пра­во! И ка­жет­ся на Ал­лу Сер­ге­ев­ну. Смут­ные до­гад­ки кру­ти­лись в го­ло­ве, быст­ро сме­няя кар­тин­ки ре­аль­но­сти. "Я да­же не по­ду­мал, что у Ал­лы есть муж... Да, на­вер­но это он. А мо­жет... Она не го­во­ри­ла, а мне..." - Вы род­ствен­ник, негром­ко спро­сил Ге­ор­гий, об­ра­ща­ясь к муж­чине. - Муж, тя­же­ло вздох­нул муж­чи­на, кив­нув го­ло­вой. - Ал­лы Сер­ге­ев­ны, рас­те­рял­ся Ге­ор­гий, не зная ку­да деть, за­жа­тый в ру­ке цве­ток. - Ал­лы Сер­ге­ев­ны, уста­ло про­из­нес муж­чи­на. А вам ка­кое де­ло? По­че­му рас­спра­ши­ва­е­те, удив­лен­но смот­рел на Ге­ор­гия муж­чи­на. Иди­те ку­да шли, усмех­нул­ся он. Цве­то­чек, небось, мед­сест­ре несе­те? Так она там, ука­зал он ру­кой, в дру­гой сто­роне. На­вер­но ждет, а вы здесь про­хла­жда­е­тесь. Спе­ши­те су­дарь, по­ка чув­ства не осты­ли, ехид­но улыб­нул­ся муж­чи­на. - Неку­да мне спе­шить, ре­шив­шись, как мож­но спо­кой­нее, про­из­нес Ге­ор­гий. Я при­шел к Ал­ле Сер­ге­евне, гля­дя на муж­чи­ну, ска­зал Ге­ор­гий. - Кол­ле­га что ли?- хмык­нул муж­чи­на. Или то­ва­рищ? Он смот­рел на Ге­ор­гия, с пре­вос­ход­ством. - Нет, по­ка­чал го­ло­вой Ге­ор­гий. Боль­ше чем друг, за­дум­чи­во ска­зал он. - Что?- зло­ве­ще про­зву­ча­ло в ти­шине. "Буд­то ши­пе­ние ядо­ви­той змеи, от ко­то­ро­го му­раш­ки по ко­же, по­ду­мал Ге­ор­гий". Муж­чи­на из­ме­нил­ся в ли­це, став в один миг озлоб­лен­ным. Он изу­ча­ю­ще смот­рел на Ге­ор­гия, не скры­вая сво­ей непри­яз­ни. - Это как? дер­нул пле­ча­ми муж­чи­на. Непо­нят­но. за­мо­тал он го­ло­вой. - Кто вы? - Ее друг, ти­хо про­из­нес Ге­ор­гий. - Не бы­ло у нас та­ких дру­зей, уди­вил­ся муж­чи­на. Вы мо­жет пе­ре­пу­та­ли? вгля­ды­вал­ся он в ли­цо Ге­ор­гия. Здесь, в этой па­ла­те, ука­зы­вая ру­кой на дверь, - там, взвол­но­ван­но го­во­рил муж­чи­на. Там, моя же­на, Ер­шо­ва Ал­ла Сер­ге­ев­на. Это по­нят­но? смот­рел он вы­ра­зи­тель­но на Ге­ор­гия. А я, по­ка­зы­вая на се­бя ру­кой, го­во­рил муж­чи­на, Ер­шов Сер­гей Ан­дре­евич, ее муж. А вы, ткнув паль­цем на Ге­ор­гия, при­щу­рил­ся муж­чи­на. Я вас не знаю, и не ви­дел ни­ко­гда. О чем вы? во­прос буд­то за­стрял у него в гор­ле. Со сто­ро­ны ка­за­лось, что он уже на­шел от­вет, но еще не ве­рит, сво­е­му неожи­дан­но­му от­кры­тию. "Не мо­жет быть, по­ду­мал он. Толь­ко не это. Все что угод­но,- оби­ды, оскорб­ле­ния, месть, но толь­ко не это. Та­ко­го по­зо­ра не на­до! О чем она ду­ма­ла, иди­от­ка! За­чем? Неуже­ли это он? Тот, с ко­то­рым тай­ком от ме­ня, от­во­ди­ла ду­шу непо­ня­тую, в про­стран­ных сво­их фан­та­зи­ях. Не поз­во­лю! Она не од­на! А ес­ли ду­ма­ет толь­ко о се­бе, оши­бать­ся! По­ка у нас се­мья, по­зор несут все. Ну, Ал­ла, "змея под­ко­лод­ная", уди­ви­ла! Впро­чем, что то та­ко­го, я от нее ждал." - Зна­чит друг, про­шеп­тал он. - Да, близ­кий друг, уве­рен­но от­ве­тил Ге­ор­гий. - И дав­но дру­жи­те, усмех­нул­ся Сер­гей, гля­дя пе­ред со­бой. - Недав­но, про­мол­вил Ге­ор­гий. Сер­гей про­вел ла­до­нью по ли­цу, тя­же­ло вздох­нул, под­нял­ся, и по­до­шел к Ге­ор­гию. Гля­дя ему в гла­за, он ти­хо про­из­нес: - По­шел вон, - друг. - Я не уй­ду, вы­дер­жав взгляд, от­ве­тил Ге­ор­гий. Ес­ли вам хо­чет­ся вы­яс­нить от­но­ше­ния, да­вай­те сде­ла­ем это в дру­гом ме­сте, не у две­рей па­ла­ты Ал­лы Сер­ге­ев­ны. - А вот здесь, ты прав друг, щу­рил­ся Сер­гей, рас­смат­ри­вая ли­цо Ге­ор­гия. Еще один по­зор, мне не ну­жен. Обер­нув­шись, он по­смот­рел в ко­нец ко­ри­до­ра, и до­ба­вил: - Те­бя, как при­чи­ну, я не здесь раз­дав­лю! зло про­из­нес он. Ес­ли че­ло­век по внеш­не­му ви­ду, так вы­гля­дит ,во вся­ком слу­чае, ух­мыль­нул­ся Сер­гей, но, не по­ни­ма­ет слов- зна­чит он де­бил. Да, гля­дя на Ге­ор­гия, го­во­рил Сер­гей. А де­бил, он непол­но­цен­ный, ух­мы­лял­ся Сер­гей. За­чем Ал­ле недо­умок? А? Ты сам, мо­жешь от­ве­тить на этот во­прос, друг? - Луч­ше недо­умок, с лю­бо­вью в серд­це, чем пси­хо­пат со зло­стью в ду­ше, твер­до про­из­нес Ге­ор­гий, твер­до про­из­нес Ге­ор­гий, не сво­дя глаз, с озлоб­лен­но­го ли­ца Сер­гея. Сер­гей скре­же­тал зу­ба­ми от зло­сти, с тру­дом сдер­жи­вая се­бя. Сжав ку­ла­ки, он не мор­гая смот­рел на Ге­ор­гия. - Успо­кой­тесь, при­ни­май­те об­сто­я­тель­ства, та­ки­ми, как они есть, ина­че бу­дет бе­да, негром­ко про­из­нес Ге­ор­гий. - Что?- сквозь зу­бы про­це­дил Сер­гей. Ты ко­му го­во­ришь, по­га­нец! -Я об­ра­ща­юсь к вам, спо­кой­но ска­зал Ге­ор­гий. При­ми­те все как есть. - Да ты со­всем де­бил, гром­ко ска­зал Сер­гей, и не вы­дер­жав, ухва­тил ру­кой Ге­ор­гия, за во­рот­ник ха­ла­та. Ты со­всем ме­ня не слы­шишь, или при­ки­ды­ва­ешь­ся, тряс его Сер­гей, баг­ро­вея от зло­сти. Ах ты гов­нюк, кли­ни­че­ский! Я из те­бя ду­шу вы­тря­су, при­жав Ге­ор­гия к стене, Сер­гей, пы­тал­ся ду­шить его, сжи­мая ру­кой его шею. Ге­ор­гий по­мор­щил­ся, вце­пил­ся в ру­ку Сер­гея, и рез­ко от­толк­нув его от се­бя, гром­ко ска­зал: - Ес­ли ты чув­ству­ешь се­бя муж­чи­ной, пой­дем от­сю­да. От­но­ше­ния не вы­яс­ня­ют, у кро­ва­ти боль­ной жен­щи­ны. Со­гла­сен? пе­ре­вел ды­ха­ние Ге­ор­гий. - Хо­ро­шо, кив­нул Сер­гей. Идем, по­пра­вил он на се­бе гал­стук. Идем, за­сра­нец! - Вот и хо­ро­шо, кив­нул Ге­ор­гий. Иди­те за мной. Ге­ор­гий бе­реж­но по­ло­жил цве­ток на ку­шет­ку, и по­шел. Сле­дом за ним, за­су­нув ру­ки в кар­ма­ны, ре­ши­тель­но ша­гал Сер­гей. Двое муж­чин шли по пу­сто­му ко­ри­до­ру, и каж­дый из них, был уве­рен в сво­ей право­те... Под­соб­ное по­ме­ще­ние боль­ни­цы.
На сто­ле по­се­ре­дине ком­на­ты, пла­сти­ко­вая бу­тыл­ка, и ста­кан. В уг­лу за­сте­лен­ный по­тер­тым си­ним оде­я­лом топ­чан. Вдоль сто­ла ко­рот­кая лав­ка, и" кол­че­но­гий стул." На по­лу, у сте­ны, сло­же­ны ло­па­ты, и мет­лы. Яр­ко све­тит лам­па на по­тол­ке, осве­щая пло­хо по­бе­лен­ную, кир­пич­ную клад­ку. -Хм..., ух­мыль­нул­ся Сер­гей. Так вот где ты оби­та­ешь друг, щу­рил­ся от яр­ко­го све­та Сер­гей. Не бо­гат. - Как есть, спо­кой­но про­из­нес Ге­ор­гий, про­шел к сто­лу и обер­нул­ся. Он смот­рел на Сер­гея оце­ни­ва­ю­ще, мыс­лен­но пред­став­ляя се­бе, а как бы он сам, по­сту­пил в та­кой си­ту­а­ции. Обост­рять, не хо­те­лось. -По­слу­шай­те Сер­гей, негром­ко на­чал Ге­ор­гий. Я все по­ни­маю. Ва­ша злость, непри­язнь ко мне. Но вы са­ми по­ду­май­те, мо­жет быть, при­чи­на в вас? И толь­ко по­это­му Ал­ла, поз­во­ли­ла се­бе, дать шанс, имен­но мне. Ка­кой шанс! Ко­му? Те­бе? Ты се­бя в зер­ка­ло ви­дел? Недо­ра­зу­ме­ние! Чушь! вы­па­лил Сер­гей, гля­дя на со­пер­ни­ка. Ты го­во­ришь так , буд­то за­ра­нее уве­рен в се­бе, быст­ро го­во­рил Сер­гей. А кто ты для нее? Кто? ука­зы­вая ру­кой на Ге­ор­гия, злил­ся Сер­гей. Кто дал те­бе пра­во во­рвать­ся в чу­жую жизнь, на­га­дить, и кра­си­во лю­бо­вать­ся со сто­ро­ны. Кто? Я сей­час из те­бя дурь вы­бью! вскрик­нул Сер­гей, и бро­сил­ся на Ге­ор­гия. Он вце­пил­ся в Ге­ор­гия, как пес, не по­де­лив­ший до­бы­чу. Зве­рея от безыс­ход­но­сти, Сер­гей, на­ва­лив­шись всем те­лом на Ге­ор­гия, сва­лил его на пол, и бил ку­ла­ка­ми что есть сил. Он кри­чал, и бил. Ге­ор­гий уко­ра­чи­вал­ся, как мог, пы­та­ясь за­крыть го­ло­ву ру­ка­ми. - Су­ка! Тварь! орал Сер­гей, быст­ро "мо­ло­тя" ку­ла­ка­ми по те­лу Ге­ор­гия. Не поз­во­лю по­зо­рить! Не дам! Урод! - Хо­рош! вы­крик­нул Ге­ор­гий, на­щу­пав ру­кой че­ре­нок от ло­па­ты. Стой! - Ах ты па­даль! Мер­за­вец! Урод! кри­чал Сер­гей, на­но­ся уда­ры. - Хва­тит, крик­нул Ге­ор­гий, и что есть сил, уда­рил че­рен­ком, по спине Сер­гея. Спи­на его про­гну­лась, гла­за на миг округ­ли­лись, удив­лен­ное ли­цо, сме­ни­лось вы­ра­же­ни­ем бо­ли. - Урод, ти­хо про­из­нес он, и сва­лил­ся на пол, ря­дом с Ге­ор­ги­ем. - За­чем так, ути­рая ла­до­нью кровь из но­са, про­шеп­тал Ге­ор­гий. Тя­же­ло под­няв­шись, он по­до­шел к умы­валь­ни­ку, и по­смот­рел на се­бя, в ма­лень­кий оско­лок зер­ка­ла, за­брыз­ган­ный мыль­ной пе­ной. - Не ви­жу я се­бя, не ви­жу, про­из­нес он, про­ве­дя ла­до­нью по зер­ка­лу, остав­ляя кро­ва­вый след. -За­чем так гру­бо, и бес­тол­ко­во? На­брав в ла­до­ни во­ды, он умыл ли­цо и по­смот­рел на Сер­гея. Тот ле­жал с от­кры­ты­ми гла­за­ми, и смот­рел в по­то­лок. Грудь его, уча­щен­но взды­ма­лась. -Ты су­ка, я те­бя убью, ти­хо про­из­нес он, по­сту­ки­вая ку­ла­ка­ми по бе­тон­но­му по­лу. Я спа­су ее от по­зо­ра, не дам. По­вер­нув го­ло­ву, он по­смот­рел на Ге­ор­гия и со зло­стью ска­зал: - Или ты! Или я! По­нял? до­ба­вил он, через несколь­ко се­кунд. - Хва­тит, вздох­нул Ге­ор­гий, сев на лав­ку. Не маль­чи­ки "ма­хать­ся", са­дись , по­го­во­рим. Ты же не вы­слу­шал ме­ня. Сра­зу в дра­ку, ку­ла­ка­ми до­ка­зы­вать, что она твоя. да­вай по­го­во­рим сна­ча­ла, убить, ты все­гда ме­ня успе­ешь, ото­рвав ку­сок тряп­ки, Ге­ор­гий при­ло­жил его, к раз­би­то­му но­су. Да и за­хо­чешь ли? по­жал пле­ча­ми Ге­ор­гий. Че­ло­век, су­ще­ство непо­сто­ян­ное, успо­ко­ив­шись, го­во­рил Ге­ор­гий. Как по­го­да на ули­це. То бьет, то рас­ка­и­ва­ет­ся, то сме­ёт­ся, а по­сле, пла­чет. От­да­ет са­мое до­ро­гое, и орет, ни­че­го не по­лу­чая вза­мен. А по­том вдруг ра­ду­ет­ся. Та­кая жизнь, и че­ло­век в ней, неосо­бен­ный. Со­гла­сен? - Это ты мне сей­час о жа­ло­сти, усмех­нул­ся Сер­гей, под­ни­ма­ясь с по­ла. Ду­ма­ешь, рас­пла­чусь, и про­ще­ния про­сить бу­ду. Нет, зря на­де­ешь­ся, по­ка­чал он го­ло­вой. От­вет­ствен­ность долж­на быть в муж­чине, а не сло­веч­ки "фило­соф­ские", как у те­бя. Сер­гей по­до­шел к сто­лу, и сел на лав­ку, ря­дом с Ге­ор­ги­ем. На­кло­нив го­ло­ву он про­вел ла­до­ня­ми по во­ло­сам, тя­же­ло вздох­нул и про­дол­жил, гля­дя на свои ру­ки. -Ты же не маль­чик? и лет те­бе, столь­ко же, сколь­ко и мне. Да? - Пять­де­сят, ти­хо ска­зал Ге­ор­гий. - Се­мья, де­ти, на­вер­ня­ка есть. Пра­виль­но? - Бы­ли, со­глас­но кив­нул Ге­ор­гий. - Есть, усмех­нул­ся Сер­гей, по­ка­чав го­ло­вой. Ни­ку­да они не де­лись, про­сто ты от них сбе­жал. По­то­му что по­нял, обу­за для них, и не ну­жен. Ты сам в се­бе, не мо­жешь разо­брать­ся. По­то­му что опо­ры не чув­ству­ешь, ушла жизнь раз­ме­рен­ная, а ты, что бы не уто­нуть, по­бе­жал. Так , да, под­няв го­ло­ву, при­сталь­но по­смот­рел он на Ге­ор­гия. И тут вдруг при­шла мысль, мож­но за­кру­жить, обо­льстить, кра­си­вую жен­щи­ну, без вся­кой от­вет­ствен­но­сти, толь­ко для то­го, что бы са­мо­му ощу­тить, се­бя зна­чи­мым. Да? Что мол­чишь? Друг из ни­от­ку­да. Ска­жешь я не прав? А по дру­го­му не бы­ва­ет, по­нял? Ска­зать нече­го? Так я те­бе по­мо­гу, дер­нув за ру­кав, нерв­ни­чал Сер­гей. Ты на ме­ня смот­ри, не в сте­ну, там прав­ды нет. - Я те­бе прав­ду ска­жу, Ге­ор­гий по­вер­нул­ся и по­смот­рел в ли­цо Сер­гею. Взгляд его был, аб­со­лют­но спо­кой­ным. - Ты сла­бак, усмех­нул­ся Сер­гей. А я силь­ный, по­нял? Вот и вся раз­ни­ца меж­ду на­ми. А все осталь­ное, соп­ли и де­ма­го­гия. Для те­бя, злил­ся Сер­гей, сло­ва спа­се­ние, а для ме­ня треп, ненуж­ная бол­тов­ня. По­то­му что муж­чи­ны не пла­чут, не пря­чут­ся за вы­вес­кой- а как ре­шит она, жен­щи­на. Они силь­ны, и при­ни­ма­ют ре­ше­ние са­ми, сжав ку­лак, го­во­рил Сер­гей. Все­гда. по­вы­сив го­лос, до­ба­вил он. По­то­му что они силь­ные. И я силь­ный! А ты, тряп­ка! По­нял? ух­мыль­нул­ся Сер­гей. Ты не до­сто­ин ни од­ной жен­щи­ны. Слаб ты, а я силь­ный, за­гля­ды­вая в гла­за Ге­ор­гия, упи­вал­ся сво­ей право­той Сер­гей. Но ино­гда, та­ких как ты, на­до учить с по­мо­щью ку­ла­ков, что бы в чув­ства при­хо­ди­ли, рас­сме­ял­ся Сер­гей. Вот так вот, он, его по пле­чу. Мне "по­фиг", кто ты, и как те­бя зо­вут. Ска­жу од­но, воз­ле Ал­лы, те­бя не бу­дет, - друг. За­пом­ни это, вбей се­бе в мозг, на­пи­рал Сер­гей. я все си­лы при­ло­жу, на край­но­сти пой­ду, но она бу­дет со мной, пусть да­же, я дав­но ее не люб­лю. По­зо­рить на­шу се­мью не дам, по­нял? по­вы­сил го­лос Сер­гей. За­пом­ни! - Сла­бый ты, негром­ко про­из­нес Ге­ор­гий, гля­дя на Сер­гея. Злость и оби­да, пы­ла­ют в те­бе. Сго­рел ты, и да­же не за­ме­тил это­го, вздох­нул Ге­ор­гий. - Ты хоть сам по­нял, что ска­зал, ух­мыль­нул­ся Сер­гей. - Да, кив­нул Ге­ор­гий. - Сно­ва по ли­цу за­хо­тел, да? Из­де­ва­ешь­ся? - Ни­че­го ты этим не ре­шишь, про­шеп­тал Ге­ор­гий. Не по­нял еще, да и вряд ли пой­мешь, что в жиз­ни на­сту­па­ет та­кой пе­ри­од, ко­гда об­сто­я­тель­ства, все­гда силь­нее, внут­рен­ней яро­сти. При­хо­дит день в твою жизнь, ко­гда от­чет­ли­во по­ни­ма­ешь, что в ней, уже боль­ше нет сек­ре­тов, а ты, есть. Она из­ве­да­на и по­нят­на, мед­лен­но го­во­рил Ге­ор­гий. Вот она, про­тя­нул ру­ку Ге­ор­гий, ла­до­нью вверх. Со­жми ее в ку­лак, и свет по­гас, за­кон­чи­лась. Ду­ма­ешь ра­ди че­го, ко­го? Жить или на­пле­вать? Ждать? Ко­гда без­раз­ли­чие ко все­му, опу­стил ру­ку Ге­ор­гий, и дождь из се­рых об­ла­ков бли­же и род­нее, чем сол­неч­ная улыб­ка. А ты мед­лен­но гре­бешь по те­че­нию, ста­ра­ясь не за­ме­чать во­круг се­бя пу­сто­ту. В ней толь­ко ма­не­ке­ны, с гла­за­ми, пу­сты­ми чер­ны­ми ды­ра­ми, и без­об­раз­ной улыб­кой. Бо­ишь­ся при­знать­ся се­бе, в сво­ей сла­бо­сти и по­та­ка­ешь при­выч­кам. Пом­нишь се­бя силь­но­го и мо­ло­до­го, и от­ка­зы­ва­ешь­ся при­нять се­бя сла­бо­го и по­жи­ло­го, тя­же­ло вздох­нул Ге­ор­гий. Тру­сишь при­знать­ся се­бе, ста­ра­ешь­ся под­бод­рить и удер­жать. Ищешь вы­хо­да, и при­бе­га­ешь к си­ле. Жи­вешь для се­бя, и не об­ра­ща­ешь вни­ма­ния на дру­гих. Де­ла­ешь как ре­шил ты, и не спра­ши­ва­ешь, а нуж­но ли им, твое ре­ше­ние. Ты слаб, и я та­кой же, груст­но ска­зал Ге­ор­гий. - Ну, ты ска­зал, по­ка­чал го­ло­вой Сер­гей. Сло­ва­ми де­лу не по­мочь. Я те­бе го­во­рю, по­сту­чав паль­цем по сто­лу, до­ба­вил Сер­гей. А то, кем ты се­бя счи­та­ешь. мне все рав­но, уста­ло про­из­нес Сер­гей. - Пы­та­ешь­ся уй­ти от про­блем, на­тя­ну­то улыб­нул­ся Ге­ор­гий. Про­стая муж­ская бра­ва­да. Ты де­ла­ешь вид что не за­ме­ча­ешь, а внут­ри, сжи­ма­ет­ся все от стра­ха. По­то­му что бо­ишь­ся по­те­рять же­ну, ра­бо­ту, дро­жишь от од­ной мыс­ли, что о вас бу­дут шеп­тать­ся на ла­воч­ке у до­ма, или кто то, из за­ви­сти, пу­стит сплет­ню. Для те­бя, глав­ное то, что сна­ру­жи, оберт­ка. А то, что уже немо­щен внут­ри, не за­ме­ча­ешь. До­га­ды­ва­ешь­ся, но мол­чишь- страш­но. И что бы за­глу­шить этот страх в се­бе, ты орешь, уни­жа­ешь, де­рёшь­ся, пьешь вод­ку, и го­во­ришь сво­им дру­зьям, о том что ты силь­ный, и жен­щи­на все­гда бу­дет ни­же те­бя, спо­кой­ным го­ло­сом го­во­рил Ге­ор­гий. Ты сме­ёшь­ся, на­сла­жда­ешь­ся сво­ей си­лой, и бра­ви­ру­ешь. Вы­хва­ля­ешь­ся пе­ред та­ки­ми же как ты, в ком­па­нии, за круж­кой пи­ва. А мер­зость свою и страх, дер­жишь в по­та­ен­ном угол­ке, ме­сте где ско­пи­лись ком­плек­сы непол­но­цен­но­сти, за все го­ды, тво­ей "же­ре­бя­чей" дей­стви­тель­но­сти. ба­бы сла­бые, кри­чишь ты, на­сла­жда­ясь сво­им пре­вос­ход­ством. А на са­мом де­ле, хи­лые му­жи­ки. улыб­нул­ся Ге­ор­гий, гля­дя пе­ред со­бой. Про­жить мно­го лет с че­ло­ве­ком, ко­то­ро­го счи­та­ешь сла­бее, бу­дучи сам "неда­ле­ким", это ли не по­двиг, для му­жи­ка. Ге­рой на се­кун­ду, а ты про­жи­ви с жен­щи­ной всю жизнь, без скан­да­лов? Опи­рать­ся на сла­бо­го, по его по­ня­ти­ям. Нена­деж­ная кон­струк­ция, улав­ли­ва­ешь? по­смот­рел он на Сер­гея. Нет в ней проч­но­сти. - Не знаю, за­дум­чи­во про­из­нес Сер­гей, гля­дя в пол. - Опи­ра­ясь на сла­бое, невоз­мож­но быть силь­ным. По­ни­ма­ешь? раз­ме­рен­но го­во­рил Ге­ор­гий. Зна­чит ес­ли ты твер­дый и да­вишь на хруп­кое, оно обя­за­тель­но по­ло­ма­ет­ся. Не мо­жет быть по-дру­го­му, по­жал пле­ча­ми Ге­ор­гий. Ес­ли все твер­дое и силь­ное, ка­те­го­рич­но и жест­ко, где ме­сто люб­ви, неж­но­сти, лас­ке? А ведь тре­бу­ешь, на­ста­и­ва­ешь, угро­жа­ешь, под­чи­ня­ешь. шан­та­жи­ру­ешь. По­то­му что счи­та­ешь, силь­но­му дол­жен под­чи­нить­ся сла­бый. Все­му есть пре­дел проч­но­сти, уста­ло про­из­нес Ге­ор­гий. Толь­ко не за­ме­ча­ешь, счи­та­ешь "за долж­ное", и сно­ва да­вишь. А вы­тал­ки­вая сла­бое, ста­но­вишь­ся и сам та­ким. За­ни­ма­ешь иное ме­сто, и ме­ня­ешь­ся, не по­ни­мая, от­че­го так про­ис­хо­дит. Все очень про­сто, вздох­нул Ге­ор­гий. За­ме­на мест. И вот ты уже слаб, а си­ла, на дру­гой сто­роне. За­ду­май­ся над мо­и­ми сло­ва­ми, пой­ми. хо­тя бы по­пы­тай­ся. Ты уже не все­си­лен, про­дол­жал го­во­рить Ге­ор­гий, в ти­шине. Ты хру­пок и ра­ним, а по­ве­рить в это, нет сил,- страш­но. И то­гда злость, ярость без края, вза­им­ные упре­ки, уни­же­ния, и за­висть. Ко­гда по­ни­ма­ешь что не вер­нуть, пы­та­ешь­ся сно­ва стать силь­ным, а опе­реть­ся, уже не на что, вяз­кая, мяг­кая мас­са, по­гло­ти­ла, и ре­ше­ние, при­ни­ма­ешь не ты. Боль­но ста­но­вить­ся от обид­но­го сло­ва, непри­ят­но от взгля­да, на­сме­шек, что рань­ше ка­за­лись те­бе, доб­ры­ми ша­ло­стя­ми. Но ко­гда к са­мо­му, про те­бя, са­та­не­ешь от зло­сти и оби­ды. Вот так мы ста­но­вим­ся сла­бы­ми, ду­мая в глу­бине ду­ши, что оста­ем­ся силь­ны­ми, вздох­нул Ге­ор­гий. Бро­сив на стол окро­вав­лен­ную ткань, он груст­но улыб­нул­ся. - На­сто­я­щий муж­чи­на при­зна­ет­ся в сво­ей сла­бо­сти, а тот, кто толь­ко так, име­ну­ет се­бя, так и оста­нет­ся, без­воль­ным су­ще­ством. - Зна­чит, Ал­ла вы­бра­ла те­бя, глу­хо про­мол­вил Сер­гей. А я по тво­е­му су­ще­ство? - Ни­ко­го она не вы­бра­ла, за­дум­чи­во ска­зал Ге­ор­гий. Она для ме­ня как ан­гел с неба. Она от­кры­ла для ме­ня, це­лый мир. Я по-дру­го­му уви­дел его, - вос­тор­жен­но, кра­си­во! Я и слов та­ких рань­ше не знал. Ощу­тил се­бя, при­кос­нул­ся к вы­со­ко­му, улыб­нул­ся Ге­ор­гий. Я дру­гим стал, про­шеп­тал Ге­ор­гий. Я по­чув­ство­вал, как хо­ро­шо, про­сто быть ря­дом, с че­ло­ве­ком, ко­то­рый от­крыл в те­бе лю­бовь. - У вас ни­че­го не бы­ло? с тру­дом про­из­нес Сер­гей. - Нет, по­ка­чал го­ло­вой Ге­ор­гий. Я про­сто хо­чу быть ря­дом с ней, за­дум­чи­во до­ба­вил он. - У нее рак, ты зна­ешь? про­шеп­тал Сер­гей. - Знаю, кив­нул Ге­ор­гий. - Вра­чи го­во­рят без­на­де­га, на­хму­рил­ся Сер­гей. То­же мне, ме­ди­ци­на, ух­мыль­нул­ся он. Слу­шай, мы да­же с то­бой не по­зна­ко­ми­лись, уста­ло взгля­нул Сер­гей, на от­ре­шен­ное ли­цо Ге­ор­гия. - Ге­ор­гий, ска­зал, он в ти­шине. - Сер­гей. У те­бя за­ку­рить най­дёт­ся? - Есть, кив­нул Ге­ор­гий, до­став из кар­ма­на ха­ла­та, мя­тую пач­ку. - За­ку­рим что ли? - Мож­но, со­гла­сил­ся Ге­ор­гий, кив­нув. Они под­ку­ри­ли си­га­ре­ты, и каж­дый вы­пу­стил об­ла­ко ды­ма. - Зна­ешь, при­щу­рил­ся Сер­гей, как ни кру­ти, все-та­ки есть смысл, в ска­зан­ных то­бой сло­вах. Пусть так ду­ма­ешь ты, я так не счи­таю. По мне, ба­ба долж­на быть под му­жи­ком, а ес­ли ря­дом, то это уже не се­мья. Во всем по­ря­док ну­жен, и твер­дая ру­ка, без это­го в жиз­ни, ни­как. А рав­но­пра­вие, оно толь­ко для "пе­ди­ков" хо­ро­шо, усмех­нул­ся Сер­гей. Им все од­но, ме­нять­ся ме­ста­ми, или нет. Вот те­бе при­мер, за­тя­нул­ся си­га­ре­той Сер­гей. Вы­пу­стив дым, он по­че­сал паль­цем лоб, и про­дол­жил. В на­ро­де го­во­рят, вы­шла дев­ка, за­муж, а не на­обо­рот, пра­виль­но? Зна­чит муж­ни­на, же­на, долж­на де­лать так, как му­жик ве­лит. А ес­ли на­обо­рот, усмех­нул­ся Сер­гей, то "под­каб­луч­ник", пра­виль­но? по­смот­рел он на Ге­ор­гия. - Нет, по­ка­чал го­ло­вой Ге­ор­гий. - Что?- уди­вил­ся Сер­гей. Му­жи­ки долж­ны вы­хо­дить за де­вок, ух­мыль­нул­ся Сер­гей. Ты че­го? по­кру­тил он паль­цем у вис­ка. То­го? Сбрен­дил? рас­сме­ял­ся Сер­гей. - От­би­рая по­сле свадь­бы, сво­бо­ду у од­но­го, ты не до­бав­ля­ешь ее се­бе, не об­ра­щая вни­ма­ния на из­дев­ки Сер­гея, спо­кой­но го­во­рил Ге­ор­гий. Ты ста­но­вишь­ся за­ви­си­мей, по­то­му что хо­чешь отобрать ее, еще раз, и еще... А ее уже нет, пе­чаль­но про­из­нес Ге­ор­гий. А ес­ли не от­би­рать, зна­чит, не нуж­на си­ла. Ведь мо­ло­дые пе­ред свадь­бой, сво­бод­ны? Пра­виль­но? по­смот­рел он на Сер­гея вни­ма­тель­но. И то­гда силь­ный, ста­но­вить­ся сла­бым, негром­ко про­мол­вил Ге­ор­гий. - А сла­бая ба­ба на­би­ра­ет­ся сил, усмех­нул­ся Сер­гей. И по­шел му­жик в край­но­сти, да? рас­сме­ял­ся Сер­гей. - Ду­май как хо­чешь, ска­зал Ге­ор­гий, по­ту­шив си­га­ре­ту. - Вот и вы­хо­дит, сме­ял­ся Сер­гей, что ба­бы де­ла­ют нас сла­бы­ми. Так по­лу­ча­ет­ся по тво­ей тео­рии, да? Ге­ор­гий по­мол­чал, и про­дол­жил. Он го­во­рил, по­то­му что хо­тел вы­го­во­рить , все то, что му­ча­ло его, пы­та­ясь вы­рвать­ся на­ру­жу. - Са­ми се­бя, мы де­ла­ем та­ки­ми. Из-за сво­ей по­хо­ти и эго­из­ма. А они все­го лишь зер­ка­ло, в ко­то­рое хоть ино­гда, на­до смот­реть, что бы уви­деть се­бя, ска­зал Ге­ор­гий, по­смот­рев на Сер­гея. Как уви­дишь, что из­ме­ни­лась она, зна­чит и ты, дру­гой. - Ерун­да все это, усмех­нул­ся Сер­гей. Сло­вес­ный бред. от то­го, что ска­зать боль­ше нече­го. Лад­но, снис­хо­ди­тель­но по­хло­пав по пле­чу Ге­ор­гия, улы­бал­ся Сер­гей. Жи­ви как хо­чешь, со сво­и­ми бре­до­вы­ми иде­я­ми. Но толь­ко пре­ду­пре­ждаю те­бя, став се­рьез­ным, го­во­рил Сер­гей. К Ал­ле, луч­ше не при­бли­жай­ся. Это моя ба­ба, моя же­на, и мне ре­шать, что с ней де­лать. По­нял? - Да, спо­кой­но от­ве­тил Ге­ор­гий. Но ты все-та­ки за­ду­май­ся, над мо­и­ми сло­ва­ми, негром­ко ска­зал Ге­ор­гий, с со­жа­ле­ни­ем по­смот­рев на Сер­гея. - Неко­гда мне, мах­нул он ру­кой. К ней пой­ду. А ты си­ди здесь, и соп­ли ути­рай, "фило­соф под­зе­ме­лья", ух­мыль­нул­ся Сер­гей. Тео­рию он вы­вел, твер­дое, хруп­кое... Чушь, сплю­нул се­бе под но­ги Сер­гей. - Ес­ли го­во­ришь о про­бле­ме, зна­чит она есть в те­бе, под­нял­ся Ге­ор­гий, про­тя­ги­вая ру­ку. - Да по­шел ты, по­мор­щил­ся Сер­гей, пре­не­бре­жи­тель­но по­смот­рев на Ге­ор­гия. При­ду­рок! Толк­нув дверь но­гой, он вы­шел. Ге­ор­гий опу­стил ру­ку, и ти­хо про­из­нес: - Страх по­те­рять, не имея, ху­же, чем иметь, и за­быть... Утро. Квар­ти­ра Ер­шо­вых. Через несколь­ко дней.
Ал­ла вхо­дит в квар­ти­ру, и осмат­ри­ва­ет­ся. Из кух­ни по­яв­ля­ет­ся Сер­гей. - Что, не узна­ешь род­ные пе­на­ты, усмех­нул­ся Сер­гей. Или на­ша звез­да при­вык­ла к дру­гим, сте­риль­ным, с из­дев­кой до­ба­вил он, сло­жив ру­ки на гру­ди. А мы те­бя со­всем за­жда­лись. Да­же "ге­не­раль­ную убор­ку" сде­ла­ли. - Не яз­ви Се­ре­жа, уста­ло ска­за­ла Ал­ла. Зна­ешь, твоя яз­ва. от тво­е­го ха­рак­те­ра, и со­жрет она те­бя, толь­ко по­то­му, что ты сам та­кой, усмех­ну­лась Ал­ла. Она взя­ла сум­ку, и про­шла к се­бе в ком­на­ту. - Ух ты ка­кая, ух­мыль­нул­ся Сер­гей, про­во­жая взгля­дом Ал­лу. Ду­ма­ешь те­бе от­дель­ный ста­тус, вы­крик­нул он. Са­мой боль­ной на све­те! Или но­си­те ме­ня на ру­ках! Так что ли, злил­ся Сер­гей. В до­ме обед не при­го­тов­лен, а она "про­плы­ла" к се­бе в по­кои, и ра­дуй­тесь! него­до­вал Сер­гей. Ал­ла сто­я­ла у ок­на и за­дум­чи­во смот­ре­ла на небо. - Ты все­гда жи­ла для се­бя, нерв­но го­во­рил Сер­гей. Ты ведь ду­ма­ешь, что день­га­ми мож­но ре­шить все про­бле­мы. Так? Да­ла де­нег, и за­ткну­лись род­ствен­ни­ки, со­се­ди по жил­пло­ща­ди. Де­ти во­об­ще, в серд­цах мах­нул ру­кой Сер­гей. Вот что ты хо­чешь? Ты са­ма не по­ни­ма­ешь! вос­клик­нул он. Ой прав я был, нель­зя бы­ло те­бе де­тей ро­жать, не нуж­ны они те­бе. Ра­бо­та, ка­рье­ра, вот это глав­ное, а соп­ли и бес­сон­ные но­чи, не для те­бя. Как кош­ка, по­мор­щил­ся Сер­гей, ро­ди­ла и бро­си­ла. Возь­ми­те, толь­ко ме­ня не тро­гай­те! - Все, ты вы­ска­зал­ся, ти­хо про­мол­ви­ла Ал­ла. Или ис­те­ри­ка про­дол­жить­ся? - На­ки­пе­ло, во! гром­ко ска­зал Сер­гей, про­ве­дя ру­кой по шее. Мо­гу я хоть раз ска­зать. А? - Го­во­ри, без­раз­лич­но от­ве­ти­ла Ал­ла. - Я по­нял, ты у нас в ста­ту­се боль­ной, зна­чит на­до мол­чать. А я не бу­ду, мах­нул ру­кой Сер­гей. У нас дав­но уже нет се­мьи, так, оскол­ки по по­лу ва­ля­ют­ся. Мол­чать устал, а ты, буд­то не ви­дишь. Ал­ла, ты хо­тя бы об­ра­ти вни­ма­ние, что есть я, де­ти,- по­че­му? воз­му­щен­но го­во­рил Сер­гей. Ты не ви­дишь нас! - Сер­гей, про­шу те­бя, не на­до кри­чать, уста­ло ска­за­ла Ал­ла. Че­го ты до­би­ва­ешь­ся? Стрес­са? Или те­бе до­став­ля­ет удо­воль­ствие? Оставь ме­ня в по­кое, по­жа­луй­ста. От­сут­ствие рав­но­пра­вия в се­мье, не по­вод для скан­да­лов. - Ну да, вдруг сба­вил тон Сер­гей. Ты счи­та­ешь, что я дол­жен, а ты нет. - Вре­мя упре­ков про­шло, спо­кой­но ска­за­ла Ал­ла. Мож­но дол­го го­во­рить о се­бе, что все в по­ряд­ке, но... - А ты пра­ва. пе­ре­бил ее Сер­гей. Не нуж­но слов. ты вду­май­ся толь­ко, воз­му­щал­ся Сер­гей. Я те­бе и до­ма убе­ри, и по­ку­шать при­го­товь, и на ра­бо­ту успей схо­дить, с детьми , про­бле­мы их ре­ши,, но да­же это не глав­ное! Где твое вни­ма­ние де­тям? Ты пом­нишь, ко­гда у них пер­вый зуб про­ре­зал­ся? Мол­чишь? Да они пер­вое сло­во ска­за­ли "ма­па"! Ты вду­май­ся! нерв­ни­чал Сер­гей, рас­ха­жи­вая по ком­на­те. Они же лас­ки тво­ей не чув­ство­ва­ли! При­дешь ве­че­ром, по­ку­ша­ешь и спать. А они? Ска­жи? удив­лен­но, смот­рел на нее Сер­гей. - Я за­бо­ти­лась о вас, так , как уме­ла, негром­ко ска­за­ла Ал­ла. - Да ко­му она нуж­на, та­кая за­бо­та. злил­ся Сер­гей. Как банк о сво­их кли­ен­тах! Это на­по­ми­на­ет сла­ща­во­го клер­ка, ко­то­рый су­ет те­бе пач­ку де­нег, и го­во­рит:- лю­би­те ко­го хо­ти­те. Мы жи­ли с то­бой так, все вре­мя! Ты день­ги- мы лю­бовь. Ты не за­ме­ча­ла это­го? при­сталь­но смот­рел на нее Сер­гей. Или де­ла­ла вид? - Нет, су­хо от­ве­ти­ла Ал­ла. - Так вот, ре­ши­тель­но про­из­нес Сер­гей. Мы от­пла­тим те­бе тем же. Сер­гей ухо­дит в ком­на­ту, и воз­вра­ща­ет­ся с пач­кой де­нег в ру­ках. - Вот день­ги, ко­то­рые я со­би­рал мно­го лет, ки­нул он на кро­вать пач­ку ку­пюр. Возь­ми их, это твоя лю­бовь к се­мье, де­тям. ко мне. Ну что, ты ста­ла счаст­ли­вее? По­чув­ство­ва­ла теп­ло­ту, за­бо­ту, со зло­стью по­вто­рял Сер­гей. Про­ник­лась? Ну что, не гре­ет? ты счи­та­ешь се­бя сво­бод­ной! него­до­вал он. Ви­дел тво­е­го лю­бов­ни­ка, ух­мыль­нул­ся Сер­гей. Ты и здесь, де­ла­ешь что хо­чешь. Лад­но, рас­топ­та­ла ме­ня. но я сам. не хо­чу быть опле­ван­ным. При­шло вре­мя, ко­гда на­до ска­зать се­бе, при­знать­ся, а ты сно­ва от­го­ра­жи­ва­ешь­ся, буд­то те­бя не ка­са­ет­ся. Мол­чишь? Хо­ро­шо, пусть бу­дет так. У те­бя то, что ты счи­та­ла важ­ным для се­бя, все эти го­ды, нерв­но усме­хал­ся Сер­гей. Рас­ки­нув ру­ки в сто­ро­ны, он рас­сме­ял­ся и с па­фо­сом про­из­нес:- Квар­ти­ра, ра­бо­та, ка­рье­ра! Ни­кто те­бе не ме­ша­ет! крик­нул он. На­сла­ждай­ся! А мы ухо­дим, кар­тин­но скло­нив го­ло­ву, Сер­гей при­ло­жил ру­ку к гру­ди и по­кло­нил­ся. Спа­си­бо за все, вы­пря­мил­ся он, раз­вер­нул­ся и ушел. Гул­ко хлоп­ну­ла вход­ная дверь. В квар­ти­ре оста­лась од­на Ал­ла.
День. Квар­ти­ра Ер­шо­вых.
Ал­ла хо­дит по ком­на­там. Оста­но­вив­шись в спальне у шка­фа, она от­кры­ва­ет двер­цы, и смот­рит на свои пла­тья. Взгляд сколь­зит по на­ря­дам и оста­нав­ли­ва­ет­ся на де­ре­вян­ной шка­тул­ке. Она про­тя­ги­ва­ет ру­ки, бе­рет ее и от­кры­ва­ет. Внут­ри, стоп­ка ста­рых по­жел­тев­ших кон­вер­тов, пе­ре­тя­ну­тая бе­чев­кой. Ал­ла до­ста­ет пись­ма, ста­вит шка­тул­ку на ме­сто, и са­дить­ся на кро­вать. Смот­рит несколь­ко се­кунд, и раз­вя­зы­ва­ет ве­рев­ку. Пись­ма раз­ле­та­ют­ся в сто­ро­ны. Она бе­рет од­но из них, от­кры­ва­ет и раз­вер­нув се­рый тет­рад­ный лист, чи­та­ет вслух. При­вет ко­те­нок! С теп­лым при­ве­том к те­бе, твой Се­ре­жа. У нас здесь хо­лод­но. Снег вы­пал ра­но, еще в ок­тяб­ре. Я да­же не знал, что та­кое бы­ва­ет. Ре­бя­та, кто из мест­ных при­вык­шие, а осталь­ные, толь­ко удив­ля­ют­ся. Вот и я се­го­дня, сто­ял на по­сту три ча­са, так за­мерз силь­но, что чуть не от­мо­ро­зил се­бе паль­цы на ру­ках. Ни­че­го, стар­ши­на по­тер сне­гом, вро­де про­шло. Очень ску­чаю по те­бе ко­те­нок. Ча­сто вспо­ми­наю реч­ку, пляж, и на­ше укром­ное ме­стеч­ко. А пом­нишь в ка­фе, на дне рож­де­ния у Коль­ки, мы тан­це­ва­ли с то­бой, а по­том сбе­жа­ли от всех на реч­ку? Пер­вый раз, мы бы­ли на­едине. Ты дро­жа­ла от хо­ло­да, а я при­жи­мал те­бя к се­бе и со­гре­вал ды­ха­ни­ем. Я пом­ню твои по­це­луи ко­те­нок. Пом­ню как уез­жал ав­то­бус со сбор­но­го пунк­та, я смот­рю на те­бя через стек­ло, а ты ма­шешь мне ру­кой и пла­чешь. Не плачь ко­те­нок, ты жди ме­ня, дем­бель не за го­ра­ми, вер­нусь, и по­же­ним­ся. Це­лую те­бя. Твой Се­ре­жа. Ал­ла от­ло­жи­ла в сто­ро­ну пись­мо, и по­смот­ре­ла на се­бя в зер­ка­ло. "Как дав­но это бы­ло, по­ду­ма­ла она. Столь­ко лет про­шло. Од­ни вос­по­ми­на­ния." - Мы бы­ли мо­ло­ды, и на­вер­но, во что то ве­ри­ли, вслух про­из­нес­ла она. В ти­шине "ти­ка­ли" на­стен­ные ча­сы, боль­шой до­мик с ку­куш­кой, ко­то­рые по­да­ри­ли им на свадь­бу. Она вздрог­ну­ла, вско­чи­ла, и по­бе­жа­ла к две­ри. От­крыв за­мок, она рас­пах­ну­ла дверь и за­мер­ла. На лест­нич­ной пло­щад­ке, бы­ло пу­сто. По­сто­яв несколь­ко се­кунд, она за­хлоп­ну­ла дверь и по­шла в го­сти­ную. На ко­мо­де взя­ла аль­бом с фо­то­гра­фи­я­ми, и от­крыв, ста­ла смот­реть сним­ки. Она что то шеп­та­ла се­бе, во­ди­ла паль­цем по улы­ба­ю­щим­ся ли­цам, пе­ре­кла­ды­ва­ла фо­то, а по ще­кам тек­ли сле­зы. На­хлы­ну­ли вос­по­ми­на­ния, оку­нув ее в про­шлое. Солн­це за ок­ном, кло­ни­лось к зем­ле, ухо­дил осен­ний, ко­рот­кий день. Ве­чер. Квар­ти­ра Ер­шо­вых.
В туск­ло осве­щен­ной ком­на­те, воз­ле рас­пах­ну­тых две­рей шка­фа, сто­ит Ал­ла. Ли­цо ее взвол­но­ван­но. Она ше­ве­лит гу­ба­ми, буд­то что то счи­та­ет. Всплес­нув ру­ка­ми. она по­да­ет­ся впе­ред, и бе­рет ве­шал­ку с чер­ным пла­тьем. Идет к боль­шо­му зер­ка­лу в при­хо­жей, и при­ло­жив пла­тье к те­лу, смот­рит на се­бя. За­тем, от­ло­жив пла­тье, она де­ла­ет ма­ки­яж. И сно­ва сто­ит у зер­ка­ла, рас­смат­ри­вая свою фигу­ру. До­воль­ная, сво­им ви­дом, на­де­ва­ет пла­тье, туфли, по­прав­ля­ет при­чес­ку, улы­ба­ет­ся, се­бе в зер­ка­ло, и вы­хо­дит из квар­ти­ры. На ули­це тем­но и про­хлад­но. Она зяб­ко по­во­дит пле­ча­ми, и опу­стив го­ло­ву, идет не раз­би­рая до­ро­ги. Ми­мо нее про­ез­жа­ет ав­то­мо­биль, и рез­ко оста­нав­ли­ва­ет­ся. Опус­ка­ет­ся стек­ло, слы­шен, хрип­лый муж­ской го­лос - Де­вуш­ка, ска­жи­те, на мост мы пра­виль­но едем? Ал­ла вздрог­ну­ла, оста­но­ви­лась, по­смот­ре­ла по сто­ро­нам, на ав­то­мо­биль, туск­ло го­ря­щие фо­на­ри, и ма­ши­наль­но ска­за­ла: - Пра­виль­но. Пря­мо на­до. - Спа­си­бо де­вуш­ка, от­ве­тил муж­чи­на, под­ня­лось стек­ло, и ма­ши­на уеха­ла. - А для че­го? Что я ска­жу? го­во­рит вслух Ал­ла, схва­тив­шись за го­ло­ву. Ку­да я иду? шеп­чет она, в недо­уме­нии. За­чем? По­вер­нув­шись, она смот­рит на ог­ни ве­чер­не­го го­ро­да, и воз­вра­ща­ет­ся на­зад." Я не мо­гу так по­сту­пить, по­ду­ма­ла она. Я долж­на его уви­деть" При­бав­ляя шаг, она на­прав­ля­лась в боль­ни­цу.» Ве­чер. Боль­ни­ца. Хоз­по­ме­ще­ние.
Ге­ор­гий си­дит за сто­лом, и ку­рит. Он взвол­но­ван . От­кры­ва­ет­ся дверь, на по­ро­ге по­яв­ля­ет­ся Ал­ла. Он по­вер­нул го­ло­ву, и уви­дел ее . Из дрог­нув­шей ру­ки, вы­па­ла си­га­ре­та. Он под­нял­ся, и смот­рел на нее, а она, на него. - Ты при­шла, дрог­нув­шим го­ло­сом про­из­нес он. - Да, улыб­ну­лась она. - Я ждал те­бя, серд­це под­ска­зы­ва­ло, оно не об­манет, улыб­нул­ся он. - Прав­да, шаг­ну­ла она , к нему. - Я чув­ство­вал, ты при­дешь, про­шеп­тал он, гля­дя ей в гла­за. - Ан­гел все­гда ря­дом. про­шеп­та­ла она, улы­ба­ясь. - Ты есть, улыб­нул­ся он, про­тя­нув к ней ру­ки. - И ты есть, от­ве­ти­ла она, шаг­нув в его объ­я­тия. Неж­ные, жар­кие по­це­луи, тре­пет тел, и же­ла­ние... Они креп­ко при­жи­ма­ют­ся друг к дру­гу, бо­ясь по­те­рять се­бя... Она смот­рит ему в гла­за, и ти­хо шеп­чет: - Я люб­лю те­бя. - Боль­ше жиз­ни, я люб­лю те­бя Ал­ла, шеп­чет в от­вет он, и це­лу­ет ее в гу­бы. Она гла­дит его ла­до­нью по ще­ке и го­во­рит: - Сколь­ко я жда­ла те­бя, род­ной мой. Где ты был, так дол­го, за­пла­ка­ла она. Сле­зин­ки ка­ти­лись по ще­кам, а он тро­га­тель­но ути­рал их паль­ца­ми. - Мне ка­за­лось, я со­всем пе­ре­ста­ла на­де­ять­ся, всхлип­ну­ла Ал­ла. А ты на­шел­ся, так неожи­дан­но, сквозь сле­зы улыб­ну­лась она. Спа­си­бо что ты есть лю­би­мый. - Ал­ла, ты жизнь моя. Ты звез­да в небе, солн­це в вы­шине, ты ве­тер, лас­ко­вый и теп­лый, ты оке­ан люб­ви- ты все­лен­ная! вос­тор­жен­но го­во­рил Ге­ор­гий. Я люб­лю те­бя, про­шеп­тал Ге­ор­гий, не сво­дя глаз с Ал­лы. Ты са­мая кра­си­вая! вос­хи­щал­ся он. Я бла­го­да­рен Бо­гу, что он дал мне те­бя. Я люб­лю те­бя! - Лю­би­мый, как хо­ро­шо, про­шеп­та­ла Ал­ла, при­крыв на се­кун­ду гла­за. На­до ве­рить, и лю­бить! Она не зна­ет пре­град, ей неве­до­мы рас­сто­я­ния, она при­хо­дит лишь раз, ис­пол­няя на­ши же­ла­ния, улы­ба­лась счаст­ли­во Ал­ла. ТЫ МОЕ ЖЕЛАНИЕ, про­шеп­та­ла она, и по­це­ло­ва­ла его. Спле­лись два те­ла, буд­то ви­но­град­ная ло­за, и гроз­дья спе­лые и ка­пель­ка ви­на... ЛЮБОВЬ ПРИШЛА!!! Утро. Яр­ко све­тит солн­це.
В неболь­шой ком­на­те, рас­кла­ды­ва­ет ве­щи Ал­ла. На под­окон­ни­ке огром­ный бу­кет крас­ных роз, в жел­той ва­зе. Ге­ор­гий си­дит за сто­лом, и с уми­ле­ни­ем смот­рит на нее. Она ве­се­лая, и озор­ная, смот­рит на него и спра­ши­ва­ет: - Это бу­дет наш дом? - Да, кив­нул он улыб­нув­шись. И теп­ло ду­ши, и на­ша на­деж­да. Она по­до­шла к ок­ну, до­ста­ла из ва­зы бу­кет, при­жа­ла его к се­бе, вды­хая аро­мат, и ти­хо ска­за­ла, влюб­лен­но гля­дя на него: - Здесь бу­дет, наш ма­лень­кий рай. За ок­ном све­ти­ло солн­це, необыч­но жел­тое, для осен­ней по­ры... Спу­стя три ме­ся­ца.
Ге­ор­гий вы­шел из церк­ви и не то­ро­пясь шел по ал­лее пар­ка. Сол­неч­ный осен­ний день. Лег­кий ве­те­рок го­ня­ет по до­рож­кам жел­тую лист­ву. Де­ре­вья, слов­но со­рев­ну­ясь в крас­ках, от яр­ко ры­жих и до зо­ло­тых, ра­ду­ют глаз. Буд­то огонь и страст­ное же­ла­ние, им жить, не на­до ухо­дить... Вот лист цеп­ля­ет­ся за вет­ку, он на­ви­са­ет на краю, же­ла­ние все­гда силь­нее, остать­ся здесь,- не ухо­ди...На него смот­рит муж­чи­на, и быст­рым ша­гом, идет на­пе­ре­рез. - По­до­жди, крик­нул он, под­няв ру­ку. По­стой, эй, ты. слы­шишь ме­ня, при­бав­ля­ет шаг муж­чи­на, об­ра­ща­ясь к Ге­ор­гию. - Вы мне, оста­нав­ли­ва­ет­ся Ге­ор­гий. Он смот­рит на муж­чи­ну, буд­то что то вспо­ми­ная. - Те­бе, ки­ва­ет муж­чи­на, при­бли­зив­шись. Те­бе, по­вто­ря­ет он, взвол­но­ван­но, успо­ка­и­вая ды­ха­ние. Хо­ро­шо, что встре­тил, вы­дох­нул он, успо­ка­и­ва­ясь. Узна­ешь? Он смот­рел на него, буд­то по­би­тая со­ба­ка, про­си­ла хо­зя­и­на, по­са­дить ее на цепь. - Узнаю, спо­кой­но от­ве­тил Ге­ор­гий. - Я Сер­гей, ткнул се­бя паль­цем в грудь муж­чи­на. Узна­ешь? - Знаю, кив­нул Ге­ор­гий. Он смот­рел на небри­тое , осу­нув­ше­е­ся ли­цо, бе­га­ю­щие гла­за, взъеро­шен­ные во­ло­сы. " Как он опу­стил­ся, по­ду­мал Ге­ор­гий. И не узнать в нем то­го, на­халь­но­го, уве­рен­но­го в се­бе че­ло­ве­ка, со сво­и­ми взгля­да­ми на жизнь. Как силь­но он из­ме­нил­ся. По­мя­тый пи­джак, ру­баш­ка с ото­рван­ной пу­го­ви­цей, непо­ло­жен­ные брю­ки. Как буд­то дру­гой че­ло­век." - Ска­жи мне, по­че­му, спро­сил Сер­гей, гля­дя в гла­за. По­че­му она ушла к те­бе. мед­лен­но по­вто­рил он. - За­чем те­бе, спро­сил Ге­ор­гий. - Я хо­чу знать, твер­до про­из­нес он. - На­вер­но, по­то­му что лю­бит. - Те­бя, уди­вил­ся Сер­гей, вздрог­нув. - Ме­ня, кив­нул Ге­ор­гий. - Ну что в те­бе та­ко­го, че­го нет во мне, нерв­но ска­зал Сер­гей, же­сти­ку­ли­руя ру­ка­ми. Ты же "ни­кто", по­смот­ри на се­бя, про­тя­нул ру­ки Сер­гей. По­смот­ри!- нерв­но рас­сме­ял­ся Сер­гей. Что ты мо­жешь дать ей? то­роп­ли­во го­во­рил он. Толь­ко меч­ты в небе, вски­нув ру­ки, вскрик­нул Сер­гей. Ты же сла­бак! - Все свя­за­но в этом ми­ре, уста­ло про­из­нес Ге­ор­гий, гля­дя на Сер­гея. Сла­бость пе­ре­хо­дит в си­лу, и на­обо­рот, за­дум­чи­во до­ба­вил он. - Я же го­во­рю, ис­те­ри­че­ски сме­ял­ся Сер­гей. Ты все­го лишь бол­тун. - Пусть так, кив­нул Ге­ор­гий. за­чем объ­яс­нять те­бе, ес­ли ты не име­ешь же­ла­ния услы­шать. - Что, силь­ным стал? по­смот­рев в гла­за, с из­дев­кой спро­сил Сер­гей. - Че­го же­ла­ешь в жиз­ни, то и про­ис­хо­дит, от­ве­тил Ге­ор­гий. Ты хо­тел что бы она, жи­ла как хо­чет­ся те­бе, а она, не хо­те­ла. При­знай­ся се­бе, ты оди­нок, и ни­ко­му не ну­жен. На­вер­но, на­до что- то ме­нять? - Я не оди­нок, усмех­нул­ся Сер­гей. У ме­ня есть де­ти,- по­нял? - Толь­ко ты им не ну­жен. Мни­мое тор­же­ство. А на са­мом де­ле, бе­га­ешь, му­ча­ешь­ся, не спишь по но­чам, на­ли­ва­ешь ста­кан вод­ки, и ду­ма­ешь толь­ко об од­ном,- вер­нуть Ал­лу. Та­кой непо­нят­ный для те­бя во­прос. Как она осме­ли­лась уй­ти, не спро­сив те­бя? Не по­про­си­ла про­ще­ния, не при­полз­ла, умо­ляя те­бя, стоя на ко­ле­нях. Да? Му­ча­ет? - Да, неожи­дан­но сник­нув, ти­хо от­ве­тил Сер­гей, скло­нив го­ло­ву. Она не мог­ла, я же, всю жизнь, для нее... По небри­той ще­ке, по­тек­ла сле­за. Сер­гей всхлип­нул, утер ла­до­нью сле­зу и про­шеп­тал: - Она не мог­ла так по­сту­пить, со мной. Ей неку­да ид­ти. Ты для нее не опо­ра. - Те­бе не по­нять, ты глух, не слы­шишь, ти­хо про­из­нес Ге­ор­гий. Те­бе неиз­вест­но чув­ство, не при­шло оно. Жди. - За­чем, под­няв го­ло­ву, спро­сил Сер­гей. - Ты в цер­ковь схо­ди, мо­лит­ву про­чти, по­мо­жет, ска­зал Ге­ор­гий, рас­смат­ри­вая ли­цо Сер­гея. " По­ста­рел силь­но, по­ду­мал он. Слов­но де­сять лет про­шло, в один день." - За­чем мне в цер­ковь? вздрог­нул Сер­гей. - Не зна­ешь мо­лит­вы, про­си у неба. Про­сто стой и про­си, по­вто­рил Ге­ор­гий. Ес­ли бу­дет твое же­ла­ние, оно услы­шит те­бя. И все, о чем про­сил, ис­пол­нить­ся. - Ты по­ни­ма­ешь, я... со­всем остал­ся один, опу­стив го­ло­ву, сму­щен­но ска­зал Сер­гей. Стыд­но при­знать­ся се­бе. Утром про­сы­па­юсь, мне так ка­жет­ся, смот­рю на ча­сы, а уже пол­день. Из всех по­треб­но­стей оста­лись толь­ко три: - пить и есть, и в туа­лет. Я по­те­рял се­бя. Ал­ла ушла, негром­ко го­во­рил Сер­гей, и все, жизнь за­кон­чи­лась. Я ду­мал, она не смо­жет. Тем бо­лее, ее бо­лезнь, не ре­шить­ся уй­ти, тя­же­ло вздох­нул Сер­гей. По­мо­ги, а? под­нял он го­ло­ву, с на­деж­дой гля­дя на Ге­ор­гия. Ге­ор­гий мол­чал. - По­ни­маю, что оби­дел ее, про­дол­жил Сер­гей. Но ведь столь­ко лет... мы... А ты что? Он при­сталь­но смот­рел на Ге­ор­гия, пы­та­ясь по­нять, най­ти, ту са­мую чер­точ­ку, раз­ни­цу, ка­кую то не схо­жесть.. . -Зна­ешь, а ведь ты прав ока­зал­ся, кив­нул Сер­гей. Сей­час я чув­ствую се­бя сла­бым. И са­мый близ­кий для ме­ня че­ло­век, усмех­нул­ся Сер­гей,- это ты, ука­зал он паль­цем на Ге­ор­гия. Пой­дем, вы­пьем со мной? А? за­ис­ки­ва­ю­ще по­смот­рел он на Ге­ор­гия. - Ни­че­го ты этим не из­ме­нишь, по­ка­чал го­ло­вой Ге­ор­гий. - А что? Что мне де­лать? Хло­пая се­бя ла­до­ня­ми по гру­ди, на­пи­рал Сер­гей. Ку­да мне се­бя деть? Мне ни­че­го не ин­те­рес­но, рас­ки­нув ру­ки, усме­хал­ся он. Мне пле­вать, дождь за ок­ном, или солн­це, ка­кая на мне одеж­да, схва­тил он се­бя, за лац­ка­ны пи­джа­ка,- и осталь­ное, все чушь, вы­крик­нул в серд­цах Сер­гей. По­ни­ма­ешь?- вы­пу­чив гла­за, го­во­рил он. Мне все рав­но, по­вто­рил он мед­лен­но, с рас­ста­нов­кой. Хоть сдох­ни, зав­тра, и всплак­нуть неко­му. По­ни­ма­ешь? Я по­ни­маю что го­ре, сбив­чи­во го­во­рил Сер­гей, но ку­да мне се­бя деть? Не знаю, что де­лать, неожи­дан­но ти­хо, про­из­нес он, опу­стив пле­чи. Я мо­жет, и хо­чу жить, вы­дер­жав па­у­зу, про­из­нес он, а как, не знаю. Мо­жет, под­ска­жешь, жа­лост­ли­во по­смот­рел он на Ге­ор­гия. Как мне жить? - Жи­ви по же­ла­нию сво­е­му, вздох­нул Ге­ор­гий. Толь­ко помни, что у дру­гих, оно то­же есть. Про­щай, про­из­нес Ге­ор­гий в ти­шине, и по­шел по ал­лее. - По­стой, крик­нул ему вдо­гон­ку Сер­гей. Ге­ор­гий обер­нул­ся. Сер­гей по­до­шел и сму­ща­ясь ска­зал: - Ес­ли те­бе не труд­но, за­хо­ди ко мне в го­сти. Я один, а ес­ли умру, стыд­но при­знать­ся, по­хо­ро­нить неко­му. Зай­дешь? тоск­ли­во гля­дя на Ге­ор­гия, про­шеп­тал Сер­гей. - Зай­ду, кив­нул Ге­ор­гий, и по­шел. - Ты бе­ре­ги ее, негром­ко ска­зал Сер­гей. Она ан­гел. День. Го­род. Мост через ре­ку.
Ге­ор­гий сто­ял на краю мо­ста и смот­рел на ре­ку. "Как тя­же­ло при­зна­вать­ся в сла­бо­сти, ду­мал он. При­ни­мать как долж­ное, то, в чем ни­ко­гда не усо­мнил­ся. Про­ис­хо­дит неви­ди­мый слом, и вот ты уже бе­жишь сло­мя го­ло­ву, пы­та­ешь­ся, что то до­ка­зать, из­ме­нить. А глав­ное, что то ищешь, че­го, и сам не по­ни­ма­ешь. при­выч­ное ста­но­вить­ся про­тив­ным, а силь­ный, в один день, ощу­ща­ет в се­бе сла­бость. Нет ду­ше по­коя, ме­чет­ся в по­ис­ках, а ку­да ид­ти, непо­нят­но. Жить про­сто так, по пря­мой, без смыс­ла и же­ла­ния. Ту­пик." - Спа­са­ет толь­ко лю­бовь, чет­ко услы­шал муж­ской го­лос за спи­ной, Ге­ор­гий. - Ее на­до от­крыть в се­бе, спо­кой­но про­из­нес Ге­ор­гий, не удив­ля­ясь. - Вот и вы, по­зна­ли это чув­ство, встал ря­дом с Ге­ор­ги­ем, се­дой муж­чи­на. - Я узнал вас, не обо­ра­чи­ва­ясь, ска­зал Ге­ор­гий. Вы Ми­ха­ил. - Да, кив­нул се­дой муж­чи­на. А вы из­ме­ни­лись, улыб­нув­шись до­ба­вил он, взгля­нув на Ге­ор­гия. Уже не бе­га­е­те в по­ис­ках се­бя, а зна­е­те... - Я знаю, ко­му от­дам свою жизнь, пе­ре­бил его Ге­ор­гий. - Это ва­ше же­ла­ние, гля­дя на ре­ку, про­из­нес Ми­ха­ил. - Да, кив­нул Ге­ор­гий. Я очень это­го хо­чу. - По­про­си­те у неба, улыб­нул­ся Ми­ха­ил, по­смот­рев на Ге­ор­гия. И оно сбу­дет­ся! - Небо, я про­шу те­бя... шеп­тал Ге­ор­гий, гля­дя на се­рые ту­чи. Мел­кие ка­пель­ки до­ждя, па­да­ли на его ли­цо. Он сто­ял на мо­сту, под­няв го­ло­ву к небу, и шеп­тал за­вет­ные сло­ва. Оди­но­кий че­ло­век на мо­сту... Ми­мо про­ез­жа­ют ав­то­мо­би­ли, мо­ро­сит осен­ний дождь... Небо услы­шит страж­ду­ще­го, а Бог, даст ве­ру... Че­ло­век со­сто­ит из же­ла­ний. Про­сы­па­ясь утром, он мыс­лен­но же­ла­ет се­бе хо­ро­ше­го дня. За­сы­пая, же­ла­ет спо­кой­ной но­чи. Незри­мо, мы со­тка­ны из ни­тей, что со­став­ля­ют еди­ное - на­шу жизнь. Сто­ит толь­ко по­же­лать, и все из­ме­нить­ся...
P..S. Фон­тан на го­род­ской пло­ща­ди. Подъ­ез­жа­ет ка­валь­ка­да ма­шин. Вы­хо­дят мо­ло­дые лю­ди. Же­них, бе­рет под ру­ку неве­сту, и ве­дет... Мо­ло­дые лю­ди, счаст­ли­вые, и ве­се­лые. На­про­тив, в пар­ке, на ла­воч­ке, си­дит по­жи­лая па­ра, и улы­ба­ясь смот­рит на мо­ло­до­же­нов. Так про­хо­дит на­ша жизнь. Огля­ни­тесь... ПОПРОСИ У НЕБА... ЮРИЙ КАТЛИНСКИЙ. 2012 год. /